Глава 13

Дарий повёл меня по коридору прямо к чудо-лифту. Всё-таки интересная эта штука — чудо инопланетной технологии. Всего лишь мгновение, вспышка света и ты уже в другом месте. Наверное, это что-то вроде телепортатора. Очень удобно, а главное быстро.

Вспышка яркого света перенесла нас в неизвестную часть дворца. Здесь я ещё не была. Помещение было похоже на большую библиотеку. Вдоль стен и до самого потолка тянулись стеллажи с множеством разнообразных книг. У меня даже в глазах зарябило от такого количества фолиантов. Книги выглядели очень старыми потрёпанными, но на удивление не пыльными. Похоже, здесь очень тщательно следят за чистотой. Даже удивительно, что у настолько развитой цивилизации сохранились такие древности? Кроме книг в помещении было ещё много чего интересного. Например, столы, но выполненные уже в современном стиле. На вид они ничем не отличались от обычных, с тёмной глянцевой поверхностью, но если к ним прикоснуться они тут же, как по волшебству, превращались в компьютер с сенсорной поверхностью. А в самом центре зала, в воздухе, парил большой панорамный голоэкран.

Я застыла на месте, с любопытством и восторгом рассматривая всё это великолепие. А Дарий тем временем прошёл внутрь и уже вернулся с каким-то мужчиной… вернее инопланетянином. Таких я ещё здесь не встречала.

Внешность инопланетянина была очень экзотичной и даже немного пугающей. По виду обычный гуманоид с ярко красной кожей и жёлтыми глазами с вертикальным зрачком. Волосяной покров у неизвестного мне индивида отсутствовал, вместо него по голове шли продольные выпуклые борозды более грубой на вид тёмно-красной кожи.

— Мирослава, познакомься. Это мэйстер Келлур, — представил меня Дарий краснокожему. — Он будет знакомить тебя с нашей культурой, и обучать межгалактическому языку.

А дальше произошло то, чего я конечно никак не ожидала. Краснокожий вдруг стал плавно меняться, как хамелеон, сменив одну внешность на другую. Теперь он выглядел как обычный человек, с тёмно-каштановыми волосами и золотисто-карими глазами.

— Приятно познакомится, Миро-осла-а-ва-а. Какое у вас интересное имя. Очень подходит амрани императора.

Мужчина вёл себя сдержанно, видимо в присутствии Дария. Лёгкий кивок головой в знак приветствия и вежливая улыбка.

— Мне… тоже… очень приятно…, — я пребывала в состоянии лёгкого шока от этих их перевоплощений и с большим любопытством разглядывала мужчину. — А как вы… как вы это сделали?

Дарий улыбнулся, глядя на изумлённую меня, и поцеловал в макушку.

— Развлекайся, Мири. Надеюсь, мэйстер Келлур удовлетворит твоё любопытство. Мэйстер, у Мирославы третий уровень к доступу информации.

— Я вас понял мой император, — почтительно поклонился.

Дарий ушёл, оставив меня наедине с мужчиной.

— Прошу вас, Мирослава, присаживайтесь, — он жестом указал мне на стул, а сам подошёл к столу и начал что-то водить по нему пальцами и вскоре на большом голоэкране в центре комнаты стали появляться какие-то картинки. — И так, с чего начнём ваше знакомство с Кенталеоном? С истории или культуры?

— Давайте начнём с вашей физиологии, — тут же перешла в наступление. Как говориться: «куй железо пока горячо». — Мне очень интересно, как вы сменили свою внешностью? Как вообще такое возможно? Вы оборотни? И неужели все кенталеонцы умеют это делать? И ещё… как вы выглядите тогда на самом деле?

Меня понесло. Я обрушила на мужчину целый рой вопросов, которые не давали мне покоя.

— Какая любопытная амрани у нашего императора, — губы кенталеонца раздвинула широкая улыбка. — Вы мне нравитесь, Мирослава. Давайте начнём по порядку. Наша раса является одной из самых древних в той части вселенной, которая нам известна. Средняя продолжительность жизни каждого кенталеонца варьирует от трёхсот до четырёхсот лер. Мы являемся однополой расой с уникальными способностями организма к выживанию. Конечно же мы имеем свою истинную изначальную сущность, но также обладаем способностью приспосабливаться к окружающему нас миру. Наш организм на клеточном уровне способен претерпевать метаморфозы и принимать внешность абсолютно любого живого существа. Эта способность возникла в процессе эволюции, как наилучший способ подстроиться под самку, с которой мы спариваемся.

— Получается, что вы принимаете облик мужской особи той женщины, которая является вашей амрани? Скажите мэйстер, а у вас тоже есть амрани?

— Конечно. Моя амрани принадлежит к расе руханов. Они выглядят так…, - и мужчина тут же сменил свою внешность на краснокожего инопланетянина, а потом обратно. И проделывал он это так легко и естественно, как хамелеон меняет цвет.

— А как вы решаете, какую девушку выбрать? Ну, в смысле, какой расы?

— Конечно, прежде всего, мы выбираем самку наиболее совместимую с нами по физиологической структуре и только потом уже по внешним предпочтениям. Могу сказать, что ваша раса пользовалась большой популярностью у моего народа. Человеческие самочки идеально подходят для нас и в физиологическом плане, и во внешнем, — его слова немного смутили меня, заставляя краснеть. Вообще для меня было очень непривычно вести столь провокационный разговор с незнакомым мужчиной. — Но, к сожалению, пользуясь большим спросом в своё время, человеческая раса стала находиться на грани вымирания. Последняя свободная планета, населённая людьми, вступила в состав кенталеонских колоний две тысячи лер назад. И я очень удивлён и изумлён тем, где и как Его Величеству удалось найти столь прекрасный и редкий цветок?

Не стала заострять внимание на том где и как меня нашли, продолжила допрос с пристрастием дальше.

— А как же вы выглядите на самом деле? Вы можете мне показать сейчас свою настоящую сущность? — говорю нерешительно, но с надеждой и большим любопытством.

— К сожалению, нет, Мирослава. Свою истинную сущность кенталеонца мы можем показать только своей амрани в момент спаривания и зачатия ребёнка. Не волнуйся, Его Величество обязательно покажет тебе свой истинный облик, когда придёт время и в полной мере удовлетворит твоё любопытство, — коварно улыбнулся мэйстер.

Намёк на то, что он имеет ввиду я сразу уловила, поэтому вновь залилась краской.

— Вы очаровательны, Мирослава. Его Величеству очень повезло.

— Скажите, мэйстер, если вы не находитесь постоянно в своей истинной ипостаси, то, как же вы узнаёте друг друга? Получается, что на планете сейчас находится много кенталеонцев в образе других рас, так как они подстраиваются под своих амрани. Но как же их отличить от настоящего представителя другой расы?

— Хороший вопрос, Мирослава, — одобрительно кивнул кенталеонец. — Прежде всего, мы узнаём друг друга по запаху. Каждая раса имеет свой определённый запах, который никак нельзя спутать со своим собственным. А ещё мы обладаем хорошо развитыми телепатическими и ментальными способностями. Поэтому мы чувствуем друг друга чисто на интуитивном уровне.

— Понятно. Значит, вы не можете перепутать кенталеонца с кем-то другим?

— Это исключено.

— Всё равно не понимаю, зачем нужно менять внешность, если как вы говорите в физиологическом плане мы вполне совместимы? Почему вы постоянно не находитесь в своей истинной ипостаси, данной вам от природы? Зачем этот маскарад? — удивлённо вскинула бровь, а затем осторожно спросила. — Неужели вы настолько непривлекательны внешне?

Мужчина тут же рассмеялся. А я закусила губу, ругая себя за то, что, наверное, ляпнула что-то лишнее.

— Нет, милая Мирослава. Дело не во внешности… дело в нашей сущности. Понимаете, по своей истинной сущности мы очень агрессивная раса. В нас на генетическом уровне заложен инстинкт «выжить любой ценой». А первоочередная цель для выживания — это самки, способные приносить потомство. Поэтому чтобы получить желаемое в ход идут абсолютно любые средства достижения цели: похищение, принуждение, насилие. Каждым кенталеонцем движет основной инстинкт «взять своё любой ценой», чтобы выжить. Именно это позволяет моей расе существовать так долго. За право обладать самкой велись ожесточённые бои, как с другими расами, так и между кенталеонцами. Видите ли, Мирослава, наш организм устроен так, что каждый кенталеонец способен оплодотворить только одну единственную самку, которую он заклеймил. Природа одарила нас невероятными способностями, но всё же пыталась сделать так, чтобы ограничить стремительный рост нашей популяции. Наверное, было бы проще если бы одна самка могла рожать сразу от нескольких самцов, но, увы нам такое не дано. Поэтому нам требуется много самок, чтобы не один кенталеонец не остался без потомства. Сами понимаете, не каждая самка готова добровольно вступать в отношения со своим завоевателем, поэтому мы принимаем облик мужской особи её же расы, чтобы она могла успокоиться и привыкнуть, а ещё, чтобы не навредить ей своей агрессивной сущностью во время частых половых контактов. Амрани для кенталеонца бесценна и поэтому каждый из нас старается как можно дольше сохранить её хрупкое тело. Поэтому большую часть времени мы проводим в облике других инопланетных рас. Сначала это было просто удобно, а со временем вошло в привычку. Да и с другими расами так проще общаться, потому что когда мы в своей истинной ипостаси у нас никогда не получается заканчивать переговоры мирным путём.

— Всё равно… это несправедливо и неправильно! — возмутилась я.

Никак не могла прийти в себя и успокоиться после его слов. Получается, что кенталеонцы возомнили себя хозяевами всей вселенной!

— Это закон выживания, милая Мирослава, — снисходительно улыбнулся Келлур.

— Но похищать и принуждать женщин… Так нельзя! Неужели нет возможности найти другой способ?

— Ну что вы, Мирослава. Мы уже давно отошли от варварских способов наших предков завоёвывать самок. Мы не похищаем и не отбираем их силой. Мы установили отличные торгово-партнёрские отношения со многими расами, кроме тех, что входят в состав колоний Кенталеонской империи. Эти расы сами отдают нам своих самок как плату за определённые услуги.

— Как отдают? За что? — бросаю на мэйстера полный негодования и возмущения взгляд.

— А этот вопрос уже относиться к политической сфере жизни Кенталеона. К сожалению, у вас нет доступа к подобной информации по приказу императора.

Я недовольно поджала губы.

Что значит, нет доступа? Только мы подошли к самому интересному и всё… облом! Нет, так не пойдёт. Надо идти напролом!

— Что значит, нет доступа, мэйстер Келлур? Дарий сказал, что вы расскажите мне обо всём, что меня заинтересует. Я амрани вашего императора, а значит являюсь равной ему, то есть… вашей императрицей, — как можно увереннее и серьёзнее произнесла я. Но, похоже, моя речь не произвела никакого эффекта на мэйстера.

— Вот именно, дорогая Мирослава — вы всего лишь амрани. Но хочу заметить самая ценная амрани в Кенталеонской империи. Вы станете матерью будущего наследника, а это многое значит.

— И что, хотите сказать, что у вас никогда не было женщин императриц?

— Ну почему же были, но о-о-очень давно. Как показали опыт и практика допускать самку к власти, добровольно не принявшей свой новый статус и полную власть над ней её императора не является целесообразным. За всю историю нашей цивилизации была лишь одна истинная признанная императрица Кенталеона — Саама Айсард. Она жила две тысячи лер назад. К сожалению, умерла слишком рано в результате неудачных родов.

Я тут же навострила уши, кажется что-то интересное начало проясняться. Да и тема беременности и родов меня очень интересует в последнее время. Если мне всё же придётся остаться здесь навсегда, то рано или поздно Дарий всё равно заделает мне ребёнка.

— А что было не так с родами? — кажется, я даже побледнела, потому что мэйстер тут же улыбнулся и поспешил меня успокоить.

— Не волнуйтесь, Мирослава. Те времена, когда амрани умирали после первых же родов давно прошли. Сейчас наша медицина и наука продвинулись настолько вперёд, что мы научились решать проблему рождения нашего потомства. Сейчас амрани могут спокойно переносить по три, а то и по пять беременностей.

— А… какие… могут быть проблемы с рождением ребёнка? — настороженно замирая от страшного предчувствия, спросила я.

— Думаю, на этот вопрос вам лучше ответит мэйстер медицинских наук, — уклончиво ответил кенталеонец. — Хотите ещё что-нибудь спросить, Мирослава?

— Да. А почему была только одна, как вы говорите признанная императрица Кенталеона? Ведь у всех императоров были амрани на протяжении многих поколений. Почему только она?

— Видите ли, Мирослава, коронации амрани императора предшествует очень древний обряд, пройти через который добровольно, соглашается далеко не каждая амрани. Много тысяч лер назад, древние императоры Кенталеона с помощью этого обряда делали избранную самку своей амрани и соответственно императрицей. Но они так и не смогли полностью принять своё положение, так как обряд проходил по принуждению. Поэтому обряд коронации амрани постепенно перестали применять, а потом он вообще забылся за ненадобностью. У императора была только его избранная самка, основной задачей которой было родить наследника империи, вот и всё.

— А как же та единственная… Саама?

— Императрица Саама была большим исключением. Она добровольно согласилась пройти обряд коронации, при этом полностью признав свой статус и кенталеонский народ как свой собственный.

М-да. Похоже, мэйстер Келлур загрузил меня сегодня информацией по полной. Будет над чем поразмышлять.

— Что же там за обряд-то такой, что не все на него соглашаются? — задумчиво бурчу себе под нос.

— К сожалению, эта информация для вас так же закрыта, Мирослава.

— Что, опять уровень доступа не тот? — хмурюсь я.

— Всё верно, — усмехнулся мужчина. — Ответ на ваш вопрос, вам сможет дать только сам император… если посчитает нужным.

Так… значит, будем пытать Дария.

Потом мэйстер Келлур начал рассказывать мне о традициях кенталеонского общества, немного поведал об истории. Оказывается, что Кенталеон не единственная планета, на которой живут кенталеонцы. Кенталеон — это их родная планета и ныне является столицей всей империи. Но за несколько тысячелетий кенталеонская раса увеличилась настолько, что на одной планете им стало катастрофически тесно и они стали расселяться по другим планетам и другим галактикам, в которых держали под контролем подвластные империи колонии одной, а то и нескольких планет.

Но всё же многое оставалось не понятно и оттого всё более интересно. На мой вопрос, откуда вообще взялись кенталеонцы как вид и почему они оказались однополыми, мэйстер ответил:

— Изначально много миллионов лер назад, когда на нашей планете зародилась жизнь, возникли одни разумные существа — кенталеонцы. Но в процессе эволюции эти существа разделились на два разных вида. Одни пошли по пути разнополого развития, а другие — остались однополыми. Особенностью однополых кенталеонцев было то, что продолжительность их жизни была в десятки раз больше чем у разнополых. Мы были более умные, сильные и лучше приспосабливались к различного рода условиям окружающей среды. А ещё мы могли оплодотворять женских особей другого соседствующего с ними вида. Со временем второй разнополый и более слабый вид кенталеонцев выродился совсем. Самки служили для размножения и продления рода более сильного вида, то есть нашего. А мужские особи более слабого вида умирали за ненадобностью. Но к тому времени как разнополая раса кенталеонцев вымерла совсем, мы — однополые, достигли такого уровня развития, что смогли летать между звёздами. Мы стали расселяться на другие планеты и размножаться с большей силой, так как были способны оплодотворить любую самку другого вида.

— Значит, всё-таки были женские особи кенталеонцев?

— Другого вида, — уточнил мэйстер, — который уже давно не существует. Он был вытеснен более сильным видом путём естественного отбора.

— Хм. Интересно. А как же генетическая память? Ведь получается, что вы вступаете в связь с другими расами. Почему не рождаются смешанные виды?

— Потому что наши гены являются доминирующими. Как я уже говорил ранее мы уникальный вид. Вид, который может выжить в самых экстремальных условиях и подстроиться под любые условия существования. Смешивание рас исключено. У нас всегда рождается чистокровное потомство. Только мужские особи и только кенталеонцы.

Мы ещё долго беседовали с мэйстером, я пыталась вытянуть из него как можно больше информации, но умный кенталеонец не спешил мне рассказывать абсолютно всё. Он выдавал мне информацию маленькими порциями, ровно столько сколько позволял мне мой «уровень доступа», умело обходя темы политической жизни Кенталеона.

Потом мэйстер предложил мне провести подробную экскурсию по дворцу, на что я с радостью согласилась. Оказывается, я здесь столько ещё не видела, что просто уму непостижимо. Дворец оказался очень большой и народу здесь живёт тоже очень много. Одна часть дворца отведена под императорское крыло, в другой части — живут приближённые к императору кенталеонцы. Ну и крыло для слуг небольшое имеется. В центральной части дворца находится большой тронный зал. Мы проходили мимо него по широкому коридору, вымощенному мраморной плиткой. Высокие сводчатые двери, сделанные из массивного красного дерева с вырезанным вручную замысловатым рисунком, были плотно закрыты. По бокам, охраняя вход в сердце Кенталеона, стояла пара охранников.

Внутрь в это таинственное святилище мне попасть так и не удалось. Несмотря на все мои просьбы взглянуть хотя бы одним глазком, мэйстер Келлур отвечал чётким «нет», мотивируя тем, что вход в тронный зал для амрани строго запрещён. Это связано с древними традициями Кенталеона, которые соблюдаются и по сей день. Я конечно очень расстроилась, заинтригованная тайнами двери за семью печатями. Ну, ничего. Может Дарий что-нибудь прояснит в этом вопросе.

Потом мэйстер проводил меня в императорское крыло, в котором я уже без труда могла найти свою комнату и пообещал, что завтра, если будет желание, мы сможем снова увидится и ещё немного позаниматься изучением культуры Кенталеона.