Глава 24

Последние новости и события совершенно меня дезориентировали, оглушили и выбили из колеи. Я была словно в каком-то вакууме, без чувств, без мыслей. Просто была. Странное состояние. Вроде и понимаешь, что вокруг происходит, но до конца не осознаёшь.

Когда мы вернулись в деревню, Сатия развила бурную деятельность, только и успевая отдавать распоряжения, а я словно со стороны наблюдала. Кажется, жрица говорила про какой-то шатёр в лесу, возле священной пещеры, а ещё про древний обряд, что необходимо соблюсти традиции и про арку… А потом вместе с Люсиндой потянула меня в ванную, где в четыре руки женщины чем-то меня тёрли, мазали, мыли. Я же просто смотрела перед собой и особо не реагировала, покорно выполняя распоряжения, вроде: повернись, подними руку, встань, присядь. Так же вела себя, когда меня одевали в длинную белую свободного кроя рубашку до пят, заплетали косу и украшали её цветами. И только боль от нескольких вырванных волосинок, когда Люсинда продевала в мои волосы очередной цветок, заставила меня очнуться и более осознанно посмотреть на не внушающее оптимизма происходящее. Перебирая в голове последние события, я то и дело ощущала какое-то несоответствие, но не могла понять, какое. И только взгляд в зеркало на колдующую над моими волосами Люсинду позволил поймать ускользающую мысль.

– Погодите, – проговорила задумчиво, обращаясь к жене старосты. – Но вы ведь с Роном женаты! И он у тебя один! Значит, не обязательно проходить обряд с несколькими!

– Ох, ваше высочество, – всплеснула руками женщина. – Так мы ведь никаких обрядов и не проходили, просто живём вместе, да детей растим. А у вас ведь совсем другая ситуация. Ваш союз очень важен для нас всех и должен быть закреплён как положено, чтобы ни у кого никогда никаких вопросов не возникало.

– Да ты не волнуйся, деточка, мои мальчики тебя любят, в обиду никому не дадут, да и сами зла не причинят. Уверена, с ними ты будешь счастлива! – с другой стороны подбадривала меня Сатия.

Вот легко им говорить, это же не им столько счастья привалило, а мне. Посмотрела бы я, как они радовались, окажись на моём месте. Да и в заверения жрицы верится с трудом, не замечала за ней особой к себе благосклонности.

– А с чего вы вдруг так о моём счастье печётесь? – поинтересовалась подозрительно, не сводя с женщины пристального взгляда. – Откуда столь резкие перемены?

– Ну, не то что перемены… – усмехнулась Сатия, открыто посмотрев мне прямо в глаза. – Я по-прежнему считаю тебя избалованной, легкомысленной, вздорной, не думающей о последствиях своих действий девчонкой!!! Но… Сейчас ведь мы на одной стороне, не так ли? Ты нам нужна для скрепления союза, легитимного возвращения леса, признания среди людей… А мы тебе – для защиты от отца. На мой взгляд, всё честно. Каждый в итоге получает, что хочет. К тому же, как я поняла, ты тоже переживаешь о благополучии нашего клана, поэтому пока нам делить нечего и вроде как враждовать не обязательно, зато мы можем быть друг другу полезными…

Я удивлённо уставилась на жрицу. Снова обмануться на её счёт не хотелось, но с другой стороны, лучше худой мир, чем добрая ссора. Наверное… В любом случае, время покажет.

Я серьёзно кивнула, давая понять, что приняла аргументы Сатии к сведению, но ничего не обещаю и сразу верить на слово не собираюсь. Она весело хмыкнула и, закончив навешивать на меня третьи по счёту бусы, довольная собой отошла в сторону. Люсинда, в свою очередь, тоже прекратила мучить мои волосы, и присоединилась к Сатии. Теперь они вместе с выражением умиления на лице оценивали результат своих трудов и, кажется, были им удовлетворены.

Я же только сейчас смогла осмысленно оценить своё хм… "преображение" в зеркале.

– А это всё обязательно? Выгляжу, как какая-то селянка на празднике! – скривилась, разглядывая свою простецкую косу с гербарием на макушке, льняную рубашку, со странными вышитыми знаками по подолу, вороту и на рукавах. И да, бусы из разноцветных ракушек и камней.

– Обязательно! – строго заявила Сатия, с таким видом, словно готова драться, отстаивая каждый элемент данного "наряда". – Это наше традиционное облачение – так наши Матери основательницы за Отца Прародителя замуж выходили.

– По-моему, он на них безбожно сэкономил, – вынесла своё заключение я. – Хотя оно и понятно, на столько жен, сколько у него было, драгоценностей и приличных нарядов не напасёшься…

Из-за моих далёких от почтения слов Люсинда ахнула и побледнела, Сатия же, напротив, вспыхнула, краснея от гнева:

– Не смей так о нём говорить! Наш Отец Прародитель был великим полиалом, мужчиной потрясающей силы и мужественности, умным, великодушным…

– Да-да, самым-самым, – перебила её, не собираясь более слушать эти дифирамбы. Про себя же добавила: "Скрягой, ловеласом и настоящим мошенником". Это ж надо стольким женщинам дурить голову своей любовью, а потом испариться, оставив ни с чем. Ну, кроме особенных, не похожих на других, детей, разумеется.

Жрица с сомнением уставилась на меня, подозревая в неискренности моих суждений, я ответила ей наичестнейшим взглядом.

– Ладно, – решила простить меня за неосторожные слова Сатия и, покосившись на окно, проговорила: – С внешностью невесты управились, время ещё осталось, можем чай попить…

Меня словно ушатом ледяной воды окатило.

Стоп. Невесты? Какой невесты?! Ой, это она про меня что ли? Точно, про меня! Ох, мамочки… Я что серьёзно собираюсь замуж за троих мужиков??? Но, погодите, я не готова! Зачем так сразу? За что??? Мне надо сперва всё обдумать, поискать другие варианты, посоветоваться… А то и сбежать!

Пытаясь подавить охватившую меня панику и не показывать страх, сдавленно попросила:

– Я бы сейчас хотела поговорить с магистром Залинаром…

– Зачем? – тут же насторожилась жрица.

– У нас так принято! Перед свадьбой нужно получить благословение старшего родственника, но поскольку здесь такового нет, подойдёт и Учитель – он мне как отец! – уверенно врала, настаивая на своём я.

Медведица явно сомневалась, не доверяя мне до конца, тогда я с мольбой посмотрела на жену старосты.

– Ох, конечно-конечно, ваше высочество! – запричитала сердобольная Люсинда, проникнувшись моей просьбой и торопливо подталкивая Сатию на выход. – Сейчас мы его позовём. Если так принято, то конечно… Как же девочка без благословения?!

Последнее восклицание было, скорее всего, обращено к излишне подозрительной жрице, которая в ответ что-то недовольное пробурчала, но уже за дверью, и я не расслышала.

Дождавшись, когда их голоса стихнут, первым делом бросилась к окну, прощупывая пути отхода. Окно не открывалось. Видимо, придётся прорываться с боем. Сейчас, только магистр придёт…

За те пять минут, что его не было, я измерила шагами всю комнату, умылась холодной водой, в надежде охладить голову и привести в порядок мысли, раз десять подёргала затвор на раме и неприлично сгрызла ноготь на указательном пальце.

– Руаза? – осторожно неся в руках поднос с напитками и пирогами, заглянул в дверь чему-то улыбающийся маг. – Ты хотела меня видеть?

– О, ещё как! – воскликнула, нетерпеливо перехватывая его ношу и отставляя её в сторону, всё равно не до еды сейчас. – Вы должны мне помочь сбежать!!! Немедленно! Умоляю!