Глава 14

Почему он не звонит? Почему? Почему? Почему?

Шел третий день молчания Кроу. Я извелась придумывая причины.

У него ничего не получается. Все плохо. Дару казнили. На Райна напали в подворотне и забили насмерть. И теперь некому оказывать моей подопечной квалифицированную помощь. О судьбе мужчины старалась не думать.

Сотни десятков предположений сумела передумать, слоняясь из комнаты в комнату по пустой квартире. Даре она показалась крохотной. Для меня же, находящейся в режиме ожидания, жилье виделось огромным. На Амосе не было ни знакомых, ни друзей к кому можно прийти и рассказать о своих переживаниях.

Кроу сказал «Когда встречусь — сообщу» и я ждала наступления обещанного момента. Ни один раз рука тянулась к браслету связи, но останавливалась на полпути. Что-то мне подсказывало — нанятый защитник будет против излишней суетливости, посчитает чересчур навязчивой. Лишний раз выслушивать какая я плохая не хотелось. Отчего-то слишком ранили слова мужчины, пусть я и пыталась не показывать виду.

За дни вынужденного бездействия переделала все что могла придумать. Лишний раз из квартиры не выходила, боясь, что Кроу придет с вестями и не застанет дома. Привязанность к одному месту злила, добавляя в копилку недовольства положением свою лепту.

Всякий раз, когда раздавался входящий звонок, во мне возрождалась надежда услышать добрые вести о Даре. Однако это был не Кроу, а совершенно иной мужчина, который начал раздражать своей навязчивостью. Алеф Ланц объявлялся как только у него выдавалась свободная серта во время работы. Причем беспокоил по поводу и без. И если первые его звонки несли в себе хоть какую-то информацию, которую с натяжкой можно назвать познавательной, то в последствии он просто звонил, чтобы занять мое время, болтая о всякой чепухе.

Спрашивается, для чего мне нужно знать какие ароматы он любит, а так же что предпочитает на обед и чем увлекается в промежутках между сменами. Мне эти сведения ни к чему, но Алеф почему-то считал, что я должна о них знать. А еще он всячески пытался узнать мои предпочтения. Я изо всех сил увиливала, чуть ли не открытым текстом заявляя, что не собираюсь разглашать личную информацию. Но он раз за разом старался выпытать сведения обо мне. Грубить мужчине не хотелось, но и отвечать не желала. Вот и придумывала несуществующие занятия, требующие внимания, из-за которых не могла долго общаться с Ланцем.

Кваканье, резанувшее по ушам, отвлекло от грустных размышлений на тему как жить дальше и что делать, чтобы изменить ситуацию.

Я не сразу сообразила, что кто-то пришел в гости.

Если это Ланц, то я его убью. Он у меня уже в печенке сидел со своим вниманием и надоедливостью.

С дивана поднималась с уверенностью, что голыми руками задушу одного не в меру приставучего лина.

Дверь рванула на себя, приговаривая:

— Вы уже здесь! — имея в виду, что Ланц слишком быстро добрался от космопорта до квартиры. Ведь еще недавно он звонил и говорил о нежелании работать. Ему хотелось дышать со мной одним воздухом. А работа не позволяла этого сделать.

— Я вижу нам тут не рады, — пророкотал Кроу, хмуро смерив меня тяжелым взглядом.

— А вы откуда? — вырвалось.

Из-за спины Райна выступила Дара, которую с трудом узнала, настолько она не походила на себя. В первый миг показалось, что смотрю не на знакомую лину, а на кривое отражение некогда холеной девушки в грязной луже.

— Даже не обнимешь…, - растерянно произнесла она. В глазах Дары плескалась неуверенность, чего раньше никогда не было.

Я опомнилась и подскочила к подопечной, заключив в объятья. И в тот же миг мой нос уловил запах грязного тела, пота и какой-то кислятины. Руки разжались сами собой.

— С тобой все в порядке? — спросила Дару во все глаза разглядывая девушку.

— С ней все хорошо, насколько это может быть в ее положении, — ответил Кроу. — Будет вообще отлично, если мы зайдем в квартиру, а не будем выяснять что да как у всех на виду, — принялся выговаривать.

Пришлось признать его правоту. Коридор не то место где можно вести откровенные беседы.

— Конечно, пойдем, — потащила подопечную за руку.

Дара, которую я знала, была шустрой и скорой на подъем. Нынешнюю же следовало подтолкнуть, чтобы заставить действовать.

Что с ней случилось? Почему она не похожа сама на себя?

Все эти вопросы хотелось задать Кроу и немедленно получить ответы, но только я понимала, что не место и не время.

— Ее бы вначале отмыть, — произнес очевидное Райн, когда за нами захлопнулась входная дверь.

Я утвердительно кивнула и повела Дару в сторону ванной комнаты на ходу шепча инструкции.

— Когда искупаешься оденешься во все чистое. Я сейчас принесу.

Оставив Дару принимать водные процедуры, кинулась в спальню, чтобы отыскать смену белья. К счастью, за время вынужденного ожидания, я разложила все по полочкам и теперь без проблем нашла необходимые вещи.

Когда вошла в ванную, то обнаружила Дару в душевой кабинке. Перекрикивая шум воды, обозначила свое появление.

— Спасибо, — услышала прежде чем вышла.

Ну, надо же, Дара стала культурной девушкой, научившись благодарить за мелочи, отметила краем сознания. Раньше за ней подобного не замечалось.

Кроу обнаружила в кухне. Он сидел за столом и что-то пил из кружки.

Я спиной оперлась о косяк, не желая приближаться к мужчине.

— Как вам удалось ее освободить? — спросила.

— А я пока не освободил, Дару отпустили под залог, — ответил Кроу.

— И сколько…? — медленно спросила, чувствуя как горло сжимает удавка безысходности.

— Думаю, что для Джессики Торн сумма вполне подъемная, — произнес мужчина, а после назвал сумму, от размера которой у меня отвисла челюсть. Но я смогла не показать, что поражена масштабом катастрофы.

Видя отсутствие реакции с моей стороны, мужчина переспросил:

— Вы же сможете внести залог в течение трех суток? Это предельный срок отсрочки, который я сумел выторговать у судьи.

— Да. Конечно, — вымолвила, чувствуя как внутри все застывает от ужаса. Я не знала сколько у Дары денег, но вряд ли достаточно для внесения залога. А обратиться к Джессике означало лишь одно — провал моей миссии и последующее увольнение. Вот только женщина крепко держала меня на поводке. И его не так просто было разорвать без потерь.

— На меньшее судья не соглашался, — принялся объяснять Райн.

— Я понимаю, — пробормотала, опуская глаза. Потом вспомнила о чем так до сих пор и не знаю. — А, собственно, что произошло? Почему Дару записали в преступники?

Кроу помрачнел.

— Даре не следовало быть чересчур назойливой с предложениями личного характера, на Амосе это не просто не принято, здесь это карается по всей строгости закона. Одним из ваших соседей сверху является сын депутата планетарного собрания последнего созыва. На вид он взрослый, а на самом деле еще не достиг совершеннолетия. И надо же было, чтобы Дара именно на него положила глаз и попыталась затянуть в кровать. Парню не понравилась излишнее внимание к своей персоне, вот он и пожаловался куда следует. Отреагировали сразу же. Не прошло и несколько серт, как приехали по вызову.

— Так это же хорошо. Дара только покушалась на половую неприкосновенность. Она не успела завершить начатое, — произнесла радостно.

— Не все так однозначно. Она говорит одно, он другое. А истина где-то посередине. В любом случае лишь после суда станет известен результат.

— Все же будет суд? — ужаснулась. В первый раз, когда Райн упомянул о нем я не придала особого значения его словам, теперь еже оценивала все несколько иначе. И что выходило на поверку мне совершенно не нравилось.

— Будет, — подтвердил мужчина. И только собрался что-то добавить как в комнате появилась Дара. Если бы я не сидела лицом к двери, то не заметила тень, в которую превратилась подопечная. От былой разбитной девицы остались сущие воспоминания.

— А покушать что-нибудь есть? — спросила она, не поднимая глаз.

Я подхватилась с места и принялась накрывать на стол. И хоть сегодня не ждала гостей, но чем покормить проголодавшуюся у меня было. У Кроу даже не стала спрашивать будет он или нет. Судя по голодным глазам, провожавшим судок с соусом, он не возражал присоединиться к трапезе.

Ели молча. Приготовленная еще утром еда улетала с космической скоростью. Только вроде бы положила на тарелке по порции соуса, как оказалась, что его нет. Пришлось подкладывать добавку, причем никто даже не возмутился, приняв мою заботу за должное. Кроу лишь бросил благодарный взгляд в мою сторону, удивив. И когда тарелки во второй раз были опустошены, только тогда я услышала членораздельную речь.

Меня благодарили за вкусную еду.

Даже зарделась от смущения, слыша похвалу в свой адрес. Было очень приятно, даже сама не ожидала, что так отреагирую на простые с виду слова. После ужина Дара тут же покинула нас, сославшись, что очень хочет спать, а потому, если никто не будет против, то пойдет в свою комнату.

Кроу кивнул, разрешая.

Я воздержалась от комментариев, рвущихся наружу.

Кто он такой, чтобы разрешать или нет девушке спать. Недовольство мужчиной вскинуло голову. Хотелось вслух возмутиться. Но не посмела. Однако за Дарой последовала под предлогом оказания помощи, оставив Кроу одного. Дабы перевести дух и не возмущаться его поведением.

Подопечная по-прежнему не особо активничала, напоминая сонную муху, застывшую в слюде. Я настолько не привыкла видеть Дару такой, что желала встряхнуть, чтобы обнаружить прежнюю девушку.

— Тебя там обижали? — спросила еле слышно, после того как уложила ее в постель.

Взгляд девушки тут же застыл в одной точке.

Похоже, что с вопросом угадала.

Я ждала ответа, но его все не было. Понимала, что Дару не стоит торопить. Если захочет, то сама все расскажет, а если не захочет, то не стоит настаивать. Иначе сделаю только хуже. Еще больнее. А не в моих привычках причинять боль дорогому человеку.

И с каких пор Дара стала для меня настолько важна?

Когда я перестала воспринимать ее не только как объект, требующий охраны? В какой момент это случилось? Когда летели на Амос? Или еще на Триалии?

Ответить оказалось сложнее, чем осознать.

Внутри, в районе сердца, стало горячо, а по позвоночнику пробежала дрожь, когда представила через что пришлось пройти молодой девушке в тюрьме. Это я воспитанница приюта, а она домашний цветочек, пусть и избалованный, но очень хрупкий, ранимый. И этот цветочек кто-то посмел обидеть. Удушающая волна злости поднялась на поверхность, грозя выплеснуться наружу.

Я силой воли заставила себя успокоиться, взять в руки. Не допустить, чтобы от выплеска эмоций пострадала Дара. Лишь бы не ухудшить ситуацию.

Потому и ждала. Сколько прошло времени — сложно ответить. Я не засекала.

Но когда услышала робкое покашливание, привлекающее внимание, поняла, что услышу исповедь. Напряглась в ожидании чего-то страшного.

— Мари, ты даже не представляешь куда мы попали?! — в ужасе произнесла Дара, найдя в себе силы выдавить несколько слов.

К этому моменту я уже имела небольшое представление о различиях между двумя мирами, но предпочла промолчать, ожидая продолжения.

— Этот мир прогнил до дна, — шептала девушка. — В нем царствуют мужчины.

— Что ты такое говоришь? — переспросила, думая, что Дара, как всегда, преувеличивает. Для нее даже маленький прыщ, выскочивший на лице, всегда казался трагедией мирового масштаба.

— Страшную правду, — Дара обернулась на дверь, словно боялась, что нас могут подслушать. — И Кроу один из их главарей, — едва слышно, одними губами, произнесла девушка.

— Ничего не понимаю, — покачала головой. — Давай поподробнее.

Дара открыла рот, чтобы что-то сказать, как в дверь комнаты постучали.

— Вот дрянь, — выругалась моя подопечная и замолчала.

— У вас все в порядке? — услышали голос Райна.

— Все отлично, — с улыбкой повернулась к мужчине, — если можно так сказать в сложившейся ситуации. Дара потихоньку приходит в себя после заточения. Это не так-то просто оказаться вырванной из привычного мира и брошенной к зверям на растерзание. Еще бы день промедления и могло случиться что-нибудь страшное, а впереди суд, — в моем голосе слышался укор. Как будто Кроу виноват в произошедшем с подопечной.

Глаза Райна сузились. Между бровями появилась складка. Скулы заострились. Кроу отличался сообразительностью, схватывая все налету и читая между строк.

— Это упрек в мой адрес? — разжав губы произнес мужчина.

— Что вы?! — изобразила на лице безмятежность. — Без вашей помощи мы бы пропали, — в этот миг я всецело была на стороне Дары, принимая ее позицию.

— Рад, что вы это понимаете, — отчеканил Кроу. — Заглянул, чтобы сказать, что ухожу. Закройте дверь. Это вполне благополучный район, но мало ли что может случиться. Даже в благополучных местах появляются преступные элементы, — едко заметил он, и не дожидаясь ответа развернулся и пошел на выход.

Ощутила как краска заливает щеки. Только что мне ответили той же монетой, что и я наградила Кроу. Это оказалось очень неприятно, но вполне заслуженно.

Кажется, последнее я произнесла вслух.

— Да что ты переживаешь за него? Упырь он. Самый настоящий упырь. Знаешь, какие дела он творил? И ему все сходило с рук, — попыталась успокоить меня Дара, явно оживившаяся после ухода Райна. В ее голосе я не услышала даже капли благодарности Кроу за то что вытащил из тюрьмы. — Знаешь, что мне о нем рассказали? Что он только с виду пытается помочь, а на самом деле умерщвляет женщин, потому что их всех ненавидит. Зря ты обратилась к нему за помощью. Надо было найти другого защитника. Откажись от его услуг, — в голосе девушки появились приказные нотки. А ведь еще серту назад она являла собой саму кротость.

— Я не могу, — ответила, стараясь не сорваться. Напряжение последних дней подточило силы, а необоснованные претензии Дары добавили свою лепту о общую чашу нервозности.

— Почему? — с вызовом спросила она.

— Потому что у нас нет денег, — рявкнула в ответ. — Он единственный кто согласился тебя защищать без предварительной оплаты. За работу везде принято платить, и Амос не исключение, да будет тебе известно. А ты неблагодарная дрянь. Вместо того, чтобы с благодарностью принимать помощь, возмущаешься и выказываешь непонятные претензии. Пора уже научиться думать головой, а не причинным местом, — я все же не выдержала. — Будет суд и какое тебе наказание вынесут неизвестно.

— Никто меня не осудит, я — Дария Торн. Мама все решит. Кстати, когда она прилетает? — спросила у меня девушка.

Не думала, что так сложно ответить на, казалось бы, простой вопрос. Я медлила, не зная как сообщить подопечной всю правду. Связать несколько слов оказалось труднее, чем сдавать экзамен на профпригодность.

— Ты почему молчишь? — девушка топнула ногой.

Ждать далее смысла не было. Все равно узнает, когда свяжется с родительницей. Вздохнула, чувствуя затягивающуюся на шее удавку неизбежности.

— Она не прилетит, — наконец произнесла очевидный факт, стараясь чтобы голос не дрогнул. И пусть виновата в содеянном, но не трусиха.

— Как так? — глаза у Дары стали размером с чайные блюдца. — Но как же… Я же думала…

Мыслительный процесс отражался на капризном лице. Удивление. Непонимание. Досада. И в конце, страх за свое будущее.

— Она все же исполнила угрозу? И отказалась от меня?! Посчитала, что засадив за решетку избавится от присутствия в своей жизни. Вычеркнет напрочь, как будто меня и не было. Ну, мамочка, дрянь распоследняя. Кошелка старая. Ничего. Я ей еще устрою. Покажу кто такая Дария Торн. И пусть не думает, что меня просто так выбросить на окраину Вселенной, как безродную дворнягу. Отомщу на полную катушку.

Дария метала гром и молнии, размахивая руками во все сторону, изображая что сделает с матерью-отказницей.

Прервать словесные излияния означало лишь одно, навлечь на себя гнев. А признаваться в собственном просчете значило и того хуже, получить двух врагов в лице матери и дочери. Вряд ли Джессика погладит по головке за утаивание важной информации, а Дара к ней присоединится, добив после того, как меня уничтожит старшая женщина клана Торн.

Вначале надо разрулить ситуацию, а уж затем каяться во всех смертных грехах.