Глава 16

Сознательно никогда не старалась влезать в неприятности. Обычно они сами приставали ко мне. Это был первый раз, когда я ввязалась в заведомо противоправную авантюру. Смысл совершенного в полной мере достиг сознания после краткой инструкции Алефа, стоило оказаться внутри флаера.

— Что бы ни случилось иди в полный отказ. Ни при каких обстоятельствах не признавайся, что участвовала в гонке, даже если тебя будут резать. Так, по крайней мере, останется шанс не попасть на рудники.

— Пытать будут? — спросила улыбнувшись, лишь бы разрядить ситуацию.

— Надеюсь, до этого не дойдет.

Вот тут мне стало по-настоящему страшно.

Во что я ввязалась?

Додумать не получилось. Двигатель флаера выдал утроенную мощность и мы сорвались с места, набирая запредельную скорость. Лететь в ограниченном стенами пространстве то еще удовольствие. А лететь наперегонки подобно самоубийству. Это стало ясно после первого обгона, когда мы, а может быть нас, зацепили вскользь. Ощущение надвигающей катастрофы усиливалось с каждым пройденным поворотом.

Моя задача заключалась в том, чтобы вовремя предупредить пилота об изменении маршрута. А все потому что гонка в любой момент могла выйти за пределы заранее проложенной трассы. Аварии не могли предсказать даже высококлассные ясновидящие.

В прошлой массовой гонке погибло пятеро линов. Жертв было бы меньше, обладай лины еще парой глаз и набором мозгов. Два флаера столкнулись, а три не смогли избежать попадания в гущу смертельной заварушки. Информация об аварии поступила на дисплеи за несколько мгновений до заварушки, пилоты не сумели вовремя сориентироваться и увести флаеры в безопасную зону. С того момента приняли решение удвоить экипажи во время массовой гонки, считавшейся самой опасной из всех этапов. Информацию об этом не успели донести до всех участников в силу закрытости сведений.

Алеф, занятый на службе в космопорте, проморгал важные изменения в правилах и не смог подготовиться. В итоге я оказалась на месте штурмана.

— Через несколько серт будет поворот на пятьдесят градусов, уйди вверх, — передала информацию поступившую на мой дисплей.

— Там же чисто.

— Мне не нравится рисунок полета зеленого, — я вглядывалась в поступающие данные, одновременно прислушиваясь к интуиции.

Себе привыкла доверять. Особенно в бою. А чем гонка отличается? Да ничем. Есть цель, есть противник, которого следует победить. Зеленый флаер вел себя несколько дергано, что выдавало нервозность пилота. От такого можно ожидать всего что угодно.

Мужчина недовольно повел плечом, но спорить не стал, решив довериться штурману. И оказался прав. Как только наш флаер изменил направление, задрав нос чуточку вверх, так зеленого повело в сторону. Это оказалось достаточно, чтоб напугать настигающего противника на серо-зеленом флаере. Тот шарахнулся в сторону. Случись это на поверхности, ничего не произошло. А в шахте, где пространство ограничено стеной, произошло очевидное. Флаер зацепил подкрылком. Сноп искр осветил пространство. Пилот попытался выровняться, резко рванул в сторону. Не рассчитал. Флаер кинуло на соперника, пытающегося уйти от столкновения.

Благо, что мы успели проскочить опасный поворот выше остальных. Нас не задело. А вот несколько флаеров тряхнуло. Так же как и незадачливого пилота. К счастью, ничего смертельного не произошло.

Пока не произошло. Гонка продолжалась. В ней лидировал то один, то другой экипаж. Мы же держались все время третьими, не упуская из виду лидеров, но и не участвуя в смертельном преследовании.

Алеф все больше и больше прислушивался к моим тактическим советам, после случившегося. Я же старалась не мешать, когда чувствовала, что мое вмешательство не требуется.

Я искоса поглядывала на мужчину, чей мужественный профиль, подсвеченный сиянием от приборов, казался высеченным из камня. Сейчас, когда все внимание сосредоточилось на преследовании лидеров, он открылся для меня с иной стороны. Волевой. Целеустремленный. Надежный.

Впервые допустила мысль изменить свое отношение к Алефу.

Может не стоит шарахаться от него?

Не такой он и страшный. И речь не о внешности, а о лине — мужской особи.

Ланц почувствовал мой взгляд. Повернулся, вопросительно взглянул.

— Что-то не так?

— Какой план действий? — нашлась что спросить. — Держимся в хвосте почти до самого финиша, а затем делаем рывок? — предложила тактику.

— Нет. Может не хватить расстояния. Будем обходить на третьем повороте. Там рельеф позволяет. Обычно на нем сильно притормаживают. Опасаются. Этим мы и воспользуемся.

— Ты хорошо знаком с этим участком трассы? — спросила, вглядываясь в дисплей.

— Чисто теоретически. Его открыли к сегодняшней гонке.

— Тогда откуда? — удивилась.

— В прошлом году здесь погиб мой товарищ, — глухо произнес он. Неподдельная скорбь слышалось в голосе лина.

— Сожалею, — выдохнула. Возникло желание пожалеть, как-то успокоить, что я и сделала, мимолетно коснувшись рукава. И даже не обратила внимание, что по собственной инициативе дотронулась до мужчины.

Он продолжил пилотировать, словно не чувствуя моего прикосновения.

— Я проигрывал варианты развития событий десятки раз, пытаясь понять мог ли в той ситуации Свен выжить или нет.

— И? — поинтересовалась.

Ланц мотнул головой. Это означало лишь одно. Нет.

— Приготовься, — напряженно произнес.

Теперь мне стало страшно. В свете услышанного ситуация виделась совсем под иным углом. А стоило спасение Дары моей жизни или жизни Алефа?

Отвечать на этот вопрос слишком поздно.

Мы в гонке. И чтобы риск оказался оправдан нам требовалось лишь одно — победить. Любой ценой. Обратной дороги нет.

Выполнение задуманного началось строго по приказу мужчины. Я внимательно следила за всеми сообщениями возникающими на дисплее, комментировала обстановку, не особо вслушиваясь в перебранку между пилотами, подначивающими друг друга.

В наушнике раздался гвалт. Вначале не обратила внимания, посчитав, что это реакция пилотов на оскорбления периодически проскакивающие в эфире. Но заблуждение мое длилось недолго. Ровно до момента, когда услышала слово «облава».

— Блюстители порядка, — выдохнула, вздрогнув.

— Надо завершить гонку, — твердо произнес Алеф, еще до того как я подумала о проигрыше на тотализаторе. — Держись крепче. Мы идем в отрыв. Нас не догонят, — последнее не понятно кому предназначалось. Соперникам или полисмендерам?

Даже представить не могла, что пойду против системы, нарушу несколько законов и продолжу в том же духе. При этом ничуть не сожалея о содеянном.

Адреналин бурлящей волной выплеснулся в кровь, заставляя чуть ли не улюлюкать, когда стало ясно, что мы уже вторые и боремся за первое место. На финише нас, наверняка, уже ждали. И не факт, что с цветами и поздравлениями. Скорее всего с наручниками и списком прав, в котором основные сводились к «не свидетельствовать против себя и своих близких» и хранить молчание чего бы не стоило.

Однако все это померкло перед желанием выиграть гонку. Я жаждала победы не меньше, чем Алеф. Почувствовав вкус соперничества, мне стало ясно, что двигало гонщиками. И почему раз за разом они нарушали правила, установленные на Амосе.

— Еще немного. Еще чуть-чуть! — кричала я, когда Ланц выжимал все соки из своего флаера. Двигатель ревел, грозя взорваться. Но не это беспокоило меня.

Успеем или нет? Победим или нет? Эти вопросы, словно осы роились в голове.

Я изо всех сил старалась быть полезной Алефу и под конец гонки понимала его с полувздоха.

До финиша оставалась короткая прямая. И именно она решала все. На миг закрыла глаза, принявшись молиться всем богам, желая лишь одно — победить!

И меня услышали. В последний момент Алеф сумел вырвать победу у соперника. Флаер, отливающий серебристым цветом, отстал от нас всего лишь на полкорпуса. Но и этого оказалось достаточно, что нас признали первыми в гонке.

— Мы выиграли! — закричала, подскакивая с места. Сама себя не узнавая принялась обнимать Алефа, все еще находившегося в напряжении. — Мы победили!

— Да. Мы сделали это, — ответил мужчина, вновь пуская флаер в полет. — А теперь пора сматываться. Не хватало еще попасться как глупые желторотые птенцы. Меня еще никто не догонял, — принялся бравировать Алеф, ускоряясь.

— А выигрыш? — вспомнила. Терять то, ради чего все затевалось, совершенно не хотелось.

— Не волнуйся. Не потеряется. Я шепну кому надо, они привезут тебе деньги прямиком к дому. Здесь с этим строго. Никогда не обманывают, — уверенно произнес Ланц, улыбаясь от уха до уха.

Наш флаер выскочил из шахты ровно в тот момент когда на полисмендеры собрались перекрыть выход прочной металлической сеткой. Если бы мы чуть помедлили, то попались в лапы законников. А так сумели в последний миг выскочить совершенно невредимыми, улетев высоко в небо. Туда, где нас не могли догнать. На воле Алефу не было равных. Я это уже поняла.

— Й-у-хуу! — воскликнула от переполняющих меня эмоций.

Свободный полет без необходимости следовать указаниям диспетчеров, ничем не ограниченный, кроме как собственной волею, пьянил не хуже алкоголя. Я радовалась словно девочка, которую в первый раз прокатили на летающей машине. Алеф с усмешкой поглядывал на меня, закладывая все новые и новые виражи.

Это было незабываемо. Такой свободы я не испытывала с давних времен. Ощущение счастья выплескивалось из меня наружу. Дурманило голову, позволяя совершать необдуманные поступки.

Одним из которых оказался поцелуй подаренный Ланцу на радостях от победы в гонке, от свободы, от ощущения счастья.

Своими эмоциями я желала поделиться, и выливая их на Алефа. И, кажется, он был совершенно не против. Мужчина тихо посмеивался, спокойно воспринимая мои охи и ахи. В этот раз он не прилагал никаких усилий для того чтобы я вилась вокруг него, как настоящая влюбленная дурочка.

Флаер давно летел в режиме бреющего полета, ведомый автопилотом. А Ланц добродушно принимал мои восхищения, слегка посмеиваясь. Ровно до того момента как настало время лететь домой.

Кварты, отведенные нам подходили к концу. На одном конце горизонта дымка ночная дымка подернулась алым. Новый день вступал в свои права.

Я не заметила как пролетела ночь. О чем незамедлительно сказала Алефу.

— К сожалению, все очень быстротечно. Особенно хорошее, — произнес мужчина, проводя маневр. — Но в наших руках повторить, — что имел в виду, не стал уточнять, но и так было ясно о чем он говорит.

— Да, — поддержала.

— Так, значит, я могу надеяться на свидание в скором времени? — подловил меня Ланц.

Разве я могла отказать мужчине в тот момент? Конечно же нет, ответив согласием.

— Ловлю на слове, — воскликнул он радостно. — Отказа я не приму.

Я очень надеялась, что не придется нарушить слово данное Алефу.

Прощание с мужчиной оказалось теплым и трепетным. Он долго смотрел в глаза, прежде чем отпустить. Лишь держал за руку, не позволяя ничего более. Почувствовал, что еще не готова и дал время привыкнуть к его вниманию и присутствию.

Думала, что перед уходом попытается поцеловать. Морально к этому готовилась. Настраивала себя не дергаться, когда все случится. Но Алеф меня удивил, не выполнил того, чего я от него ждала.

Не смогла скрыть удивленный взгляд, заслужив лукавую улыбку, брошенную напоследок Алефом.

— Вот же, жук, — воскликнула, провожая флаер мужчины взглядом. Еще немного постояла, запоминая собственные ощущения.

Великолепное настроение, оставшееся после отлета мужчины, продержалось ровно до того момента, как оказалась в квартире.

— Где ты шлялась? — встретила меня Дара, стоило переступить порог. Напряглась, оценивая обстановку.

— И тебе «хорошего дня»! — ответила, не желая портить благодушный настрой.

— Я спрашиваю — где ты шлялась, когда должна меня охранять? За что тебе деньги платят? Думаешь, если мы улетели с Триалии, то тебе можно все? — кипятилась она, уперев руки в боки.

— Не пойму с чего ты завелась? — спросила удивленно. — Разве с тобой что-то случилось? — требовалось сразу же понять во что вновь вляпалась Дара.

— Случилось! — взвизгнула она.

— Что?

— Пока тебя не было к нам забрались воры, — обвиняющим тоном сообщила девушка. Только сейчас заметила растрепанные волосы, красные глаза, мечущиеся из стороны в сторону, искусанные губы. Перед моим отлетом с Алефом, Дара выглядела иначе. Не так как обычно, все же кратковременное заключение в тюрьме дало о себе знать, но не взволнованно-подавленной, коей она предстала передо мной утром следующего дня.

Подскочила к юной Торн, принявшись ощупывать с ног до головы. Искала свежие повреждения, следы побоев. Чувство вины выплыло на поверхность. Как я могла оставить подопечную без защиты? Что я за телохранитель, если не смогла сохранить объект охраны в неприкосновенности?

— Да что ты меня вертишь, как куклу? — возмущенно воскликнула Дара, отбиваясь будто дикая кошка. И откуда только силы взялись мне противостоять?

— Где болит? Что они с тобой сделали? Не волнуйся, мы их отыщем и заставим заплатить за содеянное, — мысленно обращалась к Кроу, планируя попросить у него помощи. Ради такого была готова унизиться перед мужчиной, если потребуется. Раз не смогла достойно выполнить работу, должна компенсировать ущерб.

— Ничего они со мной не сделали. Не трогай! Со мной все нормально, — нехотя сообщила Дара, перестав вырываться. Все же я оказалась сильнее.

— Тогда что произошло? — остановилась. — Поясни! — потребовала, повышая голос. Волнение за подопечную прорвалось вовне.

Дара вздрогнула, стоило прикрикнуть. От лица девушки отлила кровь. Глаза расширились. Не привыкла она к такому обращению. Мне же было не до ее переживаний. Требовалось понять ситуацию.

— У меня кое-что пропало, — Дара опустила глаза.

— Что именно и когда? — подспудно начав догадываться о чем пойдет речь.

— Пока тебя не было…,- с вызовом в глазах заявила девушка, гордо вскинув голову.

— Это я уже поняла. Какая вещь у тебя пропала? Может быть ты ее и не привозила на Амос? Или плохо искала? Разве в том ворохе вещей можно что-то найти? — младшая Торн та еще тряпичница. Цвет нижнего белья обязательно должен сочетаться с помадой на губах. Лак на ногтях ни в коем случае не бледнить кожу на лице.

— Я хорошо искала. Все перерыла. Остальное есть, его нет, — топнула ногой Дара.

— Забудь. Новое купим, — сделала вид, что не догадалась о чем речь.

— Не купим. Не купим. Он такой один, — девушка чуть не плакала.

— Пойдем, вместе поищем, — предложила, направляясь в ее комнату. Оказавшись внутри, ужаснулась. Вещи разбросаны. Все вверх дном. Порядка, наводимого мною, как и не было. Стало обидно. Я столько труда вложила в наведение уюта в квартире, а стоило вернуться Даре, как все мои усилия пошли прахом.

— В этом бардаке разве что-то можно найти? — спросила со злобой. Будь моя воля, стукнула подопечную. Ну разве можно так не уважать чужой труд?

Дара что-то услышала в моем голосе, что отступила в сторону.

— Это случилось после того как я начала искать, — опасливо скосила глаза в сторону. — До этого в комнате был идеальный подарок.

Чувствует за собой вину, вот и не смотрит, поганка.

— Не важно. Что потеряла? — шагнула к девушке.

Не знаю что именно она подумала, но отшатнулась.

— Кулончик. Такой кругленький. Вот такого размера, — она показала на пальцах. — Его мне мама подарила… на день рождения, — принялась лепетать. Надеясь, что имя Джессики Торн поспособствует более быстрому поиску пропажи.

— Мама, говоришь, подарила?! — прошипела я, все еще злая на погром, устроенный в комнате.

Стрелой метнулась к себе. Именно там, под кроватью, спрятала передатчик Дары. Достав, выскочила, чувствуя, что если не успокоюсь, то разорву подопечную на части. Вдохнула, выдохнула. Еще раз повторила про себя, что убийство Дары только усугубит ситуацию.

И только когда почувствовала, что могу нормально мыслить, вернулась в комнату девушки.

— Не это ли ты потеряла? — ухватила передатчик за цепочку.

Дара как зачарованная смотрела на нарисованный глаз.

— Где ты его взяла? — спросила тихо. Бегающий взгляд выдавал усиленную работу мысли. — Решила меня обворовать? — пошла в наступление. Посчитала, что не знаю о свойствах вещицы.

— Не хочешь мне ничего рассказать? — прошипела, не обращая внимание на обвинения. Меня больше интересовало чем грозит наличие передатчика у Дары. — Во что ты опять вляпалась? Мало тебе одного обвинения, хочешь заработать на смертную казнь? Или надеешься, что мама спасет? Так не получится. Руки коротки. Сюда они не дотянутся. Думаю, что уже поняла, — с каждым произнесенным словом надвигалась на подопечную.

Дара отступала, пока не уперлась спиной в стену.

— Я не знаю о чем ты говоришь, — девушка пошла по пути отрицания всего и вся.

И когда меня это останавливало?