Глава 2

— Вот зачем тебе столько вещей? — я озадаченно смотрела на целую гору чемоданов, которые Дара собралась брать с собой.

— Как это зачем? — возмутилась красавица, положив руки на талию. — А в чем я буду ходить в забытой Триединым краю? Вот больше чем уверена, что на Амосе нет ни одного мало-мальски приличного магазина.

— Для чего тебе магазины? У тебя вещей больше, чем в любом магазине, — проворчала, вызывая капсулу для полета в космопорт.

— Мари, не вредничай. Я все равно беру все самое нужное, ничего лишнего. Должна же я красиво выглядеть перед аборигенами.

Дара скорчила смешную рожицу.

Я покачала головой, понимая, что смысла переубеждать красотку нет. Это у меня все вещи уместились в маленькую сумочку, в которой осталось место для оружия и пары метательных ножей. А Дара без половины дюжины купальников не может отправиться на курорт. Проходили. Знаем.

— Я все это, — обвела рукой кучу вещей, — в капсулу таскать не буду. Я не носильщик, — произнесла твердо.

— И не надо, вызову специального лина для этого. Настоящего брутала, с кубиками пресса и большим…, - принялась перечислять достоинства помощника.

— Дальше не надо, — поморщилась. Я не любила, когда Дара начинала сыпать натурализмом в разговоре. Она знала, что меня это бесит и частенько тем самым нервировала. Из вредности.

— Ой, нашу маленькую девочку опять коробит. Что естественно, то не безобразно, — завела знакомую песню Дара.

— Если не хочешь «случайно» забыть половину вещей, рекомендую не портить мне настроение, — пригрозила.

Девушка поджала губы, силясь что-то сказать, но, по всей видимости, ей совсем не хотелось повторения истории, когда Дара не досчиталась своих вещей после недавнего перелета на курорт. А все случилось потому что она в очередной раз решила обратить меня в свою веру, привлечь в сексуальные оргии. Ей видите ли захотелось попробовать любви вчетвером, и чтобы четвертой непременно была я. Мне затея пришлась не по вкусу и я… сделала то, что сделала. Джессике Дара не могла пожаловаться, потому как иначе ей пришлось бы рассказать и об остальном. Так девушка получила необходимый урок, а я была избавлена, пусть и не на долго, от Дариной задумки. А всего лишь пришлось не подтвердить заявку на доставку багажа.

— Теперь за своими вещами я буду следить сама, — вздернула она нос.

— Давно бы так, — а то Дара ошибочно думала, что я буду за ней хвост заносить и прислуживать во всем. Зря надеялась. Не для того меня нанимали.

Если бы не угрозы со стороны неизвестных лиц в адрес дочери Джессики, вряд ли бы мы с Дарой встретились.

Вызов, пришедший на головизор, известил о появлении под домом капсулы, которая должна была доставить нас в космопорт. Стоило нам подняться в кабине нуль-переноса на крышу дома и выйти на площадку, как я увидела полуобнаженного мужчину со внешностью стриптизера, вылезавшего из капсулы.

— Что это такое? — воскликнула, видя радость на лице Дары.

— А это мой носильщик. Правда, хорош? Могу договориться, если тебе глянулся, — девушка беззастенчиво приласкала рукой мужчину по обнаженному животу.

Я окинула взглядом широкий разлет плеч, длинные волосы, развивающиеся за спиной, узкую талию, маленькие соски, смешно торчащие от холода. Все же на крыше было стыло, дул сильный ветер. Чего я не обнаружила в мужчине, так это особого интеллекта в глазах. Расстроилась.

— Надеюсь, что он не забудет ничего из того, что тебе понадобится на Амосе, — скривилась, не желая развивать предложенную Дарой тему.

На брутала, под кожей которого перекатывались мышцы, словно сливы в одноразовом пакете, старалась не смотреть. И не потому, что стеснялась, просто видеть как лин не просто работает, а пытается при этом выглядеть сексуально, меня смешило. Однако показывать Даре свои эмоции по этому поводу было не с руки, еще подумает, что меня можно заинтересовать скульптурными кубиками пресса.

— Дорогой, вот этот чемодан не бери, там у меня шляпки, внизу они помнутся, сверху клади, — поучала Дара своего помощника. Поскольку она больше мешала, чем помогала, погрузка у нас заняла больше времени, чем рассчитывали.

— Еще одну кварту и мы опоздаем, — предупредила.

— Так помоги, — Дара не теряла надежды привлечь меня к работе.

Я крепко сжала челюсти, чтобы не выругаться.

— Отлично. Оставляем все что не загрузили. Времени нет. Я принялась задавать маршрут до космопорта.

— Что ты делаешь? Мы же еще не загрузились, — возмутилась Дара.

— Меня это не волнует, — мой голос был тверд, а рука тянулась к кнопки, закрывающей дверь в капсулу.

— Я тебе еще припомню, — глаза Дары на миг сузились. И она принялась помогать бруталу, приговаривая, — быстрее, быстрее давай.

Автоматика сработала, когда Дара в последний миг впрыгнула в капсулу, прежде чем та сдвинулась с места.

Дарин багаж стал якорем, который задерживал нас на каждом этапе пути. Возле космопорта мы долго ждали, пока прибудет транспортная платформа, много времени заняла его перегрузка. Я мысленно проклинала каждую тряпку модницы, взятую с собой.

К регистрационной стойке мы буквально бежали, то и дело поглядывая на носильщика, двигающегося со скоростью улитки. Глянув на табло я произнесла:

— Кажется мы все же никуда не летим, — выдохнула, видя времени уже нет, а очередь на регистрацию есть.

— Вот еще, — фыркнула Дара, не долго думая принялась оттеснять, занесшего руку с мультипаспортом мужчину. — Вот наши билеты, — девушка насильно сунула работнице космопорта наши документы.

— Илина, вам не кажется, что ваше поведение неприемлемо в приличном обществе? — принялся выговаривать Даре оттесненный лин.

Он стоял спиной, и я могла видеть только его затылок и то не полностью. Мешала куртка с поднятым воротником.

— Вот у тебя забыла спросить, — огрызнулась Дара. — И, вообще, стой спокойно, пока я не позвала полисмендера, тогда ты вряд вообще куда полетишь.

Угроза лины не была пустой, вряд ли законник будет разбираться кто прав, а кто виноват, скорее всего мужчину заберут в участок для более тщательной проверки. И скорее всего ему еще выпишут штраф за недостойное поведение в отношении лины.

Законы не прощали неуважения к женщине, последние частенько этим пользовались.

Я следила за мужчиной, почувствовав от него исходящую угрозу. Вмиг из расслабленного обывателя он превратился в хищника, готового броситься в любую секунду, разорвать обидчика, заставить подчиниться.

Медленно, стараясь не делать резких движений, переместилась ближе Даре, чтобы в любой миг отразить возможное нападение.

— Вы мне угрожаете? — от голоса мужчины повеяло холодом.

— Не я. Она, — легкомысленно бросила Дара, махнув рукой за спину. Туда, где по ее мнению должна находиться я. Знала, что не брошу и защищу в любом случае. Меня раздражало подобное поведение девушки, но ничего сделать не могла.

Мужчина медленно повернулся. И я встретилась с пристальным взглядом стальных глаз. Таким только металл резать, пронеслось в голове.

— Вы с этой хамкой вместе? — в миг осмотрел меня с ног до головы.

— Выбирайте выражения, — попросила, краем глаза заметив прогуливающегося по космопорту двух полисмендеров.

Если начнется заварушка, то лучше позову на помощь, наступив на горло своей гордости, чем сорву полет.

Мужчина перехватил мой взгляд, брошенный на представителей власти. Хмуро усмехнулся.

— Прошу простить меня за то, что назвал вашу подругу «хамкой», она не такая, — внезапно извинился он, дернув уголком рта. Вот только прозвучало это еще более оскорбительно, как будто выплеснул ведро грязной воды в лицо.

Дара радостно повернулась, потрясая бумагами.

— Мари, все готово. Мы успели, а ты говорила…, - улыбалась девушка. Она схватила меня за руку, не обращая внимание что толкает мужчину, с которым только что пререкалась, и потащила в сторону терминала вылета.

Успела на миг посмотреть на незнакомца, прежде чем отвернуться. Столько ненависти, презрения и брезгливости в одном взгляде еще не видела. Меня аж передернуло. Это заметила Дара.

— Что с тобой? — спросила.

— Да так… что-то вдруг сморозило.

Я затылком чувствовала чужой взгляд, от которого шевелились волосы на загривке, прекрасно зная кому он может принадлежать.

Перелет до Амоса занимал почти двое суток. Для богатых пассажиров на космических челноках были предусмотрены каюты, в то время как бедные ютились в общих, где из условий были только биотуалеты и автоматы с питьевой водой, да различными снеками.

— В какой мы каюте? — спросила у Дары, идя по коридору и внимательно разглядывая все что меня окружало. Ранее мне не доводилось летать на межпланетных кораблях, потому все было в новинку, вызывало интерес.

Девушка медлила с ответом, присматриваясь к информационным указателям.

Мы достигли общей каюты, где достаточно плотно стояли кресла, в которых можно было разве что сидеть, но никак не лежать. Я с жалостью посмотрела на тех страдальцев, которые вынуждены двое суток лететь сидя.

— Вот мы и пришли. Твое место семь бэ, — Дара протянула мне талон.

— А твое? — спросила после недолгой паузы. Я пыталась поймать девичий взгляд, вот только илина Торн смотрела куда угодно, только не на меня.

— А мое дальше… по коридору.

Хорошенькая новость. Такой подлянки от Дары совсем не ожидала.

— И как я должна выполнять свою работу? — спросила как можно спокойнее, хотя в душе бушевала настоящая буря.

— Других свободных мест не было, — пискнула она. Только почему-то я ей не верила.

Вот и сладкая месть. Беспощадная и неотвратимая. Маленькая поганка решила, что тем самым проучит меня, заставив лететь чуть ли не стоя. Я горько усмехнулась.

— Знаешь, я тебе верю, — произнесла проникновенно, следя за голосом. — Какая каюта твоя? — проводила ее до конечной точки, не показывая своего истинного отношения к ситуации.

— Пятый блок, каюта номер три, — ответила девушка, вздернув голову вверх.

— Встретимся в конце пути, — когда мы оказались возле каюты Дары пожелала приятного полета. Мы зашли внутрь блока. Я же достала универсальную отмычку, не скрывая ничего от подопечной.

— Что ты собралась делать? — пискнула Дара.

Я видела что она уже пожалела о своем опрометчивом поступке, только ничего нельзя было изменить.

— Хочу тебя закрыть. Во время взлета и посадки я должна быть в кресле, иначе на меня наложат штраф или посадят в карцер за своеволие. А находиться сразу в двух местах я не могу. Значит следует как-то решить этот вопрос.

— Нет. Ты этого не сделаешь! — воскликнула. В глазах девушки появилась паника.

— Сделаю, — произнесла жестоко, не чувствуя при этом никакого торжества. Безопасность подопечной превыше всего и ничего личного.

— Я обо всем расскажу Джессике! — запищала Дара, когда попыталась силой затолкать девушку в каюту, предварительно ее осмотрев.

— Да хоть сию серту. Браслет на тебе, — зло рыкнула на подопечную. — Она будет рада узнать причину твоего недовольства. А если откажешься от полета, то, думаю, тебя не на два дня закроют в каюте, а посадят под домашний арест. Без мужчин, — добавила мстительно.

Чем угрожать Даре я прекрасно знала. Девушка физически не могла обходиться без мужской ласки. Объятия противоположного пола были дня нее наркотиком, без которого она чахла и хирела. Я предполагала, что это какое-то психическое отклонение, требующее лечения. Правда, о своих мыслях никому не говорила. Не моего ума дело. Пусть высокопоставленная мать сама разбирается со своей дочерью. Мое дело охранять. И если я не могу находиться во время взлета рядом с подопечной, то должна каким-то образом выйти из сложившейся ситуации.

— Не смей мне угрожать, — взвизгнула Дара, понимая, что я кругом права.

Только собралась ответить, как меня прервал мужской голос, чьи интонации еще не выветрились из памяти.

— Что тут за курятник устроили? — рыкнул… уже знакомый мне мужчина. — Через несколько кварт взлет.

— У тебя забыла спросить, — окрысилась на него Дара. Она тоже его узнала.

Мужчина хмуро взглянул вначале на меня, потом на мою подопечную. Поглубже вдохнул и…

— Прошу отойти в сторону. Вы не даете пройти мне в каюту.

И, правда, чтобы оказаться в четвертой каюте мужчине надо было миновать нас, закрывающих проход.

— Извините, — сделала шаг в сторону, желая пропустить.

— Перед ним, значит, ты извиняешься. А меня ни во что не ставишь, — уязвленная гордость Дары требовала реванша.

— Как хочешь, так и проходи, и только дотронься до меня пальцем, грязный ублюдок, пожалеешь, — злость на меня выплеснулась на неизвестного мужчину, вмиг потемневшего лицом. На его щеках желваки не просто заходили ходуном, они заплясали.

Я ушла с прохода и мужчина вполне мог пройти, но он почему-то медлил.

— Лаша, иди погуляй, — тембр голоса мужчины изменился.

Удивленно посмотрела на незнакомца, он не двигался с места.

— Я тебе не лаша, — огрызнулась Дара. Она приняла на свой счет обращение мужчины.

Как телохранителю, мне приходилось все время контролировать ситуацию и замечать даже малейшие изменения в обстановке. Именно эта привычка позволила заметить шевеление под поднятым воротником мужчины.

Что это такое? Я хотела спросить, да держала вопросы при себе. Мало ли что там у незнакомца.

Не успела додумать, как под курткой прошла волна, а в следующий миг на пол юркнуло что-то серое, длинное, с тонким худым хвостом, на конце которого успела заметить трещотку.

Змеекрыс. Опасное животное. Редкое. Умное. С трудом поддается приручению, но если все же удается, то надежнее спутника не найти.

Зверек выскочил прямиком под ноги Дары, возможно даже немного зацепил.

Реакция девушки была вполне предсказуема. Громкий визг раздался из ее горла, а она сама отпрыгнула в сторону на добрых три метра, освобождая путь мужчине.

— Вот это другое дело. Даже мараться не пришлось, — довольно произнес, проходя мимо меня и Дары.

Я смотрела вслед находчивому мужчине, за которым бежал его ручной змеекрыс. Свою подопечную я практически не слушала, она верещала громко, нудно, не смолкая.

Дверь в каюту незнакомца давно закрылась, а Дара все еще вопила. Лишь постоянное оповещение о скором взлете заглушало ее причитания и возмущения. Она сбиваясь, неоднократно повторяясь, требовала от меня вызвать полисмендеров, заключить напугавшего ее незнакомца под стражу, стереть в порошок, оторвать голову, нашинковать на мелкие части, опрокинуть ему голову астероид, расщепить на молекулы и много чего еще.

Время шло. Девушка не успокаивалась. Мне все надоело. Я и рявкнула.

— Сама виновата, — за малым хотела сказать кое-что похлеще, но сдержалась. — Хочешь выглядеть глупо — подавай заявление. Вот только без меня, — сказала, как отрезала.

Поток слов со стороны Дары тут же прекратился, как будто кран перекрыли.

— Ты… Ты… на его стороне, — в глазах появились слезы.

Успев изучить девушку, я не стала обращать на них внимание.

— Нас сейчас размажет по переборкам, если ты не займешь свое место, — рявкнула. — Ладно тебе меня не жалко, но о своей судьбе подумай, — мои глаза сузились, а руки непроизвольно сжались в кулаки. — Соскребать тебя будут долго.

В подтверждение моих слов прозвучало последнее оповещение. Челнок готовился к взлету.

Дара пискнула, поняв всю опасность ситуации, и заскочила в каюту. Ложемент ждал хозяйку.

Как телохранитель я должна была проконтролировать все что касалось безопасности подопечной. Время шло. Обратный отсчет давно начался. Я не успевала добраться до своего места.

Когда я закончила с Дарой, челнок ощутимо тряхнуло, это отошли от корпуса магнитные башмаки.

Успею или нет? В голове вертелась одна лишь эта мысль, когда вылетала из каюты Дары.

За несколько мгновений мне надо было преодолеть огромное расстояние до своего кресла, которое в разы менее безопасно, нежели ложемент Дары.

Вдруг меня резко дернуло в сторону. Кто-то схватил за руку. Повернулась, желая нанести удар, чтобы вырваться из захвата.

— Ты не успеешь. У меня свободный ложемент, — бросил незнакомец, таща к себе в каюту.

Занесенную для удара руку остановить не успела. Однако она не нашла своей цели. Мужчина мастерски ушел в сторону, при этом не дав мне себя поранить. Ведь траектория полета руки закончилась бы в переборке, не измени он ее.

Спорить не стала. За миг оценила ситуацию и приняла решение. Самоубийцей я не была.

Залетев в каюту мужчины, увидела, что она двухместная. О чем свидетельствовали два ложемента.

Ни о чем больше подумать не смогла. Челнок начал набирать скорость. Нас прижимало к полу.

Как бы забиралась в ложементы при нарастающей перегрузке это отдельная история. Главное в ней — мы успели. В последний миг, но успели. Краем глаза я видела, закрывшийся ограничитель на ложементе мужчины.

Челнок взвился с поверхности планеты. Нас вжало со страшной силой. К горлу подступила тошнота.

Ничего страшного. Скоро пройдет.