Глава 3

Ограничитель ложемента съехал в сторону, давая возможность выбраться наружу. Я спешила. А все потому что мне было неудобно перед незнакомцем. Не за себя. За Дару. Но это не отменяло чувство вины, засевшее внутри.

Чувствовала взгляд мужчины, направленный в мою сторону. Он следил за моими действиями, ничего не предпринимая. От этого становилось еще более не по себе.

Челнок перестал ускоряться и теперь скользил по просторам космоса с постоянной скоростью. Пассажиры имели возможность ходить по кораблю, если требовалось.

Желание сбежать, не сказав ни слова, было сильно. Однако пришлось подавить малодушный порыв и в последний момент перед уходом взглянуть мужчине в лицо.

Он спокойно полулежал в ложементе, разве что откинул ограничитель, чего-то ожидая. Из-за ворота куртки показалась остренькая мордочка змеекрыса. Похоже, что именно там было любимое место животного.

— Спасибо за помощь, — произнесла, выдавив из себя. — Если бы не вы…, - я не договорила.

— Не стоит благодарностей, — мужчина криво усмехнулся. — Ошметки плоти начинают смердеть буквально через пару часов. А нам в челноке лететь еще пару суток, — объяснил причину своего поступка.

Я помимо воли вспыхнула. Оказалось, что мне помогли только по причине возможного неудобства. Только и всего. Неприятное известие.

Захотелось уколоть в ответ.

— Не стоило утруждаться. Думаю, что тут предусмотрены уборщики, — разве что зубами не скрипела.

Мужчина плавным движением, в котором чувствовалась сила и мощь, перетек из ложемента в вертикальное положение рядом со мной. С трудом заставила себя не отшатнуться. Вот только не надо меня пугать. Пуганые.

— Проще предупредить, чем устранять последствия, — незнакомец склонился, обдавая горячим дыханием. Стайка мурашек побежала вдоль позвоночника. Мужчина умудрился внедриться в мое личное пространство.

Я хмыкнула в ответ, полагая, что смысла отвечать на реплику нет. Разве что попрощаться.

— Счастливо оставаться, — бросила, собираясь покинуть каюту.

И была схвачена за руку.

— Как тебя зовут? — спросил мужчина, совершенно не стесняясь, что задерживает.

— Руку убери… пока не сломала, — прошипела.

Мужчина вдруг улыбнулся уголками рта, как будто я сказала что-то смешное, отчего он хотел бы рассмеяться вслух, да обстоятельства мешали. Однако руку убрал.

— Хорошо. Я подожду когда сама представишься, — взгляд полыхнул сталью.

— Вот еще, — пробормотала, подумав, что вряд ли он дождется подобного. Мужчины меня мало интересовали.

Я вышла из каюты мужчины, держа голову высоко вверх, пытаясь дать понять что на этом наш разговор окончен и впредь не будет никакого общения.

Все же за время общения с Дарой переняла некоторые ужимки девушки. Не самые лучшие.

— Где ты была? — закричала Дара, стоило мне появиться на пороге ее каюты.

— В чем дело? — задала вопрос, не желая отвечать девушке. Впрочем, что с ней случилось было ясно с первого взгляда. Она не могла поднять ограничитель ложемента и билась как муха в паутине.

— Вытащи меня отсюда. Вытащи! — пищала на грани истерики.

Я же тянула время, наблюдая.

— Пойду позову кого-нибудь из персонала. Не дай Триединый сломаю, а челноку еще тормозить. Лежи тихо, — шикнула на девушку.

Безусловно я могла помочь, вот только решила чуточку проучить подопечную, чтобы не зарывалась.

Я отправилась на розыски кого-нибудь кто бы мог, не сломав ложемент, выпустить Дару на свободу. Фиксаторы плотно прижимали тело, дабы стабилизировать перегрузку, обрушивающуюся на организмы людей во время разгона и торможения челнока. Все остальное время системы корабля справлялись, уравновешивая силы внешние и внутренние.

Когда не знаешь к кому обратиться с возникшей проблемой, приходится окликать каждого кто мало-мальски похож на инженера или техника корабля. Вот только как назло мне никто не попадался на глаза, а все двери на моем пути были закрыты.

Я все шла и шла, пока не оказалась в полутемном коридоре, уводящем меня все дальше и дальше от пассажирского отсека. В голову закралась мысль, что вообще заблудилась, хотя географическим кретинизмом никогда не страдала. Только собралась звать на помощь, в надежде, что кто-нибудь откликнется, как одна из дверей резко открылась. И из нее вышел рыжеволосый детина на голову выше меня.

— А ты что тут забыла? — накинулся он.

Я даже немного опешила. Все было настолько внезапно.

— Моя подруга застряла в ложементе, — произнесла, прочистив горло.

— А я-то тут причем? — удивился он.

— Ну, как же. Кто-то же должен починить…, - я растерялась.

Мужчина хохотнул, явно довольный свой шуткой.

— Не смотри на меня так. Пошли, помогу, — успокоил, все еще улыбаясь, произведенным впечатлением.

— А вы кто? — с подозрением спросила, идя рядом с весельчаком.

— Старший помощник капитана Кнуп, — представился он.

— Меня зовут Мари Марк, я — пассажир челнока, — ответила, не особо надеясь, что мужчине интересно меня слушать. Просто идти и молчать было как-то неловко.

— А что же ты, Мари, забыла на Амосе? — поинтересовался Кнуп.

Я сожалением подумала, что рассказывать мужчине о реальном положении вещей не могу, даже с учетом того, что мы никогда с ним более не увидимся.

Ответить я не успела, потому как из-за угла нам навстречу вышел лин с маской на лице, одетый во все черное. А в руках у него был… парализатор.

— Руки вверх, — скомандовал мужчина. Сомневаться в серьезности намерений неизвестного не стоило.

При всей моей подготовке спорить с вооруженным лином равносильно самоубийству. Я медленно подняла руки вверх. Видимо, мой попутчик думал так же. Илин Кнуп повторил жест.

— Вот и молодцы, — похвалил неизвестный. — Так и идите. Любое резкое движение и вам не поздоровится, — последовало предупреждение.

— Кто это и откуда он взялся? — спросила шепотом у помощника капитана, когда нас втолкнули в общий зал, где уже под дулами парализаторов еще двое линов в масках держали испуганных пассажиров челнока.

— Повстанцы… или пираты, — запоздал сказал илин Кнуп, выискивая кого-то глазами.

Не обнаружив среди линов своей подопечной я вначале обрадовалась, а затем испугалась. Неопределенность судьбы Дары смущала. Что с ней?

— А чем отличаются одни от других? — тихо прошептала, стараясь, чтобы со стороны никто не заметил моего интереса.

— Если пираты, то нас всех убьют, а повстанцы могут пожалеть хотя бы женщин и детей, — старший помощник капитана был хмур и сосредоточен.

— А как узнать?

— Только по факту. Останешься в живых или умрешь, — коротко и ясно.

— А что они хотят? — спросила. Но, по всей видимости, очень громко. Меня услышали.

— Я сказал — молчать! — раздалось сзади. И в тот же миг получила разряд из парализатора.

Еще во время падения, тело прошило острой болью. Я закричала. Вряд ли в моем положении могло быть иначе. Такие страдания никто не выдержит молча.

Уже на полу поняла, что меня мало волнует к какой группировке принадлежат напавшие на челнок. Кем бы не были, они мои враги.

Сквозь шум в ушах, вызванный приливом крови, услышала крики возмущения, несшиеся как со стороны захватчиков, так и со стороны пленных.

— Так будет с каждым, кто посмеет меня ослушаться, — вещал металлический голос. Я вначале не могла понять что меня в нем смущает, а потом сообразила своим затуманенным мозгом, что голос не принадлежит лину. Вернее, не так. Он искажен каким-то преобразователем, из-за чего трудно понять кто говорит, мужчина или женщина. — Всем все понятно? Не слышу.

Лины загалдели. Никто не желал получить разряд.

— Ее поднять и отнести к остальным возмутителям спокойствия, — меня подхватили за руки и за ноги и потащили.

Лицом вниз мало что можно разглядеть, разве что пол, да башмаки впереди идущего лина. Многострадальная голова болталась из стороны в сторону, пока меня тащили как мешок с опилками. Куда и зачем стало ясно позже, когда мое парализованное тело сгрузили в кучу таких же бесчувственных тел. Хорошо, что положили на пол в один слой, а не одного на другого.

Я подумала о причине толкавшей нападавших на подобный шаг. В одном помещении охранять группу линов гораздо проще. Именно так поступила бы я.

И не ошиблась. Судя по разговорам, доносившимся до моих ушей, словно через вату, из охранников на стреме оставили только одного лина. Остальные же занялись разграблением груза, летевшего в челноке в багажном отсеке.

Эта информация так и не позволила мне определиться кто же напал на челнок. Пираты или повстанцы.

Или же между ними нет никакой разницы?

Медленно, но тело отходило от действия парализатора. Вначале почувствовала легкое покалывание в кончиках пальцев. Потом получилось ими пошевелить, как на руках, так и на ногах. Сжать кулаки смогла через целый чарт, при этом старалась не привлекать к себе внимание. Второй разряд парализатора мог вырубить меня надолго. Такого точно не желала.

Кроме меня на полу лежали еще несколько линов. Жаль, что когда меня волокли не смогла рассмотреть с кем попала в компанию. Медленно повернула голову в сторону, ощутив, что мышцы начали слушаться и в тот же миг поймала взгляд серых глаз.

Помимо меня на полу лежал знакомый незнакомец, оказавший помощь при взлете.

Удивлению не было предела.

— А вы что тут делаете? — спросила одними губами.

— Как видите, отдыхаю, — губы растянулись в знакомой ухмылке.

Когда меня принесли и бросили на пол, я слышала, что следом доставили еще несколько линов. Вот только видеть их не видела. Теперь же у меня была возможность оценить весь масштаб акции. В помещении находилось семеро. Шесть линов на полу в различных позах, а один на ногах. Вдобавок у него был парализатор, которым он в любой момент мог воспользоваться.

— За что вас приложили? — было интересно узнать причину.

— Попытался поднять тревогу.

— А Дара? — спросила, беспокоясь. Когда поняла, что мужчина не понимает, уточнила. — Моя подруга.

— Я ее не видел.

Облегченно вздохнула. Если ее не видела в общем зале, нет сейчас со мной, значит, она находилась в своей каюте. Была надежда, что с ней все в порядке и она до сих пор лежит в ложементе.

— Отвлеките, — прошептала, стараясь, чтобы меня слышал только незнакомец.

— Кого и зачем? — вскинул темную бровь.

— Я хочу напасть на охранника, — в голове дозревал план захвата заложника и освобождения не только себя, но и остальных пассажиров челнока.

— Вы рискуете, — предупредил мужчина, заметно насупившись. Ему не нравился мой план. Это стало ясно по недовольному выражению лица.

— Моя подо… подруга в беде, — чуть не оговорилась, незаметно разминая руки. Зря нападавшие понадеялись только на силу парализаторов. Надо было хотя бы связать.

— Начните стонать, чтобы привлечь внимание, — предложила. За что заслужила крайне удивленный взгляд серых глаз.

Думала, что мужчина начнет возмущаться, однако он меня удивил, издав стон полный боли. Я даже на миг усомнилась, подумав, что ему на самом деле настолько нехорошо.

— Что тут такое? — рявкнул охранник, обращая внимание на моего подельника. Он приближался. Я упорно делала вид, что все еще нахожусь в глубокой отключке и не могу даже ресничкой пошевелить.

Мужчина издал второй стон, да так правдоподобно изобразил страдальца, что внутри возникло желание обнять и пожалеть, чего со мной не случалось с давних пор.

Он закатил глаза и всем видом показывал, что еще немного и его душа улетит к Триединому. Не будь я при деле, то с огромным удовольствием понаблюдала бы что будет дальше.

Охранник подошел вплотную к «страдальцу», склонившись над ним. Я приготовилась вскочить, чтобы всем телом обрушить на пол довольно таки крупного мужчину. Но в тот миг когда я уже находилась в прыжке, охранник начал заваливаться на моего невольного помощника.

В итоге мы закончили движение одновременно. Я оказалась на ногах, а охранник свалился кулем рядом с незнакомцем.

Мой помощник оттолкнул ногой затихшего охранника и поднялся на ноги, не спуская с меня внимательного взгляда.

— Это вы его? — мотнула головой.

— Да нет. Он сам решил полежать, отдохнуть от трудов неправедных, — пожал плечами незнакомец.

Естественно, я ему не поверила. Да он сильно-то и не старался, чтобы ему верили.

— Как? — было вопросом.

— Как-нибудь покажу, — пообещал, с грацией хищника перемещаясь в сторону двери. — Проверь остальных пленных, — не попросил, приказал.

Я поджала губы, но ослушаться не посмела. Не время доказывать кто круче. Кроме нас в себя не пришел никто. Остальные лины, подвергшиеся действию парализатора, находились в отключке.

— Все дышат, но не более того, — отчиталась.

— Тогда за мной, — опять скомандовал лин, в облике которого исчезла мягкость и неспешность.

Сейчас незнакомец все больше напоминал машину. Четкие уверенные движения, ничего лишнего, во взгляде сталь и ни грамма сочувствия.

— А он? — спросила на охранника.

— А ему все равно. Он мертв, — безэмоционально произнес незнакомец.

— Не может быть, — кинулась проверять пульс.

Пульс не прощупывался.

На миг застыла, словно в меня ударила молния.

— Чего испугалась? Жив он, жив. Только придет в себе не скоро. А пульс щупать надо на шее. Так надежнее будет, — принялся «учить» меня сероглазый.

Кривая ухмылка, посетившая лицо мужчины, показалась угрожающей. Я осторожно оглянулась по сторонам, опасаясь непонятно чего. Складывалось ощущение, что на меня кто-то смотрит.

— Спасибо за совет, — поблагодарила. — Что дальше будем делать? — осторожно спросила, желая выяснить намерения незнакомца.

— Пойдем на разведку, — мужчина махнул рукой, призывая отойти к стене. Я без слов выполнила, не забыв захватить оружие охранника. Замерла, чувствуя, как внутри сжимается тугая пружина.

В коридоре пробежали несколько линов. Они явно куда-то спешили.

— Что там такое? — спросила.

— Сейчас узнаем. Держись за мной.

Я кивнула, стараясь не отставать от своего попутчика.

Где находились нападавшие и что им надо было мы не знали. Спросить означало выдать себя.

— Нам куда? — решила уточнить.

— Надо добраться до капитанской рубки, оттуда проще всего следить за перемещениями всех пассажиров, — разъяснил мужчина, не поворачиваясь. Он целенаправленно двигался в известном лишь ему направлении.

Я плохо ориентировалась в переплетении коридоров челнока, а потому прямо спросила знает ли мой попутчик куда двигается. Он лишь утвердительно кивнул, не останавливаясь и не вдаваясь в подробности. Если бы я задалась вопросом сравнить первое впечатление о незнакомце с тем, что видела сейчас, то могла бы смело заявить — передо мной два совершенно разных лина. Один мягкий и покладистый, готовый идти на компромисс, опасающийся властных женщин и не желающий никаких проблем и другой целеустремленный, знающий себе цену мужчина, рядом с которым ощущаешь себя слабой женщиной, желающей подчиняться более сильному лину.

Один раз мы чуть не попали в поле видимости выставленного караула. Двое линов, мало напоминающих пассажиров челнока, обсуждали последний вантбольный матч, случившийся на Триалии. Лишь случай помог нам избежать неугодной встречи. Мужчин отвлекло сообщение прозвучавшее из коммуникаторов, закрепленный у каждого на руке. Мне было плохо слышно о чем шла речь в нем, но оно явно встревожило захватчиков челнока.

Когда мы проскочили опасную зону, я знаками предложила нейтрализовать линов, но в ответ прилетел отрицательный жест от моего попутчика. Задержка в пути не входила в его планы.

Мужчина уверенно шел к цели.

Возле рубки управления мы остановились.

На удивление ее никто не охранял. Хотя по идее здесь должен был быть выставлен караул или находиться штаб нападавших. По крайней мере именно так я бы и поступила. Похоже, что именно такая же мысль пришла в голову моему попутчику. Мужчина медлил, Не зная стоит ли нападать на явно незащищенный форпост. Или же это ловушка, в которую нас заманили. Ощущение неправильности происходящего преследовала меня со страшной силой. Что-то смущало. Но я никак не могла понять что именно.

Однажды меня научили играть в поддавки в шашки. Никогда не забуду чувство, которое испытала победив, но как в последствии оказалось, проиграв, в шашки. Вот и сейчас меня преследовало именно такое ощущение.

— Тебе не кажется странным легкость, с которой мы находимся в святая святых корабля? — задала вопрос, тронув за руку мужчину.

Он обернулся, смерил меня взглядом с ног до головы. Молча кивнул, не посчитав необходимым добавлять голосом что-нибудь словесно.

— Давай выждем немного, — предложила, чувствуя потребность разобраться в происходящем.

Мужчина задумался, не предпринимая никаких действий, хотя я видела как ему хочется с ноги выбить дверь в капитанскую рубку. Я не сомневалась, что его действия увенчаются успехом.