Глава 11

Небо затянуло грозовым полотном в считанные секунды. Лана облокотилась на мотоцикл Зейна, запрокинув голову к небу и блаженно прикрыв веки. Девушка любила грозу, любила, когда начинался теплый ливень, и темнота неба подсвечивает яркими вспышками весь город и каждого, кто решит не прятаться под зонтиками. Воздух стал слишком влажным, пахло озоном. Зейн один зашел в мраморное белое двухэтажное здание мэрии города с пятью колоннами на входе. Вдруг телефон в кармане завибрировал. Девушка потянулась к смартфону и замерла. Это был Крис. Плавно выдохнув, призывая разум к спокойствию, она уже потянулась к зеленой кнопке вызова, как из мэрии вышел Зейн. – Мэр на похоронах Хейлов, сегодня, возможно, его уже не будет, – кратко констатировал он. Сердце девушки точно пропустило удар. – Родители Кристофера… – едва звучным шепотом произнесла та, облизнув вмиг пересохшие губы. Телефон продолжал вибрировать. Лана его перевернула экраном вниз, чтобы Пожиратель не увидел. – Ключи я забрал, думаю, на сегодня можно рабочий день закончить, – произнес он, когда молчание затянулось.  – Что планируешь делать? – Вернусь сегодня в дом, – отрешенно ответила Лана, устремив свой взгляд в пустоту. – Где стоят ловушки против тебя? И считают тебя монстром? – Зейн скрестил руки, и сложил густые темные брови вместе. – Лана, если хочешь, можешь жить со мной в доме Маргарет, пока не решишь все свои проблемы. Лана помотала головой, прикусив губу. Каждой клеточкой тела она чувствовала звонки Кристофера. – Там все мои вещи, там Кристофер. Я там жила долгие годы… – бормотала Лана. – Ты его любишь? – отстраненно спросил Зейн. Лана посмотрела в его глаза и с чистой искренней улыбкой ответила. – Да. Люблю. – И это погубит тебя, – с тихой серьезностью ответил тот. Лана так и смотрела на него, не зная, что вообще можно ответить на это. Возможно, потому что и сама понимала, что так и есть. – Ответь ему, – кивнул на телефон Зейн. Плавно выдохнув, девушка взяла трубку. Голос Кристофера разливался по телу таким родным теплом, что весь остальной мир переставал быть важным. Назначив встречу в старой доброй кофейне, Лана безотрывно смотрела в глаза Зейна, а он в ее. – Не будешь внушением удерживать меня? – попыталась поддеть Пожирателя девушка, но Зейн только печально ей улыбнулся. – Есть решения, которые принимать должна ты сама. Если я сделаю их за тебя, в итоге все обернется крахом. Ты уже пришла ко мне однажды, и знаю, что вернешься ко мне снова, моя Лана. – то, как Зейн сместил акцент на слово «моя» заставило все внутри встрепенуться. – Не твоя, – решила поправить его. – Не опаздывай завтра в библиотеку. Надо будет еще оценить объем работы, – съехал с темы Зейн, надевая шлем. Над ними громыхнуло, а следом молчаливо вспыхнула сиреневая молния. Закапал дождь. Зейн уехал, а Лана, не торопясь, двинулась в сторону кофейни, в котором обитала почти каждый день с друзьями после уроков в старшей школе. Мест, где молодежь могла бы отдыхать в Хил-Росс немного. Спортивный зал, пару футбольных площадок, одна кофейня и библиотека с исторической значимостью, которую сначала разорили, а потом и вовсе закрыли. И, вроде бы, был еще подпольный клуб с боями и дискотеками, но от него Лана под надзором опекунов держалась подальше. Капли дождя, быстро переросли в ливень. Лана моментально промокла до нитки, но была даже рада этому. Казалось, что дождь смывает весь негатив, скопившийся в груди, и, стекая, уносит всю грязь в канализацию. После такого дождя состояние, будто сходил исповедаться в церковь, и тебе отпустили все грехи, да еще и дали дозволение на новые. Последнее, конечно, априори быть не может, но ощущения были именно такие. В кофейню Лана пришла ко времени. На пороге ее встретил Кристофер в черном костюме с расстегнутым пиджаком и без галстука. На пару мгновений они застыли, чувствуя, как заканчивается ливень, и тьма окрашивается золотистым светом. – Лана… – шепотом произнес Кристофер, первым придя в себя. Любимый тут же подошел к ней, накинул на ее плечи пиджак и прижал к себе так крепко, будто вот-вот сломает. Лана прижалась в ответ, чувствуя, как глаза наполняются слезами. – Как же сильно я скучала, – прошептала она, забывая обо всем на свете. Только тепло его рук и биение сердца в груди. Кристофер взглянул в глаза девушки и накрыл ее губы своими. Капли прошедшего дождя еще стекали по щекам, смешиваясь со слезами радости и горя. Этот поцелуй был сродни первому глотку свежего воздуха после знойной духоты. Они не виделись сутки. Разошлись очень некрасиво, но встреча сейчас воспринималась, как после долгой и мучительной разлуки. – Прости меня, моя родная, – проговорил Крис ей на ухо, и столько искреннего тепла вызвало у нее улыбку. Момент длился вечность. Неизвестно, сколько бы они так еще простояли, если бы из кофейни не вышел мужчина в круглой шляпе и плаще, нечаянно задев их входной дверью. – Молодежь… – невнятно сказал он себе под нос, и, не оглядываясь, двинулся в сторону центрального парка. Лана рассмеялась первой. Это было так похоже на начало их отношений, где прижаться друг к другу, и забыться в поцелуе в общественных местах было необходимостью для обоих. – Идем, – с улыбкой произнес Кристофер, тепло, прижав к себе девушку. Зайдя в уже привычную им кофейню, где ничего не поменялась со времен учебы, пара заняла место в самом конце помещения, подальше от кондиционера. Официантка предложила им плед и Лана с огромным удовольствием в него укуталась. Махровая темно-синяя ткань согревала ее. Крис сел напротив, внимательно разглядывая ее и кольцо на пальце, которое Лана не осмелилась снять. – Соболезную тебе, – с грустью сказала Лана, сжав ладонь парня. – Если бы я… – она запнулась, виновато отведя взгляд. – Если бы я знала, то никогда бы не сняла бирюзу. Знаю, я, в принципе, не имела права ее касаться… Кристофер крепче сжал ее ладонь. – В этом и моя вина есть тоже, – отрешенно произнес парень. – Я должен был рассказать тебе все сразу в больнице, но тогда мне хотелось уберечь тебя от этой части нашего мира. Вскоре официантка принесла два фисташковых латте и вновь оставила их наедине. Любимый напиток, который однажды стал предлогом для зарождения их общения, а после и отношений. И было символичным, что именно сейчас на столе между ними стоит именно он. Быть может, у них еще есть шанс начать все с чистого листа? – Это уже не имеет никакого значения, Крис, – нежно произнесла Лана. – Почему ты ушла в первый раз? – с потерянным взглядом спросил он. – Да, я в последние полгода стал ужасен, но ведь ты даже не поговорила со мной. Лана молчала. Мысленно она и списала на причины, озвученные Кристофером, но чувствовала, что не хватает одной очень важной детали. Возможно, ей внушили этого не помнить. Раньше эту версию не рассматривала, но теперь… – Скажи… – вместо ответа начала Лана. – Есть способ вспомнить то, что внушили забыть? Или вообще избежать внушения? Крис нахмурился. – Насколько знаю, бирюза полностью нейтрализует действие, однако память не вернет. Можно попросить того, кто внушил, заставить вспомнить. И есть третий вариант, но не знаю, насколько тебе сейчас подойдет. Он и не каждому человеку подойдет. Слишком большой риск… – парень замялся, но, встретив упрямый взгляд Ланы, все же произнес. – Это яд в малых дозах. Лучше всего белладонна. – Тогда уж проще обратиться окончательно, – невесело хмыкнула Лана. В истории нередко встречаются записи, когда после отравления, в бреду люди рассказывали о монстрах, даже о преступлениях, свидетелями которых стали. Но чаще всего бред оставался бредом. Никто не спешил воспринимать всерьез слова, сказанные в агонии. – Посмотри на меня, – Лана послушно взглянула в карие глаза любимого, видя в них столько несказанного. – Я хочу верить, что есть шанс этого избежать. Даже если, ты не сможешь вспомнить истинных причин. Как ты и говорила, это уже неважно. – А если не получится? – спросила Лана прежде, чем подумала. И этот вопрос разрастался в очередную пропасть между ними. – Что, если и правда, у меня нет выбора, а это – девушка указала на треснутый рубин, в котором слабо искрил свет, – только оттягивает неизбежное. Послышался шумный вздох. Они снова пришли в тупик. Молчание затягивалось, а нетронутый латте остывал. – Как остаться собой и не потерять друг друга? – шепотом с оттенком отчаяния в голосе произнес Кристофер. – Не знаю, – помотала головой Лана, ощущая как тугой ком подступает к горлу. Лишь бы снова не расплакаться. – Сколько мне еще осталось? – Не знаю. – столь же тихо ответил парень, и пересел поближе к Лане, чтобы прижать ее к себе. Девушка не сопротивлялась и с головой нырнула в его теплые объятия, словно между ними нет преград и той ледяной пропасти, что безжалостно разрасталась. – Но, пожалуйста, побудь сегодня со мной… – прошептал он ей на ухо, как самый огромный секрет. – Не хочу думать, что потеряю еще и тебя. В его глазах застыли скорбь и печаль. Он еще не осознал, что похоронил родителей, и в этом виновата она. А Лана понимала, что, когда это осознание к нему придет, начнет просыпаться ненависть, которую уже ничем невозможно будет заглушить. Однако пусть хотя бы еще на краткий миг, она почувствует себя живой рядом с ним.