Глава 18

Все тело горело, будто в огне. Дышать было тяжело, почти невозможно. Боль растекалась в груди раскаленным оловом. Сквозь слипшиеся веки проникал тусклый свет. Пахло сыростью подвалов. Лана не шевелилась, вслушиваясь в гулкие шаги где-то рядом. Это была она. Белла. Что ей нужно? Завершить обращение девушки? Испуг овладел разумом. Лана пыталась вслушаться в свое сердцебиение, но улавливала едва заметные удары. Еще жива. Если это было можно так назвать. Время будто замедлило свой ход. Вторая пугающая мысль пронзила разум, точно пуля, угодившая в череп. Кольцо. Попытавшись шевельнуть рукой, тело тут же прошибло болью, как от разряда тока. Лана мучительно застонала, еле сдерживая слезы. – Пришла в себя? – голос Беллы, эхом пронесся по подвалу. Лана не ответила. Блондинка поставила прямо перед ней на пол стакан воды. – Полагаю полное обращение ускорило бы процесс регенерации, а поскольку ты сейчас где-то посередине, придется немного потерпеть, – усмехнулась Белла, явно наслаждаясь ее страданиями. Медленно и осторожно дыша, Лана все же разлепила веки. Сначала перед глазами все плыло, но постепенно она смогла сфокусировать взгляд. И первое, что увидела – самодовольное лицо Беллы сквозь железные прутья решетки. – Что тебе нужно? – едва слышным хрипом отозвалась девушка. – Лана, Лана, Лана… – Белла повторила ее имя несколько раз с лицом, будто съела лимон. – Только о тебе и слышно со всех сторон, хотя ты не стоишь вообще ничего, жалкая сиротка. Лану ее оскорбления никак не тронули, однако слова вызвали интерес к реакции девушки. – Ты ревнуешь, не так ли? – вялой усмешкой ответила Лана. – Что Кристофер всегда выбирает меня и не смотрит на тебя. Ужасно было то чувство, что плохое предчувствие насчет нее, возникшее сразу, как девушка услышала имя Белла – подтвердилось. По округлившимся глазам Охотницы стало понятно, что она попала в цель. – Он тебе не простит того, что ты сделала. – Простит, когда увидит какая ты, – ощетинилась Белла. – Охотников осталось не так много, и даже если Крис меня возненавидит, в итоге именно я спасу его и всех, кто ему дорог. – Тогда почему ты не убила меня? – со скептицизмом спросила Лана. Мотивы Охотницы все еще оставались загадкой. Было бы куда яснее, если бы она убила еще в библиотеке, а не приволокла в подвал заброшенного завода, куда еще в школьное время с одноклассниками спускались на спор, и какой-нибудь придурок внизу поджидал в маске монстра. – О, поверь, я бы с радостью! – прошипела Белла, словно змея, – но я уже говорила, что о тебе слышно отовсюду и хочется использовать тебя в своих целях. Лана попыталась рассмеяться, но боль быстро напомнила о себе, и вместо смеха с губ снова слетел вымученный стон. – С чего ты взяла, что сможешь меня использовать? – Увидишь… – как-то злобно с примесью самодовольства ответила Белла. Лана напряглась и прижала к себе руку с рубиновым кольцом, трещины которого, светились намного сильнее чем раньше. Или так казалось в темноте. – Ах да, и прежде, чем ты снова будешь искать способ позвать своего ненаглядного Кристофера, то я хочу, чтобы ты знала одну очень важную вещь… – Белла наклонилась к ней, стремясь заглянуть прямо в глаза, – малыш Крис очень хорош в постели, а его родинка на правом бедре так возбуждает каждый раз, – Белла противно облизнулась, а вот глаза Ланы обожгло слезами. – Ты не заденешь меня этой ложью, – с тихой злостью прошипела Лана. – Ложью? – удивленно переспросила Охотница. – Вот и спросишь у него сама. Наверняка умеешь распознавать,когда он врт. Охотница ушла. Ее гулкие шаги постепенно затихали, а после с грохотом хлопнула железная дверь. Значит догадки Ланы были верны, и дверь подвала с улицы. Однако она еще помнила про проход с первого этажа. Очень хлипкий, но, возможно, он станет ее шансом на спасение. С трудом сев, спиной облокотившись на решетку, Лана положила ладонь на грудь, где сталь пронзила грудь. Рядом с сердцем. Сейчас в этом месте был виден красный рубец, словно рана была нанесена несколько недель назад., а не… Интересно, сколько времени прошло уже? Осторожно коснувшись пальцами, девушка зашипела от острой боли. – Бешеная сука! – оскалилась Лана на Беллу и все ее слова. Не хотелось думать, что она говорит правду. Не хотелось думать, что Крис, который клялся ей в любви и так нежно смотрел на нее – изменял. Так не бывает. Во рту стоял горький металлический привкус, стакан с водой манил и Лана проиграла этому соблазну. Трясущимися руками она взяла бокал и залпом выпила половину, лишь после ощущая, как начинает жечь гортань, голова начинает сильнее идти кругом, точно, как после сильного похмелья, когда ты невольно пытаешься поймать заземление. К горлу подкатила тошнота, и темнота вновь забрала ее. 2 месяца назад Боль вновь ударила яркой вспышкой. Голова закружилась, перед глазами замаячили блики, и Лана осторожно спустилась по стенке на пол, закрыв глаза руками. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Последнее время приступы участились. Лана все собиралась сходить в больницу, но боялась, что страховка не покроет лечение. Рукой нащупав сумку под прилавком, достала на ощупь баночку с обезболивающим, и не глядя съела целую горсть, запив глотком воды из маленькой бутылки. Вдох-выдох. Проснись, дитя мое. В приступах сильной пульсирующей боли в висках, казалось, что девушка слышит неразборчивый шепот знакомого голоса. Иногда чудилось, что кто-то зовет ее по имени. А один раз было, что после очередной порции обезболивающего Лана четко слышала тяжелые мужские шаги, но стоило поднять голову, как человек исчезал. Лана где-то читала, что при подобных болях могут быть галлюцинации, и списывала, все что видит и слышит, на них. Но чувство страха необъяснимо нарастало. Чувствовалась в этом доля чего-то необъяснимого или даже сверхъестественного. Оно пульсировало в груди, ощущалось, как зимний ночной холод, который сковывал цепями и не давал дышать. Умывшись в уборной ледяной водой, девушка взглянула на себя в зеркало, и на мгновение встретилась взглядом с темноволосым парнем, шея которого была украшена татуировками в виде плавных линий треугольника и вплетенными белыми розами. Его лазурного цвета глаза манили, даже гипнотизировали, но стоило обернуться, его уже не было. – Я могу помочь тебе, – прошептал голос, мужской, басовитый и лукавый. Лана зажмурилась, плавно выдыхая. – Это галлюцинации,– тихо повторила себе под нос, чувствуя, как приступ плавно отступает, оставляя после себя болезненное затишье, которое проходит обычно после крепкого сна. – Подними взгляд, – потребовал голос снова. Сердце учащенно забилось в груди. Надо все-таки было сходить в больницу и не тянуть с обследованием. Вдох- выдох. Такая простая методика помогала справляться. Лана всеми силами скрывала эти приступы от Кристофера. Он отказался от всего ради нее, и Лана просто не могла себе позволить его нагружать еще и такими пустяками. – Лана, – произнес голос ее имя, и, не сдержав соблазн, увидеть очередное видение, девушка раскрыла веки и увидела его. Того самого парня, что пару секунд назад мелькнул в отражении. Сейчас он стоял перед ней. – Ты настоящий? – усомнилась она и неуверенно протянула ладонь вперед к его коже. – Мое имя Зейн, – представился незнакомец и сжал ее ладонь в своих крепких руках. – Я знаю, что с тобой происходит, и могу избавить тебя от этого. – Незнакомец, который все знает, – неверящим голосом произнесла девушка, даже улыбнувшись. Будет весело, если по итогу окажется, что она говорила с пустотой. Правда тогда и в места не столь отдаленные придется отправляться самостоятельно. – Я давно наблюдаю за тобой, – загадочно произнес парень. – А вот это уже жутко, – встрепенулась Лана, но снова схватилась за голову, пытаясь справиться с очередной вспышкой. Глаза ее были закрыты, но в голове она видела картинки алтаря в центре пещеры, на котором лежала молодая девушка с серебряными волосами. Едва раскрыв веки, Лана увидела, как глаза Зейна налились смолой, вены под бледной кожей потемнели и запульсировали, точно ползущие змеи. Она закричала, попятилась назад, упираясь бедром в угол стола, слыша только звук быстро бьющегося сердца. Тело пробивала дрожь. Страшно было даже дышать. Но яркая вспышка боли мгновенно затмила все. – Ты обещаешь, что все прекратится? – на рваном вздохе проговорила девушка. Зейн мягко улыбнулся. – Даю тебе слово, Лана, я никогда тебя не обижу, – завораживающе проговорил он, и это внушало доверие. Она вложила трясущуюся руку в его. Уже было все равно, что Зейн сделает, главное, чтобы эти муки скорее прекратились. На какой-то миг сознание ее покинуло. В воспоминаниях оставался только вкус крови и горечи. Открыла глаза снова среди леса перед пещерой, у подножья горы покрытой листвой и густым мхом. Зейн держал ее на руках, с нежностью заглядывая ей в глаза. – Мы на месте, – шепотом проговорил он, словно их могли услышать. – Кто ты такой? – голос Ланы звучал хрипло, надломленно и раздавленно. –Дитя… — позвал голос как будто эхом из глубины пещеры. Лана уставилась вглубь темноты, ощущая, как боль в голове вновь затихает и дышать мгновенно становится легче. – Я – твой страж, а голова у тебя болит, потому что в твой разум все это время пыталась проникнуть она, – без капли сарказма или намека на шутку ответил парень. – Дальше у меня не получится пройти, но вот у тебя да. – Если я там умру, то заранее спасибо, – с горечью улыбнулась Лана, шумно вздохнув. Она уже и забыла, когда последний раз чувствовала себя так свободно. Бросив последний взгляд на Зейна, Лана, преисполненная решимости, шагнула в неизвестность, подсвечивая себе путь в кромешной тьме сырой старой пещеры, где каждый шаг отражался гуляющим эхом. Пещера закончилась огромным помещением внутри горы, в центре которого стоял алтарь, как из галлюцинаций, на котором лежала молодая красивая девушка с волосами цвета серебра. Они переливались в свете кристаллов на каждой из пяти стен. Преодолевая страх, Лана подошла ближе к алтарю и, заглянув в лице спящей, вздрогнула,выронив телефон из рук. Сердце молотом билось в груди. Глаза отказывались верить в то, что видят. Это бред. Галлюцинация. На алтаре лежала девушка с лицом Ланы. Точная ее копия. – Как это возможно, – обронила девушка, не дыша. – Мы одной крови, дитя. – раздался знакомый ласковый голос за ее спиной. – Ты – последняя моего рода, и именно я дала тебе жизнь, а ты подаришь мне долгожданную смерть. Лана обернулась, вглядываясь в глаза духа девушки на столе, что сияла точно Луна на небе. – Я не понимаю… – мотнула головой Лана, часто выхватывая губами воздух. – Как я дала тебе жизнь? – уточнил призрак. – Ты не смогла бы родиться, если бы я магией крови не поддерживала жизнь в теле твоей матери. – И ты влияла на меня все эти месяцы? – с отвращением бросила Лана, все еще не веря в происходящее. Вместо ответа, дух создала в руке лунный камень и прежде, чем у нее возник хотя бы еще один вопрос, камень растворился в груди Ланы. – Проснись, дитя! Громкий выдох, и Лана распахнула веки, жадно выхватывая губами сырой подвальный голос. Последние слова то ли сна, то ли реальности, точно колокол звучали в голове. И вовремя. Приближался гул каблуков стремительно к ней приближающийся. Лана забилась в дальний угол клетки. Вскоре из-за угла в свете тусклых жужжащих светильников показалась Белла. В том же шарфике и красной помаде. – Как себя чувствуешь? – как ни в чем не бывало спросила Охотница. – Меня будут искать. Уже наверняка ищут, – зло прошипела Лана. – Можешь даже не сомневаться в этом. – с улыбкой сказала охотница, поставив рядом с решеткой пакет из бургерной и стаканчик с кофе. – Тебя посадят, – скалилась Лана, ощущая, как неприятно зудят клыки. – Я не буду молчать о похищении и удержании против воли. – А куда ты денешься? – удивленно взметнула брови надзирательница. – Если тебе дорог Упыреныш–Пожиратель. Лана поджала губы. Не то чтобы Зейн сильно был ей дорог, но он еще нужен ей, чтобы во всем разобраться. И… – Ты знакома с Зейном? – Лана уставилась на ее шарфик, и тут же вспомнилось, в каком состоянии явился Зейн в библиотеку утром. И его клыки… Неожиданно дверь подвала хлопнула снова. Белла тут же округлила глаза, подскочив на месте, и вскоре перед ними показался Ник. – Я объясню! – тут же проговорила Охотница, взглядом умоляя старшего Хейла ее выслушать. – Ник, помоги мне! – не стала медлить Лана, жалобно всхлипнув. – Пожалуйста, она убьет меня. Но Ник только наградилее презренным взглядом и перевел его на Беллу, требуя объяснений. – Крис с ума сходит! Уже готов полицию на поиски поднимать. А если она всех нас сдаст? – Ник не сдерживал свой тон и грубость в голосе. – Да брось, когда еще обращенная будет в наших руках? – задыхаясь от возмущения, парировала Белла. – Лана – ключ ко всему, и если мы сейчас промоем ей мозг, то она поможет нам добраться до клинка на выставке и уничтожить всех Пожирателей! Разве не об этом мы все мечтали? Ник моментально смягчился в лице. – Прошу… – от отчаяния взвыла Лана, чувствуя, как слезы стекают по щекам. – Она убьет меня… Хейл перевел на пленницу суровый взгляд, от которого тут же захотелось отпрянуть, как от огня. – Белла пусть выбрала и жестокий метод, но права. От тебя только одни проблемы. Если бы не ты, мой брат был бы жив. Белла просияла в лице, а вот у Ланы внутри все рухнуло вниз. Слезы градом потекли по щекам. Она мотала головой, все еще пытаясь осознать, что это не сон. – Сколько она тут? – Ник обратился к Охотнице. – Три дня, – без промедлений ответила та. – Тогда тебе лучше поторопиться, – напоследок сказал Ник и ушел. Тревожное предчувствие подкатывало горьким комом к горлу. Хищный взгляд Беллы заставлял все внутри нее холодеть. Что нужно сделать, чтобы закончить обращение? Мысль, которая раньше ее ужасала, сейчас казалась единственным спасением от этой чокнутой. Но Лане никто не объяснил, как его закончить! Белла отвернулась, и после в ее руке оказался шприц с инсулиновой иглой. Лана разбила стакан. Осколки разлетелись по сырому полу, блестящим бисером, едва поблескивая в свете тусклой лампочки. Вода почти сразу впиталась в бетонный пол. Белла открыла решетку. Гул от ее каблуков эхом отдавался в висках. – Постепенное введение белладонны и ослабление твоего разума оказалось бы куда эффективнее, но ты сама слышала Ника, мы торопимся, – с нескрываемым наслаждением произнесла Белла, приближаясь. Хотела бы Лана, чтобы все оказалось, как в фильмах, когда способности проявляются сами собой в нужный момент. Но реальность жестока. Лана слаба перед Охотницей, которая загнала ее в угол. Белла наотмашь руки, одним легким ударом, выбила осколок из ладоней своей жертвы, наступив каблуком на руку. Лана взвыла, ощущая, как тот продавливает кожу до кости. Одновременно с этим плечо пронзила тонкая игла, а следом по телу раскаленным металлом растекся по венам яд. Слезы струились по щекам солеными реками. – Умоляю, хватит, – сквозь всхлипы пробормотала Лана, прежде чем снова провалиться в небытие.