Глава 22

Интерес не покидал его с тех пор, как юноша увидел таинственную пещеру среди зарослей леса. Еще больше любопытно подогревало и то, что отец ходил сюда чуть ли не каждый день, а выходил оттуда уже мрачнее тучи. Что он там видел? Что скрывает? Раньше, тут всегда были выставлены сторожевые с ружьем, но после того, как двое из них пропали без вести, было принято решение никого сюда не пускать и сторожить непосредственно уже выход из поселения. – Пап, – Зейнар не сдержался, и, выйдя из своего укрытия, встретил Ричарда прямо у выхода. Отец смерил его тяжелым пронзительным взглядом. – Зейнар, я сколько раз тебе говорил, не появляться тут, – недовольно проговорил Ричард. – Обещаю больше тут не появляться, если, наконец-то, расскажешь, что за сокровище вы там нашли? – настаивал юноша, не страшась отца. Он уже усвоил урок, того, что нужно давать сдачи и перечить, если не согласен. Отец тяжело вздохнул: – Нет там никаких сокровищ. Лучше бы мы и не находили того, что спрятано внутри, – сухо ответил тот. – Там скрыт демон. – почти шепотом добавил Ричард. – Тогда зачем ты ходишь сюда каждый день? – возмутился Зейнар. Было очевидно, что отец нагло врет ему. – Запираю находку на замок, – и снова безликий ответ. Юноша сдался, понимая, что спрашивать толку никакого нет, а ночью окольными путями вновь пробрался к пещере. Здесь лес затихал. Было слышно лишь собственное биение сердца. Оно трепыхалось в груди сладким предвкушением. Минуя главный проход, его быстро окутала тьма. Воздух вокруг становился тяжелым и влажным. Каждый шаг распространялся гулким эхом, что отражалось от каменных стен. Он ждал, что неожиданно появится отец, выдернет его, вышвырнет за порог, как щенка, но… Ничего не происходило. Ночной полумрак за его спиной становился все дальше, а после и вовсе пропал из виду, окончательно отрезая его от привычного мира. Возникло странное наваждение. Чувство, что кто-то незримый ведет его за руку в неизвестность, и запрещает оглядываться назад. Пещера закончилась каменной дверью с гербом пятиконечной звезды. Зейнар нервно сглотнул. Центр узора украшали пятна свежей крови и слабое мерцание линий, что подобно печати сдерживали то, что скрывалось внутри. – Так вот, что за замки ставил отец, – удивился Зейн. Достав из кармана складной походный нож, юноша порезал ладонь поперек и сам коснулся линий. Те засияли серебряным светом. Изнутри нечто с силой ударилось об дверь. По пещере прошелся грохот. Зейнар уже хотел бежать, но наваждение его остановило. Он открыл дверь с протяжным скрежетом и глаза мгновенно ослепил яркий свет с ледяным потоком ветра. Юноша вздрогнул всем своим существом. Осознание того, что сейчас стоит на пороге мировой тайны будоражило сознание и заставило его преодолеть последний шаг. – Еще один с искрой пожаловал, – раздался довольный женский голос, что переливался нежно, точно звон колокольчиков. Пять стен украшали крупные сияющие камни в печатях, как на главной двери. А в центре возвышался каменный алтарь, на котором лежало тело молодой девушки с серебряным цветом волос. Зейнар несмело шагнул к ней, как увидел призрак этой самой девушки перед собой. Ее улыбка очаровывала его и влекла за собой. Подойдя к алтарю, ощутил, как цепкая костлявая рука схватила его горло, и из его губ потянулась мерцающее облако. Сердце билось все быстрее. Время словно замерло в это мгновение. Он вспомнил мать, и отца, их путешествия по миру вместе с целой экспедицией по поиску сокровищ. Стук в груди замер, и смертельный холод прошелся по венам. Он не дышал. Все внутри скрутило в узел. – Возвращайся в город, и заверши свое обращение. – приказал ее голос в голове. И он не мог ему противиться. Зейнар ощущал себя марионеткой в ее руках. Как вернулся ночью домой, он не помнил. За окном цвела вишня, разбрасывая по двору розовые лепестки. Ее срубить при постройке не дала мама. В прихожей их нового, недавнопостроенного дома он встретил мать. Он не хотел, даже не ведал, что творил, но в мгновение ока Зейнар навис над женщиной, ощущая, как глаза наливаются тяжелой смолой, и вены на лице зашевелились. Не касаясь губ, он сделал глубокий вдох, вытягивая жизнь из самого родного человека на планете. В голове замелькали картинки, как она укачивала его младенцем в кроватке, следом картинка сменилась, и он чувствовал ее счастье оттого, когда на светском вечере официально объявили их с отцом помолвку, а следом ощутил бесконечную любовь в ее сердце. Мама никогда и никому не делала зла, всегда жила в гармонии, не помня ничего плохого. Семья была смыслом ее жизни, а теперь ее убил родной сын, превратившись в ужасное чудовище. Ее сердце остановилось, а Зейнара – забилось вновь. Горькие слезы выступили на глазах, когда юноша положил обмякшее тело матери на пол. Неожиданно свет в комнате зажегся, и он увидел мрачный взгляд отца. Тот как будто постарел лет на десять в мгновение ока. Волосы окрасила седина. – Папа… – сглотнул юноша хрипло. – У меня больше нет сына. – отрезал тот грубо и замахнулся на него. Дальше наступила темнота, где была только она. Адулярия. Ада. Та, что обратила и поработила. Убей его и возвращайся ко мне, мой Зейнар! – требовал в мыслях властный, но столь же нежный голос, заставляя его проснуться. Зейн сидел на старом стуле в полутемной комнате. Отец привязывал его цепями к креслу. Холодные металлические звенья врезались в кожу, оставляя на запястьях тонкие красные линии. Пожиратель с ревом пытался выбраться, но тем самым только делал себе хуже. Ричард с маской абсолютного безразличия смотрел на него. Вспоминались его слова, прежде чем, Зейнар отключался. При каждом вдохе, легкие все еще нестерпимо жгло. – Все-таки записки в пещере от первых Пяти Царей правдивы. Белладонна ослабляет Пожирателей. Теперь ясно, чего так мало ее осталось в мире, но на счастье у нашего ботаника Эрика Уилсона оказалось пару кустиков, и он в тайне их начал вновь выращивать в Хил-Росс. Однако, интересно, что еще будет способно ранить, а может даже убить бессмертного… Каждый раз, когда Зейнар чувствовал, как иглы прокалывают его тело, он смотрел на отца, в глазах которого читались гнев и потерянность. Их тени пересекались на стене, играя в свои мрачные танцы, и юноша был уверен – для отца он стал лишь проектом, монстром, над которым с помощью капель крови, пота и слез проводился безжалостный анализ. Родитель всегда говорил, что страх – это следствие слабости, но Зейн не мог избавить себя от этого чувства в тот миг. Ты сильнее его, мой Зейнар, убей его, или отец убьет тебя, – нашептывал голос Ады. – Цепи не сдержат тебя, но, если он доберется до искры, то пробудет в себе силы, что в нем дремлют. На столе лежали инструменты – стеклянные ампулы, острые лезвия и длинные иглы. Он мог вспомнить, как отец, внимательно изучал его, старательно выискивая точки, где младший Росс начнет вопить от боли. В один из дней, когда Ричард склонился над ним, Зейнар открыл глаза, налитые густой тьмой, и в одно мгновение вытянул первый глоток жизни отца. Мерцающее облако растворилось на губах с привкусом соли. Мужчина быстро опомнился, отпрянул, но одного глотка хватило на краткий прилив сил. Со звоном цепь треснула, и юноша встал, нависая над отцом. Убей его! Немедленно!– властно приказывала Адулярия. И Зейнар не смог ее ослушаться. Схватив за грудь отца, он вновь потянул из него жизнь, глоток за глоток, но увидев себя со стороны в его воспоминаниях, ощутил всю тяжесть его чувств, как мир распался на тысячи осколков от понимания того, что любимая жена мертва, а убийца – его единственный сын, наследник всего состояния… За домом Зейнар отчетливо услышал шаги, а затем грубый голос Арчибальда Хилл, что пришел навестить старого друга. Зейнар не смог закончить начатое, ощущая как всего его колотит изнутри. Он – чудовище. Самый настоящий Монстр, что сожрал души своих родителей и выпустил наружу еще большее зло. А ведь надо было послушать отца с самого начала. Парень затаился в темноте комнаты. Очень скоро показался седой мужчина, с серым цветом глаз. – Ричард… – неуверенно позвал отца основатель. Не сопротивляйся, убей их и принеси мне их души. – не затихал голос Ады в голове. Зейнар понимал, что ее воля сильнее, и пока Прародительница вновь не начала использовать его как марионетку, юноша покинул Хил- Росс.