Глава 29

Кортни шла быстро по узким улочкам, все больше теряясь в темных безлюдных подворотнях. Ее походка выдавала беспокойство. Она слегка сутулилась, словно стараясь скрыться от чужих взглядов. Иногда девушка оборачивалась, бросая тревожный взгляд назад, чтобы удостовериться, что Лана не отстала. Каждый ее шаг звучал как эхо в тишине, и в сердце ее росло волнение. Сама же новообращенная двигалась осторожно, делая шаги, которые больше напоминали танец теней, чем уверенное движение вперед. Лана слышала учащенное биение сердца глупой девчонки, которая думала, что в ее власти обмануть Пожирателя. Голод все ярче давал о себе знать, но больше хотелось вкусить ее душу. Прожить ее эмоции, как это было с девушкой в клубе. Эти мысли преследовали Лану на протяжении целых двух недель, но Зейн запрещал ей предаваться этому чувству и следил, чтобы девушка не сорвалась. Жертва остановилась на углу одной из подворотен вдали от оживленных улиц. Кортни что-то нервно теребила в руках и старалась не дышать. Лана подкралась незаметно и уже едва коснулась ее руки, как услышала едва различимый шепот девушки: – Ты – чудовище… Чудовище, – Кортни нервно сглотнула. – Меня заставили все забыть, но чувство страха… Оно въелось в мозг, и как червяк блуждало в голове, пока снова тебя не увидела. Лана задумчиво склонила голову набок. Кортни медленно обернулась и, превозмогая страх, взглянула на нее исподлобья. – Я бы хотела сказать, что мне жаль, – Лана хмыкнула, пряча отголоски воспоминаний о том, как было страшно ей самой в тот момент. Сжав одной рукой горло девушки, Пожирательница припечатала ее к стене, после чего ощутила прикосновение острой стали внизу живота. Боль разошлась спазмом по телу. Кортни резко вытащила нож-бабочку из ее тела, и Лана ощутила, как холодная кровь начала стекать вниз прежде, чем рана зарастет. Поморщившись, новообращенная подняла на нее свирепый взгляд и хищно улыбнулась, а после с силой припечатала ее к стене и вкусила душу девушки. Кортни еще пыталась сопротивляться, но Пожирательница была сильнее. Сердце вновь забилось трепетом в груди, точно живое. Боль от ран утихла, и в голове образами мелькнули события прошлого жертвы: удачно пройденный итоговый тест, первый поцелуй с красавчиком с последней парты. Дальше радость сменилась горем, которое Лана почувствовала, как свое: развод родителей, обвинения в никчемности, боль предательства молодого человека, а следующим кошмаром Лана увидела в глазах Кортни себя: обнаженные клыки, бледность кожи, черные глаза, сквозь которые видно саму бездну. Страх и беспомощность завладели девушкой. Следом боль от острых клыков, пронзивших шею точно два заостренных лезвия, и крайнее воспоминания о том, как Белла отправила Кортни прямо в руки Ланы… Видение исчезло резким ударом спины об стену. Из легких выбило весь воздух. Показалось даже, что череп хрустнул изнутри, но спустя пару мгновений разум прояснился. Перед собой она увидела Кристофера. Его глаза наполняла холодная злость, а вены по запястьям светились золотом под кожей, точно придавая Охотнику тех же сверхчеловеческих сил, что ей дарила Тьма. – Один раз я спустил тебе это с рук, но больше не выйдет, Лана, – прошипел он, не сводя своего стального непроницаемого взгляда. Оскалившись, Лана коснулась искры внутри себя, ощущая, как сила перевоплощает и дает возможность ответить Охотнику на равных. Вывернув ладонь Кристофера, она высвободилась из хватки. – Бедняжка все равно не жилец, – язвительным тоном ответила Лана. Ей даже смотреть не нужно было, чтобы ощущать слабый пульс Кортни, мирно лежащей на асфальте. В ней жизни осталось на пару глотков. – Ты ведь не такая, – шепотом протянул Крис, скривив лицо в отвращении к ней. – Я тот самый монстр, который виноват в смерти твоих родителей,– также тихо ответила Пожирательница. Кристофер подался вперед, снова прижимая к стене девушку. Его вены вновь зажглись золотом, обжигая своим касанием ее плоть. Лана издала тихий стон, но взгляд не отвела. – Если бы это действительно было правдой, – прошипел Кристофер ей в лицо, – Я бы давно убил тебя своими руками… – он запнулся. Лана пока не понимала, но с последней встречи в нем что-то изменилось. Крис стал жестче по отношению к ней и злее. Хотелось впиться в его губы, чтобы узнать причину, покопаться в мыслях… – Продолжай, – прошептала девушка, чувствуя недосказанность. – Но ты всего лишь пешка в руках Зейна, и даже не понимаешь этого. Она ахнула, закатив глаза. Подобного оскорбления ожидать от него не могла, и это был удар ниже пояса. – Правда, что ли? – не сдержала ехидства Лана. – Уж кому, но не тебе об этом говорить. Я все делала только для тебя, погубила на корню будущее, о котором мечтала, чтобы остаться с тобой в этом жалком городишке. Даже ушла от тебя, когда поняла, что Пожиратели меня используют, чтобы убить тебя, – Лана сглотнула подошедший к горлу ком. Сначала обращения ей казалось, что эмоции все притупились, и она способна чувствовать лишь то, что получает от своих жертв. Сейчас же память о своей собственной человеческой боли всколыхнули в груди нарост о чувстве предательства и той бесконечной любви, в которую так искренне и наивно верила. Стена злобы в глазах Кристофера дала трещину. Он подался вперед и коснулся ее губ, затаив дыхание. Ей хотелось оттолкнуть парня, но волей отголосков чувств – потянулась ему на встречу. Их губы сплелись в едином танце, сердце ускорило свой темп в желании забыться. Дыхание прерывалось, и Лана почти что плавилась в его руках. Пальцы Охотника сомкнулись на ее груди в готовности вырвать ее искру. Именно это заставляло ее сердце биться чаще. Хотелось поддаться ему в этой безжалостной игре и еще на мгновение представить, что их отношения еще можно вернуть. Его вкус, аромат кожи всколыхнули в памяти ее собственные эмоции, когда начинали встречаться, когда каждое его прикосновение вызывало ток по коже, в котором хотелось раствориться. Одна рука жадно сминала грудь, другая – потянулась к ягодице. Внизу становилось горячо и узкие джинсы уже казались лишними. Кристофер разорвал все пуговицы на рубашке и опустил бюстгальтер, касаясь возбужденных сосков. Лана застонала, подаваясь ему вперед, как вдруг Охотник резко остановился, отпрянув от нее, как от огня. Он тяжело дышал. На его шее остались полосы царапин, которые девушка оставила случайно, поддавшись эмоциям. Кристофер взглянул на все еще бессознательное тело Кортни, которой все еще нужна была помощь. – Уходи, – произнес он грубо. – И, если еще раз ты попытаешь хоть кого-то убить, как эту девочку, мое милосердие закончится и станешь мне главным врагом. И вот снова Крис ее отпускает, после данной однажды клятвы. – Тогда я заставлю тебя пожалеть о том, что ты не сделал этого раньше. С этими словами, Лана растворилась на сверхскоростях с поднявшимся ветром.