Глава 13

Алистер приезжает ночью. Когда его карета останавливается во дворе, весь простой народ уже старается держаться под крышами, чтобы не злить звёзды. Когда он заходит в свой кабинет, я сижу там среди теней, почти невидимая.

Он даже вздрагивает, когда я машу рукой и вызываю слабый свет ламп.

- Грейс? Что ты тут делаешь?

- Я всё знаю.

Смотрю на мужа, не вставая с кресла.

- О чём ты?

Внутри прокатывается горячая волна. Его тон - ужасно привычный. Точно такой же, как в предыдущий десяток раз. Когда он уверял меня, что ничего не происходит. Когда говорил, что я всё придумываю!

Я думала, что схожу с ума, а он просто, просто врал!

- Я знаю, что ты спишь с иномирянкой.

- Что?!

- В доме леди Болле семеро слуг, которые приходят в разное время. Ты правда думал, что я не найду никого, кто согласится раскрыть мне глаза?

Алистер резко поправляет ворот. Я украдкой втягиваю воздух. Что-то во мне в этот миг замирает, как при опасности, при встрече с огромным хищником.

Я всё ещё хочу, чтобы это было неправдой?

Тьма! Нет. Не знаю! Думаю об этом - и самой тошно. Я просто плохо понимаю, как вести себя, когда весь мир рушится - окончательно и теперь уже точно…

Муж делает несколько широких шагов вглубь кабинета, стягивает и бросает на стол перчатки - с выражением, будто всё это очередная досадная суета. Но лицо его постепенно заливает мрак.

- Хорошо, - вздыхает наконец Алистер. - Я собирался тебе сказать.

Внутренности каменеют.

- Хорошо?!

Не знаю, как я выгляжу со стороны. Но в груди разливается ведьмина смесь из огня и яда. Я подаюсь вперёд. Хочется вдруг вскочить, метнуть в Алистера его перчатки, книгу со стола, пресс для бумаг! С трудом впиваюсь пальцами в ладони и замираю снова.

- Да, я даже рад, что ты узнала сама. Сказать было непросто, я ведь знал, что ты не примешь это легко.

- Ты… признаёшься, что планировал изменить мне с самого начала?

- Я… это уже не важно. - Муж расправляет плечи и скрещивает руки: - Алёна стала моей любовницей, и теперь, думаю, очевидно, что по-другому разрешиться вся эта ситуация не могла.

На что я вообще надеялась?! На раскаяние? Почему? Да потому что люди обычно раскаиваются, когда совершают что-то ужасное! Но Алистер ведь не такой. Он всегда в крайнем случае морщится, признавая вину, а сейчас и вовсе не пытается ничего признать!

Яд буквально затапливает меня.

Словно чувствуя это, Алистер шагает ко мне. Я встаю инстинктивно. Он нависает хмурой скалой, раздувая ноздри. Раздражённый - словно у него тоже есть на это право!

- Грейс, ты требовала от меня слишком многого всё это время. Знаю, ты и сейчас жалеешь себя. Но пора трезво взглянуть на всё, что происходит, так что постарайся.

- Правда?! И как же это это, трезво?

- Магия Алёны спасёт Эльгеру. Это нужно Лихарту и каждому жителю нашей страны. И использовать её силу должен я. Король и страна возложили на меня этот долг, предоставили мне эту честь. Я не могу отказаться.

Я едва не заливаюсь смехом. Свет! Полтора месяца терзаний - и вот к чему мы пришли! Ровно к тому, с чего когда-то начали, к тому, что он так горячо отрицал!

- Я должен взять её в любовницы, - продолжает Алистер. - Да, ты была права, ты сама подозревала, что этим может обернуться. Что ж. От этого зависит судьба королевства.

- Потрясающе! А как же я? Наша семья? Наш сын?!

Алистер некоторое время молчит.

- Я говорил, что ценю тебя как жену и мать Николаса. Грейс, у тебя много достоинств. Ты хорошо выглядишь для своих лет. Помогаешь мне в делах. Мы в конце концов столько лет живём вместе. Развод - мера крайняя и, откровенно говоря, совершенно лишняя. Развода я не хочу.

Одиночный смешок всё-таки срывается с губ.

Он сейчас сказал это всерьёз? Даже не подумал пошутить - да Алистер никогда особо не шутит!

Свет! И какая щедрость! То есть… я всё же оказалась в этой ситуации - докатилась до роли униженной жены, которой муж предлагает закрыть глаза на любовницу?

На любовницу, о которой к тому же будет знать весь свет.

- Но пойми, Грейс. Я мужчина, и не я придумал, что у мужчин есть потребности.

- Ты говорил, что это мысли твоих дружков!

- Что ж, иногда стоит слушать людей вокруг. Мне стоило разуть глаза и не отрицать, что Алёна предназначена именно мне. Она моя истинная, в конце концов.

“Нет никаких истинных!” - хочу я выплюнуть ему в лицо. Но не могу.

- Ты даже не знаешь, как именно видящие судьбы определяют пары, - цежу зло.

- Конечно знаю, - снисходительно отмахивается муж. - Ты не понимаешь, о чём говоришь.

Упрямый, упёртый болван!

- Хватит. - Алистер разворачивается. Начинает уверенно мерить шагами комнату. - Не надо мне перечить. Повторю: я не хочу сильно менять нашу жизнь. Если ты поведёшь себя разумно, для тебя почти ничего не изменится. Я буду встречаться с Алёной тихо. Ей присвоят статус моей помощницы, и она заменит тебя во время столкновений с Тьмой. В остальное время ты по-прежнему будешь сопровождать меня на балах и приёмах. Жить как хозяйка этого дома. Воспитывать Николаса.

Я давлю хриплый стон, и Алистер, многозначительно на меня глядя, заканчивает:

- Николас ведь очень к тебе привязан. Никто не заменит ему мать, если тебе придётся уйти.

Я вся холодею, когда он произносит эти слова.

Так просто.

Походя.

Но муж отлично знает, какое впечатление они на меня производят.

- То есть, вот как ты всё это видишь? - произношу я тише. - Я просто смирюсь, всё проглочу! А иначе ты разлучишь меня с сыном?!

Алистер разворачивается - и снова подходит ко мне.

- А у тебя есть сомнения на этот счёт? Николас - мой наследник. Он владеет моей магией, получит мои титулы. Разумеется, он останется со мной! И если ты хочешь принимать участие в его воспитании - да, ты останешься тоже и будешь в кои-то веки покорно выполнять всё, что я сказал.

Это… кошмар, о котором я старалась не думать.

Но который всё же меня настиг.

В каком-то извращённом смысле это немного справедливо. Алистер ведь и правда отец. Но он заботится о Нике совсем не так, как я. Может за неделю бросить сыну несколько слов! И я… нет, это невозможно обсуждать, я должна остаться с Ником - понимаю это, вонзая ногти в ладони!

- И Алёну устроит быть любовницей? - хрипло задаю ещё один вопрос.

- Сейчас же устраивает.

О да, сейчас. Сегодня - да, завтра - как повезёт. Нет. Я не могу представить, зачем девчонке соглашаться на столь унизительную роль. Перед ней открыты все пути, она сама пытается крутить мужчинами вокруг. И не захочет долго оставаться чьей-то игрушкой.

- Я всё равно могу уйти.

Алистер вдруг усмехается:

- Свет! Да куда? Не говори ерунды - у тебя ничего не было, когда мы сошлись. Хочешь снова стать нищей? Или надеешься содрать с меня состояние при разводе? Этому не бывать.

Каждое его слово - как раскалённый кинжал в грудь! Мне так больно сейчас! Но в то же время я словно начинаю трезветь.

Начинаю понимать, что вот этот мужчина передо мной, мой пока ещё муж - он во многом прав.

Я не готова. Никогда в своей жизни не готовилась к такому - не жила с мыслью, что наш брак… что всему этому может прийти конец. Я заботилась о состоянии Алистера как о своём. О его землях - как о своих.

У меня действительно почти ничего нет!

А значит, как бы плохо, невыносимо мне ни было, надо засунуть самолюбие подальше. Нет, не навсегда. Конкретно сейчас, пока он абсолютно уверен в своей власти и силе.

Мне надо всё обдумать, подготовить поле боя - и Свет, я не понимаю, почему думаю об этом почти спокойно!

- Просто проглоти свой норов, Грейс. Веди себя наконец как подобает жене.

- Я поняла всё, что ты сказал, - произношу ровно.

- И что думаешь?

- Развода не будет.

Алистер смотрит на меня. И просто кивает. Удовлетворённо, медленно - и с каким-то особым выражением властности, от которого в груди закручивается огненный смерч.

А я вдруг не знаю, что теперь чувствую к нему. Я так отчаянно пытаюсь спрятать свои чувства от человека, которому отдала десять лет, что в процессе, кажется, прячу их от самой себя!

А может, внутри просто пустота и выжженная земля.

Я выдерживаю взгляд Алистера и отворачиваюсь, не говоря ни слова. И медленно, ровным шагом иду к двери. Но даже уходя, развернувшись к нему спиной, по-прежнему чувствую лишь темноту, затапливающую сердце.

***

В ту ночь я сплю плохо. Поначалу зуд в груди не даёт уснуть, сердце болит, и я ворочаюсь в кровати.

Что я всё-таки буду делать?

Кажется, будто я должна понять. Прямо сейчас! А лучше - придумать всё в мельчайших деталях, составить план!

Я же не смогу простить. Не смогу жить так - понимаю это с жестокой и пугающей ясностью! Но только как ещё жить, если я десять лет думала лишь о семье? Если я вообще не была одна, сама по себе - по сути, никогда?

Уходить ни с чем? На улицу? О нет. Я вкладывала слишком много в этот дом и в земли Алистера, чтобы всё бросить - и особенно оставить тхаровой девчонке! Может, Алистер запретит мне заниматься делами, из страха, что я теперь что-то наворочу? Но это не в его духе. Особенно если я не буду спорить и покажу ему то, что он хочет видеть.

Думаю, доступ к делам у меня останется. А значит, будут и способы подготовиться к разрыву. Надо доказать, что я вкладывала свои деньги в его имущество - и я знаю, в каком направлении копать. Нужно только точно выяснить, какие бумаги мне придётся раздобыть и сколько понадобится времени. И найти судью, который будет на моей стороне!

Но гораздо хуже - вопрос с Ником.

Я не оставлю его здесь. Рядом с этой иномирной дрянью! Но какой у меня выбор? Ко всему прочему, я не хочу, чтобы Ник постарадал в бою, который мы с Алистером можем развязать - по крайней мере не хочу, чтобы Алистер ущемил его в правах. Лишил даже части наследства. Значит, придётся действовать осторожно, много всего перерыть, чтобы найти выход!

Но хуже всех этих мыслей… наверное, то, что к середине ночи мой запал иссякает.

Усталость наваливается плитой. Я закрываю глаза, а на следующий день просыпаюсь совершенно разбитой.

Все ночные идеи уже не кажутся ценными. С утра всё вообще всё выглядит серым и бессмысленным. Я не приступаю с утра к делам - просто не знаю, с какого конца теперь за них взяться! Не занимаюсь магией. Даже с Ником едва нахожу силы позаниматься, и единственное, что заставляю себя сделать после - это собраться и доехать до академии.

Потому что я обещала что-то сказать Фрею… хотя и это, наверное, глупо. Он и так основное уже знает!

Две бутылки вина я умудряюсь добыть у слуги. Бессовестно лгу ему, что это для обеда с Алистером и прочими дорогими гостями - и он достаёт мне неплохое красное и красивые бокалы. С ними я и запираюсь в том кабинете, где мы с Фреем налаживали связь.

Наполняя первый бокал, я гляжу на беспечные одуванчики за окном. И раз за разом снова задаю себе вопросы, теперь уже бессмысленные.

Алистер… каким он был, когда мы познакомились?

Упрямым, это точно. Немногословным, как сейчас. Красивым! Я помню, как он приехал в академию, когда я только начинала тут учиться - и именно тут нас представили друг другу. Конечно, маги смотрели на совместимость. Мой отец смотрел, кому бы сбагрить дочь, отдав поменьше приданого и оставив хоть что-то младшим из пятерых сыновей. Я, если честно, почти не рассчитывала, что мне найдут приличного жениха. Представляла, как выйду замуж за старика и буду искать утешение в магии и хозяйстве…

Когда я узнала, что Алистер просит моей руки, то по-настоящему прыгала от счастья!

Был ли у меня выбор?

Могла ли я тогда вообще трезво оценить его как человека?

Я чувствовала, что он спас меня от худшей участи, и старалась отплатить. Во всём. Я ведь и правда с головой зарылась в дела его владений - хотя в них не разбиралась. Стала тёмным магом, хотя это значило недоверие и косые взгляды. Родила ему единственного сына, хотя мечтала о паре детей и дочери!

Он никогда не благодарил меня. Наоборот, был требователен! Ругал за оплошности! Почему я принимала это как должное?! Может, потому что, если подумать, я вообще не знала, как ещё оно может быть?

Всё пришло с опытом - или не пришло. Я ведь все эти годы я только и делала, что старалась быть хорошей женой! Хотя дружки Алистера быстро начали задирать меня, утверждая, что я слишком высоко подняла голову и обрела норов. И сам Алистер не был нежен. Я с самого начала видела, что он бывает груб и жесток с теми, кто ему не нравится. Но мне казалось, что со мной он не поступит бесчувственно! Он дал мне место рядом с собой, возможность называться хозяйкой его дома и расти. Дал мне свободу днём и страсть по ночам, которой, как мне казалось, хватит на века.

Но, может… все мои беды начались задолго до светловолосой девчонки?

Обо всём этом я думаю уже сидя на полу у кафедры с бокалом в руке. Атласная юбка собирает пыль, и я гадаю, не сбросить ли туфли. Отец заорал бы, увидев меня такой. Алистер, наверное, заорал бы тоже. А я помню, как сидела вот так с девчонками, будучи студенткой - и это были одни из самых счастливых и свободных часов в моей жизни.

Увы, сейчас… кажется, старое средство не работает.

Дверь открывается. Я даже не пытаюсь встать. Фрей Лотер, во всём его молодом и блондинистом великолепии, смотрит на меня, воздев брови.

- Грейс. - Дверь он закрывает как-то слишком быстро.

- Не стоит спешить, я никуда не бегу.

- Что ты делаешь?

- В мои студенческие дни это называли “пить вино”. У вас, молодёжи, теперь другие термины?

Не могу понять, какие эмоции он испытывает, но если честно, гадать нет сил. Все вокруг так заняты собственными чувствами! Почему я должна думать о чужих?

Парень подходит, глядит на меня сверху-вниз, и я салютую ему бокалом:

- Я поговорила с Алистером. Итоги… Знаешь, ты был прав, я ничем не привлекательнее иномирянки.

Выражение его лица наконец становится понятнее: он злится. Ну, прекрасно.

- Я говорил совсем не это.

- Ах, ну извини, я немного не в том состоянии, чтобы вспоминать нюансы.

- Точно, потому что ты пьяна.

Я цыкаю. Встречаю его хмурый, строгий взгляд. И вдруг прошу тихо, отворачиваясь, неожиданно для себя самой:

- Не осуждай меня. Иногда мне кажется, что все вокруг только и делают, что осуждают. Ты единственный, с кем вообще в последнее время разговаривать хочется.

Он как-то резко выдыхает. Когда я смотрю на него вновь, его лицо совсем другое. И на смену строгости пришёл такой взгляд, который я не могу расшифровать, но от которого колет сердце.

- Хорошо, тогда двигайся, - И Фрей опускается рядом. Отбирает у меня бутылку, берёт бокал себе. Тоже подпирает кафедру спиной. - Выпьем как вчерашние школяры.

- Ты и есть вчерашний школяр.

- А ты взрослая, умудрённая опытом женщина, я уже почти запомнил, когда не смотрю на тебя.

Беда в том, что я не чувствую себя ни взрослой, ни умудрённой опытом. Это тоже маска, которую я должна носить, чтобы соответствовать ожиданиям. И которая трескается, стоит лишь ослабить контроль.

Некоторое время мы просто сидим рядом. Даже слова кажутся лишними. Потом я обрисовываю, как поговорила с Алистером, и у Фрея играют желваки на скулах.

- Ты уверена, что стоило раскрывать все карты?

- А что ещё мне было делать, подсматривать за ними дальше? - трясу головой и снова смотрю на него. - Поверить не могу. Мне казалось, ты всё-таки интересен девчонке! Ты же провалился, понимаешь?

- Да, Грейс.

- Со всем своим хвалёным обаянием! Почему? Надеюсь, не из-за того, что Алистер говорит про тебя за спиной.

Фрей смотрит так, будто ожидал обвинений серьёзней. Я лишь веду плечом. Что-то внутри действительно хочет ужалить его. Выплеснуть хоть часть яда, который разъедает меня со вчерашнего дня - но в то же время я просто не могу.

Не он виноват в том, что Алистер решил мне изменить.

Напротив, он беспокоился за меня, врал и пробирался ради меня в чужой дом.

- Ты наверное считаешь меня неудачницей.

- Серьёзно?

- Я кичилась перед тобой знаниями. Опытом. А теперь вдруг не понимаю, как жить дальше.

- Ты и сейчас кичишься, - парень внезапно мягко фыркает. - Но знаешь, в конкурсе самовлюблённых идиотов ты займёшь последнее место даже среди наших знакомых. И твои ошибки не стоят жизни людям, тоже что-то.

Эта фраза заставляет меня замолчать. Потому что я понимаю, что он говорит серьёзно.

- Как ты вообще умудрился? - спрашиваю наконец.

- Что?

- Убить Эрена Брайта.

Парень тяжело вздыхает. Переводит взгляд в пространство перед собой и ставит бутылку на пол.

- Уверена, что хочешь поговорить обо мне? Свои проблемы надоели?

- Чужое несчастье всегда проще. Нет, правда, когда ещё рассказывать такие вещи, как не за вином?

Фрей остро усмехается. Потом прикрывает глаза и упирается затылком в кафедру. Снова берёт бутылку и долго болтает ей в руке, упёртой в поднятое колено.

- Брайт был моим командиром, - говорит он наконец каким-то изменившимся, слишком ровным тоном. - Точнее, командовал взводом в гарнизоне, куда меня отправили после училища. Ты же знаешь основное?

- Не всё.

- Мы были в Йетене.

Место, знакомое любому магу, да. Именно там лежат руины академии, где вышел из-под контроля эксперимент с Тьмой и появились порталы. Там до сих пор самая тонкая ткань между мирами и ещё - когда-то красивый, а ныне вымерший город. Однажды Йетен был головной болью для всего королевства. Его постоянно приходилось охранять. Но постепенно мы приспособились и к этому: жителей вывезли, а в руины стали отправлять молодых магов, которым нужна боевая практика. Особенно тех, кого считали горячими и плохо управляемыми.

Но я не была там, и Алистер не был.

- Нравы там были армейскими, - Фрей запускает руку в светлые волосы, откидывает их назад. - Обстановка? Мне казалось, спокойной. Мы просто шлялись по руинам, ждали появления порталов. Но дрессировали нас так, будто мы на войне против трёх королевств.

- Тебе это не нравилось?

- Мне не нравилось, что мой командир оказался ублюдком. Нет, я понимаю, что в Йетен стекались совсем не сливки - я сам был проблемой. Дрался на дуэлях с пятнадцати. Очень гордился тем, как хорош в магии. И мы с Брайтом сразу не поладили. Его раздражало моё лицо, моя речь, то как я отдаю честь, как дышу.

- А тебя в нём?

- То, что он измывался надо всем, что двигалось. Мог избить слугу, мог прогнать подчинённого с голой задницей перед взводом. Кухарок и прочих женщин вообще не считал за людей - и лез к ним постоянно. Одна из них оказалась… как бы это сказать?

- Твоей подругой? - подсказываю я.

- Нет. Правда в том, что я тоже даже имени её не помню. Моим единственным другом там был Дарс Сиар - сын графа, но он был вроде как получше нас всех. Это он пытался научить меня судить людей не только по количеству лучей на фамильном гербе. А я проникся и решил, что могу защитить простую девушку от посягательств. На самом деле, мне хотелось начистить рожу Брайту, та служанка была поводом.

Я веду головой. Отхлёбываю вина.

Всё-таки важно ценить, как мне повезло родиться дворянкой.

- И ты решил преподать Брайту урок.

- Да. Когда он в очередной раз полез к девушке, я сам его вызвал. Повод, конечно, считался спорным, но нас это не волновало. Мне всё казалось… приключением, леди Льда. Знаешь, как все вокруг застыли? На меня никто не ставил. Брайт был огромным уродом, старше, опытнее. Его семья - одна из самых влиятельных в Эльгере. Все ждали, что он просто выбьет из меня дурь и отрежет нос или ухо из зависти.

- На вас правда ставили? - Я невольно осматриваю его кончик носа и ухо.

- Два дня подряд. Дарс отговаривал меня, а остальные ждали представления. - Фрей делает долгую паузу. - Я не знаю, в какой момент всё пошло не так. Дуэль была обычной. Просто Брайт оказался сильнее моих прошлых соперников. Он бил жёстко, я жёстко отвечал. А потом я прошил его сердце световой иглой - раньше чем понял.

Я закусываю губу.

- Извини, но несмотря на некоторую предвзятость рассказчика, я всё-таки рада, что победил ты, а не он.

- Да, я тоже был рад тогда, что жив.

Я немного думаю обо всём этом, и что-то пока не сходится.

- Но дуэли разрешены. На повод часто закрывают глаза. Ты говоришь, что вызвал Брайта прилюдно? Как это превратилось в то, что о тебе рассказывают, что ты заколол его в спину во Тьме?! Его родня набросилась на тебя и вывернула всё в его пользу?

- Не совсем. Просто пока я глупо стоял над его телом, пока мы все пытались понять, что делать, открылся портал.

Я приоткрываю рот.

- Я убил своего командира перед тем, как… генералы сказали - “перед тем, как на нас напал настоящий враг”. Брайт был мерзавцем. Но он знал, что делать в бою, и без него мы остались как без головы, одна большая задница. Нет, мы пытались собраться. Дарс взял управление нашим маленьким взводом, но этого… не хватило.

Я пытаюсь вспомнить этого парня. Что-то знакомое… И меня вдруг колет болезненное осознание.

- Мы старались, - продолжает Фрей. - Но не доверяли друг другу. Орали друг на друга, обвиняли. В том бою Дарс стал первой жертвой - Тьма очаровала его. И вот его я заколол собственными руками.

- Свет побери, - выдыхаю я.

- Ты же знаешь, как это. Любой очарованный Тьмой человек становится сильнее. Очарованный маг? Мы чуть не полегли там все - часть тех, кого я считал товарищами, потом не вернулась на службу. Вот такой я человек, Грейс. Подлец? Не знаю. Но точно идиот, который не сделал в жизни ничего особо хорошего.

Теперь Фрей замолкает, делает долгий глоток прямо из бутылки. Его красивые пальцы теребят оплётку, губы изгибаются в подобии холодной усмешки:

- Ну а потом родня Брайта вывернула оставшееся в его пользу. Они вообще-то требовали казни. Но в итоге меня лишь отправили в Балфорт, где я потерял полтора года. Сидел бы там и дольше, но у отца не выдержало сердце - он был давно болен, но как понимаешь, вполне похоже, что и в его крышку гроба я забил последний гвоздь. А король почему-то решил, что негоже оставлять наш род без наследника и помиловал меня, лишь запечатав часть магии.

Я прикусываю губу. Некоторое время мы опять сидим в тишине. Хотя на самом деле, внутри появляется странный зуд, который требует что-то уже сделать. То ли ткнуть Фрея в плечо, то ли сказать нечто дурацкое и ободряющее!

Только что, тхар побери?

- Кстати, о запечатанной магии, - тяну я бесцельно. - Это какие-то светлые и боевые заклинания?

- Те, что входят в дуэльный список, да.

- Выходит, ты больше не можешь драться против людей?

- Ну почему же. Могу, просто выиграю вряд ли.

Многого я не знала, если подумать!

Мотаю головой. Но зуд внутри растёт и копится, требует выхода. Я вот одного не понимаю: ну ладно я думала о нём плохо поначалу - но как он сам может оценивать свои действия только с негативной стороны? И всё это за маской самоуверенности, которой, похоже, не так уж много!

- Слушай, ты вообще серьёзно всё это рассказал? - спрашиваю я сурово. - Кто внушил тебе, что ты один виноват во всём? Тебя поставили в отряд к придурку, и это была его ответственность! Следить за дисциплиной. Не допускать дуэлей и уж точно не дать себя убить перед открытием портала! Куда смотрело командование, давая ему власть? Наверняка слово боялись сказать поперёк его родни! А твой друг и товарищи? Не хотели тоже выступить против Брайта, чтобы дело не дошло до дуэли? И вообще, заступиться за служанку действительно было ошибкой по-твоему, тебя и сейчас не волнует её судьба?!

Бровь Фрея дёргается. Он смотрит на меня странно.

- Ты злишься.

- Потому что тебя закапывают из-за этой чуши. Нет, ты сам себя закапываешь! Что у тебя с самомнением на самом деле, зачем ты ведёшь себя так, будто заслужил все эти слухи? - Тут до меня вдруг доходит ещё одна вещь: - Погоди. Ты сказал, что сам ушёл со службы. Тебя могли восстановить, но ты отказался?

- Вроде того. По правде, его величество весьма злился на меня из-за этого.

- Зачем ты тогда вообще согласился на моё предложение охмурить иномирянку?!

- Ну, ты хорошо убеждала, даже не попав в одну из деталей. И всё дело показалось… слишком уж интересным.

Я прикладываю руку ко лбу. Фрей склоняет голову набок:

- И ты, значит, хочешь меня оправдать?

- Свет, конечно! Ты точно не подлец, Фрей Лотер, ты прекрасный человек.

Он поражённо усмехается. Смотрит на меня почти с восторгом - будто я сказала какую-то глупость. Восхитительную настолько же, насколько странную.

- Можно, я уточню, почему? - спрашивает вкрадчиво. - Что из событий со времён нашего знакомства навело тебя на подобную мысль? То, что я обманом соблазнял ничего не подозревающую девушку? Примерял на себя власть и титулы, которые мне не полагались? Подсматривал за голой парой с балкона?

- Ты думаешь о чувствах других! - выдаю я совсем уже раздражённо. - О моих рядом со мной. О чувствах иномирянки рядом с ней, как бы меня это ни злило! О людях, способных пострадать от Тьмы - ты же пошёл закрывать тот портал, хотя был не обязан.

- Ну, может, вся эта дрянь научила меня немного больше думать в целом, - тянет Фрей. - Хотя и не всегда.

А потом он садится ровнее, упирается рукой в пол. Отставляет пустую бутылку и, не спеша, разворачивается ко мне всем корпусом. Некоторое время мы смотрим друг на друга: он на меня, я - на него. Я невольно прочищаю горло. Когда Фрей говорит снова, в его бархатный голос пробираются хриплые нотки:

- Грейс Торн. Скажи, что ты будешь делать со своим браком?

Переход неожиданный. Так мне кажется.

- Я… - Пальцы сжимаются, потому что ответ у меня есть - но вовсе не столь хороший, как мне хотелось бы! - Я должна подготовить почву. Для разрыва.

- Ты уйдёшь от Торна? - Мне кажется, глаза Фрея вспыхивают.

- Да. Наверное. Мне нужно время!

- Грейс. - Парень в который раз за полчаса повторяет моё имя, и от того, как он это делает сейчас, у меня по шее бегут мурашки. - Ты не должна его терпеть. А даже если вдруг решишь потерпеть, ты не обязана быть хорошей женой.

- В каком смысле, прости?

- Он изменил тебе. Отомсти ему, сделай больно в ответ. Сделай всё, что захочешь.

Он пьян не меньше моего - ничем другим я этот поворот разговора объяснить не могу.

И я хочу об этом сказать. Но снова смотрю его в глаза и запинаюсь. Они яркие, дикие, и мне кажется, в них полыхают неведомые другие миры. Губы упрямо сжаты.

А потом его пальцы касаются моего лица, я успеваю почувствовать жар и силу его руки. Свежий запах одеколона и пряный - вина. И то, как его губы раскрываются, чтобы накрыть мои.

Мир, Тьма побери, весь вздрагивает разом и замирает!

Я не сразу осознаю, что происходит, далеко не сразу. Мне кажется, несколько бесконечных секунд я просто плыву в каком-то мареве между мирами - упираясь лопатками в дерево кафедры, остановив свою руку на щеке парня. Чувствуя под пальцами его горячую кожу и пульсирующую вену на шее.

Чувствуя тепло его сильного тела.

Очень размыто, близко-близко видя густые ресницы его прикрытых глаз.

Он целует меня… пытается поцеловать. Взаправду.

Осознание приходит внезапно. Межмировой пузырь лопается - и я резко упираюсь Фрею в грудь. Был бы толк. У него сильные руки, его пальцы скользят по моей шее - опаляя и совершенно неуместно дразня.

Тогда я наконец собираюсь с мыслями. Толкаю его.

- Что ты творишь?!

Фрей подаётся чуть назад. Смотрит на меня - по-прежнему дико, глаза горят голубым огнём. Рука застывает на моей щеке - невозможно горячая и смущающая.

А вот внутри у меня всё начинает холодеть.

- Что. Ты. Делаешь? Фрей Лотер? - вцепляюсь в руку на щеке, смахиваю её!

- Пытаюсь тебя поцеловать.

- С какой… ты совсем из мозгов выжил?!

Лицо тоже начинает гореть. Я бы сказала - пылать. Дыхание резко сбивается, сжимаются пальцы на ногах, и мне вдруг хочется спрятать лицо за волосами, сбежать.

- Потому что могу. И ты можешь. И ты невероятно красивая.

Нет-нет. Зачем он это говорит? Зачем?!

Я упираюсь ему в плечо и резко встаю - так, что каблуки грохают по паркету, а мир плывёт. А потом я наконец отхожу и вырываюсь из этой близости!

- Ты поэтому не смог соблазнить девчонку? - Рука невольно ложится на горло. - Не потому что Алистер сказал про тебя пару гадостей. А потому что ты… ты вообще собирался выполнять свою часть сделки? Или ты не можешь сконцентрироваться на одной женщине? Это твоя натура: ты красив, востребован и просто не хочешь брака, уз и прочей ерунды?!

Кажется, до Фрея начинает доходить, что я обрадовалась и не обрадуюсь.

Он тоже встаёт. Ловчее меня. Шагает ко мне вновь - но я отшатываюсь, и мы застываем. Лицо парня темнеет, будто он наконец осознаёт, что натворил.

- Всё не так. Подожди. - Он берёт паузу, прижимая руку к переносице. - Я не хотел тебя напугать.

- Извиняться поздно!

- Почему? В чём именно проблема?

В чём?!

У меня даже слов не находится, я открываю и закрываю рот, пока возмущения колом стоят в горле.

- Ты думаешь, я такая же? - выцепляю, наконец, главное из спутанных мыслей. - Десять лет заботилась об Алистере, шла на всё, чтобы спасти наш брак! А на деле меня тоже достаточно поманить молодым телом, интрижкой, и я… Свет!

- Грейс…

Выставляю руку. Пытаюсь продышаться - увы, помогает не до конца. Но первый шок, а главное - смущение отступают, и мне внезапно становится горько. Даже очень.

- Хочешь сказать, всё, чем я жила и за что боролась - всё было бессмысленно?

Фрей сжимает руку и разжимает кулак. Запускает руку в волосы.

- Ты ещё любишь его?

Возвращаю ему взгляд. А он снова смотрит на меня пристально. Ожидая.

Люблю ли я Алистера?

Хочется закрыть глаза. Я ведь всегда думала, что знаю ответ. Алистер - муж, с которым мне повезло, как вообще может быть иначе? Я жила с этой мыслью, работала, растила сына, я так много лет убеждала себя, даже если что-то шло не по плану!..

Даже если в моей идеальной картине мира появлялась дыра за дырой, прореха за прорехой!

- Да. Люблю, - говорю почти твёрдо.

Почти привычно. Как приучала себя говорить много лет. Даже если Алистер изменил мне, даже если назад дороги нет, я сама… должна остаться собой?

- Я больше не повторю такого. - Лицо Фрея искажает гримаса, но он сгоняет её. - Если не хочешь. Не уходи, не бойся меня.

Я всё ещё тяжело дышу, а на душе почему-то становится до невозможности паршиво. Чувствую себя… Тьма, даже ещё хуже, чем в начале дня!

Зачем он это сделал?

Между нами ведь и впрямь что-то возникло. Хорошее. Ценное, дорогое и весьма неожиданное. Мне нравилось с ним болтать. Нравилось советоваться и строить планы. С ним было так легко! Зачем он вот сейчас пошёл на поводу у не пойми каких инстинктов и сломал всё это собственными красивыми руками?

Ради интрижки, которых у него наверняка были десятки? Которую он забудет через месяц? И… тогда, когда у меня и так уже почти ничего не осталось?

- Я… благодарна за то, что ты делал, - произношу хрипло. - Но сейчас я уйду. И нам лучше больше не видеться. Может, какое-то время, а может и совсем.

И с этими словами я просто хватаю сумку. Разворачиваюсь на каблуках - и бегу прочь, оставляя вино и парня в компании друг друга.

Если подумать, я снова сбегаю от него… и может быть, только в этот раз толком понимаю, чего так боялась в предыдущий.