Глава 3

Глава 3

Жизнь - это не читаемое правило.

Так надо, так надо - что ты заладила.

В голове - кавардак, в душе - сочетание несочетаемого.

Каждый день - варианты возможностей для приближенья желаемого.

Клим

Но всё идет не так, как надо. Псы кидаются на людей, не дают приблизиться. Вспоминаю, что говорила врач о состоянии Ясмин. Ничего хорошего, это точно.

Я психую.

-Да перестреляйте их! Мне её забрать нужно...

-А если в девушку попадем? - вполне резонно мне возражает какой-то хмурый мужик.

Потом меня озаряет.

-Тихо, бля*ь! - рявкаю, потому что мне нужно, чтобы Ясмин меня услышала. Послушается ли - это тоже вопрос.

Люди замолкают, переглядываются. Псы тихо рычат.

-Ясмин! - говорить стараюсь ровно и негромко. Если спровоцировать снова собак, то она ничего не услышит.

-Ясмин, - повторяю снова ее имя. Она меня заметила раньше, но не отреагировала. Сейчас же смотрит прямо на меня. Смотрит как на чудовище. Думает, что я велел? -Тебе надо встать и самой подойти ко мне. Я тебя отвезу в больницу. Собаки тебя не тронут.

Ни в чем нельзя быть уверенным, но попробовать стоит. Любые другие способы отнимут слишком много времени.

Продолжает смотреть. Не верит.

Красивая, всё-таки, девушка...

-Ясмин, тебе надо в больницу. Ты ведь поранилась, да? - Абрамова нигде нет. Как он до такого вообще додумался?! Найду, убью суку.

Переводит взгляд на свою руку, сглатывает. Конечно, она понимает, что ей нужно в больницу.

Сможет ли принять адекватное решение несмотря на неприязнь ко мне?

Девушка косится на собак, но упирается рукой о землю и пытается встать. У нее не получается, мешает живот и то, что ее колотит. Это видно. У нее даже зубы стучат. Только бы преждевременные роды не начались...

Ясмин переворачивается на четвереньки, кое-как встает. Псы тоже нервничают, поглядывают на нее. Но не трогают. Пиз*ец полный. Стараюсь держать себя в руках и не думать про Никиту. Собаки чувствуют агрессию, а ее здесь, на этих квадратных метрах и без этого с избытком.

Теперь меня волнует, выпустят ли псы девушку.

-Ясмин, иди. Не показывай, что боишься. Не торопись. Но двигайся в мою сторону, - не знаю, как у меня получается говорить настолько спокойно, потому что сердце долбит по ребрам и пульс стучит в ушах. Что она тогда чувствует?

Девушка начинает двигаться. Шаг, еще шаг... Инстинктивно прикрывает живот. От этого продирает всё внутри. Собаки косятся, скалятся, но как-то без энтузиазма. К ней не приближаются. Это самое главное. Крупный кобель, скорее всего вожак, поглядывает то на Ясмин, то на тех, кто его кормит. Ясмин делает еще несколько шагов. Вожак отступает, пропуская ее, а затем убегает, уводя за собой остальных. Роща огорожена, так что собаки никуда не денутся с территории. И вообще - это не моя забота.

Я в несколько шагов оказываюсь рядом с Ясмин. Она вздрагивает. Правильно, девочка, люди хуже собак, и их надо бояться. Но не сейчас. Сейчас у нас с тобой более важные дела.

-Что с рукой? - молчит, тогда я сам задираю ткань - рваная рана, достаточно глубокая, из которой сочится кровь. Не течет, но...

-За шею меня обхвати, - командую, стараясь не менять интонацию.

Вместо этого Ясмин делает шаг назад.

-Ясмин! - давлю голосом, - Мы поедем к Ольге Леонидовне.

Колеблется, но больше не пятится. Подхватываю девушку на руки. Тонкие руки оплетают мою шею. Вот и умница. Иметь мой мозг будешь после.

Рядом со мной кто-то из службы безопасности. Одного взгляда хватает, чтобы через несколько минут моя машина оказалась на территории. Загружаю девушку на заднее сиденье автомобиля. Сам сажусь рядом.

Делаю звонок.

-Ольга Леонидовна, у Ясмин порез. Кровит. Везу к вам.

-Хорошо. Давайте быстрее.

Она отключается. Но знаю, сделает всё необходимое.

-В Исследовательский центр гематологии давай, Лёш. И быстрее, - обращаюсь к водителю. Он понятливо кивает и прибавляет скорости.

В салоне повисает тишина. Густая и мрачная. Ясмин обняла себя руками. Её продолжает трясти. Зубы у нее всё также отбивают чечетку, хотя она пытается сдерживать их стук.

-Всё закончилось... - хочу успокоить.

-Ничего не закончилось, - отвечает негромко. Голос у нее приятный, - Ненавижу тебя...

Хмыкаю. И на первое, и на второе замечания мне нечего возразить.

-Там всё же не что-то серьезное. Введут препараты, остановят кровотечение... - увещеваю, как могу.

-У меня живот болит. Сильно... - а вот это откровение как кирпич на ногу.

Да что ж это такое сегодня?!

-На схватки похоже?

-Ты думаешь, я знаю, как выглядят схватки? - огрызается.

-А кровотечение есть?

Краснеет. Неужели кто-то сейчас еще умеет краснеть?!

Но не отвечает. Лишь такой взгляд кидает, что ой-ой-ой!

Меня это провоцирует. Я не люблю неподчинения. Дергаюсь в ее сторону и запускаю руку между стройных ног. Ясмин перестает дышать и вцепляется мне в руку. Ногтями. Обдирает до крови.

А там-то у нее как... Мягко. Нежно. Манко. Кровь у меня приливает не туда, куда следует в таком положении.

Вытаскиваю ладонь. Она чистая.

-Вот видишь, кровотечения нет, - звучит мой хриплый голос в салоне.

-Ты! - вижу, ей очень хочется меня ударить. Но она помнит меня слишком хорошо. И не осмеливается.

Правильно, девочка. Женщина должна быть покорной. Из нас двоих член и яйца всё же у меня.

Зато Ясмин перестало трясти. Правда, она опять покраснела, отодвинулась от меня, как можно дальше, и пыхтит словно ёж. Но хотя бы не стучит зубами.

Дальше едем в тишине. Я не пытаюсь ее трогать. Она мне ничего не говорит. Идеально. Почти.

Водитель проявляет чудеса профессионализма и довозит нас в рекордные сроки.

Нас встречает лечащий врач Ясмин. Девушку кладут на каталку, завозят в приемный покой. Врачи суетятся. Делают КТГ. Им что-то не нравится. Я остаюсь поблизости.

-Клим Александрович, ступайте, не мешайте работать, - Ольга Леонидовна явно не в духе.

-Что с ней? - киваю на Ясмин.

Женщина выводит меня в коридор.

-Почему девушка в таком состоянии? Вы спятили, что ли, совсем? Сердцебиение плода не прослушивается! - говорит тихо. Но лучше бы кричала.

-Как?! - сглатываю.

-Так! Говорю еще раз - не мешайте работать. Что-то будет нужно, сообщу - как фурия скрывается обратно.

Прикрываю глаза, стараясь сдержать гнев. Права бабаня - над Шаховыми висит проклятье. Иначе, почему всегда всё так заканчивается?

Нет, этот ребенок выживет! Обязательно.

Звонит телефон. Беру. Я всегда отвечаю на звонки.

-Как тебе сюрприз? - тянет Абрамов, разрушая мой самоконтроль окончательно.

Он точно либо пьяный в гавно. Либо упоротый. Либо и то, и то.

-А ты сюда приезжай. Я тебе расскажу... - называю ему адрес центра.