Глава 44

Глава 44

Ясмин

Утром просыпаюсь от того, что Клим собирается на работу. Он делал это, стараясь не шуметь, но я всё равно проснулась. Вставать не хочется, а вот смотреть на Шахова - да.

-Я тебя разбудил? - спрашивает он, заметив, что я не сплю, - Я старался потише собираться.

-Ничего страшного. Мне нравится на тебя смотреть.

-Никогда не думал, что я настолько привлекателен.

Эта фраза вызывает у меня улыбку.

-Не прибедняйся. С какого класса за тобой девочки стали бегать?

-В деревне за мной только козел бегал. Огромный и вонючий...

-Клим! Я - серьезно.

-Ясь, я же говорю - я вырос в деревне. В самой обычной. Где полно работы, а девки не вешаются на парней сами. Иначе их замуж никто не возьмет.

Мне кажется, что он не хочет говорить на эту тему. Но это и правильно. Это мое нездоровое любопытство не дает мне покоя. И в то же время я хочу узнать про него всё.

-Расскажешь мне про себя? - то ли спрашиваю, то ли прошу. И это не доставляет мне какой-либо дискомфорт.

-Обязательно. Но ты - тоже расскажешь. Только не сейчас. Сейчас мне надо ехать

Из-за того, что я останусь снова одна, делается грустно.

-Ясмин, мне правда нужно работать. Но выходные я обещаю провести с тобой. Сегодня приедут специалисты, возьмут анализы для проведения теста. Ты уверена, что хочешь этого? - Клим внимательно на меня смотрит.

Киваю.

-Да. Мне хочется определенности.

Клим подходит ближе, целует в губы, потом выпрямляется и направляется к двери.

-Пока, - говорит на ходу. Но в дверях оборачивается и улыбается такой удивительно теплой улыбкой, что все горести кажутся надуманными.

Улыбаюсь в ответ. Даже тогда, когда Клим уже ушел. И снова засыпаю.

Будит меня Марина, которая сообщает мне, что через час приедут брать анализы. Я встаю, привожу себя в порядок и спускаюсь вниз к назначенному времени. Процедура проходит очень быстро.

Но заставляет задуматься о возможных последствиях. Что будет, если подтвердится, что эти люди - мои родственники? Как мне себя с ними вести? Я ведь совсем из другой среды и меняться не собираюсь. Просто не смогу. Да и зачем? Их не было в моей жизни столько, сколько она длится. Я их не знаю и не уверена, что хочу узнавать. Я сейчас чувствую себя человеком без кожи, который всё ощущает в десятки, а может быть и сотни раз острее. Мне нужно беречь себя. Тем более, что теперь, кажется, есть для кого.

Следующие несколько дней пролетают быстро. Клим по-прежнему пропадает на работе. Но я - человек здравомыслящий, и понимаю, что не прикладывая усилий, нельзя столько заработать. Я терпеливо жду его дома.

В субботу встаю рано. Клим еще спит. Ухожу на кухню готовить завтрак. Мы сегодня собирались поехать к его прабабушке. Я знаю, что она - один из самых близких для Клима людей. Наверное, поэтому нервничаю перед встречей. Мне хочется ей понравиться.

-Ух, ты! Какой запах! - я так задумалась, что не замечаю появления Клима.

Он подхватывает один из панкейков с тарелки. Тот еще горячий. Клим дует на него, обжигается, но всё равно ест. При этом выглядит лет на десять моложе. Увиденное заставляет меня улыбаться.

-За стол садись, - командую я.

-Вку-у-усно как! - тянет он, - Только горячо.

За окном вовсю светит яркое осеннее солнышко, а вчера лил дождь. И настроение под стать этому солнышку. В такую погоду верится лишь в хорошее.

-А мы когда поедем? - спрашиваю, ставя на стол перед Климом тарелку.

-Позавтракаем и можем выезжать. Или ты передумала? - цепкий взгляд пробирает сразу же.

-Нет. Но... Она же всё знает?

-В общих чертах - да. Но у бабани очень четкое понятие справедливости, Ясмин. И к людям, что к родственникам, что к чужим, она всегда относилась и относятся так, как они того заслуживают.

Образ доброй бабушки разваливается в моей голове. Но я уже согласилась... И привыкла сдерживать свои обещания.

Когда выезжаем, то думаю о возможно неприятной встрече. Но затем как-то успокаиваюсь, увлеченно наблюдая за осенними пейзажами. Нас сопровождают. Но в нашей машине мы с Климом вдвоем.

Машина Клима останавливается у небольшого деревянного дома. Перед ним растут две березы, переливающиеся желто-красно-зеленой листвой. Клим вылезает сам, помогает выбраться из салона мне. У калитки нас встречает невысокая, полноватая женщина неопределенного возраста. В ней не видно никакой дряхлости. И я бы никогда не дала ей её возраста.

-Ну, здравствуйте, молодые, - приветливо говорит она и обнимает Клима, целует его в щеку, для чего он наклоняется.

-Ясмин, пойдем в дом, поговорим. А ты погуляй пока, - я теряюсь и перевожу взгляд на мужа.

Он тоже растерян.

-Бабань...

-Погуляй пока, кому сказала. Идем, дочка, - и именно последнее слово заставляет меня беспрекословно последовать за прабабушкой моего мужа.

Заходим в дом. Она проходит в комнату, которая занимает половину дома. Здесь много окон и висят иконы.

-Садись, - кивает она мне на стул возле круглого стола, застеленного белой, накрахмаленной скатертью. На столе в вазе свежие цветы - желтые георгины.

Даже не думаю возражать, опускаюсь на стул.

Авдотья Алексеевна, я запомнила, как зовут прабабушку Клима, опускается на соседний стул, подвигается вместе с ним ко мне ближе.

-Руки мне дай, - протягивает мне свои морщинистые, натруженные ладони.

Я вкладываю в них свои. Заледеневшие. Я не в состоянии думать. Просто наблюдаю за старушкой.

Чуть сжав мои ладони, она закрывает глаза. И начинает говорить. Правда не сразу, минуты через три.

-Ничего не бойся, дочка. Я никого не сужу... А ты... Под сердцем носишь мою кровь. Значит, я тебя уже приняла и на твоей стороне, чтобы не случилось. Запоминай то, что я скажу. Трудная у тебя судьба. Но на это не ропщи. Чем тяжелее, тем чище делается человек. Не все испытания ты прошла. Самые трудные впереди. Человек должен уметь не только брать, но и отдавать. Ты умеешь. я это вижу. Поверить в себя боишься. Этого не бойся. Ты сильная. справишься. Ты должна остаться здесь. Ты очень нужна. И дочери, которую родишь. И мужу.

Потом я сама закрываю глаза, и меня окутывает такое тепло и умиротворение. Ни разу в жизни я такого не испытывала...

Открываю глаза, лишь когда меня трогают за плечо. Авдотья Алексеевна протягивает мне кружку с дымящимся напитком.

-Это чабрец заваренный. С липовым медком. Пей. И спрашивай, что хочешь.

-Вы - колдунья? - выпаливаю, не успев подумать.

Она заливисто смеется.

-Ой, дочка. Не знаю я, кто я. Бог знает. Я вижу не только глазами. Душой. И умею то, что мне Господь дает. А ты - хорошая девочка. И всё у тебя будет хорошо.