Глава 7

Как выяснилось, разыскивать меня вышли из-за оперативности леди Илзерран — драконья жрица лично принесла мне украшение. И оставила его в комнате.

Вот только футляр был зачарован так хитро, так тщательно, что без жертв не обошлось — по моим сконфуженным друзьям ползали цифры и буквы.

— Хитрая охранка, — проворчал Гамильтон и яростно поскреб себя лапой, — ощущается, как стая муравьев, ползающая по коже.

— У нас оно чешется только если пальцем под одежду загнать, — Тина продемонстрировала, как она прижимает метку и перетягивает ее под рукав платья. — И чем дольше не позволяешь ей вылезти, тем сильнее чешется.

Мы неспешно двигались в сторону одного из малых входов во дворец. Мне было лень открывать портал, да и не хотелось делать это на глазах у всех. Хотя я и не скрываю своих умений, а разумная предосторожность не помешает.

— Я до крови расчесал, — Марон показал руку.

— Но зачем вы туда полезли?! — это мне было совершенно непонятно.

— Колдовское притяжение, — зевнул Гамильтон. — Я его чувствовал, понимал, осознавал, но оно не несло в себе ни смерти, ни серьезных повреждений, а потому мне не удалось сбросить путы.

Тина, почесав ладонь, вытащила из складок юбки небольшой свиток со свисающими лентами сургучно-колдовской печати.

Ох, нет, не свиток — футляр. Сломав печать, я вытянула туго притертую пробку и вытряхнула на ладонь украшение вместе со скрученным посланием. Блестяшку я сунула в карман и вчиталась в инструкцию.

Ого, кто-то сильно разозлил устроителей отбора! Такое коварство не может не восхищать.

Поднявшись по ступеням, я отошла с дороги и поманила к себе Гамильтона. Присев, взяла его за лапу и торжественно произнесла:

— Прощаю тебе твою вопиющую невоспитанность и разрешаю взглянуть на подаренное мною украшение.

Вытянув из кармана подарок, я показала его псу и сунула обратно. Кстати, если бы я не дала разрешение, то метки задержались бы до самой полуночи.

Повторив то же самое с Тиной и Мароном, я протянула им украшение. Правда, совершенно не понятно, почему оно досталось мне — зачарованный стеклянный шар, изображающий луну и, вокруг, тонкие, причудливо переплетеные серебряные нити. Они изображали пышное облачко, из которого и выглядывала красавица-луна. Прелесть прелестная, но такие вещи, как правило, предпочитают оборотни! Видишь человека, увешанного изображениями луны и облаков — перед тобой двуликий, однозначно.

— Хм, ты умеешь покрываться шерстью и вставать на четыре лапы, — Тина хитро улыбнулась, — а нам ни разу не показывала?

Хмыкнув, я только отмахнулась и подбросила украшение на ладони. Луна-то полая, а значит, внутрь можно что-то добавить. Вопрос в том, что — зелье или заклинание? Вечером посмотрю, что за магия внутри этой блестяшки.

Мы свернули направо, прошли сквозь портретную галерею и оказались перед входом в крыло невест. И… Что это?! Коридор затянут тонкой, подозрительно поблескивающей паутинкой!

— Это же стальные нити, — медленно произнесла я. — Нас хотят убить? Я в парк вышла всего на пару минут, а уже такие изменения!

— Ты вышла порталом, — напомнил Гамильтон, — а это появилось после обеда. Официально — потому что кого-то из оборотниц застали в пикантной обеденной ситуации.

— Вовсе нет, — обиделась я, — не порталом, а ногами!

— Значит, ты ее не заметила, — развел руками Марон, — но есть и хорошие новости — за нами не следят, дворец слишком хорошо защищен и Правитель запретил ломать охранку ради отбора.

Тина же, вздохнув, прошептала:

— Меня больше пугает причина нашего переселения. Вдруг паутинка призвана защитить нас от тварей?

— Вряд ли, — честно сказала я. — Слишком тонкая, пока она одну на части режет, остальная масса ее собой продавит.

— Спасибо, я буду спать крепко и спокойно, — похоронным тоном произнесла подруга.

— Мне больше интересно, долго ли нам так стоять, — проворчала я. — Или нужно капнуть кровью или… О, оно само?

— Да, нужно просто остановиться и дать охранке время, — Марон скривился, — оно оставляет на одежде колдовской след и сменить цвет рубашки или штанов становится невозможно.

Я сочувственно вздохнула. У Марона настоящий дар выискивать информацию и то, что он не может подогнать цвет под одеяния прислуги… Думаю, его это сильно задевает.

— Я слышал, — Марон понизил голос, — что паутинка непропустила принца-бастарда. Он был очень огорчен тем, что может ходить не по всему дворцу.

А впрочем, он, кажется, и так справляется!

— А, так вот почему он пытался сорвать на мне свое плохое настроение, — хмыкнула я. — В итоге нарвался на собственного старшего брата. Эйра!

Увидев оборотницу, я окликнула ее и помахала рукой. Она, обернувшись, широко улыбнулась и поспешила нам навстречу.

— Пегасы — это было нечто невероятное, — возбужденно произнесла она, — и нечто совершенно прекрасное. В них появилась какая-то неудержимая мощь и сила!

— У них появилась условная свобода, — пояснила я. — А ты что приготовила? Не говори, если секрет.

Оборотница плутовато улыбнулась и спросила, не хочу ли я пригласить ее на чай. На что я ответила, что, конечно же, очень хочу. И вообще, без ее, Эйры, присутствия, все напитки теряют свой вкус!

Тина и Марон активно кивали — они тоже предчувствовали нечто интересное. И, самую чуточку, скандальное.

— Я скрывать свою затею не собираюсь, — промурлыкала оборотница, — потому что ты показала мне, что можно быть собой!

Ох, ну, наверное, я могу собой гордиться? Я, вроде как, справляюсь со своей задачей? Или нет…