7.3

Гамильтон, даром что благородный бассет, а уши у него встали практически вертикально. Тина с Мароном придвинулись ближе, а я осторожно уточнила:

— Может, не стоит?

— Мина, — возмущенно выдохнула любопытствующая общественность и Эйра рассмеялась:

— Да на самом деле там нет и не было ничего сверх выдающегося. Просто то, что это произошло в семье Правителя — вот что было скандально.

— Если кому-то не интересно, — Марон сверкнул глазами, — то парк все еще прекрасен!

Я подняла руки:

— Сдаюсь.

Эйра чуть приосанилась, откашлялась и замурлыкала низким, вкрадчивым тоном:

— Вы не можете не понимать, что иногда мужчины совершают ну очень глупые поступки. Вот любит он одну-единственную, а огуливает многих. Дева из рода Торнери-Довард уверенно лидировала в отборе невест. Ей доставались украшения, сделанные специально для нее, Правитель приглашал ее на прогулки… В общем, Торнери-Доварды уже вовсю радовались и гордились, что их дочь станет следующей супругой Правителя, его Первой Леди.

Оборотница взяла паузу, грустно посмотрела на дно опустевшей чайной чашки и, отставив ее в сторону, продолжила:

— И надо же было такому случиться, что леди Аншая-Ронтари привлекла внимание нашего экс-Правителя. Леди Аншая-Ронтари была хорошо образованна, красива и обладала невероятным колдовским даром — как и все крылатые невесты. А еще у нее были дивные глаза, на дне которых зажигались крохотные искорки, когда на радужку попадал солнечный свет. И так Правителю понравился этот эффект, что к концу отбора леди Аншая-Ронтари была в тягости.

Тина ахнула, а я, догадавшаяся ранее, только кивнула. Что еще могло бы заставить Правителя жениться не на той, кого он выбрал?

— Все могло бы пойти иначе, — Эйра вздохнула, — но леди Аншая-Ронтари не захотела стать изгоем. Еще больше она не хотела такой судьбы сыну. Она не сказала ничего Правителю — как я уже сказала, леди была образованна. Она хорошо знала законы, а потому обратилась сразу к храмовникам. И выиграла отбор, а вместе с ним и вечную ненависть супруга, который в день свадьбы ушел с пира с новой фавориткой, той самой, которой весь отбор дарил украшения и всячески ухаживал.

— Вот в который раз убеждаюсь, что все беды от невоздержанности, — Гамильтон сокрушенно вздохнул, — если любишь, держи хвост при себе. А если не любишь… Все равно лучше не распыляться. Потом щенки, ответственность…

Он так тяжело вздохнул, как будто в родном мире у него с десяток детей. Хотя я точно знаю, что отцом он так и не стал.

— Супруга Правителя не имеет собственного статуса и практически во всем зависит от мужа, — Эйра погрустнела. — Жизнь леди Рентийской нельзя назвать счастливой. Она быстро постарела и рано ушла. Ее муж приносил ей своих новых детей, а она пыталась их воспитывать. Все, что она делала — все ради сына.

— Позволь я дальше попробую предположить, — с горькой усмешкой произнесла я, — так как сын от нелюбимой женщины, да еще и ее беременность причина свадьбы — экс-Правитель своего первенца невзлюбил. И, с самой свадьбы, активно искал утешения в объятиях фаворитки. Да так активно, что через полгода после рождения наследника, у него родился бастард.

— Которого он ввел в семью по всем правилам, — подчеркнула Эйра, — вообще, именно сейчас самое опасное время — младший лорд Рентийский может присоединиться к отбору невест в качестве жениха. Если вызовет старшего брата на бой.

Я, представив страну под властью принца-бастарда, вздрогнула и помотала головой:

— Для этого нужно весомое основание. В стране должно что-то идти сильно не так — голод, бунт или эпидемия. Что-то, в чем можно обвинить Правителя. Да и кто его поддержит, он же трусливый дурак?! Ему не победить человека, чье магическое преобразование держит насильственную форму уже больше десяти дней!

Эйра чуть смутилась:

— Да понятно. Хотя было бы забавно, тогда победительница отбора еще сорок дней не знала бы, от кого будет детей рожать — поединок-то происходит после отбора.

— Но если жениха два, — у Гамильтона картинка не сложилась, — то они могут выбрать разных девушек.

— Выбирает Правитель, — вздохнула я, — а дальше уже как боги решат. Победитель получает и страну, и женщину.

— Брр, — Тина передернулась, — читала я одну такую книжку. Думала, сказка про любовь, а оказалось — реальное жизнеописание. Ничего приятного.

И мы рассмеялись, сбрасывая с себя напряжение. У нас в стране, к счастью, ничего сверхординарного не происходит. Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить!