67

Северный, как его здесь называли, стоял с бокалом вина в толпе тех, кто наблюдал за карточными играми. Как я поняла из обрывков чужих разговоров, сейчас вечер только начинался и играли в основном новички с мелкими ставками. Профи собирались позже.

К Северному я присматривалась довольно долго, не решаясь подойти. Я чуть было не вернулась обратно, но заметила, как Трис грозит мне кулаком, и поняла, что от незнакомца будет меньше проблем чем от подруги.

– Добрый вечер! – улыбнулась я лучезарно, но по мне лишь мазнули взглядом без особого интереса.

– Добрый, – отозвался Северный довольно прохладно.

Вот уж правильно он себе имечко выбрал!

Как завязать разговор, я не знала. В голове вертелась только мысль, что с масками многие начинают откровенничать. И, совершенно от себя не ожидая, я выдала:

– Простите за беспокойство, но не могли бы вы оказать мне небольшую услугу? Моя подруга вбила себе в голову, что если я вас соблазню, мне станет легче. Однако, пока мы сюда ехали, я слегка в этом разуверилась. Не могли бы вы для виду со мной пофлиртовать, чтобы она на меня не ворчала?

Вот здесь, кажется, собеседника я заинтересовала. Он, наконец, нормально взглянул на меня, а из-под маски вылезла вздёрнутая левая бровь.

– Признаться, вы меня заинтриговали. Что, вы совсем не желаете провести со мной весёлую ночь?

– Ни капли, – честно ответила я. – На самом деле все мои мысли заняты совершенно другим человеком. И я сомневаюсь, что отвлекусь, если пересплю с вами. Всё станет только запутаннее.

– А ваша подруга иного мнения?

– Ну, она считает, что если муж изменил, то мне тоже надо, – вздохнула я, прекрасно понимая, что надо мне вовсе не это.

– Тут я с вами, пожалуй, соглашусь, случайной ночью разбитое сердце не лечится, – внезапно подобрел ко мне Северный и предложил: – Вина?

– Благодарю, я не слишком хочу здесь пить, – отказалась я, и тогда собеседник потребовал для меня лимонад, который оказался у официанта на том же подносе, что и бокалы со спиртным.

– Вы любите своего мужа или просто оскорблены? – продолжил допытываться Северный, к моему изумлению, кажется, действительно желая помочь мне успокоиться.

– Люблю, – с тяжёлым вздохом ответила я. – И, что самое противное, мне казалось, что это взаимно. Но, видимо, я ошиблась.

– Не знаю, утешит вас это или нет, но некоторые умудряются любить и изменять, – заметил собеседник.

– Вообще не утешает, – мрачно отрезала я.

Я даже говорить, что об этом думаю, не стала.

– Соперница-то хоть достойная? – с усмешкой спросил Северный, немного сменив тему.

– Понятия не имею, – вздохнула я. – Может, там и не одна.

– А как же вы узнали…?

– О, он стал тайком уезжать куда-то ночами, – перебила я, сразу поняв вопрос.

Собеседник на какое-то время замолчал и выражение лица у него внезапно стало весьма сложным. После этого, довольно осторожно, он попробовал предположить:

– Но ведь можно уезжать не обязательно к любовнице. Например, сюда тоже приезжают ночью.

– Я понимаю, однако здесь тоже часто ищут кого-то на одну ночь, – не сдала я позиций, а потом, в сердцах, нажаловалась: – А вчера он и вовсе не ночевал дома. Днём уехал, вернулся уже следующим утром! Бесстыдник!

Северный замолчал окончательно. Кажется, он не знал, что ещё можно мне сказать, да и я потеряла к нему интерес. А за столом как раз оживлённая игра подходила к концу. Зрители переживали, обсуждая карты на столе. И я, заинтересовавшись, вышла немного вперёд. Вытянулась, пытаясь разглядеть происходящее за карточным столом.

Когда пальцы через ткань перчаток коснулись моей спины где-то в районе родинки, я вздрогнула. Но мгновение быстро прошло, однако почти тут же Северный схватил меня за запястье и предложил взволнованно:

– Хотите, чтобы ваша подруга вас не донимала? Давайте пообщаемся в приватном кабинете!

– Признаться я… – хотела я отказаться, но глянула в сторону Трис, которая наблюдала за нами в горящими глазами. Хорошо транспарант или помпоны не достала. Ох, боюсь, если я просто так вернусь, она меня сожрёт.

– Я не заинтересован ни в ком, кроме моей жены, – на полном серьёзе выдал Северный, глядя мне прямо в глаза.

И так… пронзительно, что мне даже стыдно стало. Впрочем, это был не повод верить на слово первому встречному.