Глава 10
Новое утро дарит раздражение. Засыпал в кровати один – проснулся тоже. Неужели эта вредина легла в гостиной?! Безбашенная и нелогичная девчонка, но почему-то ее странности не отталкивают, а, наоборот, притягивают. Необъяснимо. Возможно, она тот редкий экземпляр, с которым мне не приходилось раньше тесно общаться, а неизвестное меня всегда манило.
Вылезаю из постели и бесшумно направляюсь в другую комнату. На жалком двухъярусном сооружении, которое сложно назвать кроватью, ее не нахожу, но буквально сразу замечаю на балконе. Похоже, он намазан медом. Киру просто тянет туда. Облокачиваюсь о косяк двери и, не выдавая своего присутствия, наблюдаю за ней. Малышка стоит, практически неподвижно вглядываясь в завораживающую картинку просыпающегося океана, а я скольжу по ее соблазнительному телу. В утренних солнечных лучах ее кожа светится и отдает золотом, и девушка кажется идолом, сошедшим с помоста.
Отрываюсь от стены и направляюсь к ней. Если Киру тянет на балкон к залипательной картинке, открывающейся оттуда, то меня однозначно какие-то невидимые встроенные магниты притягивают к ней.
– Доброе утро, – произношу, когда вижу, как она вздрагивает и оборачивается, почувствовав, что уже не одна. Ее глаза растерянно зависают на моем лице. Трусиха совсем не ожидала увидеть меня так близко.
– Доброе утро, – с трудом выталкивает из себя, и я ощущаю ее легкое дыхание.
Ну нельзя быть настолько красивой и настолько неуверенной в себе! Или я так подавляю ее?! Не понимаю. Вчера Кира была невероятной, когда перестала наконец дергаться и думать, что она сказала, как я ее понял и какой подтекст имеют слова, обращенные к ней. Я просто не мог оторвать от нее глаз и еле сдерживал себя, чтобы не сгрести в охапку.
– Ты рано проснулась.
– Хотела встретить рассвет.
– Встретила?
Кивает и делает шаг в сторону прохода, который я частично загораживаю. Специально не двигаюсь с места, не пропуская девушку, и в упор смотрю на нее. Вскидывает голову, бросает недовольный взгляд. Рассерженная Кира! О, это одно из моих любимых ее состояний!
– Пропусти.
– Тебе мало места?!
Изображаю удивление на лице.
Сердится еще больше и втискивается в маленький проем между мной и стеной так, что я чувствую все мягкости ее тела и едва сдерживаюсь, чтобы не схватить девчонку руками и не задержать в этом положении.
Выбравшись, она стремглав уносится через гостиную прочь, и я слышу, как хлопнувшая в ванной дверь информирует о ее настроении.
Смеясь, возвращаюсь в спальню и начинаю складывать вещи. Чем скорее сегодня мы выедем, тем быстрее доедем до Прайа-да-Барра.
Вье-Буко-ле-Бен находится примерно в семидесяти километрах от границы с Испанией. Соблюдая скоростной режим, как принято вполне дисциплинированными французами, не желающими платить большие штрафы из-за натыканных скрытых камер, мы проезжаем по конечному отрезку, идущему вдоль Атлантического океана мимо Биарриц и Сен-Жан-де-Люз, и как всегда незаметно въезжаем в Испанию, где первым делом нас встречают платные дороги.
Холмы, переплетающиеся друг с другом и порой исполосованные контрастными прямоугольниками посадок, цветущие кусты на обочине, яркие пятна маков, пики обнаженных гор, не укрытых зеленой одеждой растительности и пронизанных бесчисленными норами-тоннелями, – все это Кира с восторженным лицом без конца фотографирует и снимает, а меня больше воодушевляет отменное одно двухполосное полотно в каждую сторону, разделенное бетонным ограждением, по которому мы летим, разрешенная скорость в сто двадцать километров в час на открытых участках и удивительно маленький трафик. Просто рай для водителя. А за удовольствия я готов платить.
Проехав порядка шестиста шестидесяти километров по Испании транзитом, оставив позади объездные крупных городов Витория, Бургос, Паленсия, Вильядолид и Саламанка, мы въезжаем в Португалию, и в специальном автомате системы EASYToll я сразу привязываю свою карту к номерному знаку транспортного средства для того, чтобы в дальнейшем без проблем ездить по платным дорогам страны, в которой оплатить проезд вручную на месте невозможно.
Навигатор показывает: впереди примерно двести километров по А25, и я, на удивление не уставший ввиду долгого пребывания за рулем, давлю на газ и мчусь по трассе, успевая замечать при этом, что португальцы, как и испанцы, горячи даже в управлении транспортным средством и нередко моргают фарами, чтобы им освободили дорогу. А пейзажи: бесконечные холмы и возвышенности, усыпанные, словно камешками, оранжевыми крышами домов, и железные и каменные мосты, перекинутые через ущелья, омрачают зловещие места с выжженными участками леса, что ощетинившимися черными палками-деревьями смотрят на проносящихся мимо и служат всем безмолвным напоминанием о бушевавших пожарах в 2017 году.
Селорику-да-Бейра, Визеу, Авейру остаются позади, и мы въезжаем в конечный пункт нашего назначения – в Прайя-да-Барра.
Перебравшись по мосту через Лагуну Авейру, мы въезжаем на улицу из белых оштукатуренных домов с пальмами-постовыми, маячащими друг за другом на одинаковом расстоянии на островке безопасности и разделяющими направление движения.
– Азулежу! – голосит Кира.
Я смотрю на указываемый ею дом с фасадом из голубой плитки и, не оценив ее восторга, возвращаю взгляд на дорогу.
– Не нравится?
Помолчав пару секунд, безмолвно даю понять, что это очевидно, и устало спрашиваю:
– Почему эта дыра?!
Ее молчание в ответ как отместка моему, но в нем я прямо отчетливо улавливаю ее безмолвное «придурок».
– Рядом Авейру, – наконец выдыхает она.
– Авейру?! Мне это должно о чем-то сказать?!
– Авейру – португальская Венеция! – звучит с вызовом, как и взгляд, которым она ошпаривает меня.
– Пфф…
Едва не закатываю глаза.
– Понимаю: Порту находится на севере страны, но почему не Лиссабон?! Ну или хотя бы подобная дыра рядом со столицей?!
Вижу, как она демонстративно отворачивается от меня, показывая, что больше не желает обсуждать свой выбор.
Молча проезжаем до конца улицы, сворачиваем направо и, переместившись еще метров на пятьсот, паркуемся перед вполне современным домом без всяких ее ужасных азулежу.
Вылезаю из машины и вижу направляющегося к нам мужчину, предположительно хозяина, перевожу взгляд на Киру, наконец приветливо улыбающуюся, (малышка теперь все время нервничает перед заселением из-за истории в Дурдане) и наблюдаю, как она справится без меня.
Девчонка сует распечатанное бронирование, и чувак на ломаном английском представляется и жестом зовет за собой. Представляю, что у них будет за диалог.
В квартиру вхожу последним и, едва бросаю взгляд в холл и частично виднеющуюся комнату, чуть не выдаю свой восторг почти слетевшей с губ фразой «ничего себе».
Скидываю обувь и иду рассматривать помещение. Помню, подкалывая Киру, я говорил про палатку на берегу океана, а она не обмолвилась, что потратилась и сняла шикарную современную квартиру со стильной кухней-гостиной и уютной спальней с огромными окнами и даже террасой с видом на лагуну Авейру, с зимним садом, как пафосно обозвал хозяин столпотворение горшков на балконе.
Я не любитель всех этих дизайнерских наворотов – это скорее по части девчонок, но штуки типа тумбочек в виде пней, соломенных светильников, свисающих с потолка над кроватью, и плетеных кашпо мне нравятся. Я вообще, увидев ее восторг от дома, отделанного плиткой, ожидал, что нам придется жить в унылой видавшей виды каморке с раритетной скрипучей мебелью.
Пока хозяин показывает девчонке, как работает бытовая техника на кухне, я специально заглядываю в ванную, пытаясь найти хоть один недостаток, но и там все тоже по высшему разряду: белая плитка с рисунком под мрамор, прозрачная душевая кабина без единого развода, сантехника с заявкой на понты и даже приличные косметические средства.
Мужик наконец отлипает от Киры и уходит, и я ловлю трусиху за руку, не давая ей сбежать, и подлизываясь бросаю:
– Палатка мне нравится, так что не дуйся.
По взгляду понимаю: она сразу соображает, о чем я, но прощать мои ранее высказанные комментарии не собирается и язвит:
– А ничего, что палатка в дыре находится?!
– Если тут есть приличные места, где поесть, и пляж нормальный, то сойдет.
– Плита приличная точно есть.
Морщусь.
– Готовить?! Нет. Я пас.
Она снова пытается уйти, но я не отпускаю.
– Пойдем пляж посмотрим и искупаемся.
Оборачивается, внимательно глядит на меня и неожиданно легко соглашается:
– Хорошо.
До океана идем примерно минут десять и по деревянному настилу наконец выходим на простирающийся большой светлой полосой пляж. Водное полотно в этом месте кажется миролюбивее и лениво раскатывает волны по своей поверхности, лишь у берега будоража воду до белых брызг.
Смотрю в сияющие глаза Киры, впитывающей в себя новую картинку, и улыбаюсь. Забавная девчонка.
Жду, когда она снимет новое видео, и тяну ее за собой.
Стягиваю футболку и шорты, бросаю на песок и наблюдаю, как стесняшка избавляется от одежды. Поймав мой взгляд, поскорее отводит глаза и наконец снимает юбку. Да, раздельный купальник мне понравился больше, хотя и в закрытом она выглядит сексуально. Тонкая тряпочка не может утаить прекрасные линии ее тела.
Вода кажется холоднее, чем вчера, и я не спешу окунуться. Молча наблюдаю, как девчонка потихоньку заходит по пояс.
Когда понимаю: стоять дальше глупо, вдыхаю, ныряю с разбега и чувствую, как сжимается все, что может это сделать, и начинаю усиленно работать мышцами, чтобы поскорее согреться.
Выныриваю впереди Киры, пугая своим неожиданным появлением, и ее едва не накрывает волной.
Приближаюсь, протягиваю руку. Хочу притянуть к себе, чтобы возобновить наши вчерашние забавы, но она фыркает «я сама» и отходит в сторону. Злюсь бараньему упрямству девчонки, но далеко не отплываю, словно сторожу свою недотрогу от посягательств кого бы то ни было.
Долго мы не купаемся и выходим на берег, едва почувствовав, что замерзаем.
Достаю свое полотенце и улыбаясь протягиваю ей. Этот простой дружеский жест вводит Киру в неимоверное смущение. Ухмыляюсь. Малышка помнит наши вчерашние согревательные объятья, и я знаю, что они понравились ей.
– У меня свое.
Молча накидываю полотенце на плечи и наблюдаю, как она стирает воду с кожи, а потом заворачивается, пряча красивое тело в махровую тряпку.
Согревшись немного и обсохнув на ветру и едва припекающем солнце, решаем возвращаться.
Бросаю взгляд на экран мобильного – почти семь.
– Давай быстро в квартиру, в душ и пойдем искать место для ужина.
– Я не пойду с тобой.
Поворачиваюсь, смотрю на ее лицо, выражающее безразличие, и усмехаюсь:
– Даже так?!
– Сейчас нам не обязательно быть привязанными к друг другу!
– Окей, – холодно кидаю в ответ и чувствуя, как все неприятные мелочи сегодняшнего дня собираются воедино, добавляю через секунду: – Если не приду ночью, не волнуйся – значит, у кого-то остался.
Кира замедляет ход и, повернувшись ко мне, растерянно хлопая ресницами, пытается найти на моем лице опровержение услышанному, но я не даю ей такого шанса. Спокойно выдержав ее взгляд, я отворачиваюсь и иду дальше.
Выхожу из дома все еще на волне раздражения и направляюсь к океану, где видел скопление ресторанов.
Выбираю «Barra Mar», расположенный прямо на пляже, в начале длинного пирса, и, поздоровавшись с официантом, поднимаюсь по лестнице наверх, откуда лучше вид, и где прикреплены прозрачные ограждения от ветра. Сажусь и, получив меню, рассматриваю, что заказать. В этом типичном пляжном баре есть все: от гамбургеров, салатов до блюд на гриле. Решаю сегодня разнообразить свою мясную диету и выбираю рис с морепродуктами и пиво. В ресторане на побережье с большой проходкой морские деликатесы точно должны быть свежими.
Едва официант покидает меня, я оглядываюсь. Шумные компании разного возраста, семьи с детьми… Свободных столов становится все меньше.
Пялюсь на закат и зачем-то вспоминаю вчерашний. Он показался мне сказочным, а этот не уступающий яркостью своих красок не вызывает никаких эмоций. В чем причина?! В том, что вчера со мной им любовалась Кира?! Отмахиваюсь от этих мыслей. Вредная, упрямая девчонка. Она, как заноза, забралась под кожу, и ее не вытащить без приспособления и даже не выкинуть из головы – болит.
Отвожу взгляд от океана, беру бокал и собираюсь поднести к губам, чтобы сделать глоток, и в этот момент встречаюсь глазами с белокурой девчонкой, которая открыто рассматривает меня. Не смущаясь она тут же расплывается в широкой улыбке и точно не собирается отводить взгляд. Приподняв бокал, приветствую ее, а она словно по команде встает из-за стола и направляется ко мне.
Высокая, стройная, с умопомрачительными ногами и внушительным бюстом. Знает, что из себя представляет, и знает, что от кого хочет. Это тот типаж девушек, с которыми я привык весело проводить время. Удача, похоже, решила улыбнуться мне.
– Ты говоришь по-английски? – все с той же сладкой улыбкой спрашивает она.
Киваю. Растягивает губы еще шире и продолжает щебетать:
– У тебя такое отличное место! Такой вид! Можно мы с подругой присоединимся?!
Вижу, она не сомневается в положительном ответе. Таким девушкам не отказывают, и я послушно киваю. Почему нет?! Ужинать в компании приятнее, чем одному.
Незнакомка оборачивается, подзывает подругу, оставшуюся сидеть за их столиком, и присаживается рядом, демонстративно закидывая ногу на ногу, чтобы я оценил их по достоинству. Конечно, я их оцениваю и улыбаясь представляюсь:
– Ник.
– Эва.
Красотка протягивает руку, и я беру ее тонкие пальчики в свои и отпускаю, поскольку она не торопится этого сделать, как и отвести взгляд, и не стесняясь продолжает разглядывать меня.
Вспоминаю, что я мужчина, и интересуюсь:
– Вы уже заказали?
– Нет. Мы только пришли.
Подзываю официанта, и, пока девушки рассматривают меню, я рассматриваю их.
Эва и вблизи – весьма эффектная блондинка из тех, кто трясется над тем, чтобы макияж был всегда идеальный, прическа волосок к волоску и не одной лишней калории, а то не дай Бог поправится на несколько грамм. Ее подруга Эрика – полная противоположность: брюнетка с непривлекательным, хотя и старательно нарисованным лицом, и которой эти лишние калории надо бы поглощать ежедневно, чтобы хоть немного смягчить угловатость.
Официант уходит, и между нами завязывается обычный разговор «а ты откуда?», «а ты на сколько?», «чем занимаешься?», «где учишься?», «что тебе нравится?».
Вся злость на Киру, еще недавно кипящая во мне, и мое желание ее позлить, выплеснутое в эмоциональной фразе «если не приду ночью...», все больше и больше растворяется в уходящем дне, несмотря на то что, судя по разговору, по взглядам, которыми блондинка не стесняясь раздевает меня, и недвусмысленным касаниям то моего бедра, то руки, Эва не против продолжить вечер в более интимной обстановке. Я вижу: пришелся ей по вкусу, и она совсем не собирается заморачиваться по поводу того, что мы только что познакомились и неизвестно: встретимся ли еще. Девчонке не надо втирать про неземные чувства, которые якобы обрушились на меня, едва я ее увидел. Она мой обычный вариант времяпрепровождения, но почему-то сейчас я не то, что не хочу осуществить свои угрозы, кинутые Кире, и весьма прозрачные планы Эвы, я даже не испытываю удовольствия от происходящего.
Подзываю официанта и прошу повторить коктейли для девушек и пиво для себя в надежде, что, может, алкоголь поменяет мои планы, но ничего не меняется: вечер катится по наклонной, а блондинка, напротив, не то, что не заводит, она уже раздражает своими навязчивыми намеками и желанием посмотреть, где я остановился. Почему?! У меня же давно не было секса! Наверно, я устал с дороги и мне просто надо восстановиться.
Понимаю, что пора уходить, ведь мои мысли все равно блуждают где-то возле моей несносной девчонки. Странно. Ей только стоит намекнуть, что она хочет меня, и я готов на нее наброситься, а Эва, которая целый вечер "кричит" об этом, не вызывает никакого желания. Может, все дело в том, что запретный плод манит?! Черт. Я устал от головоломки по имени Кира, и вообще я устал.
Бросаю взгляд на телефон и замечаю, что день уже перескочил на новый. Теперь точно пора вернуться домой.
– Девчонки, рад был познакомиться. Посидите еще, а я пойду.
Эва растерянно хлопает тяжелыми ресницами, она явно в шоке от происходящего. Я растягиваю губы в улыбке невинного мальчика-одуванчика и, достав из кармана сто евро, кладу на стол.
– Ник… – начинает она. – Я могу...
Понимаю: девчонка уже в открытую хочет предложить провести ночь вместе, и я произношу то, что должно охладить ее пыл:
– Я живу не один.
Пока она, зависнув, переваривает сказанное, я встаю, выхожу из бара и направляюсь к дому, к Кире. Знаю: малышка уже давно видит десятый сон, но это не помешает посмотреть на милое спящее личико. В сонном состоянии она мне тоже нравится, поскольку превращается в ангелочка, от которого невозможно оторвать глаз.
Стараясь не шуметь, открываю квартиру и, скинув обувь по пути в комнату, снимаю поло и брюки.
В спальне темно и тихо, и я медленно, чтобы не налететь на что-нибудь, добираюсь до кровати. Она спит, повернувшись ко мне спиной, и я, к сожалению, не могу полюбоваться на нее. Придвигаюсь ближе, вдыхаю запах ее волос и как от самого эффективного снотворного быстро погружаюсь в сон.