Глава 15

               Кира спит, уткнувшись носом в мою грудь, а я не шевелюсь, чтобы ее не потревожить, хотя рука давно затекла. Мы полночи не отрывались друг от друга и не могли насытиться как дорвавшиеся до воды путники, наслаждаясь и даря наслаждение друг другу. Никогда бы не подумал, что секс может быть таким… волнующим, а желание доставить удовольствие другому больше, чем получить самому.

               Девушка начинает ворочаться, и я целую ее в волосы. Потребность снова обладать ей заявила о себе, едва я проснулся. Хочу опять видеть, как страсть поглощает светлую радужку, а румянец – щеки, чувствовать трепетные прикосновения и дрожь тела, ловить губами вылетевшие стоны...  Хочу ее всю, без остатка!

               Покрутившись, Кира наконец открывает глаза и растягивает губы в милой сонной улыбке, которая закручивает во мне водоворот чувств. Кто бы мог подумать, что я способен на это?!

               Вместо пожелания доброго утра она дарит мне легкий поцелуй, который я тут же подхватываю и не даю завершить. Попутно притягиваю ее теплую разморенную негой и обвожу руками плавные изгибы.

               Отпустив губы девушки, спускаюсь поцелуями по шее ниже. Где-то я слышал, что тело женщины – скрипка и оно может зазвучать в руках только искусного музыканта, и мне хочется, чтобы Кира звучала в моих руках. Я хочу, чтобы ей было хорошо со мной так, чтобы она забывала обо всем на свете. 

               Завершив утреннюю произвольную программу, мы перемещаемся на кухню. Омлет, ожидающий своей участи, ароматный кофе в чашке, но главное, улыбающаяся девушка напротив, от которой не могу отвести взгляд, одетая в мою футболку на голое тело. Магия!

               Кира протягивает свою вилку с кусочком бекона, и я послушно съедаю содержимое и в ответ кормлю ее. Она облизывает вилку, потом губы. Стоп. Надо поскорее завершить эти эротические забавы, иначе я пошлю к чертям все планы. А я уверен: то, что я задумал, понравится моей путешественнице.

               Отвожу от нее взгляд и командую:

               – Давай поскорее доедай и собирайся.

               Девушка немного обескураженно смотрит в глаза, и я даже нахожу в них нотки обиды.

               Встаю, огибаю стол и, целуя ее в щеку, сообщаю:

               – У нас грандиозные планы. Тебе понравятся.

               Кира все еще молчит, и я продолжаю:

               – Но если ты предпочитаешь меня и постель…

               – Какие планы? – мгновенно уточняет она.

               Смеюсь:

               – Значит, все-таки планам ты предпочитаешь меня?!

               – А разве ты не входишь в эти планы?

               Сообразительная девочка.

               – Вхожу.

               Сладко улыбается.

               – Тогда ты и планы! А постель нам совсем не обязательна, – весело произносит она, откровенно смотря в мои глаза.

               – Хорошо, я и планы.

               Выезжаю на трассу А 17 и слушаю неумолкающую Киру, которую хочется сделать немного потише.

               – Ник, скажи, я угадала. Пожалуйста!

               – Ты не любишь сюрпризы?

               Смешно выпячивает губы.

               – Я предпочитаю определенность!

               Молчу и все начинается по новой.

               – Мыс Рока?! Правда же?! Ни-ик!

               Понимаю: всю дорогу слышать ее вопросы я не выдержу, и сдаюсь.

               – Да, догадливая моя! Даже сюрприз тебе не сделать.

               Она расплывается в улыбке от уха до уха и снова тараторит:

               – Да нет, что ты! Это и так сюрприз. Я не думала, что мы сегодня туда поедем, правда хотела попросить тебя потом свозить меня в это место.

               Киваю, а она наконец успокаивается, стихает и включает музыку.

               После Лейрии трасса А17 меняется на А8, и мы, проехав по ней километров сто, сворачиваем по просьбе Киры, не особо любящей подобные маршруты, на какую-то дорогу местного значения, и тащимся по ней. В другое время я бы что-нибудь съязвил, но малышка так рада. Смотрит по сторонам, снимает видео для новых сториз и улыбается-улыбается-улыбается, заряжая меня своими солнечными улыбками и позитивом.

               Дорога ведет нас сокровенными изгибами то вверх, то вниз, чередуя бесчисленные небольшие деревушки, которые так нравятся моей авантюристке. Неброская небогатая, но милая в своей простоте Португалия проносится за окном и оставляет в душе приятные ощущения.

               Заметив скопление машин на парковке, я притормаживаю и понимаю: это смотровая площадка. Думаю: здесь есть что посмотреть, если столько желающих собралось, и моей Кире понравится. Паркуюсь.

               Она начинает крутить головой во все стороны.

               – Почему ты остановился?

               – Пойдем. Посмотрим.

               Мы покидаем машину и подходим к деревянному поручню. Вид, предстающий перед нами, особенно завораживает мою впечатлительную малышку. Она встречается со мной светящимися от восторга глазами и шепчет:

               – Невероятно красиво!

               Бросаю взгляд вниз, где в огромном кольце прилизанных океаном скал, на светлом покрывале песка набросаны темные камни и волны лижут их, как послушные псы. Дальше в стороне опустевший без воды берег. Океан словно задрал одежду и смущенно демонстрирует свою подноготную: зеленые водоросли и черные потемневшие от времени, проведенном в воде, булыжники. Но даже несмотря на курьезную ситуацию, он кажется могучим и величественным в сравнении с людишками, копошащимися внизу.

                – На океан можно смотреть вечность, – произносит Кира куда-то в бездну пропасти.

               – Я думал: после того случая ты невзлюбишь его.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

               Она ловит мой взгляд и смущенно улыбается.

               – Ты же сам сказал: виноват не океан, не рип, а паника. Значит, виновата только я.

               Не удержавшись, прижимаю ее крепче. Каждый раз при упоминании того жуткого момента, когда я не мог найти ее на глади воды, меня пробирает озноб. Я чуть не потерял девушку, что стала самым важным человеком в моей жизни.

               Простояв еще минут десять, любуясь восхитительным видом и вдыхая свежий морской воздух, мы возвращаемся в машину и продолжаем свой путь на край света.

               Пристроившись в хвост парочки машин, мы, виляя по двухполосной сельской дороге, завершаем свой путь. Навигатор информирует, что нам осталось меньше километра, и вдалеке уже виднеется очертание белого здания с оранжевыми крышами и стержнем маяка.

               Пристроить машину оказывается непросто. Покружив по парковке, я разворачиваюсь и с горем пополам засовываю Mini на свободное место.

               – Ну что, мы в самой западной точке Европы! – поворачиваясь к Кире, информирую я.

               Она широко улыбается, и в ее лихорадочно блестящих глазах читается нетерпение. Сейчас она похожа на маленькую девочку, встретившую деда Мороза и ждущую новогоднего подарка. Такая радостная одухотворенная. Мне нравится видеть ее такой, и мне нравится быть ее личным волшебником.

               Но тем не менее малышка не выпрыгивает из машины, а приближается ко мне. Обжигает своим выдохнутым «спасибо» и, только коснувшись моих губ, возвращается обратно.

               Кира первая выскальзывает из авто, я – следом. Тянусь, разминая затекшие мышцы, про себя констатируя, что четверо суток отдыха обленили меня и я уже забыл, как проводил по полдня в машине.

               Мы проходим мимо маяка и направляемся к каменной стеле, на вершине которой установлен крест, а возле толпится народ в желании увековечить этот знаменательный момент на фото.

               Подходим к ней, и Кира с каким-то детским благоговением смотрит на непонятные буквы, высеченные на камне. Потом, чувствуя мой взгляд, поднимает глаза и, смущенно улыбаясь, произносит:

               – Тут указаны координаты и цитата португальского поэта Луиса Камоэнса: «Это место, где кончается земля, и начинается море».

               Притягиваю ее к себе и касаюсь губами ее волос. Этот жест уже входит в привычку, но я не могу не прикасаться к ней. Особенно в моменты, когда накрывает от нежности.

               – Давай сделаем селфи! – неожиданно просит она.

               Другому человеку и в другой момент я бы отказал – от позирований меня до сих пор тошнит – но не ей.

               Подхожу к ближайшему туристу и, вручая свой мобильный, прошу сфотографировать нас. Возвращаюсь к девушке, мы встречаемся взглядами и улыбаемся так искренне и от души, словно не на камеру, и телефон запечатлевает этот момент нашего счастья.

               Освобождаем место у памятника для подобных страждущих и направляемся к деревянному ограждению, запрещающему подходить вплотную к обрыву. От красоты захватывает дух. Запоминающаяся береговая линия, скалы высотой более ста метров... А бесконечный океан, что сливается с небом… Если долго смотреть на горизонт, то даже мерещится полукруг и создается реальное ощущение: планета – шар.

               – Послушаешь? – вытащив телефон, спрашивает мой личный экскурсовод.

               Киваю.

               – В 1772 году был построен этот маяк на мысе, – она небрежно указывает рукой в его сторону.

               – Сейчас это третий самый старый маяк на побережье Португалии. Благодаря специальным призмам свет его ламп практически белый и виден на расстоянии сорока шести километров.

               Девушка поднимает глаза, чтобы убедиться, что я ее слушаю, и, увидев мое заинтересованное лицо, снова утыкается в мобильный.

               – В нем работает настоящий смотритель. В Португалии всего четыре маяка сохранили эту традицию, остальные перевели на автоматический режим.

               Она что-то быстро перелистывает пальчиком и завершает:

               – До конца четырнадцатого столетия Мыс Рока считался концом земли. Отсюда португальские мореплаватели отправлялись в экспедицию в Новый Свет, Африку, Китай.

               Сделав еще миллиард фоток и видео со всех возможных ракурсов, мы заходим в туристический информационный центр, где получаем свидетельство, что побывали на краю земли, и отправляемся в ресторан.

               Пока ждем наши блюда, Кира, как всегда, когда собирается о чем-то просить, начинает дергаться. Мне не нравилась в ней эта черта, и, чтобы не злиться, я тут же требую:

               – Выкладывай!

               Она как по команде обрушивает на меня информацию, словно боясь, что ее решимость иссякнет.

               – Здесь совсем рядом есть один из самых красивых пляжей Португалии.

               – И?!

               Выдыхает.

               – Я очень хочу там побывать.

               Смотрю на нее в растерянности.

               – Так в чем проблема?

               Пожимает плечами.

               – Я не знаю, согласишься ли ты. Там сложный спуск.

               – Кир…

               Жду, когда она посмотрит мне в глаза.

               – Я соглашусь. Разве я тебе в чем-то отказывал?!

               Девушка изучающе смотрит на меня и наконец улыбается, и после весь обед больше не дергается.

               Следуя указаниям maps.me, мы идем по узенькой светлой тропке среди невысокой зеленой растительности, любуясь океаном и виднеющимися скалами. Дорога совсем несложная и не требует особых усилий, но, если Кира так нервничала, значит, все еще впереди.

               Девушка указывает на пару «секретных» пляжей, спусков к которым мы не замечаем, и, судя по всему, попасть на них можно только по воде. Надеюсь, на ее «красивый пляж» нам не придется катапультироваться.

               Дойдя до указанной на карте точки, Кира поднимает на меня глаза и неуверенно произносит:

               – Дальше вниз.

               «Дальше вниз» представляет собой крутой спуск по скалам, и я понимаю опасения Киры, что я откажусь. Осматриваюсь. С высоты птичьего полета пляж действительно красивый и еще пустынный и навевает особые приятные мысли. Ладно, если ей так хочется позаниматься скалолазанием, что не сделаешь для любимой девушки.

               – Пойдем. Попробуем.

               Обхожу ее и направляюсь на вытоптанную тропу первым.

               Сначала спуск довольно-таки несложный и мы легко преодолеваем его, но последние двести метров… В некоторых местах держаться вообще не за что и приходится передвигаться практически на карачках. К тому же я постоянно оглядываюсь, смотрю, чтобы Кира не поскользнулась, подсказываю ей, как лучше пройти, и от этого нервничаю.

               – Н-да. Люди сюда точно спускаются?

               – Да. Мы же это делаем.

               Не поспоришь.

               – Я думал, только мы такие… – хочу сказать «идиоты», но, обернувшись и взглянув на ее лицо, произношу: – Экстремалы.

               Она отвечает мне улыбкой. Похоже, ей это нравится.

               С горем пополам оказываемся внизу.

               Пляж надо сказать идеальный. Порядка двухсот метров мягкого песочка посреди небутафорских захватывающих каменных декораций, и все это в нашем безраздельном пользовании. А еще есть соседние участки, которые проглядывают за массивными скалами.

               Кира, повиснув у меня на шее, щебечет:

               – Было круто.

               Сомневаюсь в точности ее определения, но не хочу спорить, находясь в раю. Поэтому молчу и снисходительно улыбаюсь вместо ответа.

               – Посмотри на эту скалу.

               Выполняю ее просьбу.

               – Никого тебе не напоминает?

               Пожимаю плечами.

               – У нее же очертания медведя!

               Приглядываюсь – да, действительно.

               – Этот пляж называется «Ursa», с португальского переводится как «медведица».

               – Прикольно.

               Кира задумчиво смотрит на два резных камня – большой и поменьше – гордо красующиеся в воде, и рассказывает:

               – Согласно легенде, медведица с медвежатами жили здесь много миллионов лет назад, когда земля была покрыта льдом. С приходом оттепели боги приказали всем животным покинуть море, но звери остались на земле, где жили и были рождены. За непослушание их обратили в камень.

               Поведав мне легенду об этом месте, Кира отлипляется от меня и идет к кромке воды.

               Обернувшись, пытаясь перекричать шум, создаваемый волнами, кричит:

               – Мы же можем побыть тут еще немного?!

               – Конечно!

               Решительно направляюсь к ней, на ходу задираю, снимаю и бросаю футболку в сторону.

               – Я как минимум хочу искупаться. Зря что ли мы сюда карабкались!

               Похоже, мои слова вводят ее в замешательство.

               – У тебя же нет плавок…

               – Ну и ладно.

               Подмигиваю.

               – Искупаемся голыми.

               Вижу, как начинают алеть ее щеки. И это после всего, что было между нами! Не перестаю ей удивляться.

               Кира поднимает глаза вверх и смотрит на скалу, откуда мы спустились.

               – А если кто-то придет…

               Следую взглядом туда же.

               – Ну сейчас никого нет и у нас как минимум минут двадцать.

               Останавливаюсь напротив и, взяв за полы ее сарафан, тяну вверх. Бросаю тонкую ткань подальше на сухой песок и смотрю на смущающуюся девушку. В белоснежном кружевном белье, оттеняющем загорелую кожу, на фоне пенящихся волн океана. Ммм… Прямо завораживающая нимфа, вышедшая со дна, чтобы свести меня с ума. У нее, кстати, неплохо это получается.

               Притягиваю Киру к себе и, расстегнув крючки на спине, провожу пальцами вниз, по позвоночнику, вызывая сладкую дрожь в ее теле.

               Отстраняю, снимаю лишнюю деталь и отправляю вслед за сарафаном. Опускаюсь на колени и просовываю пальцы под тонкое кружево. Она практически не дышит и неотрывно смотрит на меня. Медленно тяну вниз. Высвободив ее ноги от последней детали одежды, встаю. В ее взгляде что-то переменилось. Похоже, она тоже что-то задумала, поскольку в ее глазах пляшут веселые искорки.

                – Теперь моя очередь, – шепчет она, приближаясь к моему лицу, но не касаясь кожи.

               Улыбаюсь. Мне уже все нравится.

               Девушка так же, как и я пару минут назад, опускается на колени и начинает расстегивать мой ремень. Потом свой голос подает молния, джинсы оседают, и она тянет их вниз, освобождая мои ноги.  Избавив меня от брюк, малышка запускает свои пальчики под резинку боксеров. Ах, как мне нравится, как она это делает: медленно нежно, трепеща от происходящего. Хочется срочно поменять планы и не тащить ее в воду, а испробовать мягкость песка, но я не успеваю ей это предложить, поскольку Кира, едва освободив меня от одежды, словно считав мои мысли, мгновенно вскакивает и несется к океану крича:

               – Догоняй!

               И я догоняю и с разбега ныряю в прохладную воду. Потом ловлю ее в свои объятья, подкидываю, чтобы ее не накрыла волна, и целую, пока нас не настигла следующая. Мы забываем о времени, о том, что на пляже теоретически могут появиться посторонние; мы растворяемся в этом волшебном моменте, в глазах друг друга, в чувствах, что выплескиваются из нас, как эти волны на берег: эмоционально и страстно.

               Не знаю, когда все происходит, и кто начинает первый, но в конце концов одних поцелуев нам становится невозможно мало, и, выбравшись на скрытый скалами соседний мини-пляж, мы продолжаем начатое в воде. Сил остановиться, прекратить, дождаться подходящего момента нет ни у кого.

               Она так горячо смотрит на меня, я обжигаю ее своими глазами. Есть что-то возбуждающее в этом соитии взглядов и тел, и мы чувствуем это как никогда раньше.

               Стоны заглушает шум прибоя. Океан словно прикрывает нас от возможных случайных свидетелей. Ветер пытается охладить наши разгоряченные тела, чтобы мы не сгорели от этой безумной страсти, что полыхает внутри, словно нескончаемый пожар, проглотивший бесчисленные леса Португалии.

               Это, наверно, самый лучший секс в моей жизни. Меня даже коробит назвать то, что происходит между нами, этим словом. Мы просто выражаем телами то, что чувствуют наши души, и доставляем друг другу ни с чем не сравнимое удовольствие.

               Едва отдышавшись, Кира снова тащит меня в воду, но на этот раз мы недолго плещемся в волнах и возвращаемся на берег к нашим вещам.

               Девушка тянется к своей одежде.

               – Высохни сначала.

               Она озирается.

               – Никого нет, – успокаиваю я ее.

               Малышка слушается и смущенно улыбается.

               – Мы как Адам и Ева.

               – А мне нравится!

               Ухмыляюсь.

               – Не надо время тратить на раздевание, когда захочется повторить.

               Она опять заливается краской, и я перевожу разговор на постороннюю тему.

               На ветру и солнце мы быстро подсыхаем, и Кира снова тянется к вещам.

               – Ты куда-то торопишься?

               – Я хотела побывать в Лиссабоне, а мы, итак, задержались.

               – Для Лиссабона у тебя будет весь завтрашний день.

               Хлопает ресницами и удивленно меня разглядывает, словно не веря услышанному.

               – Я снял отель, – рассказываю ей про свой сюрприз не в силах перестать сегодня улыбаться.

              Расплывается в ответной улыбке, а ее глаза сияют, как драгоценные камни. Не могу оторвать от нее взгляд. Она невероятно красива!

               – Как здорово! Спасибо!

               Пара шагов, разделяющих нас, мгновенно испаряется. Кира льнет ко мне, даря вполне невинный поцелуй. А я думаю, что нам надо либо повторить жаркий секс на пляже, либо прохладные забавы в океане. Красивая голая желанная девушка на моей шее не оставляет прочих вариантов.

               Остаток дня мы проводим в этом раю, наслаждаясь практически девственной природой и друг другом, но в семь я командую одеваться.

               – Я хотела встретить закат, – бубнит Кира.

               – Обязательно, только там, наверху.

               Она не спорит и как послушная девочка кивает, видимо, осознав, что встречать закат на пляже можно лишь в том случае, если планировать оставаться ночевать, а поскольку после захода солнца темнота буквально обрушивается на окрестности, карабкаться в таких условиях опасно.

               Довольно уверенно и быстро мы забираемся наверх и устраиваемся на траве в объятьях друг друга смотреть эксклюзивное шоу, что практически ежедневно демонстрирует природа – закат, который при всем повторяющемся действе каждый раз умудряется удивить и очаровать, играя разными красками.

               Дорога до Лиссабона занимает около получаса. Город встречает нас романтичной темнотой, переплетенной с яркими огнями фонарей, подсветкой и теплыми лучами, сочащимися из окон домов.

               До гостиницы добираемся еще где-то минут двадцать. Благо торопиться нам некуда. Автомат с возможностью круглосуточной регистрации постояльцев нас в любом случае дождется.

               Покончив с формальностями и попав в номер, едва сбросив одежду и приняв душ, без предисловий оцениваем мягкость кровати. День выдался эмоциональным ярким, и мы, порядком выдохшиеся, едва прижавшись друг к другу, проваливаемся в глубокий сон.