Глава 8
Открываю глаза и стираю ладонью скопившуюся на лице влагу. Фух. Душно. Так это я ночью все же стянула легинсы и выбралась из-под покрывала.
Пипец! Вчера я вела себя как идиотка. Хотя обычно я вполне адекватный человек. Прикладываю руки к горящим щекам – не помогает. Я горю изнутри от стыда за свое, мягко говоря, странное поведение. Вот не понимаю, почему с ним я так эмоционально неустойчива: то мне приятно его общество, то хочется выцарапать ему глаза, как взбесившейся кошке. Может, акклиматизация на меня так действует?!
Тихонько поворачиваюсь на противоположный бок и с интересом смотрю на соседа по спальному месту. Он не просыпается от моего ерзания, и я залипаю на рельефное тело, от лицезрения которого летят в тартарары все разумные настройки сознания. Ух. Сейчас не боясь быть разоблаченной, я могу полюбоваться развитыми плечевыми мышцами… Вот только на них хочется не просто смотреть, а еще и прикоснуться, как и к очерченной груди и проступающим сквозь кожу квадратикам пресса. Ох.
Перевожу взгляд на выгоревшие от солнца пряди, что хоть и падают на лицо, но полностью его не скрывают. Сейчас без уложенных волос, «клевого» прикида и самодовольной ухмылки, делающей его физиономию отталкивающей, я не могу не признаться себе, что он не просто красивый, он... слишком красивый. Из разряда мачо, безжалостно разбивающих девичьи сердца. Тот тип, с которыми для своей безопасности я старалась никогда не пересекаться. Вздыхаю, но продолжаю разглядывать правильные черты его лица и вижу даже едва заметные веснушки на обветрившейся коже и проступившую щетину.
Удивляюсь своим мыслям и заставляю их остановиться. Что-то последнее время я слишком часто размышляю о парне, о котором думать совсем не должна, и дело точно не во Владе. Вряд ли, вернувшись в Питер, я смогу возобновить с ним наши отношения. Я не забыла, что он подставил меня, и я чувствую, что что-то внутри сломалось, а разбившуюся чашку не склеит даже самый мощный клей «момент». Главная причина почему мне не стоит попадать на крючок сладкого мальчика заключается в том, что я не собираюсь заводить курортный роман, который заранее ограничен рамками нашего совместного вынужденного сосуществования.
Ник начинает шевелиться, и я, чтобы не быть застуканной, мгновенно захлопываю глаза. Только от волнения невольно сбивается дыхание, и когда я слышу его насмешливый и немного хриплый ото сна голос: «Хватит притворяться», понимаю, что не слишком правдоподобна.
Однако из вредности я по-прежнему не открываю глаз, надеясь заставить его сомневаться в правильности предположения, только, похоже, зря. Понимаю я это позже, когда парень, придвинувшись ко мне слишком близко и опалив своим дыханием, шепчет:
– Может тебя разбудить поцелуем, как спящую красавицу?!
Глаза открываются автоматически, а следом звучит раздражающий смех.
– Кира, ты так читаема.
Обидно. Опять я глупо попалась на его удочку! А если нет?! Если бы он действительно поцеловал меня?! От чего-то от этой мысли по телу разливается горячим шоколадом приятное тепло. Страшно признаться, но я не забыла его поцелуй в клубе и вчерашние объятья в бассейне. Почему?! Я же ничего к нему не чувствую!
На размышления нет времени – я выскакиваю из кровати под его еще больше раздражающее:
– Ооо… ты даже меня послушала и сняла свои рейтузы.
– Легинсы, – шиплю я и, схватив первую попавшуюся одежду, лечу в ванную.
Завершив утренние процедуры и переодевшись, я все еще никак не решаюсь выйти. Вот как так: совсем недавно он спал, казался милым, и я, наблюдая за ним, еле сдерживала себя от желания к нему прикоснуться, но стоило нахалу открыть глаза и облить парой фраз, как меня затрясло, оттого что он рядом.
– Эй, ты там не утонула?
Вот опять его дурацкие шуточки.
Открываю дверь и швыряю:
– Не дождешься.
– А я и не жду.
Завораживающая улыбка от уха до уха, взгляд, в который хочется нырнуть, и я едва успеваю спрятать улыбку на своих ползущих вверх губах. Он что волшебник?! Как он так может переключать мое настроение?! Все-таки точно акклиматизация!
Пока Ник зависает в ванной, я открываю окно и наслаждаюсь не только красивым видом на горы, но и пением птиц. Если закрыть глаза, то вообще создается ощущение, что я не в Европе, а в тропиках, где круглые сутки птичьи трели.
Сажусь на подоконник и резюмирую свои впечатления – великолепный отель. С момента, когда я увидела его вживую, я была ошеломлена!! Да что я, Ник тоже оценил это сказочное место, просто не в привычках этого самодовольного пижона выкладывать все начистоту. А когда я вошла через парадную дверь, прошлась по мраморным полам, пробежалась глазами по роскошному интерьеру, выдержанному в стиле начала двадцатого века, и декору (особенно впечатлили портреты русских царей и фонтаны в холле), то тут же почувствовала дыхание прошлого, словно как в каком-то фантастическом фильме года растаяли и переместили меня в иное измерение. Да, тут определенно все дышит историей, но от этого не кажется старомодным. Напротив, старое и новое очень хорошо сочетаются друг с другом, и оздоровительный комплекс отлично спроектирован и чудесно вписывается в этот оазис отдыха. Мне даже кажется: я почувствовала, что у этого здания есть «душа».
В мои мысли врывается картинка вышедшего Ника. Пипец. Мачо в боксерах – такое же горячее зрелище, как и в полотенце, и меня обдает жаром. Злясь на себя, я вымещаю недовольство на нем:
– Я просила не ходить… – запинаюсь, ведь слово «голым», которое я только что хотела произнести, опять подвергнется критике, и он возразит, что на нем даже не полосочка ткани, а целая единица одежды.
Однако Никита итак понимает мою недосказанную фразу и, поскольку не в его привычке держать язык за зубами, тут же усмехаясь спрашивает:
– Как же ты будешь смотреть на меня на пляже?!
– Я буду смотреть не на тебя, а на океан, – бормочу я, понимая, что опять веду себя не как адекватная девушка, а как ущемленная феминистка.
Только вот его усмешка не дает мне сбавить обороты, и я, взглянув на уложенные в красивую волну волосы, начинаю подкалывать сама.
– Зачем столько геля, сладенький?
Обезоруживающая улыбка отскакивает от брони злости, в которую я себя поместила.
– Чтобы волосы красиво лежали.
Оттого что я кривлюсь, он продолжает:
– Мне не нравятся ободочки для волос, а так в глаза лезут.
– Подстричься не пробовал?
– Я и так подстрижен, – новая улыбка в сто ватт, но я держу оборону. – У лучшего мастера в Питере.
Я кривлюсь еще больше.
– Черт, любимый всеми девчонками Крид ногти красит, и они пищат от восторга, а ты к гелю прицепилась.
– А я не пищу, и я не поклонница сладких мальчиков.
Он шумно выдыхает, показывая, что моя непробиваемая упертость его утомила.
– Как любительница истории ты должна знать, что раньше вообще мужики носили лосины, каблуки и водружали на голову парики…
– А сейчас так непринято!
Мы меняемся эмоциями, теперь кривится он, и я продолжаю:
– Только не говори мне, что ты за толерантную Европу, где детям предлагают при желании скорректировать свой пол!
– Нет. Но я за желание человека быть красивым без деления по гендерному признаку!
Понимаю, что баталии с ним конкретно выжимают меня, а впереди еще целый день в его обществе, и я закругляюсь и демонстративно отворачиваюсь. Ник тоже, похоже, больше не желает состязаться в остроумии и, видимо, одевается, так что у нас наметилась временная передышка.
Завтрак «шведский стол», предоставляемый в отеле, просто фантастический, с большим выбором качественной еды. Мясные деликатесы, сыры, рыба, овощи, фрукты, выпечка... Можно перечислять и дальше, но я отмечу только то, что, помимо стандартных чая-кофе-соков, подается также игристое вино. Хотя чему я удивляюсь, в этом отеле все по высшему разряду.
Хочется съязвить в духе сладкого парня, уплетающего за обе щеки свою новую гору из еды, а как же «пансионатная» кухня, но я еще не отошла от наших пикировок в номере и не хочу его провоцировать.
Нахал, поймав мой изучающий взгляд, улыбается как ни в чем не бывало. Похоже, он уже и не помнит наши утренние бурные обсуждения.
– Какие планы на сегодня?
– Шестьсот километров.
– Ночуем во Франции?
Киваю.
– Город Дурдан.
Ухмылка, от которой хмурюсь, но произношу:
– Этот город – «колыбель французского королевства», возник на месте кельтского поселения в шестом веке и находится в сорока четырех километрах от Парижа.
– Только не говори, что ты хочешь заехать в Париж!
Вскидываю подбородок и гордо отвечаю:
– Нет. Я была в Париже, и в мои планы не входит заезжать в него в этот раз.
– Отлично!
Кусаю губу, думая, как озвучить свою просьбу, чтобы обошлось без новой стычки. Поднимаю глаза и сталкиваюсь с его изучающим взглядом.
– Выкладывай!
– Что?!
– Что ты задумала!
Чувствую себя пойманным с поличным вором, но все же признаюсь:
– Вместо Парижа я планировала посетить парк «Франция в миниатюре».
– Пфф… – он смотрит на меня с насмешкой. – Что там делать?
– Это самый большой в Европе парк миниатюр. Все экспонаты выполнены в масштабе один к тридцати и расположены с географической точностью оригиналов.
Вижу скептическое выражение лица парня, но не перестаю бомбить фактами.
– Для тех, кто не может объездить всю Францию, – это уникальная возможность увидеть все и сразу.
Молчит, а я упрямо продолжаю:
– Эйфелева башня отличается от настоящей только размером, можно попробовать сделать фото «а-ля Кинг-Конг».
Это его точно не впечатляет. Вальяжно откинувшись на стуле, он произносит со своей типичной как будто приклеившейся ухмылкой:
– Это только макет, и ты же понимаешь, что ничто не сравнится с оригиналом.
Дую губы и обиженно выталкиваю из себя:
– Я знаю, но я все равно хотела там побывать!
Ник пялится в телефон, и нас разделяет гнетущая тишина, за время которой я пытаюсь отыскать в своей голове стоящие аргументы, но, похоже, я уже их все озвучила.
– Ты в курсе: этот парк не по пути?!
Теперь молчу я. Все, что хотела, я ему сказала – больше мне добавить нечего.
Вижу боковым зрением, как он откладывает мобильный, пристально смотрит на меня, изображающую безразличие к происходящему, и милостиво произносит:
– Ладно, если маленькой девочке так приспичило погулять в парке, мы съездим туда, но только сегодня весь день она слушается большого мальчика Никиту и не спорит с ним! Совсем!
Поворачиваюсь, вглядываюсь в лицо парня. «Слушать его весь день» звучит как-то это провокационно, но так хочется в парк.
Снова вонзаю зубы в мякоть губ и думаю. Не предложит же он мне что-то непристойное. Не знаю почему, но я в этом уверенна. Поднимаю глаза.
– Я жду ответ.
Наверно, я настоящий овен, идущий напролом к своей цели, потому что уже в знак согласия киваю головой. Мои желания как обычно перевешивают здравый смысл. Вот такая я беспринципная импульсивная особа.
Мы покидаем Бад-Эмс, который очаровал, запал в мое сердце, и я забираю с собой в памяти его идиллические пейзажи изумрудных склонов Рейнских Сланцевых гор и темных вод реки Лан, и мы летим навстречу новым впечатлениям.
Через два десятка километров на нашем пути появляется один из старейших городов Германии – Кобленц, который я обязательно посещу когда-нибудь в другой раз, а мы продолжаем накручивать новые числовые значения на спидометр, несясь между живописными холмами Германии.
Проезжаем Трир и примерно через тридцать километров въезжаем в Великое Герцогство Люксембург — государство в Западной Европе. Оно встречает нас отличными бесплатными дорогами, но мы как-то быстро и незаметно покидаем его пределы и понимаем, что находимся на территории другого государства, только когда появляются предупреждающие баннеры о платной автостраде, а потом и сама конструкция, преграждающая путь. Здравствуй, Франция.
Однако к платным дорогам тут невозможно придраться. Они хорошего качества незагруженные, и, как и в Германии, есть стоянки с зоной для пикника, где удобно перекусить, что мы в итоге и делаем, когда приходит время обеда, и я сталкиваюсь с первым желанием большого мальчика: сегодня везде платит он. Мне, конечно, не нравится быть ему обязанной материально, но пока слушаться его несильно напрягает.
Направляемся дальше мимо городов Мец, Верден, Реймс, Мо. Я любуюсь полями, располосованными на прямоугольники разного цвета на пологих холмах, слушаю музыку и пытаюсь не нарываться на общение, заходящее дальше «сделай потише», «дай воды», «останови на заправке». Сегодня мне вообще хочется стать незаметной мышкой, чтобы его желания насчет меня совсем не возникали.
На объездной Парижа мы въезжаем в одну большую нескончаемую пробку, и Ник поучительно комментирует:
– А представляешь, что делается в городе!
Киваю. Не хочу вступать в дебаты и ставить под сомнение его согласие отвезти меня в парк миниатюр. Мало ли он относится к тому типу мужчин, которые хозяева своим словам и также легко их забирают, как и дают.
Вырвавшись из плотного движения, я в предвкушении улыбаюсь. До желанного парка осталось примерно двадцать километров. Ник ловит мою улыбку и отвечает своей.
– Ну что маленькая девочка, сейчас пойдем тебя выгуливать.
Хочется соответствовать сказанному и как маленькой показать язык, но я сдерживаю свой порыв и отворачиваюсь к окну. Посмотрим, кто кого выгуляет!
Мы оставляем автомобиль на прилегающей парковке и направляемся к синему входу с розовыми воротами, над которыми написано France Miniature. Послушно жду, когда «большой мальчик» сам купит билеты и мы наконец войдем.
Он берет меня за руку, переплетает свои пальцы с моими, и я чувствую дрожь, пробежавшую по телу.
«Это от предвкушения прогулки» – убеждаю саму себя и тяну его за собой, чтобы скрыть неловкость.
С первого взгляда на первую простирающуюся панораму неизвестной деревушки с оранжево-коричневыми черепичными крышами я понимаю, что это место займет свою почетную нишу в моем сердце.
Сразу отмечаю, как верен девиз парка «Пройдитесь по Франции шагами гиганта». Именно подобным великаном я себя сейчас и ощущаю.
По каменной дорожке мы доходим до нового представленного здесь поселения с железнодорожным вокзалом и проносящимся бело-синим высокоскоростным поездом TGV, и я замечаю, как загораются огоньки в глаза у большого мальчика, когда он смотрит на ускользающую игрушку. Так и кто из нас ребенок?! Другие локомотивы также курсируют по гигантской железнодорожной сети по всему парку, и я, обернувшись вслед за Никитой, вижу исчезающий поезд DHL.
Счастливо улыбаюсь и тяну парня за собой.
Мы идем мимо новой деревни, откуда доносится анимационный лай собак и мычание коров… Так мило.
Дальше на нашем пути церкви, в которых звонят колокола, замки, которые, если бы была возможность, я изучила бы досконально, порты, плывущие корабли по ручейкам-рекам и прудам-океанам...
Когда мы поднимаемся на мост, и я бросаю взгляд на зеленоватую гладь внизу, не могу скрыть восторженный возглас:
– Ой, смотри, рыбы! Много!
Я поднимаю свои ошарашенные глаза на Ника и получаю в ответ не ухмылку, а веселую улыбку.
– Порыбачим?!
Морщу нос, заливисто смеюсь, представляя нас за предложенным занятием, и, облокотившись на поручни рядом с парнем, наблюдаю, как к нам подплывает все больше и больше огромных рыб, и они, открыв рты, толкая друг друга, высовываются из воды, словно ручные питомцы, прося угощения.
Снимаю ролик, сопровождая его восторженными высказываниями, и мы идем получать новые положительные эмоции.
В парке, разместившемся на площади в пять гектар, экспонаты расположены в соответствии с их действительным размещением на карте Франции, так на Севере страны в районе Иль-де-Франс мы любуемся десятиметровой Эйфелевой башней и раскинувшимся у ее подножия Марсовым полем, а также знаменитым собором Нотр-Дам и бывшими королевскими дворцами Лувром и Версалем. Не обходим стороной спроектированный Леонардо Да Винчи великолепный замок Шамбор и прогуливаемся вокруг «заполненного зрителями» стадиона Стад де Франс. Открываем готическую и фламандскую архитектуру городов Амьен, Лилль и Аррас.
На востоке рассматриваем милые фахверковые дома, типичные для эльзасских деревень, уникальную архитектуру ар-нуво площади Станислава в Нанси и знаменитые виноградники города Бон – столицы бургундских вин.
На северо-западе Франции обходим нормандские пастбища и традиционные избы, мистический Мон-Сен-Мишель, бретонский берег, порт Ла-Рошель и Форт Боярд – известные места Атлантического побережья.
В центре смотрим на сельскохозяйственные угодья, горные массивы, вулканы Оверни. А еще – на замки Луары, знаменитый бенедиктинский вокзал в Лиможе, названный самым красивым пристанищем поездов в Европе.
На юго-западе Франции – в стране басков изучаем крепости, оригинальную архитектуру замков и религиозных построек. Альба, Тулуза, Лурд, Сент-Эмильон...
На юго-востоке – Альпы, традиционные савойские деревни, остатки римских развалин, лавандовые поля и шарм провансальских домиков, побережье Лазурного берега и Сен Тропе…
Как только заканчиваем обход всего этого великолепия, делая миллиард фоток и видео, Ник тянет меня за собой.
Растерянно смотрю на него.
– Мы уже все обошли.
– Да?! А как же аттракционы?!
– Они для маленьких, – бубню я.
– А ты большая девочка?!
Его брови скептически взлетают вверх.
Набираю в легкие воздух, чтобы возмутиться и сказать «да» и «удивительно, что он не заметил», но парень уже тащит меня за собой.
– Кто-то обещал сегодня слушаться, – напоминает он, и я окончательно проглатываю свои фразы.
Доходим до места, откуда слышна какофония французской речи, визгов и криков, и Никита подталкивает меня к странному аттракциону, который представляет из себя подвешенный в воздухе стул, что несется над озером и обратно.
Поворачиваюсь к нему.
– Ты серьезно хочешь меня усадить туда?!
– Да, – улыбка от уха до уха, на которой я зависаю. – Скажу больше: я и бы и сам попробовал, только боюсь, что у меня неподходящая весовая категория.
Смотрю на его крепкое высокое тело и с сожалением понимаю: он прав. Кого точно не пустят на этот аттракцион, так это Никиту.
Моя очередь подходит быстро, и парень помогает мне усесться, пристегнуться, и вот я уже с визгом качусь спиной над мутным прудом и обратно. Скажу сразу, что, вернувшись из «путешествия над водным пространством», я не просто улыбаюсь – я захлебываюсь в выпущенных на волю эмоциях, и сама тяну его дальше, туда, где по парам, подтягивая себя вместе с «диванчиком», на котором разместились, держась за канат, нужно подняться вверх. Ник реально сильный, и мы в несколько подъемов оказываемся на вершине, после чего со смехом ухаем вниз.
Дальше горка, катапультирующая меня на водную поверхность. Море брызг и океан эмоций, следом другая – «сухая», куда забираемся вдвоем, и я, позабыв про осторожность, вися на руке Ника, визжу, как маленькая счастливая девочка оттого, что мы то резко поднимаемся вверх, то летим вниз.
– Тебе понравилось?
Его глаза проникают в самую душу, и врать невозможно. Да и зачем?! Открыто улыбнувшись, озвучиваю:
– Да. А тебе?
Кивает.
– А теперь пойдем перекусим, здесь должно быть поблизости кафе.
Позволяю себя увести и продолжаю улыбаться всему миру. Уже то, что он сказал, что ему тут понравилось, кажется моей маленькой победой, и я от счастья начинаю разглагольствовать:
– Как еще за один день посетить Лазурный берег — Марсель с его портом и грузовыми кораблями, Ниццу с ее узкими улочками, где можно протянуть бельевую веревку от окна одного дома к другому. Мон-Сан-Мишель, который никак не могут поделить жители Нормандии и Бретани. А также Долину Луары с ее множеством невиданных замков, увидеть Эйфелеву башню, Триумфальную арку, Оперу?! Никак! На посещение всего этого великолепия «вживую» ушла бы не одна неделя путешествий и не один килограмм денег.
– Да, но посещение всего этого вживую ни с чем не сравнится.
Не могу с ним не согласиться, но вставляю свою ремарку:
– Визит в этот парк дает возможность после лицезрения копий расставить приоритеты, планируя новые будущие путешествия. И я все равно рада, что побывала здесь.
– Я тоже.
Не скрывая удивления, поворачиваюсь к нему.
– Чего стоили твои непередаваемые эмоции, когда ты визжала и прижималась ко мне?!
Смущаюсь, а он продолжает вгонять меня в краску:
– Чтобы опять почувствовать это, я готов свернуть с дороги и отвезти тебя в какой-нибудь настоящий парк аттракционов.
– Вот там кафе! – с облегчением сообщаю и указываю в нужную сторону. Я рада, что увидела искомое здание и прервала щекотливый разговор. Почему с Ником мне сложно говорить о себе?! Наверно, я боюсь подпускать его близко, чтобы не обжечься.
Франция, покорив меня еще в парке миниатюр, продолжает и дальше привязывать к себе ниточками своих очаровательных деталей. И хотя я уже была в этой стране в блистательном Париже и его предместье Версале и эти места остались в моем сердце и памяти вместе с желанием когда-нибудь снова их навестить, эта милая очаровательная провинция с узкими улочками, небольшими каменными домами и заборами, простирающимися вдоль дорог, с оранжевыми черепичными шляпами-крышами в обрамлении веселой зелени покорила меня настолько, что я забыла о том, что хотела прочитать Никите собранную в интернете информацию. Лишь когда мы въезжаем в Дурданский лес, я спохватываюсь и начинаю просвещать своего водителя:
– Это самый большой зеленый массив коммуны. Площадь 1683 га. Долина реки Орж разделяет его на две части: северный лес Сен-Арно и южный Уи. Лес представлял собой охотничьи угодья королевской семьи в течение многих столетий. Даже сейчас здесь водятся олени, кабаны, косули, барсуки, и гнездятся шестьдесят видов птиц.
Бросаю взгляд на парня, и он кивает мне. Надеюсь, моя информация не совсем пролетает мимо его ушей, и он хоть что-нибудь запоминает.
– Представляешь, тут есть настоящие деревья-долгожители: дубу Уи сто семьдесят лет, а возраст дуба «волков» двести пятьдесят. Но настоящий рекордсмен леса – дуб «шесть братьев», его возраст перевалил за пять столетий. А главная уникальная особенность состоит в том, что он имеет шесть стволов, выросших из одного желудя.
Усмехается. Теряюсь.
– Неинтересно?!
– Наоборот. Просто за эту поездку в моей пустой голове может осядет несколько фактов, которыми потом смогу шокировать свое окружение.
В Дурдан мы приезжаем минут через десять и без приключений находим нужный дом. Я немного волнуюсь: нам предстоит ночевать не в гостинице, а в апартаментах, а хозяин до сих пор не отозвался, хотя я напомнила ему еще утром, что мы сегодня приедем.
Подхожу к каменному забору и, найдя кнопку звонка с нужным номером, давлю на нее. Жду пару минут и с тяжестью от нехорошего предчувствия, обрушившегося на сердце, давлю снова, уже начиная осознавать, что это бесполезное занятие. В голову сразу один за одним стучатся вопросы: Хозяин забыл про нас? Он не может приехать? Я ошиблась в координатах?
Достаю из рюкзачка распечатку подтверждения от booking.com и сверяю. Ошибок нет. Это тот самый нужный нам дом. Растерянно смотрю на подходящего Никиту.
– Сегодня ночуем в машине?
На его лице ухмылка, и он совсем не кажется огорченным, чего не сказать обо мне. Я очень расстроена и еще ощущаю противную горечь оттого, что подвела нас. По уговору жильем обеспечиваю я, и вот такой неприятный форс-мажор, а я не привыкла никого подводить.
Отвечать на прозвучавшую фразу нет желания, ведь, итак, понятно, что это очередной подкол, и, проигнорировав ее, я вытаскиваю из кармана мобильный и набираю телефон хозяина апартаментов. Длинные гудки сменяют друг друга, но никто не выходит на связь. Беспомощно смотрю по сторонам, избегая встречаться взглядом с Никитой, понимая, что его шутки сейчас окончательно дестабилизируют меня, а в остальном он мне не помощник.
Замечаю идущих мимо трех француженок и не раздумывая, наперерез направляюсь к ним.
– Help me please! – озвучиваю шаблонную фразу о помощи и протягиваю свою распечатку, указывая на ту страницу, где подтверждение дублируется на английском.
Светловолосая женщина берет мой листок и внимательно изучает.
– Door cloused. No man.
Понимаю, что говорю коряво и с ошибками, но сейчас для меня самое главное, чтобы она поняла суть и, как ангел, посланный свыше, решила мои проблемы.
Женщина возвращает подтверждение и задает вопрос, который я не понимаю. Правильнее всего обернуться и позвать Никиту, но в меня как будто врос кол бараньего упрямства от ущемленного самолюбия, не позволяющий это сделать.
– Sorry, I don’t understand you, – автоматом вылетает еще одна заученная фраза, в которой я признаюсь в своем фиаско – я не понимаю ее.
Та опять что-то говорит, жестикулируя, и я, подавленная никчемностью, все-таки оборачиваюсь и неожиданно натыкаюсь на голубые глаза в метре от меня, в которые сейчас мне стыдно смотреть. Я и не слышала, как Никита подошел.
Парень быстро переводит взгляд на женщину и начинает бегло говорить на английском, указывая то на ворота дома, то на листок, зажатый в моих руках, то на машину, то на меня.
Она сочувственно поглядывает на нас, переговаривается со своими попутчицами и опять что-то озвучивает Нику.
Мне неловко находиться рядом с ними, поскольку я чувствую себя инопланетянином, попавшим на чужую планету, который ничего не понимает и лишь догадывается о происходящем, но уйти в сторону будет выглядеть еще хуже, и я терплю.
Никита кладет свои руки мне на плечи, притягивает к себе, а я вздрагиваю от неожиданности и возвращаюсь в реальность.
– Вероника предлагает подождать у нее дома, пока объявится хозяин.
Смотрю на него большими глазами и перевожу взгляд на незнакомую женщину, которая радушно мне улыбается.
– Она говорит, что мы устали с дороги и она будет рада угостить нас вином.
– Как-то неловко, – бормочу я.
– Кира, не начинай. Проявляя подобное радушие, она пытается сгладить неудобства, доставленные ее соотечественником. Пойдем.
Не дожидаясь, когда я соглашусь, он подталкивает меня вперед, и мы направляемся за гостеприимной француженкой.
Дом Вероники оказывается на перпендикулярной улице и тоже, как и строения рядом, сделан из старого светлого камня, так понравившегося мне. Пройдя по первому этажу за хозяйкой, мы выходим на террасу. Она предлагает нам устроиться здесь и оставляет нас на пару минут.
Возвращается женщина в компании высокого приятного мужчины, несущего бутылку вина и бокалы.
Он также дружелюбно нам улыбается и представляется:
– Бруно.
Избегая неловкости, хозяин сразу начинает что-то рассказывать на английском, и Никита подхватывает разговор и отвечает за нас двоих.
Когда в бокалах появляется кроваво-красная жидкость, я уверяю себя, что только пригублю ее, чтобы не обидеть радушных хозяев, но то ли я так перенервничала, то ли вино оказывается легким и вкусным, и я не замечаю, как мой бокал пустеет.
Бруно наливает мне еще, хоть я и мотаю головой, что не надо, но на нервной почве, пока Вероника пытается найти в интернете другой телефон для связи с хозяином апартаментов и одновременно нон-стоп звонит по имеющемуся, я осушаю и второй.
Примерно через час ей наконец удается поговорить с безответственным человеком, у которого меня угораздило забронировать жилье, и сообщает нам, что он сейчас придет.
Искренне улыбаюсь и под прицелом глаз парня выдавливаю из себя корявое:
– Тhank you!
Никита тоже благодарит хозяев, после чего встает из-за стола, и я поднимаюсь за ним, неожиданно чувствуя, что меня ведет. Видно, вино было не настолько легким, как мне показалось, а жара поспособствовала его быстрому всасыванию в кровь и нарушила мою координацию. Чтобы не упасть, поспешно хватаюсь за руку парня. Он не против, как и приобнять меня. Я вижу это по нахальным огонькам в глазах, но сейчас его объятия совсем не пугают. Мне, наоборот, почему-то хочется позволить ему быть немного ближе.
Медленно, бок о бок мы доходим до нужного дома и спустя пару минут встречаем «пунктуального» хозяина.
Он извиняется, что-то объясняя Никите, и открывает ворота. Проходим во двор, перемещаемся в апартаменты, состоящие из спальни и кухни-гостиной, и чудесного патио, что и был собственно той изюминкой, на которую я купилась, отдав предпочтение именно этому жилищу.
Выхожу в небольшой зеленый двор, окруженный высоким каменным забором, смотрю на мангал, стол и стулья рядом. Все, как и хотела, и даже больше, поскольку теперь я ощущаю дух романтической старины и Франции.
Проинструктировав нас и объяснив, куда надо положить ключи, мужчина уходит. Я возвращаюсь в помещение, осматриваюсь и иду в спальню. Никита буквально сразу заходит за мной, и мы неожиданно сталкиваемся друг с другом. Поднимаю на него глаза и понимаю, что тону во взгляде напротив. Он, слегка толкнув меня, роняет на кровать. Алкоголь в крови все еще бродит, и я вместо возмущения смеюсь. Парень нависает надо мной, и я забываю, как дышать. Все ощущения – это его дыхание, что касается лица, его взгляд, что заставляют кровь бежать по венам еще быстрее и мое учащенное сердцебиение. Все мысли только в предвкушении прикосновения манящих губ, но вместо поцелуя я получаю ухмылку и строгую фразу:
– Спим на этой кровати вдвоем и никаких рейтузов!
Разочарованно хлопаю ресницами, а он поднимается и бросает еще одну реплику:
– Отдохни, потом сходим в магазин и устроим пикник.
Не знаю, на сколько я проваливаюсь в сон, но, когда открываю глаза, не сразу понимаю, где я нахожусь, и что было до этого. Почему-то из череды воспоминаний я дольше всего останавливаюсь на моменте, когда Ник нависал надо мной, смотрел на мои губы, и я жутко хотела, чтобы он меня поцеловал. Встряхиваю головой, будто это поможет изгнать мысли о нем, и встаю.
Вхожу в гостиную и вижу сквозь панорамную дверь парня, сидящего в патио на стуле и с кем-то эмоционально разговаривающего. Его обаяние зашкаливает даже на расстоянии, и стекло не в состоянии уменьшить силу и воздействие на меня. Зависаю, смотря на сердцееда, и неожиданно спрашиваю себя: почему один красивый парень не вызывает ничего, кроме симпатии, а другой помимо желания превращает меня в неадекватную дуру и в придачу не выходит из головы, и я, словно на репите, перебираю в памяти крупицы деталей, что с ним связаны и запали в душу? Ответ на вопрос вырисовывается в моем сознании, но я боюсь окончательно обозначить его. Мне реально страшно, ведь я для этого красавчика очередная временная забава…
Никита, будто почувствовав мой пристальный взгляд, оборачивается, и я готова сгореть со стыда оттого, что он снова застукал меня за разглядыванием его персоны. Но поскольку я уже попалась и время не отмотать назад, натягиваю губы в не слишком естественной улыбке и направляюсь к нему.
Парень завершает звонок и, пробежавшись по моей фигуре, озвучивает очевидное:
– Проснулась.
Хочется сказать в его духе «а что незаметно», но сейчас мне не до состязания в нашей нескончаемой игре «кто кого уделает в остроумии», и я просто киваю.
– Ты говорил что-то про магазин, или мне приснилось?!
– Не приснилось. Пойдем.
– А давай тогда и центр города посмотрим, он тут в двух шагах, – выпаливаю и ловлю его реакцию.
– Конечно, – на лице появляется дьявольская улыбка. – День, прожитый без твоих экскурсий, прожит зря.
Я опять не сержусь и не язвлю в ответ на его подколку, а просто улыбаюсь. Наверно, вино было какое-то особенное – миролюбивое.
– Название города имеет кельтское происхождение, – начинаю я, едва мы выходим на улицу. – Тут три основных достопримечательности: замки Дурдан, Партер и церковь Сен-Жермен-де Осер.
Никита кивает мне, и я, сверив путь на навигаторе телефона, указываю дальнейшее направление.
Еще не выйдя на площадь, мы замечаем простирающиеся в небо черные пики крыши здания, к которому идем.
– Это старейшая церковь города, – заявляю я. – Относится к двенадцатому веку. Особый интерес представляют ее уникальные двери северного портала, колокола, алтарь, фрески и скульптуры интерьера.
– Только не говори, что мы пойдем все это смотреть!
– Давай быстро заглянем.
Закатывает глаза, а я улыбаюсь, осознавая, что он снова уступит мне. Похоже, у вредного Никиты есть рычаги управления, и я подобралась к ним. Вот только надо разобраться, как правильно ими пользоваться, а не действовать наобум.
Когда мы доходим до величественного здания и отыскиваем нужную дверь, она оказывается закрытой. Делать нечего – направляемся ко второму пункту моего плана: замку Дурдан.
Возле каменного моста, перед входом, встречающим посетителей двумя толстыми башнями, мы останавливаемся, и я читаю информацию:
– Впервые замок упоминается в десятом веке. Его хозяевами были: Бланка Кастильская, Людовик Эврё, Жан Беррийский, Жанна I, графиня Артуа, Ла Гир, Франциск I де Гиз, Сюлли, Анна Австрийская и герцоги Орлеанские.
Никита кивает, а я добавляю от себя:
– Кстати, в нем год заключения провела Жанна Бургундская, жена будущего Филиппа V, если ты читал «Проклятых королей», то понимаешь, о ком я.
– Нет, – отвечает с улыбкой. – Ты взяла в путешествие совсем не продвинутого парня.
Поскольку посетить сам замок из-за позднего времени у нас не выходит, мы, как обычно, сделав фото-видео, идем в магазин, который видели по пути, и, купив все необходимое для пикника, возвращаемся в апартаменты.
Запах мяса распространился повсюду, и уже текут слюнки от желания наконец его попробовать. Беру из тарелки бутерброд с восхитительным французским паштетом, который мы тоже купили в местном магазине, и откусываю, чтобы мой желудок не съел сам себя.
Никита оборачивается и шутя качает головой.
– Испортишь аппетит!
– Нет. Мой аппетит сегодня ничто не испортит!
Он продолжает вопросительно смотреть так, что я автоматически поясняю:
– Угулялась!
Усмехается:
– Мне не надо будет убаюкивать тебя, чтобы ты уснула?!
Не знаю почему, но я тут же вспыхиваю. То ли от упоминания, что нам снова предстоит спать на одной кровати, а она не королевского размера, то ли его «убаюкивать» я воспринимаю совсем не в той интерпретации.
Заметив мою смешную реакцию на его слова, парень подходит к столу и, откупорив бутылку красного вина, разливает по бокалам.
– Хочешь меня напоить?!
– Да, – и прямо в глаза: – Чтобы ты стала пьяная и развратная.
– Что?!
Смеется.
– Расслабься. Пошутил. Я просто хочу, чтобы твои щеки были красными не от смущения, а от удовольствия…
Почему-то опять эта фраза кажется мне с подтекстом, и я думаю о другом удовольствии, от которого краснеют щеки. Пипец, что со мной?! Разыгрались гормоны от близости этого мачо?!
Он подносит бокал к моему и ждет, когда я подниму свой. Изображать роль трезвенницы глупо: я сегодня запросто пила в гостях, и, обхватив пальцами тонкую ножку, я поднимаю стеклянный сосуд. Хрустальный звон вливается в мелодию вечера.
Сделав буквально пару глотков, возвращаю его на место. Я не хочу, чтобы алкоголь снова сыграл со мной злую шутку. Бокал за вечер – это максимум.
Никита приносит мясо, и я, поймав кусок вилкой, перемещаю его на свою тарелку, и с аппетитом снимаю пробу.
– Мммм… – вырывается само собой. – Как вкусно!
Мой личный шеф-повар не комментирует сказанное, но по улыбающимся глазам я вижу, что ему доставляет удовольствие моя похвала.
Разделавшись со вторым куском, я громко выдыхаю.
– Почему человек – такое странное существо? Вот сейчас я объелась, и мне кажется, что я очень долго не захочу есть, но завтра я проснусь голодная.
Улыбается.
– Думаю, я уже через пару часов пойду загляну в холодильник.
Улыбаюсь в ответ. Как же хорошо! Жара спала, я наелась и слегка захмелела от выпитого вина, и кажется просто волшебным находиться в этом потрясающем месте с волнующим парнем, сидящим напротив, который смотрит в самую душу и в данный момент вызывает только симпатию и притяжение.
Неожиданно Никита встает, делает чуть громче музыку на колонке и, подойдя ко мне, протягивает руку.
– Потанцуй со мной.
Что? Я не верю услышанному.
– Здесь?!
– А почему нет?! У нас с тобой собственное эксклюзивное paty, и мне до безумия хочется тебя обнять.
– Обнять?! Кто-то говорил про танец?! – произношу и чувствую, как от этих слов мое, итак, ускорившее свой бег сердце стало пытаться установить мировой рекорд скорости.
– Танец – это только повод!
Я хлопаю ресницами и растерянно смотрю в лазурь его глаз. Смотрю и тону в них все глубже и глубже. Впору уже кричать sos и звать спасателей. Но я иррационально позволяю себе тонуть дальше и совсем не знаю, как реагировать на слова парня. Я, конечно, ценю честность, но я боюсь того, куда нас могут завести эти объятья.
– Пойдем, не бойся.
Вскидываю подбородок.
– Кто тебе сказал, что я боюсь?!
– Твои глаза!
Предатели. Отвожу взгляд, секунду пытаюсь придумать, как отказаться, но здравый смысл и я всегда путешествуем порознь, и неожиданно вкладываю свою руку в его и поднимаюсь.
Большие мужские ладони на талии сейчас ощущаются очень интимно, а плюс дыхание, касающееся моей щеки, взгляд, что чувствую сквозь опущенные ресницы, и запах, который, проникая внутрь меня, запускает программу саморазрушения.
Не помню, чтобы когда-нибудь в моей жизни я танцевала танец, словно на лезвии ножа. Всего один неправильный шаг, и я сорвусь в пропасть. Возможно, эйфория от полета доставит невероятные и незабываемые эмоции, но, сколько бы ни летела, в конце концов я достигну ущелья, и приземление будет если не смертельным, то жестким и болезненным.
Поднимаю глаза и врезаюсь в его. Он смотрит с вызовом, провоцирует меня, а потом опускается ниже и с жаром впивается взглядом в мои губы. Я уже не дышу и с нетерпением жду этот несостоявшийся еще днем поцелуй, но искуситель не предпринимает даже попытки прикоснуться к ним. Просто наблюдает, как я плавлюсь от нашей близости. Я чувствую: в этом и есть вызов – он желает, чтобы я поцеловала его. Да я сама до боли хочу этого, но… Что меня останавливает?! Страх?!
Не знаю, сколько длится наш танец, да я в принципе не слушаю музыку: в ушах гул запыхавшегося сердца и бьющиеся в отчаяньи мысли. Почему всегда так сложно сделать выбор, а именно этого он добивается от меня. Чтобы я либо нажала на тормоз и остановила наше совместное помешательство, либо шагнула в бездну безумия и утянула его за собой.
Телефонный звонок решает все за меня. Никита, постояв еще пару секунд, ожидая каких-то действий, отпускает меня и направляется к столу.
Выдыхаю. Передышка. И внезапно повинуясь какому-то импульсу, подрываюсь и убегаю в ванную. Да, я трусиха, но я рада, что у меня появилось время взвесить все за и против.
Вода смывает прожитый день, но не смывает пережитых ощущений, и под теплыми струями я все еще подрагиваю от накала произошедшего, что никак не отпускает.
Высушив голову и надев самую скромную пижаму в виде маечки и шортиков, я высовываюсь, пытаясь понять дислокацию парня. Слышу голос Никиты, доносящийся с улицы, понимаю, что он там, где я его оставила, и лечу в спальню, и забираюсь под одеяло. Закрываю глаза, отчаянно прося Морфея поскорее забрать меня к себе, но разве можно уснуть, когда я напичкана разрывающими душу эмоциями?!
Он приходит минут через десять и насмешливо произносит:
– Сбежала!
Знаю, притворяться у меня не очень получается, и я утвердительно мычу:
– Угу.
Смеется. Подходит к моей половине кровати и садится на край.
Остро чувствую его близость, запах шампуня, исходящего от влажных волос, а еще отсутствие нормальной одежды на себе и боюсь того, что может произойти дальше, особенно когда парень начинает медленно приближаться. С каждой секундой Ник становится ближе, а мой пульс все больше учащается. Опаляющее дыхание на щеке, от которого я замираю, следом прикосновение мягких губ. Хочется остановить этот момент, но он уже отрывается от моей кожи и начинает отдаляться, и я как зачарованная смотрю на это.
Улыбка, адресованная мне, сжимает сердце, а красавчик спокойно говорит:
– Доброй ночи!
В горле першит, и голос куда-то пропал, и мне не вытряхнуть из себя простую вежливую фразу в ответ. Только когда Никита встает, я наконец, прочистив горло, хриплю:
– Доброй ночи.
Парень стягивает футболку, и я вместо того, чтобы отвернуться, бесстыже наблюдаю за ним. Взгляды пересекаются, и я опять поймана на подглядывании. Новая улыбка летит очередной стрелой в мое уже простреленное сердце, и я отворачиваюсь, ругая себя за то, что не смогла уснуть до прихода мучителя.
Чувствую, как пружинит кровать под его весом. Понимаю, что он стягивает шорты и потом ложится на свою половину. Жутко хочется обернуться, еще больше не просто сделать это, а нырнуть в его объятья и поцеловать, но я сдерживаю свой безумный порыв и приказываю себе спать. Однако мозг не отключается, и сон не идет. Я ворочаюсь и не могу найти удобное положение, пока все-таки не поворачиваюсь к нему. По тому, как размеренно дышит Никита, понимаю: спит, а я, хлопая ресницами, пытаюсь прогнать темноту и разглядеть хотя бы очертания парня. Тщетно. Затворенные ставни и вечер, отключивший дневное освещение, не дают мне этого сделать, но зато я чувствую успокоительный запах волнующего тела и, вдыхая его минуту за минутой, как-то все-таки засыпаю.