ГЛАВА 9

Из больницы меня выписали спустя неделю, хотели оставить еще, но я написала отказ. Ваня все это время был рядом. Я успокоилась, ощутила душевное равновесие. Пообещала ему, что возобновлю походы к психологу. Госпитализация мне не нужна! Ведь там лежали те, кто полностью слетел с катушек, а я нормальная. Ну, почти нормальная… Была уверена, что Коркина справится со своей работой, и мои приступы исчезнут. Ведь в прошлом она мне помогла и я жила нормальной жизнью несколько лет.

Это в последнее время у меня участились нервные срывы, а все потому, что сыпались на голову сильные переживания. А теперь, видя нежный взгляд Вани, ощущая его жаркие, ненасытные поцелуи, я обрела покой. Хотя… Если быть откровенной, все же душу терзали неприятные ощущения. Артем! Стоило подумать про брата, как сердце обливалось кровью. Я скучала по нему до безумия. Не хватало его общения. Казалось, что мне вырвали кусок души, очень важную составляющую моей жизни. Понимала, что своим поступком обидела единственного человека, который был со мной и в горе и в радости. Часто брала в руку телефон, находила номер Артема и, затаив дыхание, хотела нажать на вызов, но так и не смогла. Мне было стыдно, чувствовала трещину, которая пролегла между нами.

Ваня сдержал слово и взял отпуск за свой счет. Любимый оплатил тур на море на две недели. Это были самые волшебные дни за последнее время. Я загорала на солнышке, наслаждалась видами и отдыхала душой и телом. Казалось, что у нас с Ваней начался медовый месяц. Несмотря на то, что врач рекомендовал воздержаться от половых актов, это нисколько не испортило наш отдых. Мы с Ваней ходили по экскурсиям, целовались практически каждую минуту, вечерами гуляли по пляжу, держась за руки. А по ночам он доводил меня до сумасшедшего оргазма поцелуями и ласками. И пусть мы не занимались полноценным сексом, удовольствие доставляли друг другу иными способами. Я купалась в нежности и любви, буквально тонула в этих эмоциях, выбросив все плохое из головы. Мне не хотелось знать, как Ваня попался, каким было бы будущее, если бы Артем его не отпустил… И как ему удалось даровать Тарасову свободу? Нет ли у него теперь из-за этого проблем на работе? Я жила одним днем, как наркоманка, поглощая теплые, светлые чувства, которые мне дарил Тарасов. Жалела ли я, что уничтожила нашего малыша? Нет! Ну, только если самую малость. Если бы Ваня захотел наследника, я бы оставила, а так…

— Вань, а мы, правда, переедем в сентябре? — спросила я, переворачиваясь со спины на живот, чтобы получить ровный загар.

Море с шумом набегало на берег, а потом отступало. Морской запах и крик чаек. Теплые солнечные лучи бережно обнимали и согревали, я как будто находилась в раю.

Тарасов приподнялся на локтях, снял солнцезащитные очки и посмотрел на меня пленительно, слегка прищурившись. Я судорожно сглотнула. Его взгляд пробирал до костей, лишал воли и проникал так глубоко, что казалось, Ваня видел все укромные местечки в моей душе.

— Да, правда. Я присмотрел отличное место под автосервис. Открою свое собственное дело. Купим квартиру. Можешь уже заняться этим вопросом. Выбери то, что придется тебе по душе.

Я прикусила губу, чтобы удержать глупую улыбку. Счастье переполняло меня. Не верилось, что моя мечта сбылась.

— А Виктор в курсе, что мы уедем в другой город? — поинтересовалась я.

Во взгляде любимого читалось спокойствие и уверенность.

— Нет, я пока ему ничего не говорил и ты молчи. Сначала мне нужно провернуть одно важное дело, скоро мы с Виктором не будем связаны одним бизнесом, поделим его на равные части. Я начну заниматься своей половиной, а он оставшейся.

— Ваня, — прошептала я и поддалась навстречу любимому.

С нежностью поцеловала. Наш невинный поцелуй перерос в настойчивый и глубокий, который разжег пожар в моей душе.

— Боже! Я так счастлива! Ты же знаешь, как давно я мечтала переехать.

Тарасов подмял меня под себя и смотрел, не моргая, а я любовалась его карими глазами. Они напоминали мне горячий шоколад.

— Детка, — выдохнул он, впившись зубами в мою шею. Слегка прикусил, а потом поцеловал. — Знаю, тигрица моя, — прошептал он мне на ухо, лизнув мочку уха, а я задрожала как осиновый лист на ветру.

Хотела этого мужчину до ломоты, но приходилось следовать рекомендации врача. Только рядом с Ваней я таяла как сосулька на солнце, с ним оживали все клеточки. Судорогой сводило пальцы, когда он брал меня властно, демонстрируя свою силу. С Тарасовым я забывала о том, что в мире есть другие мужчины. Я вдруг поймала себя на мысли, что у меня кроме Вани никого нет. Ни подруг, ни друзей. Мой мир замкнулся на одном человеке. Хотя в последнее время у меня все же появился друг. Если так можно назвать Виктора. Стоило возобновить общение с Громовым, как он вцепился в меня клещами. Звонил каждый день, интересовался здоровьем, промывал мозги, намекая на то, что я совершила ошибку, когда избавилась от малыша. Бранил меня, но понимал, что после драки кулаками не машут. Ваня злился из-за того, что Громов так часто мне звонил, но я ему объяснила, что мы с Виктором решили общаться как друзья. Надо признаться, не ожидала, что у нас с Громовым это получится. Я не очень верила в дружбу между мужчиной и женщиной и понимала, что Виктор, как хищник, готов в любую секунду вцепиться мне в горло. Просто порой проще жить, создав иллюзию, вот и мы играли свои роли, прекрасно понимая, кто прятался за масками.

— Яна… Девочка моя, я люблю тебя, — нежно сказал Ваня, возвращаясь к моим губам. — Если бы не ты… Гнил бы сейчас в тюрьме…

После его слов я напряглась, ощутив, как острые иглы вошли в сердце. Вот зачем он это сказал? Образ Артема встал перед глазами. Его грустный взгляд, в котором читалась горечь, обида и презрение… Я зажмурилась, пытаясь отогнать от себя наваждение. А когда распахнула веки, строго посмотрела на Ваню.

— Если попадешься снова, будешь сидеть за решеткой! Хочу, чтобы ты это уяснил. Артем больше не пойдет мне на уступок. Он теперь меня ненавидит, — проговорила я, и мой голос дрогнул, а в глазах скопились слезы.

Ваня нахмурился, смахнул большим пальцем скатившуюся по моей щеке слезу.

— Малыш, не расстраивайся. Я уверен, что Романов простит тебя. Ты — его слабость, скоро остынет, и наладятся у вас отношения, — уверено заявил Тарасов, а я отрицательно замотала головой.

— Нет… Когда он узнает, что я сделала аборт, свернет мне шею, — всхлипнув, прошептала я.

Ваня напрягся и с шумом втянул в себя воздух.

— Детка, он любит тебя, поэтому за все простит. Если бы не любил, то не выпустил бы меня. Честно признаюсь, если бы не знал, что он твой брат, то безумно бы ревновал.

— Ваня… Ванюша… — испуганно проговорила я и заплакала.

Тарасов смотрел на меня, приоткрыв рот от удивления, ничего не понимая.

— Прости меня, — сквозь рыдание, проговорила я.

Мне показалось, что любимый дышать перестал, в глазах отразился холод и настороженность.

— За что? — ледяным тоном спросил он.

В голосе сталь сквозила, а взгляд суровый стал и колкий.

— Я знаю, почему ты не хочешь на мне жениться… — заявила я, уловив страх в глазах Тарасова. Он побледнел и судорожно сглотнул.

— И почему же? — спросил на одном дыхании.

— Потому что я веду себя как дрянь… — разрыдалась я. — Ваня, прости за то, что поцеловалась с Виктором. Я тебя люблю, однако не устояла перед острыми ощущениями. Конечно, кому нужна такая шлюха?

Тарасов отстранился от меня, как-то облегченно выдохнул, а потом сел рядом, обхватив голову руками.

— Ты все же спала с Виктором? — еле слышно задал он вопрос, смотря на волны.

— Нет! Я клянусь, у нас ничего не было, только поцелуй. Я бы не стала предавать тебя, ты же знаешь. Я тебе никогда не изменяла. Ваня, я люблю тебя. Сказала тебе о своих грехах, потому что меня это разъедает изнутри. Я понимаю, что неправильно себя вела, но в те моменты у меня словно мозг отключился.

Тарасов притянул меня в свои объятия и крепко сжал. Уткнулся носом в висок и тяжело вздохнул.

— Глупышка моя! Я конечно, не в восторге, что ты других мужчин целуешь, но учитывая некоторые нюансы, я тебя прощаю. Виктора хорошо знаю, если бы он захотел, то не просто бы заставил ответить на поцелуй, он отымел бы тебя, а ты не смогла бы сопротивляться, потому что он сильнее. Громов всегда держит слово, я верил, что он не наделает глупостей. Поэтому больше не переживай из-за этих поцелуев, а то не хватало еще вызвать новый приступ. Причину, по которой мы с тобой не поженились, я тебе уже говорил. Как только я налажу на новом месте свой бизнес, мы обязательно распишемся, но позже.

Его слова были для меня как бальзам. Гора упала с плеч. Да, я сначала делаю, а потом думаю. Ошибок в жизни совершила много, потому что не знала, как правильно поступить в той или иной ситуации. Ваня — единственный человек, которому я доверилась и расслабилась рядом с ним. Все мое существование было построено на выживании. Сначала ждала смертельный удар от самых близких людей. Я знала, что в один прекрасный день папаша мог оторвать мне голову, поэтому всегда была начеку. Недоверие к людям въелось под кожу, разрушило меня на клеточном уровне. Постепенно это переросло в агрессию, неуравновешенность. Когда отец продал меня, я жила в постоянном опасении, что Громов меня или убьет, или подарит дружкам. Каждый день проходил, словно на иголках. Я дергалась от любого шороха. Спать ложилась с ножом под подушкой. Только с Ваней я расслабилась и ничего не опасалась. Я не раз рассматривала предложение брата уехать из города и начать новую жизнь. Проще сказать, чем сделать. Обитать в одиночестве в чужом месте. Меня это пугало. Пусть я жила с волками, но они стали мне родными, привычными, знала, чего от них ожидать, а начинать все с нуля. Вдруг попала бы в руки к еще более сложным и опасным людям? Как довериться тем, кого я не знала? Это было не просто.

Мы провели с Ваней незабываемые две недели. Я отдохнула и наполнилась энергией, готова была жить дальше, задрав нос к верху, перешагнув через события прошлого. Вернулись обычные будни, и жизнь вошла в свое русло. Я сидела на работе, когда зазвонил мой телефон. На экране высветился номер Артема, и я затаила дыхание. Ладони вспотели и в горле пересохло. Брат не общался со мной почти месяц. Дрожащими пальцами обхватила сотовый и провела по сенсорному экрану, приняв вызов.

— Ты как? — поинтересовался Артем.

В голосе сталь, но с нотками волнения. Мое сердце сжалось до боли, потому что осознала, как сильно я соскучилась по этому человеку. С шумом втянула в легкие воздух и на одном дыхании проговорила:

— Все в порядке. А ты как?

— Жду тебя сегодня в шесть вечера на нашем обычном месте. Есть разговор, — спокойно сказал Артем, но по интонации поняла, что это приказ, а не предложение.

— Хорошо, — согласилась я и тут же услышала гудки.

Романов держался со мной отстранено, как будто мы чужие, и это больно задевало за душу.

Когда рабочий день подошел к концу, я попрощалась с сотрудниками, сказала Ване куда собралась, он, конечно, был не в восторге, но препятствовать не стал. Натянула шлем, села на своего любимого железного коня и под свист колес сорвалась с места, покинув автосервис Виктора. С братом мы всегда встречались в одном и том же кафе. К заведению я подъехала ровно в шесть. Когда вошла внутрь, Артем уже сидел за столом, мрачный и задумчивый. Уверенным шагом подошла к нему. Вместо жарких объятий, к которым привыкла, он кивнул мне на стул, который стоял напротив. Испытав разочарование и тоску, опустилась на свое место. Тёма смотрел мне в глаза несколько секунд, что он там пытался отыскать, я не знала. Нарушать тишину не стала, все же это он позвал меня на встречу, а не я его.

— Как самочувствие? — нарушил он тишину.

К нам подошел официант, и мы отвлеклись на него. Сделали заказ.

— Недавно вернулись с Ваней с моря, — беззаботно ответила, хотя кожей ощущала, как наэлектризовался воздух вокруг нас с братом.

Его тяжелая энергетика пыталась затоптать мою. Романов прищурился, чуть склонил голову на бок, продолжая пилить меня взглядом.

Я молилась, чтобы он не спросил про беременность. Знала, что Артем пристрелил бы меня на месте. Хорошо, что он был не в форме, а в футболке и джинсах и без табельного оружия.

— Я вижу… Загар классно смотрится, — печально усмехнулся он.

Я понимала, что брат пытался сказать о чем-то, но разговор никак не клеился, чего раньше никогда не было. Мы знали друг о друге каждую мелочь, а в тот момент казались чужими.

— Тема, прости меня, — прошептала, накрыв ладонями его руки.

Брат отдернул руки, словно ему было противно притрагиваться ко мне.

— Хочу, чтобы ты меня выслушала и не перебивала. Договорились? — строго спросил он, а я утвердительно кивнула. — Я ради тебя рисковал карьерой, ради тебя одной ногой увяз в дер*ме, пошел тебе навстречу и выпустил Тарасова, чтобы не потерять сестру. Надеюсь, ты понимаешь, что это первый и последний раз, когда я поставил личные интересы выше закона? — вопросительно посмотрел на меня, а я снова кивнула. — Отпустил я его только потому, что он мелкая рыба. Дружки, которые попались с ним, представляют большую ценность, чем Иван. Их я отправил на суд. Но, тем не менее, Тарасов тоже преступник, и по нему плачет тюрьма. Хочу, чтобы ты осознавала, что я наступил себе на горло ради тебя. Осознаешь? — вскинул он брови, а я уверенно кивнула. — Яна, я все делаю для тебя, а теперь пришел просить помощи у тебя. Сможешь кое-что сделать, чтобы помочь мне?

— Тёма, все что угодно! — воскликнула я, цепляясь за соломинку.

Брат никогда ни о чем меня не просил, и, конечно же, я не могла ему отказать. Вот только что ему нужно?

— Отлично. У меня одноклассник работает в хорошей клинике. Я позвонил и договорился с ним. Послезавтра тебя примут на несколько недель, окажут помощь, а потом отпустят домой. Насильно тебя в больницу отправить не могу, и они не смогут помочь, если человек не хочет проходить лечение добровольно. Если ты не сделаешь это ради меня, я натравлю весь свой отдел на Тарасова, и, поверь мне, они найдут за что его посадить. Выбор за тобой!

— Ты меня шантажируешь? — выдохнула я, приоткрыв рот от удивления.

— Да, Яна! Как ты ко мне, так и я к тебе, — хмыкнул он, прожигая меня тяжелым взглядом.

— Тёма, я согласна. Пройду лечение. Ты меня отвезешь к врачу? — спокойно спросила я. Романов удивленно заморгал. Наверное, не ожидал, что я так быстро сдамся. Ведь раньше противилась и ни в какую не хотела ложиться. Я же не псих! Но раз брат попросил, я на все готова была ради него.

Взгляд Артема потеплел. Брат накрыл мои руки своими горячими ладонями и крепко сжал. Облегченно выдохнул.

— Яночка… Я так рад. Вот увидишь, там приведут тебя в норму. У меня душа не на месте из-за тебя. На работе ни о чем думать не могу, ты так и стоишь перед глазами. Хочу, чтобы твоя жизнь наладилась, — примирительным тоном проговорил он.

— Уже начала налаживаться, — улыбнулась я, радуясь, что взгляд Артема потеплел. — Мы с Ваней в сентябре переедем в другой город и начнем жизнь с чистого листа.

Артем поморщился при упоминании Тарасова. Желваки заходили на скулах, а вот взгляд стал непроницаемым.

— Я жду не дождусь, когда ты прозреешь. Ну да ладно… Дай Бог, чтобы Тарасов за ум взялся, — холодно ответил Артем.

Официант принес наш заказ, и мы приступили к ужину. Болтали на безопасные темы, стараясь обойти острые углы. Договорилась о том, что брат отвезет меня в клинику, оставалось только предупредить Ваню о своем решении и взять на работе несколько недель за свой счет.

Попрощалась с Артемом, села на мотоцикл и понеслась в сторону дома. Тьма окутала город, всюду горели фонари, в окнах виднелся свет. А я маневрировала между машин, чувствуя крылья за спиной. Гора упала с плеч от осознания того, что Артем снова вернулся в мою жизнь. Наверное, прав был Ваня, говоря о том, что я слабость майора. Ведь Артем действительно остыл и возобновил со мной общение, конечно, держался еще холодно, но все же мы шагнули друг к другу навстречу.

Затормозила на светофоре и услышала сигнал другого мотоцикла. Повернула голову направо и улыбнулась. Сорокин Матвей, открыв окошко в шлеме, подмигнул мне.

— Погоняем? — крикнул он мне, а я кивнула, крепко сжав руль.

Адреналин расплескался по венам, а сердце ускорило ритм. Как только загорелся зеленый свет светофора, мы стартовали с места. С Матвеем мы часто гоняли по городу. Ваня дико ревновал, запрещал мне участвовать в гонках, однако я постоянно нарушала обещание не превышать скоростной режим. Мне хотелось ощутить адреналин, опасность и скорость. Неслась так быстро, что пейзаж по бокам стал размазанной полосой. Я сосредоточилась на дороге. Чудом ушла от столкновения с фурой, слыша в след сигнал разъяренного водителя. Поравнялась с Матвеем и ощутила дикий восторг. Мы направились к заброшенной дороге, она вела в тупик, поэтому машин на ней не было. Выжила максимальную скорость, обгоняя Сорокина. Когда доехала до нужного места, затормозила, оставив на асфальте черные полосы. В укромном месте собралось много гонщиков. Ребята поприветствовали меня, а я стащила шлем, пригладив всклокоченные волосы. Рядом затормозил Матвей. Он снял шлем, слез с мотоцикла и подошел ко мне. Смотрел с восторгом и улыбался.

— Фролова, да ты сегодня в ударе, — усмехнулся он. — Обычно, я приходил первым… Мы устраиваем заезд, поучаствуешь с нами?

Я задумалась на пару секунд. Перевела взгляд на часы. Знала, что Ваня еще не вернулся домой, поэтому согласилась погонять. Это невероятное чувство свободы и крыльев за спиной…

— Кстати, чуть не забыл, — сказал Матвей и залез во внутренний карман куртки. Потом взял мою руку и вложил мне в ладонь черную флешку. — Вот, я наконец-то нашел случай отдать ее тебе.

— Что это? — удивилась я.

— Ты же просила запись с камер наблюдений. Ну, я под шумок и перекинул видео, правда, несколько недель тебя не видел, не знал, как передать. Хорошо, что встретились.

— Спасибо, — улыбнулась я.

Расстегнула куртку и положила флешку в потайной карман. Зачем она мне? Мне нужна была запись, чтобы натравить Витю и Ваню, а теперь эти глупые затеи позади, к тому же я добилась того, чего хотела — скоро уеду. Не желала обижать Матвея, поэтому и не отказалась от записи, все же он ради меня рисковал.

Мы изучили карту, где был отмечен путь, который необходимо проехать за минимальное количество времени. Подкатили мотоциклы к красной полосе. Я сжала руль и ждала команды. Как только девушка махнула белым шарфом, мы сорвались с места. Огни мелькали перед глазами, сердце тарабанило в голове, дыхание стало тяжелым, вместо крови тек адреналин, смешанный с огнем. Я наслаждалась эмоциями, которые зашкаливали. А потом услышала самый противный звук на планете. Сигнал полицейской машины. Служба ДПС заприметила нас, однако никто из гонщиков не остановился. Сотрудники ДПС отправились за нами. Погони я любила до умопомрачения. Сердце работало с невероятной скоростью, прокачивая мою кровь по венам. Я ощущала давление под ребрами, внутренности стянулись в тугой узел. Маневрировала между машинами, чудом уходя от столкновений. Заскочила в темный переулок и заглушила мотор. Замерла, надеясь, что меня не обнаружат. К огромному облегчению, патрульные машины проскочили мимо, преследуя других участников гонки. Подождала пять минут, а потом завела двигатель, сорвалась с места и отправилась домой, как говорится, от греха подальше. Во дворе стояла машина Вани. Рядом с ней я припарковала свой мотоцикл.

Стоило подойти к квартире, как дверь распахнулась. На пороге стоял Ваня, прожигая меня взглядом.

— Где тебя черти носят? Я же волновался! Черт возьми, ну неужели нельзя позвонить, предупредить, что задерживаешься? — отчитал меня Тарасов, а я расплылась в улыбке.

Сделала три уверенных шага, обхватила щеки любимого и впилась в его губы страстно, ненасытно, выплескивая эмоции, которые чуть не растерзали мою душу. Скопившийся адреналин требовал выхода, и я знала, как получить разрядку. От моего напора Ваня опешил. Мой огонь передался ему. В глазах Тарасова вспыхнуло дикое желание. Любимый подхватил меня на руки и впечатал со всей силой в стену. Рычал, кусал, стащил экипировку, руками разодрал на мне одежду. Голодный, дикий, и весь мой. Вся моя кровь устремилась вниз живота, мышцы стянулись в тугой узел, закручивались, а по телу разлилась истома. Я застонала, поддаваясь навстречу своему мужчине, помогая ему раздеть меня.

— Моя ненасытная, — прохрипел Ваня, целуя глубоко, с напором, порабощая, заставляя меня желать большего.

Любимый провел руками по моим лопаткам, нащупал застежку от лифчика и расстегнул, отбрасывая в сторону. Сжал ладонями мою грудь, играл с сосками, перекатывая их между своих пальцев. Я застонала, прижимаясь сильнее. Ваня подхватил меня на руки и отнес в ванную. Трясущимися от нетерпения руками стащил с меня остатки одежды и поставил под душ. Плеснул в свою широкую ладонь жидкое мыло и намылил мое тело, а я сходила с ума от интимного момента. Глаза Тарасова потемнели от похоти и желания. Он, как хищник, облизнулся, мысленно представляя, что сделает со мной. От его взгляда у меня сбилось дыхание. Я горела и плавилась. Ваня провел ладонью по моему животу, опускаясь ниже. Его умелые пальцы скользнули между моих ног, потирая и надавливая так, как мне нравилось. Любимый сводил меня с ума своими прикосновениями. Я прикрыла глаза от блаженства, застонала и едва не упала — ноги почти не держали. Его мускулистая рука казалась невероятно сильной.

— Ты такая мягкая и тугая, — услышала я его чувственный шепот.

Рука Вани чуть сместилась, и он погрузил в меня два пальца, а я выгнулась от пронзившего удовольствия. Когда любимый начал двигать ими внутри меня, ощутила приближение оргазма.

— Не так быстро, — выдохнул, вынимая пальцы из моего тела.

Я ощутила пустоту и разочарование, показательно надула губы, а Тарасов усмехнулся. Ваня подхватил меня на руки.

— Держись, милая.

Я обхватила его крепкую шею. Любимый внес меня в спальню и бросил на матрас. Одним рывком расстегнул молнию на брюках и снял их вместе с боксерами. Стянул промокшую футболку и отбросил в сторону. Перевернул меня так, что я оказалась на четвереньках, надавил на мою спину, заставляя прогнуться, а потом сильным толчком проник в мое тело. Я чуть не задохнулась от остроты ощущений. Однако Ваня замер и не шевелился, а я заскулила.

— Пожалуйста, — выдохнула, качнувшись ему навстречу, пытаясь снять напряжение, которое разлилось по венам.

— Пожалуйста, что? — прохрипел он, медленно проводя руками вверх и вниз по моей спине, то шлепая, то поглаживая бедра.

— Ваня! — хрипло произнесла я. — Я убью тебя!

За свои слова получила увесистый шлепок по мягкому месту. Тарасов намотал на кулак мои волосы и потянул на себя, заставляя сильнее прогнуться в спине. Толкнулся сильно, глубоко, а я зашипела, то ли от боли, то ли от удовольствия. С каждым пронизывающим ударом я всхлипывала, не сдерживала надсадные звуки, слетавшие с губ. Соприкосновение наших горячих тел будоражило кровь. Яростные, беспощадные толчки сводили меня с ума. Боль граничила с удовольствием. Ваня продолжал вонзаться в меня, пока я не ослабла под ним. Колени задрожали, а поясница затекла. Любимый перевернул меня на спину, завел руки мне над головой, не позволяя прикасаться к себе. Впился в мои губы. Его поцелуй был доминирующим и все же весьма соблазняющим, требовательным. В тот же момент он снова вошел в меня… Резко… Глубоко… Я дернулась, но Ваня крепко удерживал меня на месте. В черных глазах горел огонь безумия. Демон! Передо мной был настоящий демон, который не знал пощады и нежности. Только сила, грубость и жесткость. И мне это нравилось, потому что не знала, как может быть иначе. По сравнению с Виктором, Ваня белый и пушистый. То, что со мной вытворял Громов… Бросило в жар… Ваня сжал зубами мой сосок, а меня накрыла лавина и я содрогнулась всем телом, получая долгожданную разрядку. Мой стон сразу же поглотили мужские губы.

— О, Боже, детка! — простонал Ваня, вонзаясь в меня, делая мощные удары бедрами в горячую ноющую плоть.

— Яна, — выдохнул он мое имя, когда кончил, а надрывная нота в его голосе, на пару с рукой, интимно двигающейся между моих ног, ввергла меня еще в один оргазм.

Я окончательно лишилась сил. Ваня вышел из меня, стянул презерватив и лег рядом, подмяв меня под себя. А я гадала, когда Тарасов успел надеть презерватив? Была поглощена настолько, что ничего не замечала вокруг.

Любимый уткнулся носом в мой затылок, тяжело дышал.

— Тигрица моя, я люблю тебя, — прошептал он, а я улыбнулась.

— И я тебя… Больше жизни, — ответила чистую правду.

Ваня поцеловал меня в шею, нежно водил ладонями по животу, а мне хотелось урчать от удовольствия. Я любила этого мужчину до умопомрачения, растворялась в нем, теряла себя, была готова на все ради него. И мне казалось, что Ваня точно так же любил меня.

Через день Артем отвез меня в клинику. Тарасов, узнав об условии Романова, согласился, с моим братом, что мне не помешает лечение. Так меня и упрятали в психиатрическое отделение. Хорошо, что держали в блоке с такими же людьми как и я, а не с буйными и чокнутыми.

Три недели я провела в клинике. Со мной работали специалисты, ставили капельницы, давали витамины, разговаривали, проводили тесты. Надо признаться, мне это пошло на пользу. Перенастроили мой мозг, позволили взглянуть на некоторые вещи иначе. Я наконец-то призналась себе, что мне требовалось лечение, и согласилась с доктором, что через пару месяцев снова необходимо пройти курс. Вместо трех с половиной недель, меня отпустили домой на три дня раньше. Я решила не говорить ни брату, ни Ване о том, что меня выписали. Хотела сделать сюрприз. Домой добралась на такси. Очень удивило, что машина Вани стояла у подъезда, ведь он должен был быть на работе. Подошла к входной двери и открыла ключом. В квартире громко играла музыка, и слышались голоса, доносившиеся из комнаты. Я судорожно сглотнула и пару раз моргнула, чтобы убедиться, что мне не мерещились женские шмотки, разбросанные на полу. Не стала разуваться, ступала бесшумно, двигаясь в сторону спальни. Кровь стучала в висках, а ладони вспотели. Что-то противное и липкое прикоснулось к душе. Дернула ручку и дверь распахнулась. У меня сердце разлетелось со звоном на тысячи осколков. В нашей кровати Ваня. Где найти культурное слово? Занимался сексом с Алисой. Они уставились на меня пьяными взглядами. На полу стояли пустые бутылки. Я ошарашено смотрела на того, кому доверяла, кого любила и не могла поверить в то, что увидела.

— Яна! — испуганно выдохнул Ваня, а вот Алиса залилась хохотом.

Эта змея обхватила Тарасова за шею и притянула к своей груди. Иван пытался выпутаться из захвата, вот только Зайцева была проворней. Уцепилась ногами за талию моего мужчины.

На негнущихся ногах я попятилась назад, ощутив нож в спине и рану в груди. Мне было нечем дышать. Весь мир рухнул. Пока я лечилась… Он и Алиса… Встряхнула головой, отгоняя от себя эти мысли. Боль. Она пронзала каждую мою клеточку. Вместо крови текло железо. Тяжелое, заставляющее каменеть все мышцы. Дрожь возникла в теле.

— Яна! — с отчаянием крикнул Ваня, а я подхватила шлем и сумку с документами, выскочила из квартиры.

Перепрыгивала через две ступеньки. Выбежала на улицу, запрыгнула на мотоцикл. Лихорадочно соображала, что делать? Трясущимися руками вставила ключ в замок зажигания и сорвалась с места. Слезы текли ручьем, из-за этого дорога казалась расплывчатой. Мне все сигналили, а я не обращала внимания. Мне было все равно, разобьюсь я или нет. Я чувствовала себя мертвой. Выехала за город, свернула к речке, туда, где точно бы не встретила людей. Мне хотелось побыть одной. Бросила мотоцикл на поляне, села на берегу, обхватив колени руками. Прикусила губу до крови, испытывая боль.

Не сон? Точно? Это явь? Как он мог? Заскулила, зажмурилась, задыхаясь от боли. Вцепилась зубами в кулак и завыла, как безумная. Меня разрывало на части, ломало. Хотелось умереть. Однако проснулся мой демон, которого так отчаянно пытались изгнать в клинике. Во мне все кипело и клокотало от ярости и желания отомстить. Нанести такой же удар, заставить всех страдать. Уничтожить! Убить! Чтобы сгнили все мои враги. Чтобы каждый из них захлебнулся собственной кровью. Я цеплялась за новую зарождающуюся эмоцию — ненависть! Никогда ему не прощу предательства! Никогда! Я уеду! Скроюсь! Подальше от всех! Ненавижу! Зарычала, зарывшись пальцами в волосы. Застонала от боли.

Мне казалось, что выбили из тела весь дух. Рана кровоточила, пульсировала, и хотелось выпрыгнуть из тела, чтобы не ощущать эту муку. Как жить? Что делать? Я потеряла ориентир! Ваня был моей жизнью, а теперь… Я осталась никому ненужной, без дома, без вещей. Телефон разрывался от звонков, а я не реагировала. Мою душу окутала пустота. Смотрела с безразличием на воду и понимала, что умерла, осталась лишь оболочка. Мне ничего не хотелось. Лень было даже пошевелиться. Прислонилась к дереву и закрыла глаза. Ничего кроме боли не чувствовала. Ваня уничтожил меня, нанес смертельную рану, и все что оставалось — собрать остатки себя и уползти в нору, чтобы зализать раны, а потом напасть. Нельзя никому доверять! Я дура! Забыла, что нет в мире любви. Сначала родители пытались меня убить, а теперь Ваня попытался добить. Вот только я тварь живучая. И он еще горько пожалеет об этом. Я найду способ перегрызть глотки всем своим обидчикам.

Просидела на берегу до темноты. Ночь окутала местность, а я, словно статуя, не шевелилась. Решила, что единственный человек, который мне поможет — Артем. Достала телефон из сумки, заметив множество пропущенных и сообщений от Вани и от Громова. Читать не хотела. Мне не нужны его жалкие оправдания. Мне не важно, что толкнуло его в объятия другой. Факт измены от этого никуда не денется. Набрала номер Романова, однако телефон его был недоступен. Оставалось только поехать домой к тете Наташе и подождать брата там. Наверняка, Артем был на задании, поэтому и телефон выключил. Подняла с земли мотоцикл, села и тяжело вздохнула. Завела мотор и не спеша выехала на трассу, оказавшись на дороге, прибавила газу и понеслась к дому Романовых.

На часах было одиннадцать вечера, когда я припарковала мотоцикл в безлюдном дворе. Представляла уже, как Артем меня будет пилить и говорить, что предупреждал и все в таком духе, но в итоге обнимет и скажет, что все наладится. Я нуждалась в его поддержке, хотя боялась, что он не стал бы мне помогать, ведь трещина между нами так и существовала. Артем еще злился на меня, держался холодно. Он навещал меня в клинике, но отвечал на вопросы сухо и долго не задерживался. Я нерешительно слезла с мотоцикла, гадала, правильно ли поступила, что приехала к нему? Будет ли он мне рад? Выбора не было, мне некуда идти.

Я сделала всего два шага и ощутила у себя на лице чью-то руку…