Глава 11

Рассвет лишь начинал пробиваться сквозь серую пелену облаков, когда я поднялся на церковный пригорок. После вчерашнего похода тело успело немного отдохнуть, но стоило глубоко вдохнуть, как ушибленные медведем рёбра тут же напоминали о себе тупой болью. Левая кисть тоже временами слегка покалывала, хотя последствия магического истощения почти прошли.

Ничего страшного. Сегодня махать мечом я всё равно не собирался, хотя, если честно, хотелось бы хотя бы сделать вид, что собираюсь.

Площадка перед церковью постепенно заполнялась народом. Люди подходили целыми семьями, изредка поёживаясь от утренней прохлады, переговаривались вполголоса и поглядывали в мою сторону. В их лицах смешалось слишком многое: недавний страх перед тварями, вопросы после вчерашнего возвращения, недоверие к Мирославу и, конечно, надежда на то, что граф сейчас выйдет и расскажет, как решить все проблемы разом.

Вот последнего я им точно обещать не собирался.

Яков уже стоял в первом ряду, прижимая к груди неизменную восковую табличку. Виктор и Анатолий расположились по обе стороны от меня. Первый, как всегда, был спокоен и собран, а второй явно не выспался, но старательно изображал человека, который способен прямо сейчас отправиться на очередного медведя.

Прохор накинул поверх одежды старый плащ и хмуро осматривал толпу сквозь свои диковинные очки. Мирослав стоял немного в стороне, возле церковной стены, опираясь на посох. Вчерашний отдых и еда явно пошли старику на пользу: цвет лица оставался далеко не здоровым, зато теперь он хотя бы не выглядел человеком, который способен умереть от слишком сильного порыва ветра.

Я шагнул вперёд, и разговоры постепенно стихли сами собой. Несколько десятков пар глаз уставились на меня.

— Вчера мы много говорили о страхе, — начал я достаточно громко, чтобы меня слышали даже стоявшие сзади. — Сегодня говорить о нём не будем. Успокаивать вас красивыми словами я тоже не собираюсь. Сегодня разговор только о работе.

По толпе прошёл едва заметный ропот, и я выдержал небольшую паузу, позволяя людям привыкнуть к тому, что привычной утешительной речи они не услышат.

— Опасность вокруг Поречья никуда не исчезла. Камень снова набирает силу и сдерживает распространение Мицелия, но стеной от зверья он не является. Волки это уже доказали. Поэтому наша задача простая: сделать так, чтобы следующую тварь мы встретили не возле собственной постели.

Кто-то из мужиков согласно кивнул. Лука стоял ближе к краю толпы и слушал особенно внимательно. Правильно. Вчера он как раз об этом и говорил.

— Начнём с обороны, — продолжил я. — Но сразу предупреждаю: бросать поля и всей деревней строить крепость мы не будем. Если половина людей надорвётся на частоколе, а зимой окажется нечего есть, толку от такой крепости будет немного.

Несколько женщин закивали уже заметнее.

— Виктор, — обратился я к десятнику и он сделал полшага вперёд.

— Да, ваше сиятельство.

— Ты отвечаешь за восточную окраину. Начинаем оттуда, потому что лес подходит к домам ближе всего. Первое: доводим до конца расчистку полосы перед крайними дворами. Мне нужен нормальный обзор, чтобы волк не смог подобраться к забору через кусты.

— Понял, ваше сиятельство, — коротко ответил Виктор.

— Второе: усиливаем то, что уже есть. Старые участки ограды, плетни, ворота. Где можно быстро поставить частокол — ставим, но не пытаемся за три дня обнести им всю деревню.

Виктор кивнул, и я продолжил:

— Третье: отмечаете самые удобные подходы со стороны леса и перекрываете в первую очередь их. Между укреплёнными участками оставляете проходы для наших людей, но такие, чтобы ночью их можно было быстро закрыть.

— Сделаем, ваше сиятельство, — подтвердил десятник.

Я перевёл взгляд на Анатолия. Рыжий уже заранее улыбался, словно успел придумать, как превратить любое поручение в повод для шутки.

— А ты отвечаешь за лес.

Улыбка весельчака немного потускнела.

— В каком смысле, ваше сиятельство?

— Заготовка брёвен, кольев и жердей. Причём лес валите там же, с восточной стороны. Заодно увеличиваем просматриваемую полосу.

— То есть опять принеси-подай? — Анатолий скорбно вздохнул.

— Именно так, и это сейчас гораздо важнее.

— А копьё мне тогда зачем? — бедолага насупился и смотрел на меня исподлобья.

— Чтобы отбиваться от дерева, которое решит не падать.

Кто-то в толпе засмеялся, и Анатолий приложил ладонь к груди.

— Обидно, ваше сиятельство. У меня, между прочим, копьё вчера огненное было.

Мирослав негромко кашлянул.

— Было, — напомнил он. — Осколок выгорел.

— Вот обязательно было при всех уточнять?

Смех стал громче, и я подождал, пока люди немного успокоятся.

— Шутки шутками, но лесорубы без вооружённого прикрытия не работают. Каждый день часть твоих бойцов занимается древесиной, а часть патрулирует край леса. После обеда меняетесь, чтобы одни и те же люди не валились вечером без ног.

— Вот теперь звучит гораздо интереснее, — заметил Анатолий и повернулся к мужикам. — Слышали? Кто ко мне попадёт, тот будет и лес валить, и от волков бегать. Настоящий курорт!

По толпе снова прокатились смешки, и напряжение понемногу начало отпускать. Полезный у меня всё-таки десятник, не смотря на всю взбалмошность.

— Трофим, — позвал я.

Хозяин пострадавшего хлева вздрогнул и вытянулся так, словно внезапно попал на военный смотр.

— Здесь, ваше сиятельство.

— Ты вчера свой сарай почти заново собрал. Я посмотрел — руки у тебя откуда надо растут.

— Так это… хозяйство же, — гордо произнёс Трофим и неожиданно расправил плечи.

— Вот поэтому и получаешь отдельную задачу. Вместе с Виктором пройдёшь всю восточную окраину и определишь места, где к деревне удобнее всего подойти крупному зверю.

Мужик нахмурился, уже мысленно представляя местность.

— Возле Тихонова огорода, — сразу сказал он. — Там низинка. И ещё за Марфиным сараем.

— Отлично. Именно там начнём копать ловчие канавы.

— Ров? — Трофим нервно моргнул от удивления.

— Не ров вокруг всей деревни, — сразу уточнил я. — Нам на такое сейчас людей не хватит. Только на опасных подходах. Глубиной примерно человеку по пояс, а где грунт позволит — глубже. Землю складываете с нашей стороны, чтобы получилась дополнительная насыпь. Края обязательно обозначить, чтобы ночью свои туда не попадали. Людей даст Виктор.

— Понял, ваше сиятельство, — Трофим уже явно был мыслями где-то возле будущей канавы. — Сделаем.

— Вот и хорошо, — кивнул я и нашёл взглядом кузнеца. — Лука.

Тот сразу подобрался.

— Ваше сиятельство.

— Вчера ты говорил про оружие и оборону, — напомнил я, и Лука немного насторожился. — Значит, сегодня будешь заниматься именно этим. Кузница работает в первую очередь на деревню: наконечники для стрел, ремонт копий, скобы и гвозди для укреплений. Если металл позволит, сделаешь несколько запасных наконечников для длинных рогатин.

— Сделаю, — кузнец задумчиво почесал подбородок. — Только угля много уйдёт и работы много.

— Именно поэтому в помощь тебе назначается Федот.

По толпе прокатился смешок. Федот, стоявший неподалёку, уставился сначала на меня, потом на Луку. Сам кузнец выглядел примерно так же.

— Ваше сиятельство… — осторожно начал Лука.

— Нет, ковать он не будет, кузнец у нас один, и ломать кузню я не собираюсь, — успокоил я его. Кто-то засмеялся уже громче. — Федот отвечает за обеспечение: уголь, доставку железа со склада, древесину и помощь с тяжёлой работой. Ты занимаешься тем, что умеешь лучше остальных.

Лука перевёл взгляд на вчерашнего противника. Федот пожал плечами.

— Мне всё равно работать.

— Вот и договорились, — подытожил я. — Вчера вы оба хотели пользы для деревни. Сегодня получите возможность её принести.

— Понял, ваше сиятельство, — хмыкнул Федот.

— Я тоже, — уже спокойнее ответил Лука.

— И если опять захотите выяснить, кто из вас умнее, выясняйте молча и с молотом в руках. Работы много.

Анатолий сзади громко прыснул, но я не обернулся. Первый блок был закончен. Теперь оставалась еда, и она, пожалуй, была даже важнее частокола.

— С обороной понятно, — сказал я, дождавшись тишины. — Теперь поля. Стена нас не спасёт, если зимой внутри неё начнётся голод.

Я нашёл глазами Степана и Ратмира. Охотники стояли вместе. Степан, как обычно, был молчаливым и спокойным, а Ратмир заметно нервничал меньше, чем вчера у реки. После встречи с сомом обычный деревенский сход, наверное, уже казался ему вполне приятным развлечением.

— Степан, Ратмир.

Оба выступили вперёд.

— Вы знаете поля, луга и лес вокруг лучше большинства. На вас безопасность людей за пределами крайних дворов.

— Одним нам всю округу не закрыть, ваше сиятельство, — Степан сразу нахмурился.

Хорошо. Не кивает на всё подряд.

— Поэтому вы не одни. С каждой большой группой в поле будет хотя бы один вооружённый человек из моих, когда позволит караул. Вы ведёте разведку маршрутов, проверяете следы и заранее осматриваете края леса.

— Так можно, — согласился Степан.

— Работаем только там, куда можем быстро добраться из деревни. В заражённые участки без моего приказа не лезть. Если находите свежие следы крупных тварей, людей уводите и докладываете.

— Понял, ваше сиятельство, — ответил Степан, Ратмир тоже кивнул. — Сделаем.

— А теперь к остальным. Всё, что уже созрело и можно убрать без вреда, собираем. Зерно, овощи, картофель — каждую пригодную часть урожая. Но поля не бросаем после первой корзины. Нам ещё нужно понять, что можно оставить дозревать, а что лучше убрать раньше срока.

Яков сразу поднял руку.

— Тут я скажу, ваше сиятельство. Мы знаем, когда что брать.

— Вот и отлично. Тогда решаете вместе со старшими по семьям, — я посмотрел на женщин и пожилых. — На поля идут те, кто не занят на обороне, карауле, кузнице и других необходимых работах. Женщины, старики и подростки — по силам. Маленьких детей далеко от деревни не таскать. Возле ближних огородов помогут, этого достаточно.

Егорка уже открыл рот, но его мать Дарья просто положила ладонь ему на плечо. Мальчишка моментально передумал что-либо говорить. Полезная женщина.

— Яков. Теперь твоя главная головная боль — запасы.

— Я уже начал считать, — он поднял восковую табличку. — Два амбара сухие. Третий вчера проверил — крыша течёт.

— Значит, зерно туда не складываем, пока не починим. Всё мокрое после нашего вчерашнего путешествия просушить отдельно.

— Уже разложили, — довольно сообщил староста.

— Хорошо. Ведёшь учёт: что пришло, сколько и откуда, что выдали и куда.

Яков серьёзно кивнул.

— Каждая горсть записана будет.

— Надеюсь, не буквально. Мы тогда до зимы считать не закончим. Большие запасы без моего решения не выдаёшь. На обычный ремонт и ежедневные нужды имеешь право решать сам, как вчера договорились.

Яков заметно расправил плечи. Ответственность ему нравилась. Пока это было скорее достоинством, главное, чтобы оно не переросло в любовь к власти ради самой власти.

Я перевёл взгляд на Дарью. Женщина стояла ближе к краю толпы, придерживая Егорку за плечо. Молодая, но уже с той особой усталостью во взгляде, которая появляется у человека после слишком большого количества пережитого. О Дарье я успел узнать немного: мужа она потеряла на охоте, сына растила одна, помощи почти никогда не просила, зато сама охотно помогала соседям. А главное — к ней прислушивались. Причём и женщины, и мужики.

— Дарья, — обратился я к женщине. Она подняла голову. Из-под выцветшей косынки выбилась рыжеватая прядь. — Общая кухня теперь на тебе.

— Сколько людей кормить? — Дарья даже не удивилась.

Вот. Сразу правильный вопрос.

— Всех, кто работает на общих работах и не может вернуться домой к обеду: строителей, лесорубов, караульных и полевые группы. Провиант получаешь через Якова.

— Выдам, — староста охотно кивнул.

— Сама определишь, сколько нужно помощниц.

— Четверых хватит, — сразу ответила Дарья. — Если девчонки воду таскать будут, да так, что попроще.

— Договорились.

Егорка рядом с матерью выпятил грудь так, словно именно его только что назначили главным поваром княжества. Я заметил и сразу решил дать ему задание, чтобы меньше было времени на собирание сплетен по деревне.

— Воду таскать умеешь?

Улыбка мальчишки стала шире.

— Ещё как!

— Вот и будешь.

Егорка счастливо кивнул. Дарья посмотрела на меня с едва заметной благодарностью. Не за сына даже, а скорее за то, что пацан получил дело и теперь хотя бы несколько часов не полезет в лес. Хотелось бы верить.

— Теперь про раненых, — продолжил я. — После последних дней это касается каждого. Если получили царапину от заражённой твари, не скрываете её, даже если кажется, что это пустяк.

Прохор громко хмыкнул.

— Вот! А то некоторые думают, что рана сама от стыда затянется, если мне её не показывать.

Двое молодых бойцов в толпе почему-то одновременно опустили глаза. Я сделал вид, что не заметил.

— Поэтому будет лазарет, — продолжил я. — Нормальный, а не лавка возле печи.

Прохор сразу перестал улыбаться.

— Прохор, ты теперь главный лекарь Поречья. Выбираешь дом под лазарет, Яков поможет найти подходящий. Желательно поближе к твоей нынешней избе и колодцу.

— А мою мастерскую куда?

— Останется там же. Лечить и варить зелья в одном помещении с ранеными теперь не обязательно. Проверяешь всё, что мы вчера привезли от Мирослава: травы, настойки и коренья.

Мирослав негромко фыркнул.

— Сначала пусть спрашивает, что именно берёт.

Прохор повернулся к нему.

— Я без тебя разберусь.

— В прошлый раз тоже говорили, что разберётесь.

— Прохор, — предупредил я.

Зельевар замолчал.

— Мирослав.

Теперь замолчал второй.

В толпе послышались смешки.

— Разбираться будете потом. Вместе.

Оба старика посмотрели друг на друга с одинаковым неудовольствием. Отлично. Совместная работа уже началась.

— И нужны помощники, — продолжил я. — Не алхимики, а люди, которые умеют держать руки чистыми, менять повязки, кипятить воду и выполнять указания.

— Две женщины, — Прохор тяжело вздохнул. — Не совсем глупые.

— Подберёшь вместе с Дарьей и Яковом.

Дарья кивнула, а Прохор что-то тихо проворчал. Согласие засчитано.

Теперь оставался Мирослав. Я повернулся к нему. Старый маг всё это время наблюдал за сходом, почти не вмешиваясь. Люди тоже время от времени поглядывали в его сторону: кто-то с любопытством, кто-то с опаской. Вчерашний спор Луки ясно показал, что возвращение отшельника обрадовало далеко не всех.

— И ещё одно, — произнёс я громче. — Про Мирослава.

По толпе сразу прошёл шёпот. Старик поднял одну бровь.

— За многие годы до моего появления он следил за Камнем Поречья, — продолжил я. — Подпитывал его, когда мог, и знал эти земли ещё до того, как Мицелий подошёл так близко.

— Было! Так и было! — Старуха в серой шали энергично закивала.

— Поэтому с сегодняшнего дня Мирослав будет помогать нам с Камнем и всем, что связано с заражением.

Кто-то перекрестился, и я это заметил.

— И отдельно для тех, кто всё ещё не понял: он не колдун, — добавил я, Анатолий негромко хмыкнул, а я продолжил: — Он маг Земли, разницу при желании можете потом спросить у него самого.

— Спасибо, ваше сиятельство, — удивлённо произнёс Мирослав и посмотрел на меня с подозрением.

— Всегда пожалуйста.

По толпе прокатился смешок.

— Относиться к нему будете так же, как к Прохору, моим десятникам и любому другому человеку, который работает на благо Поречья. Без земных поклонов, но и без глупостей.

Мирослав медленно кивнул. Мне показалось, старик оценил именно последнюю формулировку. Не «спаситель», не «великий колдун», а просто специалист. В моей прошлой жизни с такими людьми обычно было проще всего.

Я снова повернулся к собравшимся.

— Теперь главное, — сказал я чуть громче, люди притихли. — Я не обещаю вам лёгкой жизни, её здесь всё равно не будет. Но обещаю понятные правила. Общие запасы не становятся собственностью того, кто первым до них добежал. Кто способен работать, тот работает по силам. Кто заболел или ранен, получает помощь, а не выбрасывается за ворота. Старики и дети тоже не останутся без еды только потому, что не могут махать топором наравне со здоровым мужиком. Но здорового человека, который решит жить за чужой счёт и ничего не делать, я терпеть не стану. Тот, кто сегодня роет канаву, куёт наконечник, стоит в карауле, собирает урожай или готовит еду, делает одно общее дело.

Я посмотрел на Луку и Федота. Теперь они стояли рядом. Не друзья, но уже и не противники возле колодца.

— И если кому-то не нравится решение, сначала идёте к Якову. Если вопрос серьёзный, обращаетесь ко мне. Не устраиваем драки и народные собрания возле каждого колодца.

Лука неловко усмехнулся, Федот тоже кивнул.

— Понял, ваше сиятельство.

— Вопросы?

На этот раз рука всё-таки поднялась. Пожилой мужчина, имени которого я ещё не успел запомнить, спросил:

— Ваше сиятельство, а ночью как? Караул по-старому?

— Нет. С сегодняшнего дня две постоянные ночные смены. В каждой будут мои бойцы и местные. Виктор составит список, а сначала мы обучим тех, кто хоть как-то умеет обращаться с луком и копьём.

— Понял, — ответил десятник.

Другой мужчина спросил:

— А если опять волки днём придут?

— Поэтому крайние дворы не остаются без наблюдения и днём. Один пост на востоке, один возле дороги и один со стороны реки. Пока людей хватает, держим.

— А поля далеко?

— Дальние пока не трогаем, — ответил я. — Сначала проверим местность, а работать будем ближе к деревне.

Люди снова переглянулись. Вот теперь вопросы пошли нормальные: не «мы все умрём?», а «кто стоит ночью?» и «где работать?». Это уже был прогресс.

Ещё несколько минут ушло на мелочи: кому нести инструмент, где брать лопаты, кто отвечает за детей возле общей кухни и когда менять караульных. Всё, разумеется, сразу не предусмотришь, да и не нужно. Управление — это не умение заранее угадать любую проблему, а способность сделать так, чтобы возникающие проблемы было кому решать.

Когда вопросы закончились, я ещё раз посмотрел на людей.

— Мы пока не крепость, но с сегодняшнего дня Поречье перестаёт просто ждать, когда очередная беда сама придёт к нашим дверям. Теперь мы готовимся её встретить. Вот теперь всё. Работы много, поэтому расходимся по назначенным направлениям.

Толпа пришла в движение. Виктор сразу увёл первую группу на восточную окраину. Анатолий собрал лесорубов и уже через минуту объяснял им, что деревья должны падать исключительно туда, куда он приказал, потому что «даже лес обязан соблюдать дисциплину». Трофим с бечёвкой и двумя лопатами отправился размечать первую ловчую канаву.

Со стороны кузницы вскоре донёсся первый удар молота. Площадка возле церкви пустела на глазах, и впервые с момента моего появления в Поречье люди не просто разошлись каждый по своим делам. Они разошлись выполнять части одного плана. Это была небольшая разница, но важная.

Я уже собирался идти вслед за Виктором, когда за спиной раздался голос:

— Запомните это утро, граф.

Я обернулся. Мирослав стоял всего в нескольких шагах от меня, опираясь на посох.

— Почему?

Старик посмотрел на расходящихся людей.

— Потому что приказы отдавать легко, особенно когда вас слушают. А дальше вам придётся каждый день доказывать, что ваши приказы приводят хоть к чему-нибудь полезному.

Я усмехнулся.

— С этим я знаком.

— Правда, ваше сиятельство? — Мирослав прищурился. — Для молодого графа вы иногда рассуждаете как старый управляющий.

— Тяжёлое детство, — отмахнулся я и сделал шаг в сторону восточной окраины. — Пойдёмте. Посмотрим, что там строят.

— Не торопитесь, ваше сиятельство, — неожиданно остановил меня Мирослав. Я повернулся. Улыбки на лице старика уже не было. — Стены немного подождут.

— Что случилось?

Мирослав перевёл взгляд на церковь, туда, где под каменным полом находился Камень Жизни.

— Есть кое-что, что ждать уже не должно.