Глава 17

Свет в коридоре погас. На несколько томительных минут повисла тишина. Олег явно ждал, что его выйдут проводить, но я так и не вышла. Осталась глуха и безучастна к его немой мольбе. Не стала продлевать агонию. Хватит. Лишь позволила себе минутную слабость, крепко зажмурилась, опалив щёки злыми слезами, которые тут же смахнула уверенной рукой, и отвернулась к окну.

Щелчок замка, миг безмолвия, и Олег ушёл, очень хотелось бы верить, что навсегда. Сейчас я об этом от души молилась. Так неистово, как только могла. Я уже дико устала от этого затяжного дня сурка. Моя жизнь последние полгода очень смахивала на бег по замкнутому кругу, который никак не получалось разорвать до недавней встречи с Ильёй.

Они — и Олег, и Ольга — просто не давали мне возможности забыть всё, периодически пытаясь разворошить поджившую рану, тыкая в неё, как палкой, какими-то дурацкими требованиями, претензиями, желаниями.

Сегодня, пока Морозов спал, я долго на него смотрела, анализировала свои чувства. Вдруг всё же ошиблась и ничего не ушло? Просто погребено под толстым слоем пепла из обиды, боли, разочарования. И я вру Илье, обманываясь и сама!

Но нет, не ошиблась. И чем дольше я смотрела на бывшего мужа, тем отчётливее это осознавала. В ответ на мой вопрос, как в той песне, была тишина и ещё, наверное, пустота.

В общем… НИ-ЧЕ-ГО!

Ведь не зря Олегу сказала, что перегорела. Это абсолютная правда. И сегодня я это поняла как никогда.

Поняла, приняла и окончательно перевернула страницу своей семейной жизни с Морозовым. И Илья сыграл в этом ключевую роль. Он, как глоток свежего воздуха, дал мне ощутить, что я жива и могу чувствовать. Подарил надежду. И уже за это я ему была безумно благодарна.

Он не доставал своей ревностью, хотя я видела, чего стоило ему вчера оставить меня с Олегом наедине. Одна простая фраза «Мне остаться?», а сколько в ней чувствовалось скрытых эмоций.

И я бы с радостью сказала да, но у нас ребёнок, с интересами которого стоит считаться.

И сама усмехнулась проскочившей мысли. Надо же… «у нас»! Я Сашу уже не рассматриваю как чужого. Он мой.

Да, очень боюсь, как мальчик отреагирует на наши с Ильёй отношения. Ведь у Александра проскакивало несколько раз на занятиях на тему семьи, что им с отцом никто не нужен. Они счастливы и так.

Да, он может расценить всё это как «покушение» на его уже устоявшийся мирок. И опять да, я не знала, как вести себя с ним потом, когда всё откроется. Что ему сказать? Как донести? Поверит ли? А вдруг оттолкнёт и не позволит быть с ними? И ещё миллион этих «да»! Я дико переживаю обо всём этом, но, несмотря ни на что, он уже мой. Сложный. Колючий. Закованный в безразличие к миру, а иногда и агрессию, как в защитный панцирь. Глубоко ото всех прячущий боль и растерянность. И мне хотелось ему помочь раскрыться и поверить, подарив всю нерастраченную материнскую любовь.

А здесь Олег со своими уже никому не нужными пылкими чувствами.

Тяжело вздохнув, погасила свет в кухне и направилась в ванную. Хотелось смыть с себя сегодняшний день и разговор с бывшим мужем. Забыть и больше никогда не возвращаться к нему.

Набрав полную ванную, добавила пены и ароматических масел, насыпав поверх всего этого безобразия высушенные лепестки роз. Я с наслаждением погрузилась практически в кипяток, стараясь ни о чём не думать. Горячая вода сделала своё дело, принеся расслабление мышцам, да и моим потрёпанным нервам тоже. Завернувшись в махровое полотенце, так и улеглась на кровать, радуясь, что Олег ушёл и я могу себе позволить щеголять в столь провокационном виде.

Телефон пиликнул и погас, оповещая нерадивую хозяйку о полной разрядке батареи. Подскочила, быстро стараясь его реанимировать, подключив к питанию, в надежде определить звонившего. Но едва появилась сеть, как аппарат вновь ожил.

Илья.

Улыбка сама появилась на губах только от одного имени.

— Да, — зная, что он меня не видит, я всё равно нервно поправила волосы.

— Слава богу! — выдохнул Илья с облегчением. — У тебя всё в порядке?.. Он ушёл?

— Да, — поделилась с ним, продолжая улыбаться.

— Ты очень красноречива, — усмехнулся Волков.

— Да, — прыснула от смеха в трубку, как школьница. — Сегодня я безумно многословна.

Илья замолчал. Чувствовала, что он хочет о чём-то спросить, но молчит.

— Что-то случилось? — приподнялась и села на кровати.

— Нет. Всё хорошо. Соскучился.

— Ты знаешь, где меня найти. — В моей интонации послышались заигрывающие нотки, и я ничего не могла с собой поделать, открыто флиртуя.

— Это приглашение? — Его голос понизился до вкрадчивого шёпота, вызывая бешеную волну мурашек.

— А ты как хочешь? — закусила губу, чтобы хоть немного сдержать себя.

— Ты уверена, что желаешь это именно услышать? У меня очень богатая фантазия и полное отсутствие стеснительности. Так как? — Почему-то мне показалось, что он улыбается. Этакая провокационная улыбка Чеширского Кота.

— Есть предложения? — Пришлось даже немного поелозить, усаживаясь удобнее. От этого разговора «на грани» разыгралось воображение, да и не только оно… Хотелось совершить что-то необдуманное и дерзкое, то, чего я раньше себе никогда не позволяла.

— О-о-о да-а-а, — довольный собой, протянул Илья.

— И-и-и?

— Скоро буду. — И мужчина отключился.

Пока его ждала, успела привести себя в порядок, решив пощеголять в чёрном шёлковом халате с красивыми вставками из ажурного кружева. Волков появился минут через двадцать, принеся с собой запах мороза и мандаринов. Заговорщицкая улыбка играла на губах мужчины, а глаза лучились весельем, поднимая одним своим присутствием настроение. Прямо Дед Мороз.

При виде меня он замер, рассматривая с восхищением. А я, окидывая его взглядом и полостью довольная собой, облокотилась плечом о стену, уточнив:

— Это ты откуда такой загадочный?

А выглядел Илья действительно колоритно. Дублёнка нараспашку, слегка припорошённая снегом. На волосах снежинки уже таяли, превращаясь в мелкие капли, игриво поблескивая в свете люстры. Довольное выражение лица. В одной руке бутылка красного вина, под мышкой коробка шоколадных конфет, а в другой руке пакет мандаринов.

— Из магазина, — констатировал он и протянул мне добытое добро. — Держи.

Продолжая улыбаться, забрала подарки, позволив мужчине раздеться.

— А как же Саша? — поинтересовавшись, направилась на кухню, чувствуя, что Илья идёт следом.

— А что Саша? Он сегодня набегался на улице и уже спит без задних ног. Единственным свидетелем моего «побега» была мать. Но она у меня женщина с опытом, поэтому лишь закатила глаза, тактично промолчав.

Забрав у меня из рук вино и штопор, Илья споро откупорил бутылку, продолжая свой ироничный рассказ:

— Честное слово, я и сам под впечатлением от ситуации. Первый раз у меня так, чтобы перед тем как прийти, замечу, к своей женщине, я у неё предварительно уточнял, не ушёл ли бывший муж, а потом под покровом ночи тайком пробирался в её квартиру. Прямо театр абсурда. Согласен, в этом определённо что-то есть, но повторять бы не хотел…

Посмотрев на ситуацию под таким углом, рассмеялась, полностью соглашаясь с вынесенным вердиктом. Точно, театр. Своим монологом Волков напрочь убил весь романтический настрой. Завязав потуже халат, принесла из зала фужеры, ставя их на стол и открывая коробку конфет.

— Был прав Шекспир: «Вся наша жизнь — игра, а люди в ней — актёры», — глубокомысленно подытожил Волков всё сказанное ранее, разливая вино в хрусталь. — Главное, чтобы дуэт сложился, я прав?

Кивнула, беря протянутый фужер.

— За тебя.

— За тебя, — вторила ему.

— Тогда лучше за нас, — изменил он тост и подмигнул.

Расположившись в зале на диване, мы разговаривали обо всём без утайки, впервые настолько откровенно оголяя душу. Возможно, в этом виноват был приглушённый свет, мерцание ёлочной гирлянды, вино и красивый мужчина рядом. А может, мне просто захотелось выговориться. Посмотреть на его реакцию, когда он узнает о моей ущербности. А Илья удивил, впрочем, как и всегда.

— Знаешь, Свет… — И он заботливо заправил мне выбившуюся прядь за ухо, нежно провёл по щеке. — Ребёнок — это очень хорошо, даже замечательно. Но проблема в том, что он не спасёт семью от развала, если у мужа с женой нет понимания, доверия и уважения. Я сейчас даже не говорю о любви, хотя без неё тоже плохо. Мы с Леной пытались почти девять лет после рождения Сашки склеить то, что никак не хотело клеиться, отваливаясь то с одной стороны, то с другой. То ли мы с Ленкой были настолько криворукие, то ли так на самом деле хотели быть вместе. Хотя развалилось у нас ещё до её беременности, в итоге осталась лишь привычка, а на ней далеко не уедешь. Так что мой опыт — яркий показатель того, что наличие детей не гарантирует абсолютно ничего.

— Вы долго были женаты?

— Смотря с чем сравнивать. Нам было по девятнадцать, когда случилось это знаменательное событие. Сама понимаешь, чем чреват студенческий брак по залёту да ещё в столь юном возрасте, когда бушуют гормоны и хочется гулять. — Илья сделал глоток, прикрывая глаза и печально улыбаясь. — Я молодой, зелёный и глу-у-упый. Она на таком же уровне, но с высокими требованиями ко второй половине, которые я, бедный студент, в тот момент при всём желании не мог бы удовлетворить… Будь отец жив, он бы помог, а у матери совесть не позволяла брать. Ей бы себя обеспечить, а тут мы.

Устроившись удобнее, он притянул меня к себе, уложив на грудь, и продолжил:

— Чтобы соответствовать запросам жены, приходилось вкалывать. После свадьбы практически сразу перевёлся на заочку. Мать была категорически против, но я остался непреклонен, и так жили в её квартире. Раз появилась семья, надо обеспечивать. Этому всегда учил отец. А как это сделать, сидя на парах? Прямо вопрос на миллион. На стипендии далеко не уедешь. Да и кто будет платить парню без образования высокую зарплату? Правильно, никто. Дядька, родной брат отца, глядя, как я мыкаюсь по работодателям, замолвил за меня словечко перед нужными людьми, тем самым помог устроиться. Месяц вахта на месторождении, месяц здесь таксовал. Не сидеть же дома. Благо машина от отца была на ходу. А потом как обухом по голове — замершая в семь месяцев беременность со всеми вытекающими… Будь у нас с Леной любовь, хоть завалящая, всё сложилось бы иначе, а её не было изначально. Страсть, влечение, симпатия — да, но не любовь. Но и всё это довольно быстро прошло. Да и произошедшее внесло свои коррективы. Наверняка я наделал кучу ошибок и не оправдал Ленкиных завышенных ожиданий. Но я так уставал на работе, что на романтику просто не оставалось сил. Это у неё была студенческая жизнь, друзья, тусовки, а у меня-то нет. Мы, конечно, выходили иногда вместе, но нечасто. Знаешь, я даже получал определённый кайф, уезжая на вахту. Уж скандалов там точно не было.

Волков медленно перебирал мои волосы, глядя сквозь меня.

— По окончании института Лена решила остаться образцовой женой или правильнее, наверное, будет сказать — домохозяйкой. Я не возражал, чувствуя за собой некую вину, что меня не оказалось рядом в тот момент, когда всё это с ней случилось. Так мы и жили несколько лет: вроде и вместе, а вроде и нет. Даже после защиты диплома, имея высшее образование и неплохой опыт работы, продолжал мотаться туда-сюда. Привычка — страшная сила… А потом удачное стечение обстоятельств и своя фирма с друзьями. И вроде бы должно всё наладиться, а мы с Леной ещё больше отдалились. Я уже был готов плюнуть и предложить ей развод с отступными, и опять новость… мы ждём Сашку. Восемь с лишним лет у нас в семье был кружок «очумелые ручки». Всё пытались спасти брак ради сына. И чем больше пытались, тем хуже становилось. Ну а что в итоге из этого вышло… — Илья болезненно поморщился. — Ребёнок был, деньги были, а вот семьи в общепринятом формате не было. Ну а дальше всё как у всех. Она влюбилась. Я не держал. Мы разбежались. Правда, не сразу развелись, но это частности.

Надолго замолчали, переваривая всё, что до этого сказали друг другу.

— А у нас вроде и любовь была, и деньги… Всё, кроме детей. Я даже как-то в порыве отчаяния предложила усыновить малыша, а Олег отказался, аргументировав возможной дурной наследственностью.

Илья сфокусировал взгляд на мне.

— Дурак, — выдохнул и прижал к себе крепче.

— Почему? В чём-то он, возможно, и прав, — с трудом проглотила комок в горле.

— Наследственность решает не всё. И у алкоголиков рождаются талантливые дети. Воспитание играет не меньшую роль.

— А ты бы смог воспитывать чужого ребёнка? — Дёрнувшись в его объятиях, впилась взглядом в лицо мужчины, пытаясь уловить эмоции.

Он был расслаблен и ответил уверенно.

— Почему нет? Если любимая этого хочет. Многие создают семьи с женщинами, у которых есть дети от первого брака. Какая разница-то?

— А для него была разница.

— Любовь — она такая капризная дама… В семье бывает и так, что кто-то любит, а кто-то позволяет себя любить.

— Бывает, — ответила мужчине, понимая, к чему он клонит.

— Думаю, откровений на сегодня более чем достаточно. Иди ко мне. В конце концов, я же пришёл с претензией на роль любовника. — Мягкая улыбка коснулась глаз Ильи, хотя лицо оставалось серьёзным. — Так что, где мой десерт?

Нежно коснувшись губ, дёрнул за пояс халата, забираясь руками под него, но я запротестовала.

— Пошли в спальню, не хочу здесь.

Илья не артачился, последовал за мной, облизывая взглядом. В этот вечер к воспоминаниям и откровениям больше не возвращались, наслаждаясь лишь обществом друг друга.