Глава 20

Не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок. Викина ситуация не выходила из головы. За сестру, невзирая на возможные сложности, которые она сама себе же и создала, была искренне рада. Я бы многое отдала, чтобы оказаться на её месте. И к чёрту наличие мужа и другие сопутствующие трудности, они все преодолимы, а счастье материнства перечёркивает всё неприятное, переворачивая мир женщины и смещая акценты.

Мне в этом плане не повезло. Господь своих деток не дал. Мои приоритеты тоже претерпели эволюцию, но увы… дарить всю свою нерастраченную любовь другим детям я могла, если они мне это позволяли.

А Вика просто ещё не осознала и не приняла того, что с ней случилось чудо. Самое что ни на есть настоящее. В силу возраста или же характера она не понимает своего счастья, неожиданно появившегося в её жизни.

Вика молода, и момент, когда хочется ребёнка, у неё не наступил. Она не догадывается, как это — хотеть до дрожи в руках, до замирания сердца, до опустошающих слёз в подушку по ночам, вгрызаясь в неё и тихо скуля от отчаяния, когда хочется орать в голос и биться от бессилия в истерике, а ты должен держать лицо. И слава богу, она этого не узнает.

В сердцах Виктория назвала себя матерью-одиночкой. Глупенькая, какая же она у меня глупенькая. Это же так далеко от истины. Ну как может быть одинока женщина, имея ребёнка?! Как?!

Определение «одиночка» уж больше подходит отцу малыша, что опрометчиво или из каких-то других соображений оставил семью. Ведь по-хорошему это он оказывается один, а не мать и дитя.

Согласна, дети — это всё непросто, но трудности забываются, стираясь со временем, а вот моменты радости останутся навсегда. Согреют душу в трудные периоды и наполнят жизнь смыслом, показывая, что она прожита не зря.

Села в постели, тяжело вздохнув. Давно я не чувствовала себя такой потерянной. На часах было без пятнадцати шесть утра. За всю ночь я не сомкнула глаз, одолеваемая мыслями.

Решительно встала с постели и, накинув халат, направилась в ванную.

«Прохладный душ. Обжигающе горячий кофе. Вот что мне сейчас требуется, как воздух!» — И действительно, это помогло, но не полностью, в груди так и осталась давящая пустота. Ощущение моей ущербности, как я ни старалась его искоренить, не проходило, прочно прорастая во мне на благодатной почве.

Смахнув непрошеную слезу, резко тряхнула головой, прогоняя хандру. Отставив пустую чашку, направилась разбирать пакеты, сгружённые вчера на диван и благополучно там позабытые.

Красиво упаковав подарки, положила их под ёлку, решив тридцать первого декабря утром забежать к Волковым и поздравить с наступающим Новым годом. Трель дверного звонка прервала мои размышления и планы.

На пороге стоял Волков собственной персоной. Довольный. Счастливый. С загадочным взглядом и обворожительной улыбкой. Он уверенно шагнул в полутёмный коридор моей квартиры. Щелчок замка — и мы оказались отрезаны от внешнего мира.

— Доброе утро, — прошептал Илья мне в губы за секунду до того, как поцеловать.

— Доброе, — отозвалась, едва получив свободу, и перевела дыхание.

— Вчера не стал беспокоить, хотя с трудом сдержался, а вот сегодня решил украсть тебя у всех. Как тебе такая идея — быть похищенной? — Глаза мужчины вспыхнули, обжигая взглядом.

Он, как змей-искуситель, совращал, предлагая нечто запретное.

— Скажу, что она весьма неожиданная, но очень интригующая. Есть предложения?

Руки Волкова по-хозяйски расположились на моей талии. Я получила ещё один умопомрачительный поцелуй, прежде чем мужчина мне ответил.

— Да. Хочу пригласить тебя на турбазу. Только ты и я.

— А как же твои? — поинтересовалась у Ильи несколько растерянно.

— Я хотел их с собой забрать, но Сашка сегодня идёт на день рождения друга. Мать отказалась по этому же поводу, чтобы не срывать ни мне, ни ребёнку планы. Сказала, что пока нас нет, хоть отдохнёт. Я предлагал перенести поездку на новогодние каникулы, но отклика не нашёл.

— Ты сказал им, что… планируешь пригласить меня? — Мой голос дрогнул, выдавая волнение.

— Да. — Из его уст это прозвучало так просто и между тем решительно, а я внутренне натянулась как пружина, ожидая продолжения. — Ну и что ты так напряглась? Мать знала о нас с самого начала, а Саша… он отреагировал довольно спокойно. Немного настороженно, но сыну нужно время привыкнуть. Просто дай его ему, и всё будет хорошо.

Пристально, я бы даже сказала, маниакально рассматривала мужчину, надеясь уловить негативные эмоции, которые он пытается от меня скрыть, но так и не найдя ничего подозрительного, я успокоилась, напряжение ослабло, позволяя вздохнуть.

— Ну-у-у, — протянула хрипловатым голосом, — если всё так, как ты говоришь, и никто не обидится и не расстроится, то я тогда, пожалуй, ничего не имею против отдыха на природе.

— Тогда собирайся, но только учти, мы с ночевкой. Я небольшой домик снял, — Илья прошептал мне это в губы и тут же наградил лёгким, головокружительным поцелуем, прогоняя тревогу своими уверенными действиями. — Была когда-нибудь в «Старой пристани»?

— Это в Бердске, что ли?

— Именно.

— Да нет, как-то не доводилось. У моих родителей дача на Обском, так что нужды особой не было.

— А у меня мать после смерти отца дачу продала, поэтому для нас «Пристань» — это своего рода спасение.

Волков разжал объятия, подмигнул и вышел, предварительно проинструктировав, чтобы одевалась потеплее. Я же так и осталась стоять, улыбаясь и созерцая закрытую дверь.

Тряхнув головой, прогнала своё наваждение и направилась собираться. Долго себя ждать не заставила, быстро всё покидав в сумку, выбежала на улицу. Илья спиной ко мне стоял возле машины, одной рукой счищая снег с капота, второй держал телефон и о чём-то разговаривал. Подошла вплотную и обняла мужчину со спины.

— Да, остальное решим при личной встрече… — Волков развернулся, забрал сумку, тут же определив её в багажник, и обнял меня, прижимая к груди. — Всё в твоих руках, я это уже говорил… В общем, до встречи. Сейчас занят.

Закончив разговор, Илья галантно открыл дверь, помогая мне удобно расположиться на сиденье рядом с водителем, запрыгнул сам, и мы поехали.

В салоне автомобиля было тепло и комфортно. Фоном играла ненавязчивая мелодия, а в воздухе витал тонкий аромат парфюма Ильи с лёгкой древесной ноткой и примесью цитрусовых. Он окутывал меня, проникая буквально под кожу, будоража кровь.4f7b7c

Рассматривая Илью, незаметно повела носом, стараясь не привлекать внимания к этому действию, но Волков всё равно заметил.

— О чём ты думаешь? — Илья улыбнулся, быстро мазнув по мне взглядом своих чёрных омутов, и вновь переключился на дорогу.

— О тебе, — отозвалась я моментально, выныривая из ароматического дурмана.

— И что думаешь? — Переключив скорость, он на мгновение переплёл наши пальцы, легонько сжал и отпустил.

— Что ты удивительный, — откровенно поделилась с Ильёй своими выводами.

— Мужчина может стать удивительным лишь в том случае, если с ним рядом находится женщина, которую хочется удивлять.

Его слова отозвались теплом в груди, растекаясь по венам блаженством. Дальше мы ехали молча, периодически ловила на себе задумчивые взгляды Волкова. К «Старой пристани» мы подъехали часа через полтора.

Илья на территории базы уверенно вёл машину, точно зная, куда нам надо ехать. Остановились мы у небольшого коттеджа из бруса. Он, как ожившая сказка, располагался на заснеженной опушке в лесу. Припорошенный снегом, с трубой, из которой шёл дымок, с резными ставнями и аккуратным крыльцом домик гармонично вписался в окружающий ландшафт.

— Прошу, — он аккуратно подтолкнул меня в сторону коттеджа лёгким шлепком по попе, придав небольшое ускорение. — Ты пока осматривайся, а я наши вещи в дом перенесу.

Кивнула, любуясь заснеженной природой. Возникло ощущение, что мы одни в лесу. Так тихо было. Лишь едва слышный шёпот деревьев и разговоры птиц погружали в атмосферу безмятежности, замедляя бег времени.

Хруст снега под ногами — и меня обняли сильные руки, уха коснулось горячее дыхание, унося все мои связные мысли прочь.

— Здесь ещё есть банька… Хочешь?

Говорить желания не было, и я лишь кивнула, закусив нижнюю губу, с трудом сдерживая дрожь от обжигающего взгляда мужчины.

— Какие у нас планы? — прочистив горло, уточнила, пытаясь из грёз вернуться на грешную землю.

— Отдыхать. Сначала обед в местном кафе, потом прогулка по окрестностям, ну а ближе к вечеру шашлык и баня.

— Шикарная программа, — улыбнулась, тая рядом с Ильёй.

— Рад, что тебе нравится. — Илья отступил, выпуская из объятий. Взял за руку и потянул в сторону нашего жилища. — Пойдём, я тебе дом покажу.

Коттедж поражал не только внешне, но и внутренне. Запах дерева. Добротная мебель. Приглушённый свет. Вдоль стен во все стороны, куда хватало глаз, висели кашпо с цветами, создавая атмосферу уюта. Ну и как вишенка на торте — большой камин в углу гостиной.

Пока я рассматривала всё это великолепие с открытым ртом, понимая, что сей дом явно не экономкласса и даже не стандарт, Илья быстро разделся и принялся за меня.

— Не отвлекайся на мелочь, самый смак наверху, — заговорщицки поделился он информацией.

— А что у нас там? — выгнув вопросительно бровь, принялась развязывать зимние ботинки.

— Сама увидишь. — И мужчина подошёл к лестнице, подмигнул, крикнув: — Догоняй.

Любопытство — страшная штука. Вроде же догадывалась, что именно там, но всё равно увиденное повергло в шок.

Второй этаж представлял собой огромную спальню. Большие панорамные окна выходили на заснеженный пруд, открывая просто потрясающий вид на природу. Здесь же располагались два кресла и стеклянный столик. Трёхстворчатый шкаф у противоположной стены. Ну а всё остальное место было отдано на откуп кровати поистине королевских размеров, покрытой шкурами вместо покрывал. Я даже присвистнула, настолько была впечатлена.

Волков тем временем стоял у меня за спиной, ненавязчиво наблюдая за мной.

— Свет? — произнёс он низким грудным голосом с лёгкой бархатистой хрипотцой.

— М-м-м? — промычала я, переключая всё внимание на мужчину, стоящего рядом.

— А может, отложим буквально на чуть-чуть нашу прогулку? — И если вопрос звучал как просьба и даже больше походил на мольбу, то вот руки Ильи вели себя словно отдельно от своего хозяина: собственнически прижали к крепкому мужскому телу, уверенно забираясь под кофту и вырисовывая замысловатые фигуры на коже, вызывая нервную дрожь. — Так что скажешь?