Глава 22

Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом. Щёлкнул замок, отрезая меня от отца и всего мира. Ярость застилала глаза, но злым, непрошеным слезам я так и не позволил скатиться. Рухнув на свою кровать, уткнулся лицом в подушку и заорал, давая бушующим эмоциям выход.

Ненавижу… ненавижу… ненавижу…

Это одна-единственная мысль, что сейчас билась у меня в голове, набатом ей отвечало сердце. И как я ни старался отогнать воспоминания о матери и этом, они накрывали меня. Даже сейчас не мог вспоминать о нём без содрогания.

В моей комнате появился незнакомый мужчина, а следом за ним вошла мама.

— Привет, малыш, — приветливо улыбнулся он, протягивая мне руку.

— Милый, познакомься, это дядя Артём. Мой хороший знакомый. — Голос мамы был наполнен нежностью. Она подошла и ласково провела по моим волосам, привлекая к вошедшему внимание.

— Здравствуйте, — поприветствовал я мужчину, чтобы не расстраивать мать, и пожал протянутую руку.

— Сашенька, пошли пить чай… все вместе. Вам надо лучше узнать друг друга. — Произнося это, мама счастливо улыбнулась и посмотрела на дядю Артёма.

— Зачем? — удивился я, не понимая её просьбы.

— Сделай маме приятное, хорошо? — И я согласно кивнул, мне несложно порадовать её, если для мамы это было так важно.

…

— Дорогой, мы переезжаем в другую квартиру. — Вечерние сумерки скрыли от меня выражение маминого лица.

— А как же папа?! — воскликнул я испуганно и сел на кровати, крепко сжав кулаки под одеялом.

— С некоторых пор у нас с твоим папой разные взгляды на жизнь, — ответ прозвучал холодно и сухо. Совсем не так, как когда она говорила о дяде Артёме.

— Но я не хочу уезжать от него! Зачем?!

— Саша, — мать поднялась с кровати, и посмотрела строго, — ты уже достаточно большой, чтобы понять, что у нас с твоим отцом нет ничего общего. Мы разводимся. Я и так долго ждала, давая тебе время подрасти.

И больше не произнося ни слова, она ушла, оставив меня в ужасе думать, как я теперь буду без папы.

…

— Лена! Ты только посмотри, что сделал твой выродок с моими бумагами! — Мужчина влетел в зал, тряся какими-то листами у мамы перед носом.

— Саша! — воскликнула мама обвиняюще. — Как ты мог?!

— Но это не я! Это Карина! — попытался донести до них правду о противной девчонке, что изводила меня, стоило ей лишь прийти в гости.

— Не ври мне, гадёныш! Моя племянница на такое не способна! — мужчина шипел, как гремучая змея, вызывая у меня одновременно злость и ужас, когда я увидел у него в руках большой солдатский ремень.

Взгляд метнулся к матери, но она, поджав губы, стояла и молчала, глядя на меня укоризненно.

…

— Да отдай ты его своему бывшему! — ненавистный мне дядя Артём орал на всю квартиру, брызжа слюной. — Сколько можно терпеть его выходки?! У нас скоро появится свой малыш. А если это выродок что-то с ним сделает?! Ты об этом подумала?! Лена, хватит скулить! Я не намерен кормить больше его! Пускай выметается из моей квартиры!

…

— Ах ты, тварь…

— Зона по тебе плачет…

— Мама! — орал, пытаясь вырваться из его цепких рук, сжимаясь каждый раз от удара ремнём.

— Ты сам во всём виноват, — отвечал мне бесцветный, равнодушный голос.

Горькие слёзы всё же сдержать не удалось. Вытер глаза тыльной стороной ладони, ощущая своё бессилие. Она такая же, как и материн муж. Сначала втёрлась в доверие, а потом наверняка попросит от меня избавиться, чтобы не мешал им жить долго и счастливо со своими детьми. Все они одинаковые.

Нарастающая обида не давала дышать. Глаза пекло от невыплаканных слёз. А скулы сводило от бешенства.

Ненавижу… ненавижу… ненавижу…

Из комнаты я больше не выходил. На ужин тоже не пошёл, хотя и отец, и бабушка настойчиво звали, но есть не хотелось. Я так и уснул в одежде, не разбирая кровати.

Утром проснулся от шума в прихожей и приглушённых голосов. Замер у дверей и прислушался.

— Свет, проходи. — Тихий печальный голос отца больно отозвался в груди.

— Илюша, не могу, я всего лишь на минутку забежала вас поздравить. — А вот этот, наоборот, заставил скривиться и передразнить:

— Илюша… Тьфу! Противно.

— Жаль. — И вновь тяжёлый вздох со стороны дорого мне человека.

— Ты же понимаешь, что ещё рано. Слишком рано.

— Понимаю.

Они замолкли, послышалась возня, и я, не выдержав, распахнул дверь комнаты и буквально вывалился в коридор, всем нутром ожидая негативную реакцию отца. Скорее всего, он будет злиться, да и эта дамочка наверняка тоже, что их прервали.

Но ошибся. Моё внезапное появление вызвало только лёгкое удивление у взрослых. Ни грамма злости или раздражения. Лишь в глазах отца проскочила непонятная мне грусть, но тут же исчезла.

Они застыли рядом, и ничего не говорило о том, что мой отец и эта… женщина занимались здесь чем-то противозаконным. Папа держал какие-то запечатанные подарки, а Светлана Алексеевна была одета в шубу и сапоги, явно не собираясь задерживаться.

— Доброе утро, Саш. С наступающим Новым годом! — И так улыбнулась, у меня аж скулы свело. Прямо сама доброта.

— И вас тоже с праздником, — неприветливо буркнул в ответ, вызвав у неё недоуменный взгляд. — Вам уже, наверное, пора. Мы вас не задерживаем. Идите куда шли.

— Саша. — В голосе отца явно слышалось предостережение, и это ещё больше подстегнуло меня высказаться, давая понять, что я её вообще не хочу видеть.

— Кстати, папа обещал мне найти другого репетитора. У нас с вами теперь с некоторых пор недопонимание, — выпалил, смотря с ненавистью на эту женщину, что посмела влезть в нашу семью без спроса. — Хочу, чтобы вы поняли: вам здесь не рады!

Улыбка медленно сползла с её лица, и она побледнела.

— Сашка! Немедленно прекрати! — рявкнул отец, освобождая руки от подарков. — Ты что несёшь?

— Илья, не надо, — тихий, едва различимый шёпот, практически на грани слышимости, заставил замереть нас с отцом. — Он всего лишь обиженный ребёнок. Я, пожалуй, и правда пойду.

— Света, подожди. Я провожу. Позволь всё объяснить.

— Не стоит. Меня ждёт отец в машине. Поговорим потом.

Мгновение — и мы с папой остались одни. Он смотрел на меня с какой-то безысходностью.

— Саша, что происходит? Что с тобой творится?!

— Ничего, — буркнул в ответ и вернулся в свою комнату, пытаясь вновь закрыться, но отец не позволил, последовав за мной.

— Э-э-э, нет, дружок, — придержал он дверь. — Раз ты считаешь себя вправе указывать мне, то я как минимум имею такое же право знать, что не так.

— Илюша! Сашенька! — воскликнула бабушка, пришедшая на громкие голоса. — Вы ругаетесь?!

— Мама, не сейчас.

Отец, отодвинув меня с прохода, вошёл в спальню и, пронизывая тяжёлым взглядом, закрыл дверь на замок. Я лишь мельком успел заметить бледное лицо бабули, оставшейся в коридоре.

— Я слушаю твоё видение ситуации, — подтолкнул меня к диалогу папа. — Хочу чётко понимать, что у тебя творится в голове.

Он так и остался стоять у входа, медленно обводя взглядом помещение и рассматривая постеры на стенах. Я же, насупившись, продолжал хранить гробовое молчание, сцепив руки в замок за спиной, чтобы не так сильно дрожали.

— Саша, — вновь тяжёлый вздох с его стороны, — давай поговорим как взрослые люди. Сколько можно уже отмалчиваться? Это приведёт лишь к ещё большему недопониманию.

Папа прошёл и сел на кровать, похлопав рукой, приглашая меня расположиться рядом с ним. Не произнося ни звука, я сел, готовясь к длительной «обороне». Но вместо нотаций, как это обычно раньше бывало с мамой, он меня крепко обнял и поцеловал в висок.

— Сашка, Сашка… Что же у нас с тобой так сложно-то всё?

— Не знаю, — неопределённо передёрнул плечами.

— Светлана тебя чем-то обидела? — Я отрицательно мотнул головой. — Хорошо… Тогда есть что-то, что тебя тревожит в её поведении?

— Нет.

— Странно. С твоих слов получается, что всё было нормально ровно до того момента, пока я не сообщил, что она мне… нравится. Ты ведь сам знаешь, насколько она отзывчивая, хорошая.

— Все они сначала хорошие… — мой голос прозвучал глухо и сдавленно от переполняющих эмоций.

— Все? Ты сейчас говоришь о ком-то конкретно или… об Артёме?

Проигнорировал этот вопрос, напрягшись.

— Саша, что он тебе сделал?

— Ничего.

— Это я уже раньше слышал, причём постоянно. Не знаю, что у вас там с матерью происходило, вы оба в лучшем случае молчали как партизаны, но хватит, сейчас я хочу услышать правду. — Отец сжал моё плечо, пытаясь то ли надавить, то ли, наоборот, подбодрить.

— Я же сказал, ничего у нас не происходило, — нахмурился, понимая, что папа не отстанет, а я жутко не любил касаться этой темы.

— Слушай, Саш, ты же уже не маленький, чтобы так себя вести. — Он растёр лицо руками и замолчал на некоторое время, собираясь с мыслями. — Возможно, я не самый хороший отец, но всё же я стараюсь. Помоги хоть немного. Я устал биться о глухую стену твоего отчуждения. Если тема тебе неприятна, ты замолкаешь и диалог переходит в банальный допрос с моей стороны. Пойми, в семье, где нет доверия, нет отношений. Нормальных. Человеческих. Отношений.

— Вы поэтому с мамой разошлись?

— Отчасти. — Он слегка поморщился, словно ему было неприятно, но переведя взгляд на меня, печально усмехнулся.

— Ты не доверял маме?

— Есть моменты, которые касаются только меня и её. Для тебя она навсегда останется матерью, а для меня женщиной, подарившей мне сына. На этом всё.

— А ты вообще… когда-нибудь любил маму? — спросил и сам почему-то испугался так необдуманно заданного вопроса.

— Когда-то любил.

— А… её? — Имени я не назвал, но папа и так понял, о ком я спрашиваю. — Её любишь?

— Её? — И столько нежности было в голосе, что мне даже стало обидно. — Да, её я люблю.

— Любишь… больше, чем меня? — Злость, как я ни пытался её скрыть, всё равно прорезалась в голосе.

— Ты что несёшь? — отец поднял на меня ошарашенный взгляд. — Как вас можно сравнивать?

— А вот так! Мама всегда ставила интересы своего любимого Артёма выше моих! Даже когда он лупил меня ремнём ни за что! Она всегда! Всегда говорила, что я сам во всём виноват! Вот так! И ты тоже… — Тут я запнулся, заметив реакцию отца.

Он замер, глядя не мигая. Я только по его реакции осознал, что сморозил.

— Он… что делал? — Вопрос был произнесён таким тоном, что я испугался, невольно отступив на шаг.

— Ни-ничего, — произнёс, слегка заикаясь, наблюдая, как он меняется в лице буквально на глазах.

— Саша! Чёрт тебя подери! — рык отца буквально сотряс стены, заставив меня вздрогнуть. — Не испытывай моё терпение! Быстро выдал всё по порядку.

Сейчас я противиться не стал, чтобы не усугублять ситуацию. Всё так же слегка запинаясь, рассказал, как жил с мамой, усиленно вглядываясь в свои кулаки, старательно избегая смотреть в сторону кровати.

— Почему об этом я узнаю только сейчас? — От его ласкового тона мороз шёл по коже.

— Мама запрещала… — нехотя пояснил я. — Она говорила, что твоё вмешательство только окончательно испортит отношение её мужа ко мне. 1439f7c

Отец буравил меня тяжёлым взглядом, но никак больше не комментировал сказанное мной, лишь нервно барабанил пальцами по колену.

— Па-ап, — окликнул его, когда молчание стало в тягость.

— Что?

— Ты на меня злишься?

— Ты-то здесь при чём? Иди сюда. — Препираться не стал, расположился рядом, уткнувшись лицом в его плечо.

— Саша, сынок, — меня крепко обняли папины руки, прижав к груди, — очень сожалею, что всё сложилось именно так. Но пойми, нельзя всех грести под одну гребёнку. Ты Светлане не даёшь ни единого шанса…

Вновь оставил без ответа и услышал очередной тяжёлый вздох.

— Ладно, сегодня Новый год, не будем затягивать душещипательные беседы. Просто прошу, не отталкивай и не обижай Свету. Вы мне оба очень дороги. Не заставляй выбирать.