Глава 25

— Света-а-а, — довольный собой, выдохнул Илья. Глядя с нежностью, он поставил меня аккуратно на землю и быстро открыл дверь подъезда. — Это были два просто сумасшедших дня. А как у тебя дела?

Его губы бережно, как крылья бабочки, коснулись моих и тут же отпустили. Всё это Волков проделал так споро, что я даже немного растерялась от такой оперативности. Но в то же время почувствовала, как меня отпускает внутреннее напряжение, скопившееся за это время. Да и сомнения, что грызли не хуже собак, тоже рассеивались. От его присутствия стало как-то легче, что ли. Надёжнее.

— Что скажешь? — повторил он свой вопрос у лифта, наблюдая за мной.

— У меня приблизительно так же, а ведь год только начался, — сокрушённо выдала я, но не вдаваясь при этом в подробности, кто именно сделал мои дни с лёгкой безуминкой. — Уже становится страшно… а что дальше ждёт?

— Кстати, по поводу ближайшего «дальше». — Двери лифта открылись на четвёртом этаже, и мы вышли на лестничной клетке. — В феврале намечается командировка в Питер. Я вынужден буду поехать. Вот хотел пригласить тебя. Естественно, всё за мой счёт. С твоей стороны лишь согласие и возможность, и, само собой, желание уехать. Это всего-то дня на четыре. Проветримся. Что скажешь?

— Даже не знаю, — растерялась я от предложения Ильи. — А на какие даты намечается поездка?

— Пока ориентировочно в двадцатых числах. Точно скажу в конце этой недели. Планируется встреча с зарубежными партнёрами. Так что подстраиваемся под них. Они приедут с жёнами и…

— На переговоры? — переспросила я. — С жёнами?!

Удивление зашкаливало. Даже перестала копаться в сумке в поисках ключей и уставилась на мужчину.

— Ну, это не совсем официальная встреча, — подмигнул Илья, заметив моё удивление. — Скорее, посещение России в качестве знакомства с Северной столицей. И я бы очень хотел видеть тебя рядом на этих «дружеских посиделках».

— Так будут же присутствовать жёны, — по слогам произнесла я, делая акцент на последнем слове, откровенно подтрунивая над ним, — а не любовницы.

— Я сейчас кого-то покусаю, — на полном серьёзе предупредил Волков и практически одним плавным движением прижал к стене в коридоре, стоило нам лишь попасть в квартиру. — Ты не любовница.

— Нет?

— Нет.

— А кто?

То ли разговоры с Любовью Сергеевной способствовали, то ли я сама уже созрела до этого, но сейчас я хотела услышать, кто я для него? Кем в итоге являюсь или буду? Я готова ждать, пока успокоится Саша и хоть немного примет меня в новой роли, но не в подвешенном состоянии. Не прячась по углам.

Ведь если я не любовница, как утверждает он, то… кто тогда?

— Света… Чёрт! — Волков выругался и замолчал на некоторое время, практически сканируя меня рентгеновским взглядом.

Между нами повисло напряжение, нарастающее с каждой секундой тишины. Он молчал, а я… я кожей чувствовала разочарование. Оно горчило на губах. Щипало глаза. Сдавливало горло. И я уже пожалела, что подняла этот разговор. Зря… Всё зря.

— Илья.

— Света.

Начали мы практически одновременно.

— Подожди, дай сначала скажу я… Ты неправильно истолковала сейчас моё молчание. Просто я хотел не так. Не здесь. Понимаешь?

— Честно? Нет. Не понимаю. Что «не так» и «не здесь» ты хотел? — прошептала, едва сдерживая слёзы.

Он ничего пояснять не стал. Оттолкнулся от стены и замер, ещё раз внимательно посмотрев, а моё сердце на это его движение-отстранение болезненно сжалось. Сейчас скажет «извини» и уйдёт.

Но Илья не ушёл, он полез во внутренний карман дублёнки, что-то достал, сжав в кулак, а потом словно решился… Протянул мне руку, и на раскрытой ладони оказалась коробочка, такая же, как и та, в которой он дарил мне кулон.

Затаив дыхание, смотрела в мерцающие в темноте глаза любимого мужчины, свет в прихожей мы так и не включили, и ждала… с замиранием сердца ждала дальнейших слов.

Неужели он… решился?

— Я хотел сделать это в Питере, — криво усмехнулся Волков и немного нервно провёл рукой по волосам. — Чтобы было незабываемо. Но по твоим глазам вижу, что ты туда не поедешь без вот этого, — он покрутил коробочкой у меня перед носом. — А раз так, то… чёрт с ним, с этим красивым предложением, да?

Я кивнула на автомате, а он прислонился к моему лбу своим и зарылся рукой в волосы, вызывая сладкую дрожь. И, глядя в глаза, спросил:

— Света, ты выйдешь за меня?

В голове шумело от нахлынувших эмоций, и я не могла произнести ни слова. Словно кто-то сжал горло.

— Све-е-ет, — прошептал Илья и поцеловал уголок губ. — Не молчи, прошу.

— Ты… уверен? — прикрыв глаза, уточнила я.

— Конечно. Я бы не стал заходить с тобой так далеко, — выдохнул он, обдавая горячим дыханием щёку, прокладывая дорожку поцелуев к шее. — И, в конце концов, разве не видно, как я к тебе отношусь?

Зря. Ох, зря я закрыла глаза, пытаясь спрятаться от его эмоций, читаемых в горящем взгляде. Ощущения стали острыми. Практически запредельными. Я сейчас была натянута словно струна, буквально звеня от напряжения. Один сплошной оголённый нерв.

И ведь Волков не делал ничего сногсшибательного, чтобы я так реагировала на него. Ласки были абсолютно невинными. Мы даже не сняли верхнюю одежду, лишь расстегнули её, и всё. Но, несмотря ни на что, я таяла в его объятиях, млела от ласк.

Свободная рука Ильи медленно проникла под кофту, и кожа тут же покрылась мурашками. Волков это почувствовал. Усмехнувшись, легонько прикусил мочку уха и усилил напор, продолжая поглаживать спину. Контраст моей горячей кожи и его прохладной ладони распалял всё больше.

Мысли путались, превращаясь в кисель, но я не унималась, с огромным трудом продираясь через туман, стараясь продолжить диалог. Мне было важно выяснить всё и сейчас. Окончательно убедиться, чтобы потом не сожалеть, тем более в свете последних событий с Волковым-младшим.

— А Саша?.. Что скажет он?

— А что Саша? Свет, он тринадцатилетний пацан, и если я сейчас пойду у него на поводу, то ничем хорошим это не закончится. Я не говорю об игнорировании его потребностей, желаний или просьб. Он мой сын, и моя любовь к нему безоговорочна. Но при этом я не могу и не хочу лишать себя личной жизни. — Я почувствовала, как тонкое кружево бюстгальтера отодвинули, сжав сосок. — Нормальной. Человеческой. По возможности счастливой. Жизни. С любимой женщиной. Не прячась по углам. Понимаешь? Надоело уже… Мать всегда говорила, что вода камень точит, так стань моей водой.

Ответить он мне не дал. Да и не ждал, собственно, этого ответа. Илья последние слова произносил, касаясь моих губ, а как только высказал свою мысль до конца, накрыл их своими. Причём так, словно я уже согласилась на его предложение.

Хотя о чём это я? Согласилась ведь. Не словами. Своей реакцией на него.

Обняв за шею, притянула Волкова ближе, полностью капитулировав. Он оценил и принял сей факт. Скинул на пол дублёнку, ловким движением сдёрнул с меня шубу. На каком-то бешеном адреналине и возбуждении мы срывали друг с друга одежду. Сейчас контакт кожа к коже казался жизненно важным.

Всё отошло на второй план. Лишь этот мужчина рядом. Правильный. Мой. Его руки, не дающие упасть. Дыхание, необходимое как воздух, а может, и заменяющее его. Свет янтарных глаз, пьянящих не хуже крепкого алкоголя. Горячие руки, блуждающие по телу, так щедро раздающие грешные обещания. И шёпот… его шёпот, уносящий последние связные мысли.

Спустя некоторое время мы лежали разгорячённые в объятиях друг друга. Дыхание Ильи шевелило мне волосы на виске. Мысли текли вяло, лениво. Дико не хотелось возвращаться на грешную землю.

— Свет.

— Мм-м? — на грани слышимости отозвалась я.

— Ты что… спишь, что ли?! — ошарашенно спросил Илья. — Эй! Это, вообще-то, прерогатива мужчин — засыпать сразу после секса!

— Так спи, — не стала спорить с этим утверждением, лишь удобнее устроилась на его плече. — Кто тебе не даёт?

— Женщина! Совесть имей! — посмеиваясь, воскликнул Волков. — Ты мне так и не ответила.

Пришлось поднять голову и встретиться с Ильёй взглядом. Я только сейчас заметила, что он в пылу страсти не забыл захватить с собой коробочку.

— Я жду. — В голосе проскочили требовательные нотки, а вот глаза смеялись.

— А можно напомнить вопрос? — И закусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться над его выражением лица. — Сам понимаешь, память девичья.

— Ну хоть не старческий маразм, — не остался в долгу Волков.

— Эй! — пихнула локтем этого наглеца.

— Ладно! Ладно! Сдаюсь. — Мир неожиданно перевернулся. Вот я лежала на его груди, и Илья полностью расслаблен. И вдруг каким-то молниеносным образом, буквально за доли секунды, всё изменилось. Теперь уже я располагалась на спине, а он прижимал меня к кровати своим крепким обнажённым телом, не давая возможности пошевелиться и разорвать зрительный контакт. — Ты выйдешь за меня?

Крышка коробочки открылась, позволяя наконец-то рассмотреть мне кольцо во всех деталях. Кстати, надо отметить, очень красивое кольцо, но при этом не вычурное. Белое и жёлтое золото переплетались, и в каждом месте их соприкосновения располагался небольшой фианит. Просто и со вкусом.

— Женщина, своим молчанием ты меня начинаешь нервировать. Надо было повторить вопрос во время секса. Тогда ты была более сговорчива и чаще произносила «да».

— Я согласна, — ответила Илье, не став больше его мурыжить.

— То-то же, — с явным облегчением выдал он. Достал колечко и тут же надел мне его на палец.

Коробочка отлетела куда-то в сторону, Илья перевернул мою ладонь и, провокационно глядя в глаза, лизнул запястье, всем своим видом, да и не только им, показывая, что уже полностью отдохнул и готов продолжить наш «диалог». Но вновь погрузиться в пучину страсти нам не дал телефонный звонок. Смартфон голосил на всю квартиру, настойчиво требуя к себе внимания.

Чертыхнувшись под нос, Волков удивительно легко соскочил с кровати и направился на звук, заставив меня поёжиться от холода.

— Да. — Ответ Ильи прозвучал безэмоционально, как будто не он несколько минут назад срывающимся от возбуждения голосом шептал всякие непристойности. — Скоро буду… Конечно, что за глупости… Мам, успокойся. В первый раз, что ли, температура. Не наводи панику… Да, высокая, но… Сейчас буду уже.

Натянула на себя простынь, съехавшую в ноги, прикрывая наготу. Илья появился в проёме хмурый и тут же потянулся за одеждой.

— Прости, — извернувшись, он запечатлел поцелуй на моём плече, — Саша заболел. Температура подскочила. Мне надо домой.

— Конечно. Я чем-то могу помочь?

— Нет. Сейчас посмотрю, что там у них случилось.

— Как всё выяснится, позвони мне, хорошо?

— Договорились.

Он быстро оделся, окинул меня сожалеющим взглядом. Наклонившись, обнял ладонями лицо и поцеловал. Нежно. Сладко. А потом ушёл, оставив одну.