Глава 24

Мы оказались в просторной комнате, не лишенной роскоши. Широкий мягкий диван, письменный стол, чайный стол с креслами по обеим сторонам и совершенно пустые книжные полки. Комната оказалась абсолютно пустой, и я первым делом и прошлась по ней магическим взглядом.

Первая мысль была далека от цензурной. Из комнаты мы своими силами не выберемся. Такую защиту мне даже за неделю не взломать. Что уж там — я таких связей в жизни не видела! Они шли вразрез от всей известной мне теории магии.

— Где мы? — выдохнул Ричард, отпуская мою ладонь.

— Понятия не имею, — хмуро отозвалась я. На окно тоже наложили чары и рассмотреть, что пейзаж за ним скрывается, не представлялось возможным.

— Надо отсюда уходить. Нас найдут по остаточному следу и тогда…

— По остаточному следу точно не найдут, — огрызнулась я. Моя нервозность достигала пика. — И уйти мы отсюда не сможем.

— Чего? — озадаченно переспросил Ричард.

С меня на сегодня, пожалуй, хватит. Либо принц Карл хотел выстроить для меня такую своеобразную ловушку, либо желал помочь. Ни с тем, ни с другим в данный момент я ничего сделать не могу, а значит…

Я устало плюхнулась на диван и выжидательно глянула на замершего в центре комнаты Ричарда. Парень явно был в замешательстве и не знал, как реагировать на все происходящее.

— Давай начистоту, — предложила я.

Чертовски хотелось поделиться всем хоть с кем-то, кому можно хотя бы наполовину доверять. Ричарду, несмотря ни на что, я была склонна доверять.

— Да неужели. — Парень сложил руки на груди и усмехнулся. — Сама Эрналия Краун Браунс-Роунвесская решила поговорить начистоту, ушам своим не верю!

— Гляжу, к тебе возвращается здоровое ехидство, — не удержалась я от мрачной шпильки.

— Да понятно, что особых вариантов у нас нет. Сперва я даже хотел возмутиться, что отец не устроил бы нам настолько… — он обвел взглядом комнату, — непонятных проблем, если бы обнаружил в кабинете, но теперь начинаю всерьез сомневаться. Не зря?

— Не зря. Скорее всего, мы бы уже были мертвы, — брякнула я, ничуть не сомневаясь в сказанном.

Ричард в очередной раз изменился в лице.

— Он бы не стал нас убивать за то, что мы раскопали информацию о его темных делишках с драффом. Даже если бы мы с этими данными пошли к королю, тот простил бы моего отца и всего лишь сослал в ссылку.

Я не удержалась от громкого смешка.

— Ты меня пугаешь, — совершенно серьезно произнес Ричард, усаживаясь рядом.

— О чем ты говорил, когда упомянул что-то вроде «на то и был расчет» с сейфом? — внезапно спросила я.

— Эрни… — Ричард тяжело вздохнул и откинулся на спинку. — Ладно. Напомню, что я не идиот. Ну, на случай, если ты считала иначе. И уже пару месяцев назад, еще с королевского приема понял, что Неррса мне не переплюнуть. И оттого мне стало уж очень интересно, зачем тебе вся эта помолвка вообще нужна. С твоим характером да без действительно серьезной выгоды? Думаю, ты бы нашла сотню способов отделаться от обязательств. Разумеется, рассказывать обо всем напрямую ты бы не стала, это не в твоих привычках. Неррс, кстати, тоже на это жаловался, но, к сожалению, без подробностей. В общем, я выжидал, чтобы понять, что именно тебе нужно и насколько это опасно для моей семьи. Заметил, что ты медлишь, и решил дать тебе шанс, пока ты находилась у нас дома. Поторопить тебя.

До этого начал проводить свое собственное расследование. Примерно в тот же момент отец начал настаивать на том, чтобы я взял часть дел на себя. Так я и обнаружил бумаги, косвенно намекающие на то, что мой отец может быть связан с распространением драффа. И… ну, еще с одним делом, связанным с артефактом в академии.

О да-а-а-а. В этом я тоже уже имела удовольствие убедиться.

— Я подозревал, что ты наведаешься в кабинет отца. И знал о том, что просто так ты через все ловушки не пройдешь. Многие из них, самые хитрые, на виду. Подкараулив тебя, я снял часть ловушек и дождался, пока ты вскроешь сейф. Сам бы я с таким не справился.

— То есть ты меня использовал? — совершенно несвоевременно хихикнула я.

— Не больше, чем ты меня, — в ответ хмыкнул Ричард. — Теперь твоя очередь рассказывать.

Ну, дорогой сводный дядя, мой улов куда крупнее, чем твой…

— Я боюсь, — вот так вот просто призналась я.

— Боишься рассказывать?

— Боюсь, что ты, кхм, будешь сильно поражен, — призналась я.

— Торжественно обещаю сильно не поражаться, — с наигранной серьезностью произнес Ричард. — Что вообще может удивить сильнее, чем место, в котором мы сейчас находимся? Вот честное слово, я не знаю, чего ждать в следующий момент. Потому облегчи свою душу и рассказывай.

И то верно.

— Хорошо. Представь, что у меня есть три новости. Плохая. Очень плохая. И откровенно дрянная. С какой начать?

— А хороших не завезли?

— Повозка в пути сломалась, — в тон ответила я.

— Тогда давай с плохой.

И тут я задумалась. Изначально под очень плохой новостью я подразумевала тот факт, что, если отец и не виновен в тех вещах, в которых его обвиняли, за его душой есть куда больший грешок. А под плохой — то, что Уилкенс-старший не является кровным родственником Ричарду. Но для самого Ричарда градация, думаю, совсем другая.

— Ай, к черту. Давай я тебе сразу все вывалю, вкратце. Потом ты минут пять поудивляешься. Нет, не так… Минут пять тебе будет казаться, что все твои представления о мире перевернули с ног на голову, а потом словишь апатию. По рукам?

— Эрналия, ты только нагнетаешь.

— Как скажешь. Ну, начнем с того, что твой… кхм, лорд Уилкенс с моим отцом действительно замешаны в распространении драффа. И не только драффа, судя по всему. Любые экспериментальные запрещенные сборы последнего пятилетия… Продолжим тем, что лорд Уилкенс не является твоим кровным отцом. Уж прости, что я так просто и без лишних реверансов, но ты сын короля и… по совместительству, мой дядя. А именно — сводный брат моей матери. М-м-м-м, о чем я забыла? Ах да, у нас добрая половина высшей аристократии приходится друг другу родственниками, потому, если будешь выбирать себе невесту, ориентируйся на это генеалогическое древо…

Я открыла первую папку на нужной странице, чтобы продемонстрировать весь размер катастрофы.  Ну и абсурд. Если послушать со стороны все то, что я говорю, даже мысли другой не возникнет. И Ричард, судя по всему, подумал так же.

Поднял на меня ошалевший взгляд, опустил на все те папки, что лежали возле меня, и принялся их судорожно листать. Я наблюдала за его действиями вяло, без огонька, лишь мысленно хмыкала каждый раз, когда с губ аристократа срывалось какое-то заковыристое, но элегантное ругательство.

— Черт с ним, с моим отцом. Это многое объясняет в наших взаимоотношениях. Но… зачем?! Что за идиотское решение переженить почти всех своих родственников?! Это же… мерзко! Отвратительно!.. — заявил Ричард на последней странице папки с тайной родословной.

— У меня есть гипотеза, — я тяжело вздохнула. — И она основана на теории магии и истории нашего королевства.

— И мы с удовольствием ее послушаем, — раздалось со стороны выхода. В комнату вошли Карл и Морэн (ну кто бы сомневался!) Принц добавил: — Я рад, что ты все правильно поняла.

Правильно поняла?! О да, дорогой… дядюшка? Еще скажи о том, что ты меня направлял своей уверенной рукой и мне вовсе не пришлось разбираться со всем самостоятельно. Семнадцатилетний, блин, интриган с помощником в виде опытного Морэна Неррса! И я еще удивлялась, как оказалась во все это впутана.

Приглушая доводы здравого смысла, я намеренно медленно отвернулась от двух зашедших. Сделала вид, что не заметила ни одного, ни второго — решила продолжить беседу с в край ошарашенным Ричардом.

— Начну с самого малого. Родовые способности — это то, что можно принять при рождении от того рода, в котором ты появился. Если рисовать древнейшую из магий, выйдет самое настоящее древо, где ствол образует наиболее мощная из родовых способностей…

— Эрни, я знаю базовую теорию магии, — закатил глаза Ричард.

Если бы знал, не спрашивал бы.

— Будем помнить, что под рождением подразумевается не факт появления ребенка на свет, а факт образования новой жизни. Теперь возвращаемся к дереву… Ветки максимально послушны главному стволу. Но стоит одной напитаться магией и развить в себе способности, как у нее появляется возможность кормить всю систему. А значит, в некотором смысле стать стволом. Теперь обратимся к войнам за корону, которые происходили в прошлом столетии. Монарх мог меняться чуть ли не каждые три года, ни одна из веток не укреплялась настолько, чтобы сохранять за собой верховенство магической власти. В то же время мы помним, что маленькие ветки послушны тем, что покрупнее. Король посчитал, что устроить кровосмешение среди высшей аристократии — отличная идея. Власть сохраняется за главной веткой, она неизменяема на долгие века, пока кровь не очистится. И ты мог убедиться в том, что это почти невозможно… Мы будем смиренно следовать за признанным наследником его величества, за наследником Карла… И так далее. И во-вторых, сами способности рода и их развитие идут на укрепление основной ветки...

Ричард нахмурился. Он явно мало что понял из моего монолога. Я попыталась перефразировать.

— Запутано, да. Смотри… Как ты считаешь, почему принц Карл настолько магически одарен? Ведь он, по сути, не является первенцем. Потому что до него было рождено с десяток бастардов, считай их наследниками сторонних веток. Что просто вытекают из основной. Развитие их дара шло в общий зачет. Как в магоболе.

— Как в магоболе… — эхом повторил Ричард.

— Помимо прочего, ее величесто тоже была из древнейшего рода, который когда-то восседал на троне, это укрепило его способности, как слияние двух веток…

Пока я все это пыталась объяснить, сама запуталась. Поняла, что просто необходим карандаш и листок бумаги. Но на помощь пришел Карл.

— Ну, чисто технически, мы с Морэном всегда называли это «магией, в которой черт голову пять раз сломает». У тебя почти вышло объяснить, как это работает, — иронично произнес принц. — Даже и не скажешь, что по теории магии ты получила трояк.

Чтобы Морэн так сказал? Про то, что в чем-то не разобрался? О, милый дядюшка, кажется, не только тебя водят за нос. Однако, не изменяя своей стратегии, разговаривать я продолжила исключительно с Ричардом.

— И сразу отвечу на вопрос о том, почему вообще переняла родовые способности рода Роунвесских и косвенно королевского рода. Моя мама забеременела мной еще до того, как они с отцом закрепили свой союз перед богами. Я успела впитать в себя все то, чем тогда владела моя мать. А твоя…

— Боги, хватит с меня магических подробностей, — выдохнул Ричард. — Я на веру приму любой тезис про кровосмешение. Менее мерзким сам процесс от этого не станет! Ты хоть представляешь, насколько отвратительно понимать, что был влюблен… в племянницу!

— Могу успокоить, тебя просто ко мне тянуло как к одной из граней твоей собственной магии и крови, — легко ответила я.

Не уверена, что это действительно так работает, но если Ричард готов принять на веру все, что я говорю… Почему бы не облегчить ему жизнь? Парень задумался. Плотно так задумался.

— Я так и думал, что вас куда сильнее увлекут именно вопросы древа и родовой магии, чем все остальные открытия, — хмыкнул Морэн. — А вместе с тем мне нужен список со всеми виновниками произошедшего. И, конечно же, доказательства.

Я лишь в последний миг прикусила язык, чтобы не огрызнуться. Игнорировать, так по полной.

— Мда, вопрос о распространении запрещенных сборов прямо-таки меркнет по сравнению с этим открытием, — произнес Ричард.

— Ничего не меркнет, — возмутился Морэн. — Такие улики в корне меняют все, что сейчас происходит при дворе.

— Моя дорогая племянница, — насмешливо начал Карл. — Может, ты перестанешь делать вид, что нас нет в этой комнате? Напомню, что именно благодаря моему кристаллу вы оба смогли вовремя свалить из поместья Уилкенсов.

— Перед этим я наберусь наглости стребовать ответа на один вопрос. Зачем тебе мы с Ричардом? — спросила я. — Раздобыть вот эти документы? Пф-ф. Это было не так уж и сложно.

— Разве у тебя нет теорий на этот счет? — улыбнулся Карл.

Он и правда походил бы на самого простого семнадцатилетнего принца, если бы не глаза. Не хочется вдаваться в дремучие подробности происхождения его уникальной крови и сильно развитых родовых способностей, но этот парень и правда даст фору каждому из нас. В будущем — даже Морэну.

— Предположим, пробраться в поместье Уилкенсу и так быстро найти все необходимое не так уж и просто, и мы лучшие кандидаты для того, чтобы сохранить тайну кровосмешения.

— А если я скажу, что причина обратная? — рассмеялся Карл. — Да, драфф и прочая дрянь — это серьезно, но я раскрыл всех злоумышленников еще три месяца назад, нужны были улики.

— Этот парень тоже любит загадки, — добавил Морэн. И мне прям захотелось сбить эту ухмылку с его лица!

— …для меня было важнее другое.

— Союзники к тому моменту, как ты взойдешь на престол? Среди тех бастардов, кто наделен наибольшей силой? — предположил Ричард.

— Сопутствующая причина, — снисходительно произнес Карл.

— Ребенок, — осенило меня. — При слиянии нашей с Ричардом крови ветка власти могла бы… Этого и хотел король, когда понял, что ты... ставишь под сомнение его решения? Или отбился от рук… Я не знаю, как это может происходить… у вас.

— Именно. Точнее, почти. Но это не так интересно. И теперь, когда вы знаете всю правду, ребенок станет несколько проблематичной задачей, да? — все так же иронично продолжил Карл. — Были бы у вас чуть менее развиты моральные принципы, пришлось бы подбирать другой ключик.

А может, Карл уже дал фору Морэну? Просто я еще не до конца разглядела его потенциал.

— Но мы с Ричардом вряд ли взаправду поженились бы, даже если бы не знали про кровосмешение, — произнесла я.

— Ой ли? — по-свойски усмехнулся принц, опуская взгляд на карман моих брюк.

Я тут же покраснела. Карл понял… Нет, с таким монархом королевство либо развалится, либо возвысится над всеми остальными без всяких войн. Принц широким, но вальяжным шагом подошел к дивану и взял в охапку все те документы, что мы выкрали из сейфа.

— Ричард, если ты хочешь поговорить с человеком, который долгие годы довольно неплохо играл роль твоего отца, до того как он окажется в глухой ссылке, надо уходить прямо сейчас, — произнес принц.

— Да, хочу, — внезапно твердо произнес Ричард.

— Морэн… — Карл кивнул первому дознавателю королевства. Удостоился ответного кивка и после активировал кристалл, оставляя нас с Морэном наедине.

И я слишком хорошо понимала, чего именно добивается его высочество.

— Ну что, Эрни, ты весьма неплохо справилась с задачей, — насмешливо произнес Морэн. — Чувствую за тебя почти отеческую гордость!

— Морэн… — Я тяжело вдохнула, набираясь храбрости. — С точки зрения здравого смысла я не должна об этом говорить. Но чувствую острую необходимость.

— Хм... — Мужчина явно напрягся, но все равно в привычно наигранно шутовской манере развел руки и продолжил: — У тебя всего два варианта. После того, через что тебе пришлось пройти, не самый сложный выбор.

— На самом деле варианта четыре.

— Почему четыре?

— Уже пять, — усмехнулась я.

— Я понял, не перебиваю. — Морэн напряженно улыбнулся.

— То, что моя мать бросила тебя у алтаря… В этом нет твоей вины. И великой заслуги моего отца тоже нет. Не было у них любви, было лишь влияние…

Я достала из кармана сложенный вчетверо лист бумаги, который под шумок удалось уволочь из одной из папок, что забрал Карл. Впрочем, без внимания принца это не осталось.

 Там был отчет лже-Уилкенса о том, как он подмешал моим родителям приворотное зелье, а после какое-то время воздействовал артефактом, чтобы закрепить эффект.

А все почему?

Моя мама была первенцем короля. И даже унаследовав имя рода бабушки, имела весомые права на престол по праву крови и магии. Она была зачата до официального брака, а значит, ставила неженатого короля в неудобное положение.

Кровь, родовые способности, все… Долгое время из нее выкачивали магию, не оставляли и крупицы возможности ощутить ее в полной мере. После этого становилось понятно, чем были обусловлены частые походы моей бабушки с мамой во дворец.

Брак с Морэном Неррсом лишь усилил бы мамины врожденные способности, а потому… А потому ее решили влюбить в простолюдина, фактически заставить отречься от рода. А значит, и от всех привилегий, данных богами.

Истинные первенцы всегда самые одаренные. И мне остается лишь предполагать, какой мощью может обладать первенец короля, если даже у Карла настолько выдающиеся способности. С Ричардом проще — на момент рождения он уже был причислен к роду Уилкенсов, потому не мог претендовать на данные монархам привилегии. Но то, как ужасно поступили с моей матерью…

Не стоит об этом думать сейчас, не стоит…

Это не моя история и не моя боль. И теперь, смотря на лицо Морэна, читающего лист, исписанный мелким шрифтом, я поняла, насколько тяжело ему это знать. Отвела взгляд, не желая становиться свидетелем чужой слабости.

— Знаешь, Эрналия, твоей маме повезло с дочерью. Только ради тебя ей стоило выйти замуж за Браунса, — тихо произнес он, возвращая мне листок. — Но… поверь моему опыту. Острый ум и желание докопаться до истины никогда не сделают тебя счастливой. Лишь поставят в зависимость от вечного разгадывания чужих секретов.

— И что с этим делать? — слишком спокойно, даже как-то цинично спросила я.

— А ничего, — усмехнулся Морэн. И повторил: — Как показывает мой опыт…

После Неррс вдруг оглушительно рассмеялся:

— Впрочем, к черту мой опыт. Он откровенно дрянной.

— Ты будешь с этим что-то делать? — спросила я неловко, взглядом опускаясь к отчету Уилкенса.

— Нет, — слишком быстро ответил Морэн. — Сейчас уже слишком поздно чего-то менять. К тому же до меня дошли слухи, что кузен готовит мне сюрприз, не хочу его портить.

Морэн подмигнул, а затем проговорил:

— Я тоже кое-что должен тебе сказать, — внезапно произнес он. — То письмо из Ведомства. Оно было подделкой. Настоящее письмо зеленое. Это тебе на будущее.

— Ты в курсе, что я тебя ненавижу? — не удержалась я от нервного смешка.

Признаюсь честно, про Ведомство я и думать забыла. Отчего-то мне кажется, что многие из озвученных сегодня тайн не дойдут до этой организации. Да и тот факт, что письмо было подделкой, меня не удивил. Я даже облегчение почувствовала.

Хватит с меня приключений. По крайней мере, пока.