ГЛАВА 17. Неромантическая поездка

Поцелуи завершаются по-разному. Чаще всего влюбленные отрываются друг от друга на время, словно с неохотой отставляют бокал с прекраснейшим напитком, чтобы перевести дыхание и полюбоваться цветом напитка. Порой лобзанья прерываются ожесточенно, через силу, потому что такого накала выдержать невозможно и хочется дальнейших действий. И это уже не дегустация прикосновений…В нашем случае – жрец отпрянул от меня с круглыми как у совы глазами. А потом сказал:– Ты… ты все-таки ведьма.– Вы тоже отлично целуетесь, валл жрец, – ляпнула я, помнив, что нехорошо рушить самооценку человека, который может подогреть тебя не только в своих объятиях.– Ты меня околдовала, – безапелляционно заявил Омерфор.Очень хотелось его дураком обозвать, но я не стала. Причину читайте выше. Больше мы тему перехода к личным отношениям не обсуждали. Неловко забрались в покинутое и разрушенное гнездышко поклонников Дагаюла, которого я для себя определила кем-то вроде дьявола.Пробираясь по завалам, я подмечала, что после этой самой омерфоровой магии его идеологические соперники не захотели вернуться к себе. А может, потому что еще времени всего-ничего прошло. Это для меня – куча событий.К уже второму своему несостоявшемуся месту жертвоприношения я подходила с опаской. Нет, у меня не то чтобы хрупкая душевная организация, но когда тебя казнить собираются вот так за здорово живешь, это оставляет неприятный осадочек. Не верите – сами можете попробовать. Хотя нет, лучше не надо.Глянув на вывороченные булыжнки, я уважением присвистнула, и посмотрела на Омерфора. Сильная у него магия! Он с подозрением на меня покосился, не иначе решил, что это некий приворотный посвист был. Но не сказал ничего. Неловкость между нами повисла такая, что на ней можно было белье сушить.Я увидела желтеющий под стоительной крошкой обрывок свитка и храбро кинулась его откапывать. Омерфор завел глаза максимально качественно вверх, вздохнул, и присоединился ко мне. Хорошо его герцог Уртыга воспитал, правильно! Девочек не только на костре жечь надо, но еще и помогать им иногда в раскопках разных. В четыре руки, стараясь друг друга не касаться, мы быстро извлекли из-под завалов длиннющий документ.– И зачем тебе эта ересь? – поинтересовался Омерфор, отряхивая расцарапанные руки от цементной крошки.– Возможно, там полезная информация, – просветила я его, – пока я этот бред читала, мне показалось, он вполне может для вызова дождя сойти.– Ты сумасшедшая! – жрец даже рассердился еще больше обычного. – Это обращение к силам тьмы и зла!– Ох, валл жрец, ты как маленький, – попыталась я его успокоить, сворачивая бесовский манускрипт в трубочку, – сам же знаешь, что тьма и свет – две противоположности. Так что если мы хотим обратиться к добру, достаточно все слова сказать наоборот. То есть не задом наперед, а антонимы к ним подобрать, что ли.Я понимала, что моя теория очень шаткая. Ведь я только что ее сочинила, чтобы Омерфор перестал полыхать глазами. Надо было ему доказать чистоту своих помыслов. Мол, не собираюсь я молиться вашему Дагаюлу, уважаемый. Для посланницы Оделаморы это было бы слишком странно, понимаю. А вот для экспериментаторши из другого мира – вполне нормально. И еще, пока мы не начали спуск, мне захотелось выяснить важный момент.– Омерфор, я слышала, в соседнем городе с дождями все нормально?– Потому мы думали вначале, что оттуда проклятие нам наслали, – мрачно кивнул жрец.– Вначале? А потом передумали? – я осторожно перешагивала через груды камней, но все равно запнулась, и Омерфор неожиданно предупредительно меня поддержал. Да у него вежливость на уровне рефлексов! Строит из себя только сурового и холодного типа.– Отправили туда разведку. Следов колдовства в нашу сторону не обнаружено.– А можно мне тоже туда съездить? – оживилась я.– В разведку?– Называй как хочешь, – разрешила я ему, – но мне в видении Оделамора сказала открыть глаза и уши и понять, что не так. А для того, чтобы в этом разобраться, мне нужно выяснить, что у вас тут считается за “так”. Понимаешь?Жрец захлопал длинными ресницами. Наверное, не очень меня понял. Пришлось продолжить.– Вот я посмотрю, как и что в городе, куда до сих пор приходят дождевые облака, где река и подземные воды не пересохли. И сравню с Риануртом.– Интересная теория, – неожиданно одобрил жрец, – тогда спускаемся в экипаж и поехали.– Что, вместе? – растерялась я.– А тебя чем-то мое общество не устраивает? – он строго на меня посмотрел и опять стал властным пластилином.Меня его общество устраивало даже слишком, гораздо больше, чем я бы сама этого хотела. Особенно после полученных новых впечатлений о степени накачанности его мышц и о неожиданной мягкости губ. Но признаваться в этом не следовало. И себе в том числе.– Конечно, если я попрусь туда с верховным жрецом, как на меня люди посмотрят? – постаралась я оправдаться. – И потом, ты как инспектор, будешь за мной следить и оценивать.– Во-первых, я переоденусь, – сказал Омерфор, – чтобы меня не узнали. И тебе стоит ведьминскую шляпу в экипаже оставить. Не говоря уже о метле. Ну, а насчет инспекции… ладно, обещаю тебе, что не буду вмешиваться, что бы ты там не творила. Идет?Видя, что я продолжаю колебаться, он продолжил меня убеждать:– Ты ведь там не знаешь ни обычаев, ни планировки. И даже как называется сам город, поди, не в курсе?Это меня убедило.– Хорошо, идем, – согласилась я. Мы уже приблизились к месту спуска. Впереди у нас было необычное путешествие.17.1Перед экипажем я заколебалась. Внутри тесной и скрипящей кабинки томилась моя метла, которую закинул туда перед поездкой Омерфор. Мне следует к ней присоединиться, или снова прыгать к жрецу? После того, что между нами было, и его реакции на это действие, он ведь еще и в домогательствах обвинить может!– Да не влезешь ты туда, – разрешил мои сомнения жрец.– Чего это?Нет, ну мы конечно не так близко познакомиться с ним успели, но габариты он мои вполне в состоянии оценить был.– У меня весь экипаж забит…разным, – смилостивился надо мной Омерфор, – я же не собирался с тобой раскатывать. Думал просто тебя навестить, да обратно к себе.– А кстати, зачем ты меня навещать изволил? – спохватилась я наконец. – Сижу себе спокойно в лавке, книжки читаю…– Журналами кидаешься, – продолжил мой невыносимый собеседник, – как тебя без присмотра оставить? Ты ведьма же! Вчера сеанс гадания устроила, а что сегодня? Порчу на весь город наведешь?С этими словами Омерфор элегантно и легко запрыгнул на козлы.– На вашем месте, валл Верховный жрец, я бы больше доверяла своей богине! – я постаралась повторить его прыжок, но вышло корявенько.– Это ты-то моя богиня? – обомлел Омерфор от такой наглости, но руку все равно подал, чтоб я уже взгромоздилась наконец-то.– Нет, конечно! Но я ведь посланница ее. Не веришь мне – не веришь и ей. Логика!Кажется, этот аргумент его убил. Молча мы ехали долго. Пейзаж вокруг разворачивался унылый. Коричневая земля, подернутая трещинами, без признаков травы, даже самой захудалой.И вдруг все поменялось. Начиная с запаха. В воздухе запахло влагой. И цвет неба даже стал другим. Точнее, его фактура, поскольку по выбеленной лучами солнца небесной ткани поплыли ватные клочки облаков. А дальше оно уже начинало и голубеть.– Мы недалеко от границы Иолуши, – сказал Омерфор, – надо выходить. Оставим экипаж здесь, под холмиком замаскируем.И правда, тут и холмик имелся, с одной стороны, той что к нам ближе, лысый. А если вглядеться в глубь, облагороженный травкой-муравкой. Вот как так? Какая сила может заставить небо синеть в определенном месте, и отгоняет облака от границы… ой! Как его там? Иолуши?– А почему нам нельзя дальше на телеге? – спросила я, пока жрец маскировал в высохших кустах наш транспорт.– Это между прочим одна из лучших легких повозок в Рианурте, – с упреком сказал Омерофор, – а ты наш экипаж телегой назвала. Подожди немного.Он спрятался внутри своей шикарной кареты, и через пять минут вышел в другой одежде, что не носила следов его сана. Рубашка приятного цвета с уклоном в лиловый перехваченная на поясе широким кушаком и светлые брюки нежного кремового оттенка. Вот модник!– А почему твоя… твой экипаж булькает? – поинтересовалась я с подозрением. Еще в дороге внимание обратила, но думала показалось. Сейчас же, пока Омерфор переодевался а повозка тряслась, стало слышно еще явственнее, без стука колес.– Потому что там весь запас воды нашего ордена, – жрец стал очень хмурым, – и мы с ним не можем въехать в Иолуши. Точнее, въедем, но обратно нас не выпустят, потребуют бумаги о покупке, на вывоз.– Ты заныкал всю воду своих друзей в балахонах? – восхитилась я.– Подбирай слова, посланница, – возмутился жрец, – мне пришлось ее возить. Я обнаружил утечку. Нет, не из бутылей и бочек. Кто-то крадет воду со склада, наверняка чтобы продать. И пока я не найду диверсанта, буду охранять влагу лично.– А остальные сейчас усыхают у тебя там?– Необходимое количество я им оставил. Пару бутылей. Так, теперь не отвлекай.Омерфор достал из кармана нечто, похожее на вилку с двумя зубчиками, закрыл глаза и принялся совершать движения, подобно дирижеру, бормоча какое-то заклинание.Пространство вокруг лошадки с телегой… то есть каретой вдруг сгустилось, и постепенно наш экипаж скрылся под одеялом из воздуха. Не только таранной магией владеет наш Уртыжка!Замаскировав наше имущество, Омерфор жестом позвал за собой. Минут десять ходьбы, и я поняла, что мы точно пересекли границу между Риануртом и Иолуши. И это была настоящая, ярко-зеленая граница! Словно на коричневый пыльный пол накинули мохнатый изумрудный коврик. Так резко начиналась линия роста травы.– Удивительно, правда? – усмехнулся жрец, поймав мой взгляд.– Потрясающе, – согласилась я, – уже ради этого стоило сюда приехать.– Постарайся, Оделаморы ради, не вступать в беседы ни с кем, – предупредил Омерфор, едва мы пересекли городскую черту.Я согласно кивнула, вертя головой как сова-неясыть. Нет, я не орнитолог, как-то в зоопарке такую видела. Какое приятное было вокруг зрелище! Несмотря на то, что в Рианурте не было облаков и всегда светило солнце, там оно было неприветливое. А здесь – мягкое, доброе. Возможно потому, что в течение дня в любой момент могло прилечь на перинку из облачков? Знаю, что это ненаучно. Но такое складывалось впечатление.По пути нам встречались приветливые, улыбающиеся люди. Они с нами даже здоровались. Омерфор бурчал сквозь зубы что-то вежливое, а я рукой махала.– Куда сходить хочешь? – спросил жрец.– На городской рынок, конечно, – просияла я, – где еще прочувствовать … населенный пункт, как не там?– Забыла, как город называется? – понимающе кивнул головой Омерфор. Я сделала виноватое лицо и пожала плечами. Что поделать. Не зря он со мной увязался. Хотя нет, он меня привез сюда. Без коляски я уже об этом и забыла. Потому что помнила в основном сцену нашего первого поцелуя, что и говорить. Первого? Ох, Лариса! Неужели ты на второй и последующие рассчитываешь с этим… с этим…– Иолуши, – напомнил мне жрец, и я поняла, что это не его прозвище, а название сего благословенного богами места. Кстати, какими?– Валл Омерфор, – официально сказала я, отчего тот слегка подпрыгнул, – а скажите,любезный, здесь те же верования, что у нас в Рианурте?– Если ты о богах, то да, – жрец указывал мне направление к рынку и одновременно рассказывал, – но соотношение несколько другое. Здесь в основном поклоняются Иналуру и ее брату, Горину. Это божество ветров и повелитель бурь.Я усиленно искала различия между городами. Так, религии здесь похожи. Может, в богах дело? Сомневаюсь, но возьму себе на заметку. Идем дальше.Тут прямо перед нами проскакали двое мальчишек, один гнался за другим и, вот ужас-то, поливал его из устройства, напоминающего наш водяной пистолет! Я поняла, почему Омерфор так исказился в лице. Еще бы! Он вынужден прятать от своей жаждущей братии бочонок с водицей, а тут ее просто разбрызгивают по мостовой! Красивой, яркой мостовой, выложенной разноцветными камнями. После серых булыжников, которые так любят в Рианурте, глаз отдыхал. Хотя лаконичность моей новой родины мне тоже в чем-то нравилась.– Как можно так расходовать ценный ресурс, – пробормотал Омерфор, и я оценила его выдержку. Мог бы и за ухо мальца с брызгалкой выдернуть. Я бы поняла и не осуждала!– Действительно, – поддержала я жреца, – представляю как тяжело смотреть на такое, когда Рианурт засыхает.– Да не в этом дело! – с досадой сказал Омерфор, провожая недовольным взглядом детей. – Мы всегда относимся с неодобрением к подобному расточительству. Бессмысленное баловство, да и только.Ух, суровый жрец мне достался! Ой. Во-первых, не достался еще. А во-вторых – не еще! Просто не достался! Постаравшись унять неуставные мысли, я решила отвлечься на окружающую обстановку. Что я там должна? Открыть глаза и уши? Вот это я сейчас и сделаю. Тем более, мы до рынка добрались. Здравствуй, торговое сердце Иолуши!