Глава 11

— Давай разбираться, — хмуро пробурчал Роман, заходя на кухню и тоскливо глядя на остывшие голубцы. — Я так понимаю, что нас поимели, — хмыкнул он. — Типа еще один привет от Лернеров…

— Что ты городишь? — ужаснулась сестра. — У Марселя фамилия Шпильнер. Или Штильнер… Я не запомнила. И мы с ним совершенно случайно познакомились. Я сама подсела…

— Бывает, — вздохнул Демьяновский. — Я вот тоже думал, что у меня деньги случайно пропали, а теперь точно знаю, кто их попер. Только никак не пойму, из-за чего весь шум? Ну мешаю я кому-то, так в бизнесе навредить проще. Знал кто-то, что через меня Костику деньги передают, подложили бы меченые купюры и взяли с поличным. Какое отношение я имею к пресловутому Янхелю Лернеру и его семейке? Зачем ко мне подсылать Камиллу? А к тебе какого-то Марселя… Или это сам Марк Лернер тебя обилетил? Вот только смысл происходящего от меня ускользает, — скривился он. — Чушь какая-то!

— Ты думаешь, — напряженно осведомилась сестра, тяжело поднимаясь с пуфика и заходя вслед на кухню. Роман воззрился на опущенные плечики, делавшие сестру похожей на старушку. Таня налила себе воды из кулера и поинтересовалась глухо: — Кто-то объявил нам войну?

— Мне, — кивнул Демьяновский. — Кто-то настроил против меня могущественный клан, члены которого живут по всему миру. Здесь только моя великая любовь обретается и ее непосредственные родственники. Мать и дядька.

— Вселенский заговор, — улыбнулась сквозь слезы Татьяна. — А знаешь, — пробормотала она задумчиво. — Мне проще считать себя жертвой манипуляций какого-то неведомого кукловода, чем признаться в том, что понравившийся мне мужик у меня на глазах и в моем офисе закадрил замухрышку и с ней отчалил…

— Фотка есть? — лениво осведомился Роман и, подумав, поставил тарелку с голубцами в микроволновку. — Хочется посмотреть на человека, променявшего мою красавицу-сестру на абы кого.

— Нет, — мотнула головой Татьяна. — Мне и в голову не пришло фотографировать Марселя. Да и зачем? Мы же с ним не расставались, — снова всплакнула она. — Я уже хотела вас познакомить…

— Я понял, — кивнул он. — Придется мне съездить в эту «Белую дачу». Познакомиться с твоим бывшим самому. Заодно и с Камиллой встречусь, — осклабился он. — С помолвкой поздравлю.

Демьяновский достал из кармана сотовый, ткнул пальцем в контакт.

— Сергей Иванович, — напряженно бросил в трубку. — Слышал о ресторане «Белая дача»? Кто его держит?

— Да, Роман Андреевич, — тут же доложил главный безопасник завода. — Сам ресторан и отель рядом принадлежат Степе Бекетову. Но насколько я понимаю, там еще чьи-то деньги крутятся. Тайные инвесторы.

— Я со Степой лично не общаюсь. Он обособленно держится. А у тебя откуда нужные сведения?

— Так у меня там брат службу безопасности возглавляет. Не родной, а по жизни… Мы с ним недавно пиво пили. Потрепались немного. Там у них строгий фейсконтроль. Просто с улицы не зайдешь. Только по пропускам…

— Закажи мне пропуск, Иваныч, — душевно попросил Демьян. — Сколько скажут, я заплачу… Там, кстати, наша Зубова отирается. Узнай, с кем пришла, кто по счету платит…

— Хорошо, — весело отрапортовал тот и сразу же отключился.

— Там строгое заведение, Тань, — пробурчал Рома. — Как твой Марсель мог туда вообще попасть? Сам или с девчонкой… — он хотел добавить еще что-то, когда телефон затренькал снова.

«Корниенко», — усмехнулся Демьяновский и весело пророкотал в трубку:

— Ну что там, Иваныч?

— Тут такое дело, Андреич, — замялся безопасник. — Камилла действительно сейчас в «Белой даче». С большой компанией сидит в ВИП-зале. И братан мой Милочку лично знает. Говорит, что информацию о ней дать не может. Боится работу потерять. А вот пропуск лично выпишет…

— Хорошо, — кивнул Демьяновский. — Выписывай на меня и спутницу. Я сейчас Кире позвоню.

Он с минуту подумал, понимая, что таким вот легкомысленным шагом снова впустит в свою жизнь веселую девицу.

«Ну и что? — огрызнулся мысленно. — И так живу как монах. Но явиться к Камилле с бывшей телкой как-то чересчур. Даже для меня. Жди, Милочка. Скоро встретимся. Ишь, замуж она собралась. Мартышка хренова… — Роман задохнулся от возмущения. — Какой замуж, — рыкнул он про себя. — Мы с тобой еще ничего не решили, Милка! Так просто от меня не отделаешься!» — Он задумчиво посмотрел в окно и пробормотал раздраженно:

— Нет, Кира мне там не нужна. Лишняя головная боль, блин!

— Может, я с тобой поеду? — слабо предложила сестра. — Как ты Марселя узнаешь?

— Понятия не имею, — дернул плечом Роман и поморщился от боли. — Хотя… — хмыкнул он недовольно и позвонил знакомому из ФСБ.

— Марсель Шпильнер, старший сын Янхеля Лернера и Леи Шпильнер, — пришел ответ через полчаса. — Близкие зовут Марком. Имеет бизнес в США, Италии и Израиле. Здесь живет сестра. Камилла Зубова.

Роман всмотрелся в расплывчатую фотку с паспорта. Даже чуть размытая, она давала понять, что за человек обретался рядом с Таней. Властный взгляд, волевой подбородок…

— Это твой Марсель? — поинтересовался Роман, протягивая телефон сестре. Она кивнула и беззвучно заплакала.

— Он, — пробормотала еле слышно. — Я все понимаю, — всхлипнула тихо. — Вот только зачем ему моя экономистка понадобилась? Зачем он ее забрал? Да еще с такой помпой? Меня посильнее ударить? За что? — разрыдалась она, безвольно опустив голову на руки.

— Экономист? Это она тебе управленческий учет вела? Скромная и толковая?

— Да, — тяжело вздохнула Татьяна. — Как-то все заумно посчитала, знаешь? И с Зоей у нее ничего не сошлось. А я Зое доверяю. Новой девице нет. Но Марсель быстро проверил ее расчеты… Сказал, что все правильно. А потом с ней же и уехал, — заревела она белугой. — С этой Милой! Хотя какой с ней ресторан… Она одета ужасно. Даже маникюра нет…

«Мила… Экономист… Без маникюра…»

Демьяновский почувствовал, будто его огрели по голове железобетонной плитой.

— Мила, говоришь? — вздохнул он и лихорадочно пролистал фотки в телефоне. Сколько раз порывался удалить, да рука не поднялась. Рассматривать их запретил себе сразу. И так сердце ныло, как от великой утраты. Демьян нашел самую приличную, показал сестре.

— Эта Мила у тебя работала?

— Ну да, — охнула Татьяна. — Я даже и не подумала, — пробурчала она, в ужасе прикрывая ладошкой рот. — Это она? Твоя Камилла-Тамилла-Мальвина? — прошептала еле слышно. — Только, Ром, — замерла на месте и во все глаза уставилась на брата. — Юля меня уверила, что девчонка беременна.

Демьяновский дернулся, будто бы ему к яйцам приложили оголенный провод.

— Что? — скривился он и добавил задумчиво: — Вот поэтому она и выходит замуж… Хотя если Юля заметила… — рыкнул он. И огладив себя по затылку здоровой рукой, пробурчал едва сдерживаясь: — Вот и хорошо… Пусть сама мне скажет, чей ребенок. С женихом познакомит, что ли? Поеду благословлю, — хмыкнул он и добавил с усмешкой: — Отвези меня к отцу, Таня.

Сестра глянула на него изумленно.

— Что ты задумал, Рома? — только и смогла выдохнуть. — Если тебе нужен напарник, возьми Мишку Агафонова.

— Нет, — мотнул головой Демьяновский. — Бро не откажет, я его знаю. Но его же потом его Дульсинея в койку не пустит. Вот строптивая баба! И мне нужен не напарник, а классный водитель. Сам я сейчас за руль сесть не смогу.

— Ты прав, — кивнула Таня Фокина. — Лучше дяди Саши Агафонова машину никто не водит. Старый конь борозды не портит, — заметила она с усмешкой. — Только и я с тобой поеду. Если воевать семьями, то и я сгожусь, бро, — заявила она, мгновенно преображаясь. Мокрая курица куда-то исчезла, в один момент превратившись в грозную бой-бабу.

— Как хочешь, — поморщился Роман, доставая из микроволновки голубцы. — Я не на разборки еду. Одевайся, систер. Я хоть пожру напоследок.

И пока сестра собиралась, позвонил Корниенко.

— Пропуск выпиши на Агафонова, — усмехнулся он. — Плюс двое гостей.

Всю дорогу до «Белой дачи» он думал, как умудрился угодить в такую пошлую историю. Сзади сидела сестра и деловито копошилась в огромной сумке. То ли искала что-то, то ли прятала.

Роман оглянулся на нее раздраженно, снова возвращаясь к своим невеселым мыслям.

«Деньги, твою мать, — недовольно хмыкнул он. — Деньги! Да что они стоят без любимой женщины и ребенка?! Как жить дальше, понимая, что твоя плоть и кровь воспитывается чужим дядей? Как обнимать женщину, подозревая, что та единственная стонет под другим мужиком?»

Роман покосился на родного папашу, о существовании которого узнал лишь в свои двадцать пять лет, да и то после смерти Андрея Демьяновского, записанного в свидетельстве о рождении отцом. Нет, до этого он знал Александра Петровича. Дружил с его сыном Мишкой. Вот только не подозревал о шашнях с матерью. Да и кто бы подумал, что добрый и веселый дядя Саша по ночам шастает к его матери. Кто бы догадался о встречах в сарае? Отец должен был знать, Мишкина мать, Татьяна…

«Но что толку ворошить прошлое? — устало поморщился Роман. — Тут бы с настоящим разобраться. И побыстрее. А то и в документы твоего ребенка другого мужика впишут».

— Заходим спокойно, — заявил он уверенно. — За столик садимся, а там я пойду Камиллу искать. Ты, дядя Саша, тогда сразу к машине беги. А ты, Таня, расплатишься по счету и спокойно выйдешь, лады?

— А морды нам не начистят? — хмыкнул старший Агафонов, уверенно ведя Ромкин Рэндж Ровер.

— Тебя не тронут, мы же не к бандитам едем. А мне не привыкать, — рассмеялся невесело Демьян. — Ты только машину около входа припаркуй. Думаю, мы там долго не задержимся.

— Если что, — хмыкнула Татьяна, надевая парик и в один миг становясь брюнеткой, — уезжайте без меня. Никто меня не тронет и в заложники не возьмет. Потом на такси приеду…

«Эх, — подумал Роман. — Лезем в адское пекло без подготовки. Но тут главное — натиск. Зайду как мирный гражданин, посмотрю на Камиллу, набью морду Лернеру, и назад, — скривился он. — А хорошо бы наслать в ресторан СЭС или ОБЭП. Врываются люди в балаклавах, всех кладут на пол, и тут я в белом пальто, — хмыкнул он. — Если не получится, позвоню Костику. Пусть поможет организовать маски-шоу».

За своими мыслями Демьяновский и не заметил, как навигатор привел Рэндж к белому особняку, расположенному в старом фруктовом саду. Вдали виднелась речка, на предвесеннем солнышке грелись воробьи. «Как в раю», — осклабился Роман, с трудом вылезая из машины.

— Красивое место, — огляделся по сторонам отец. — Здесь хорошо свадьбы играть. Особенно весной, когда деревья цветут, или осенью, когда созрели плоды.

— Точно, — кивнула Танька. — Мы приехали договариваться о свадьбе. Тогда нам не придется оплачивать заказ. Выпьем кофе, поообщаемся с администратором и забронируем самый лучший зал для торжества.

— А заодно глянем, где сидят твой Марсель и моя милая…

— Ты издеваешься? — изумился отец. — Какая свадьба? Какой зал, Таня? Хотя у Мишки красивая свадьба была. Они с Евдокией на пирсе давали клятвы. Под шум прибоя и крики чаек. Романтично получилось. Твоя мать даже всплакнула.

— Фату чайки не изодрали? — хмыкнул Демьяновский, открывая дверь в ресторан и пропуская отца и сестру внутрь.

— На фате решили сэкономить, — рассмеялся Александр Петрович.

— Мишке для жены ничего не жаль, — пробурчал Роман и, завидев спешившего на встречу администратора, включил обаяние на полную катушку.

— С кем можно поговорить по поводу торжества? — уточнил он елейным голосом.

— Со мной, — кивнула серьезная шатенка в черных брючках и такой же рубашке. — У нас пять залов. Каждый выполнен в своем индивидуальном стиле. Где именно желаете?

— Мы тут впервые, — призналась Таня, похожая на богиню Изиду. — Хотелось бы посмотреть.

— Конечно, — кивнула администратор. — Ваш пропуск, пожалуйста!

— Должен здесь ждать. На Агафонова.

— Все правильно, — сложила губки бантиком администратор. — У нас очень высокие требования к приватности.

— Это же самое ценное, — понимающе заверил Роман и через несколько минут понял, что ни в одном зале Камиллы или кого-то из ее дурацких родственников нет. — Это все? — придирчиво глянул он на женщину. — Мне говорили о каком-то ВИП-зале.

— Он сейчас занят, — махнула рукой она в сторону стеклянных витражных дверей. — Но скоро освободится, и я покажу. Располагайтесь, где вам удобно. Здесь, — женщина повернулась к невысокой сцене, — сейчас начнется выступление. Живая музыка. Потрясающая певица.

— Нам бы где-нибудь в тишине, — поморщился Роман, отлично зная, как в кабаках поют потрясающие певицы.

«Нет, потрясать они могут чем угодно, — хмыкнул он про себя. — А вот петь… Большой вопрос!»

— Совершенно напрасно, — заметила администратор. — Нашу Камиллу приезжают послушать со всего города. Она недавно выступает, но уже есть своя фан-группа, — улыбнулась она. — Люди на каждое выступление приходят.

— Раз вы так советуете, — быстро нашелся Демьяновский. — Мы послушаем. Правда, дядя Саша? — а усевшись за столик, тихо сказал: — Обычно через три-четыре песни положен небольшой отдых. Ушам посетителей и горлу певицы. Я перехвачу Камиллу, когда она выйдет из зала. А ты сразу иди к машине…

— Рискованно, сынок, — с сомнением заметил отец. — Но ты весь в меня. Мишка более осмотрительный и вдумчивый.

«Ну конечно, — усмехнулся Демьяновский. — Какой тут риск? Поговорю минут пять, и уедем, пока ее верные псы не хватились. Еще бы Марселю в морду заехать… Но тут не до жиру», — раздраженно подумал он и чуть не пропустил тот момент, когда на сцену вышел сначала странный мужичок с патлами по плечи, а вслед за ним показалась и Камилла в черном вечернем платье в пол. До невозможности красивая и недосягаемая.

«Ты еще и поешь, — мысленно осклабился Роман, почувствовав укол в глубине души. — При мне она даже в ванной не пела. Зато стонала и выгибалась как кошка, — проворчал он, ощущая, как становятся тесными сначала боксеры, а затем и джинсы. — А я ведь только ее увидел и сразу поплыл, — охнул он про себя. — Хорошо хоть свитер длинный», — усмехнулся мысленно, вспоминая, как одевался впопыхах и сломя голову несся к Тане.

«Обошлось, слава тебе Господи», — выдохнул он и завороженно уставился на Камиллу, чуть хриплым приятным сопрано запевшую о мохнатом шмеле. Блестящее платье обтягивало чуть увеличившуюся грудь и расходилось волнами вниз. Лишь на животе пайетки слегка топорщились.

«Если не знать, то и не догадался бы, — подумал Демьяновский и только теперь задумался об удивительном факте. Там на сцене Камилла пела про цыгана, уходящего в ночь, а внутри нее рос ребенок. — Какой он уже? — попытался представить Роман, чувствуя гордость и любопытство одновременно. — Мой сын. Мой», — рыкнул он про себя.

— А Марсель с бабой какой-то отирается, — грустно прошептала Таня, осторожно скосив глаза в сторону.

Роман чуть повел головой, пытаясь внимательно оглядеть зал. Заметил сидящих за столиком чуть поодаль слегка подпитых Хоука и Марселя, еще каких-то людей, любующихся Камиллой.

— Блондинка рядом? — пробурчал он чуть слышно.

Татьяна кивнула.

— Нет, — слегка покачал головой Демьяновский. — Это моя недотеща. Она меня сумкой била. И мирным герцогом обзывала.

— Вот же сволочь, — ругнулась Таня и прибавила еще пару крепких выражений. — Я разберусь, бро, — фыркнула решительно. — Забирай свою девчонку и вали. А я тут за всех поквитаюсь, — добавила зло.

— На амбразуры только не кидайся, — слабо усмехнулся Роман и снова уставился на Камиллу. Маленькая худенькая девочка завораживающе пела о любви. И хотелось ей верить. Каждому слову.

«Похоже, до перерыва я не доживу», — подумал он, ловя на себе настороженные взгляды Степана Бекетова. Тот что-то пробурчал в трубку, и Демьяновский с удивлением заметил, как около входа тотчас встал охранник.

«Твою налево, через леса и озера, — мысленно выругался Роман и понял, что прорваться сможет только с Максимом. Да и то за легендарным пулеметом пришлось бы заезжать в музей революции. — Действуй нахрапом, — велел он сам себе. — Придумай что-нибудь. Быстро!»

Но уже началась третья песня, и Роман с ужасом осознал, что положение безвыходное. В следующий раз его в этот дворец благолепия и приватности никто не пустит.

«Персона нон грата, твою мать», — мысленно скривился он.

— Так, — пробурчал он негромко. — Я пошел, — пристально глянул на сестру, поднимаясь из-за столика. В два шага оказался около сцены. И как только Камилла его заметила, подошел поближе, втайне надеясь, что она растеряется и не сбежит.

— Рома-а… — Камилла перестала петь и во все глаза уставилась на него. — Зачем ты пришел? — пробормотала Милка, молясь про себя, чтобы он не расслышал в ее голосе дребезжавшие нотки страха.

— За тобой, — прорычал он, понимая, что убьет каждого, кто только посмеет сунуться. — Хватит от меня бегать. Я не могу без тебя…

— Почему? — выдохнула она, расправляя плечи. Заметила, как из-за стола приподнялись Марк и Хоук. Слегка покачала им головой, давая понять: «Я сама разберусь». Лишь на минуту увидела настороженный взгляд Степана и охранника у входа в зал. — Почему? — повторила тихо, ни на что не надеясь.

— Я соскучился как собака, — хрипло заметил он, баюкая больную руку. — Я люблю тебя, Мальвина. Выходи за меня замуж. Я, дурак, приперся к тебе без кольца, цветов и прочей дребедени, зато мое сердце давно у тебя в кулачке… Мне остается только забрать тебя с собой. Иначе просто подохну…

— А как же деньги? — прошептала она. — Ты нашел вора?

— Нет, — признался он искренне. — До сих пор не понимаю, куда они делись. Испарились, или домовые уволокли. Плевать! — рыкнул он, стараясь говорить убедительно.

— Уверен? — требовательно поинтересовалась она.

— Естественно, — упрямо заявил он, решив никогда не признаваться, что знает правду.

«Из-за двадцати дурацких кусков потерять любимую и ребенка? — сжал Демьяновский челюсти. — Я, конечно, идиот, но не настолько. Взяла — значит понадобились. Отец попросил? Не смогла отказать. Какое мне дело?» — хмыкнул он и сам поразился собственной беспечности. Почти физически ощутил небывалую легкость.

— Хватит болтать! Пой давай! — раздались откуда-то сбоку пьяные голоса. — Какого вообще!

— Марсель! — тут же послышался истошный женский крик. — Думал так просто отделаться от меня? И что это за баба с тобой?! — как резаная верещала Татьяна.

Демьяновский скосил глаза, замечая, как ловким движением Танька стянула со стола скатерть со всем содержимым.

Что-то разбилось, негодующе вскрикнула недотеща, затем упал стол.

— Ах ты дрянь! — закричала она, бросаясь на Фокину. — Ты кто такая!

— Его жена! Законная! — проорала сестра, ткнув пальцем в Марселя, и, увернувшись от затрещины, вцепилась в блондинистые локоны Гали Зубовой. Та размахнулась и с криком «Врешь!» ухватила незваную гостью за черные космы и удивленно посмотрела на парик, оставшийся в руках. Откинула в сторону и снова попробовала ударить. Танька, схватив с соседнего столика тарелку с десертом, бросила ее в обидчицу. Но недотеща успела отскочить и, будто питбуль, вцепилась в Таню. Та не осталась в долгу.

«Порви их», — хмыкнул про себя Демьяновский, внезапно вспомнив, что в школе сестра слыла оторвой и даже дралась на улице.

Марк, Хоук и даже Степа Бекетов принялись разнимать дерущихся баб. Летела посуда, в ужасе разбегались гости.

— Уходим, быстро, — скомандовал Роман, одной рукой обхватывая Камиллу. — Наши родственницы и без нас разберутся, — требовательно заявил он. И подняв словно пушинку, понес ее к выходу, придерживая загипсованной рукой, будто крылом. Камилла, обняв его за шею, удивленно взирала на происходящее. Все ее родственники участвовали в драке, и никому не было дела до нее самой и ее похитителя. Роман как куклу вынес ее на улицу и, осторожно усадив в рычащий около крыльца Рэндж, неловко плюхнулся рядом. Притянул Камиллу к себе.

— За нами, кажется, хвост, — просипел Демьян, оглядываясь в заднее зеркало.

— Держитесь, ребятишки, — пробурчал старший Агафонов, выжимая педаль газа.