Глава 10

Зайдя в кабинет Фокиной, Камилла ахнула. В эту часть офиса она попала впервые. Стены, отделанные венецианской штукатуркой, украшали черно-белые фотографии. Ватикан, Монблан, Вестминстерское аббатство… Милка скользнула взглядом по ним, отметила необычный ракурс всех фотографий и растерянно глянула на худую блондинку средних лет, с тяжелой грудью и нескрываемым раздражением на лице.

«О боже, — охнула про себя Милка. — Вот это я попала!»

Тотчас вспомнилось бывшее место работы. Просторный офис со стеклянными перегородками. И эта самая дамочка, спешившая по коридору. А рядом с ней шел вразвалочку Рома Демьяновский.

— Сестра, — пояснил он потом. — Я вас обязательно познакомлю.

Камилла попыталась перевести дух.

«Это что же получается? — у самой себя осведомилась она. — «Гармония вкуса» тоже Демьяновскому принадлежит?»

Теперь становилось понятным, откуда у Ромки в кабинете всегда водился шоколад ручной работы…

«Халява, сэр, — внутренне скривилась она и тут же оборвала саму себя. — Увольняйся! Прямо сегодня! Не ровен час, все выплывет наружу!»

— Проходи, что встала? — поморщилась Татьяна Андреевна. — Расскажи нам… что ты там намудрила в расчетах, — закончила она под победоносный взгляд Зои Михайловны, усевшейся рядом.

Милка покосилась на Юлю, но та, опустив глаза в ежедневник, что-то там рисовала.

«Здесь помощи не жди», — пронеслось в голове. Она села с краю стола и только сейчас, подняв глаза, заметила мужчину, сидящего с другой стороны от Фокиной.

«Твою мать», — мысленно ругнулась Милка, изумленно воззрившись в серьезные, чуть насмешливые глаза.

— Давайте начнем, — сварливо бросила Татьяна. — Пока Роман Андреевич лежит в больнице, нам приходится справляться без него. Марсель, мой близкий друг, — сообщила она, делая ударение на слове «близкий», — поможет нам разобраться в этой темной истории. Показывай свои каракули, — нетерпеливо фыркнула она.

Милка поймала себя на мысли, что хочет встать и уйти. Даже на разговор с сестрой Демьяна сил не хватало.

«Что, вообще, я тут делаю?» — подумала она. Но резко встать и демонстративно покинуть кабинет она не решилась. Да и что-то во взгляде сидящего напротив Марселя ее успокаивало.

«Интересно, как он тут оказался?» — подумала она, открывая папку с расчетами. Всем раздала по экземпляру и спокойно принялась объяснять. Она сразу поняла, что ее мало кто слушает. Татьяна Андреевна с кем-то переписывалась в телефоне. Зоя внимательно рассматривала ногти, а Юля что-то озабоченно строчила в ежедневнике.

— Затраты покажи мне, — велел Марсель. — И как себестоимость собираешь, — попросил он весело, никоим образом не обращая внимания на Фокину и ее прихлебателей. Милка улыбнулась и затараторила радостно. Потянулась за черновиками, лежащими в файлике. Принялась азартно показывать, каким образом она получила каждую цифру.

— Тут все верно, Танья, — спокойно заметил Марсель. — В доходах ошибок нет. Оба расчета сходятся…

— А в чем расхождения? — отвлеклась от айфона Фокина.

— Понятия не имею, — хмыкнул он. — И не собираюсь разбираться. Ты просила найти правильный вариант. Вот он, — широкая ладонь Марселя легла на расчет Камиллы. — А это, — поморщившись, откинул он в сторону. — Повесь в туалете на гвоздик. И замени специалиста, — усмехнулся лениво.

Зоя охнула от возмущения и пошла красными пятнами.

— А вы, вообще, кто такой? — рыкнула она, чуть приподнявшись.

— У Татьяны Андреевны узнаете, — хмыкнул он, пришпилив Зойку недовольным взглядом. Потом повернулся к Фокиной и нехотя заметил: — Полагаю, разбор полетов завершен.

Она кивнула обалдело.

— Тогда я обедать, — протянул Марсель, поднимаясь из-за стола.

— Да, — забила крыльями Татьяна. — Совещание закончено, — торопливо бросила подчиненным.

Камилла встала из-за стола. Встретилась с робким взглядом Юльки. Мягкотелая и добрая начальница почему-то теперь вызывала отвращение. Милка отвела глаза, собирая со стола бумаги. Она не чувствовала радости победы, понимала, что, если бы не так называемый Марсель, ее бы раскатали тонким слоем.

«Удивительно, как он сюда попал, — подумала она, стараясь не выдать себя. — Побежать следом, когда он уйдет? Намекнуть, чтобы задержался?»

Она повернулась к гостю Фокиной, надевавшему длиннополое пальто из темно-синего кашемира. Встретилась с Марселем взглядом и на короткий миг застыла на месте.

— Ты обедать собираешься? — на виду у всех поинтересовался он у нее. — Может, посидим, поболтаем где-нибудь в приличном заведении? — предложил улыбаясь.

— Конечно, — радостно кивнула Камилла. — Сейчас только сумку возьму.

— Мила, — тихо вздохнула Юлия.

— Если уйдешь с ним, — пригрозила Фокина. — Заявление напишешь по собственному…

— Ты держишься за эту работу? — криво усмехнулся Марсель, забирая из Милкиных рук папку и кладя ее на стол.

— Уже нет, — во все тридцать два улыбнулась она. — До свидания, — бросила Юле и понеслась к себе в кабинет одеваться.

«С такой помпой я еще не увольнялась», — хмыкнула мысленно, лихорадочно кидая в сумку балетки.

Знакомый Фокиной вошел следом.

— Может, не стоило так явно, — пробормотала Камилла. — Татьяну Андреевну сейчас удар хватит.

— Не люблю, когда хамят, — бросил он. — Особенно прилюдно. Куда поедем, солнце? — осклабился довольно.

— Можно в «Белую дачу». Приятное место. Тебе понравится, — весело сообщила Камилла и покосилась на Ренату, во все глаза разглядывающую Марселя и ее саму.

— Мила, что происходит? — охнула, вбежав в кабинет, Юлия. — Ты девочка скромная, зачем тебе это? Работу сейчас трудно найти. Одумайся, ради бога! — прошептала она, переводя растерянный взгляд с новенькой на любовника подруги. — Им всем одно нужно, — заломила в бессилии руки.

— Откуда вы знаете, что именно мне надо? — осадил ее Марсель и, взяв Камиллу под локоток, повел к выходу.

— Нужно вызвать такси, — пробормотала Камилла, спускаясь по лестнице.

— Вася уже подъехал, — хмыкнул Марсель. — Влад отдал мне его на целый день.

— Вот ты крутой перец, Марк, — любовно выдохнула Милка. — Артист театра, блин! Я, как увидела тебя, подумала, что у меня глюки начались…

— А я вчера в твоих расчетах ковырялся, — рассмеялся он. — Но тут особого сюрприза не было. Увидел свои таблицы и понял, какой вумный экономист все посчитал. Хорошо сработано, девочка, — кивнул он, подходя к машине. Открыл дверцу, пропуская младшую сестру в салон, потом плюхнулся рядом.

— Если честно, в любом другом случае я бы не ввязался в эту историю, — пробурчал он и велел удивленному водителю: — В «Белую дачу», Вася.

— Откуда ты, вообще Фокину, знаешь? — прошептала она и, не утерпев, провела ладошкой по рукаву пальто. Мягкий и теплый ворс нежно смялся под легкими пальчиками.

— Случайно познакомились, — поморщился Марк. — Знаешь, эффект попутчика. Когда вываливаешь на постороннего человека все, что болит в душе.

— И что же болит у Татьяны Андреевны? — хмыкнула Милка. — Я даже не подозревала, что она сестра Демьяновского, — вздохнула она, инстинктивно положив руку на живот.

— А я даже не предполагал, что дело так далеко зашло…

Из окна кабинета Таня Фокина растерянно смотрела на любовника, в одночасье ставшего бывшим. Вот он галантно усадил мокрую курицу в мерседес последней модели. Сам уселся рядом и уехал. Навсегда. Как взял ее с напором, так и бросил. И ради кого?! Бесцветной серой мыши? Что он там сказал на прощанье?

— «Я не люблю, когда хамят», — пробурчала себе под нос Татьяна и сумрачно уставилась на влетевшую в кабинет Юлю.

— Вот ты мне устроила, — фыркнула зло. — Принимаешь на работу всякую шваль без моего ведома…

— Я же согласовала с тобой, — обидевшись, насупилась Юля. — Вроде девчонка толковая…

— Знает, как чужих мужиков уводить? — в гневе вскрикнула Фокина. — У нас с ним все так сложилась хорошо! Зачем я его только на работу притянула? — охнула она, плюхаясь в кресло.

«Ну как зачем? — чуть не вырвалось у Юли. — А перед нами похвастаться? Показать всем, что еще ого-го! Мужики прям штабелями ложатся».

Но она промолчала. Лишь подала воды в стакане и пробормотала чуть слышно:

— Они поехали в «Белую дачу». Это новый ресторан за городом. Там же и гостиница.

— Девка эта своего не упустит, — ощерилась Фокина. — Выгоним с волчьим билетом. Чтоб никто в городе на работу не взял.

И вспомнив, как брат расправился с неугодной любовницей, добавила глухо:

— Если дашь хорошую рекомендацию, выгоню как собаку. Поняла?

— Да, — кивнула Юлия Сергеевна, тяжело поднимаясь. — Наверное, так будет лучше, Таня. Деньги тебя испортили. С кем ты сегодня тягалась? Перед кем хотела покрасоваться? Перед незаметной и скромной девочкой? Она сидела и все время работала. Не гоняла чаи, не сплетничала. Даже если твой Марсель и пообедал бы с ней, что бы произошло?

— Тоже мне адвокат, — хмыкнула Фокина. — Иди работай, Юля!

— Ты мне указала на дверь, — пробурчала Юлия Сергеевна. — Работай сама или с Зоей. С Настей, принимающей мужчин в рабочее время. А я пойду… И если Мила попросит рекомендацию, я дам. Только, думаю, она ей не понадобится…

— Это еще почему? — удивилась Татьяна и настороженно глянула на подружку. Теперь, наверное, уже бывшую.

— Она беременна, — тихо заметила Юля. — Я не спрашивала, а она не говорила. Но я точно знаю…

— Почему? — удивилась Фокина.

— По кочану, — огрызнулась Юлия и уже собралась выйти, когда Татьяна бросилась к ней.

— Подожди, — прошептала требовательно, но негромко. — Ну что мы из-за какой-то хрюшки ссориться будем. Наш союз крепче, чем любой брак. Перестань дуться, дорогая…

— Ты вела себя непозволительно, Тань, — печально заметила Юля. — Я, конечно, останусь. Но ты, пожалуйста, последи за собой. Ты так нехорошо разговариваешь с людьми. Особенно с теми, кто не в состоянии тебе ответить. Этот мужчина…

— Он бросил меня, Юль. Как использованный презерватив выкинул. Может, он и высадит эту девку в следующем квартале, но никогда больше не вернется ко мне. А я уже губы раскатала, — разревелась она. — Ладно, — шмыгнув носом, вздохнула громко. — Поеду домой. Вещи его выкину к японской матери!

— Может, еще вернется? — слабо возразила Юля.

— После такой сцены? — всхлипнула Татьяна. — Не думаю.

Она обвела невидящим взглядом кабинет, где все еще ощущалось пребывание великолепного Марселя. В воздухе витал его парфюм, а на столе одиноко стояла чашка с недопитым кофе.

— Поеду домой, — горестно всплеснула руками Фокина. И этот простой бабий жест никак не вязался с образом самоуверенной бизнес-леди.

— Хочешь, отвезу тебя, — робко предложила Юля.

— Сама доберусь, — отмахнулась Татьяна, накидывая норковую шубку и подхватывая сумочку от Форда. — Не бойся, — хмыкнула она, наблюдая, как Юлия запирает кабинет. — Сегодня пореву немного. А завтра все войдет в привычное русло. Марсель, конечно, скотина, но я справлюсь, — кивнула Фокина и торопливо зашагала по коридору.

«Поскорее бы добраться до дома, — сжав зубы, подумала она. — Почему ты так поступил со мной, Марсель?» — вздохнула горестно.

Уже дома Татьяна прошлась по пустым комнатам и чуть не разрыдалась от воспоминаний. Каждая комната кричала о Марселе. Даже кухня, ядрена кочерыжка! Ковер в гостиной, ванная, островок на кухне, стена в коридоре, к которой Марсель прижал ее властно и собственнически, одним движением задрал подол.

«Ну и, естественно, спальня», — тяжело вздохнула Фокина и бросилась на кухню за сигаретами. В обычной жизни она не курила и даже дыма не выносила. Но в случае форс-мажора сигаретка-другая спасали всегда. Татьяна повертела в руках пачку, некстати вспоминая, что купила ее в аэропорту, когда летела в Москву к брату. Кто и почему напал на него, выяснить так и не удалось. Какие-то отморозки избили Ромку в самом центре Москвы. Наверняка он знал или догадывался о причинах такой доходчивой беседы. Но сестру в свои проблемы посвящать не стал, лишь усмехнулся поморщившись. И на вопрос «что случилось» бросил коротко:

— На сук напоролся…

Трясущимися пальцами она выудила сигарету, прикурила ее раза с четвертого, и, как только затянулась с наслаждением и мысленно послала вероломного Марселя к гребаным поросятам, в дверь позвонили.

«О господи! — охолонуло внутри. — Неужели вернулся?» — засуетилась она. Притушила окурок. Быстро прополоскала рот. Кинулась к двери. Распахнула и застыла на пороге.

— Проходи, — бросила разочарованно, пропуская в квартиру брата.

— А ты кого-то ждала? — прижимая к себе загипсованную руку, недовольно пробурчал Роман и, унюхав табачный дым, вынес вердикт: — Ну понятно, систер.

— Меня бросили, Ром, — всхлипнула она, помогая ему снять куртку. Уткнулась носом в здоровое плечо. Ощутила на затылке ладонь брата.

— Ну-ну, Танюш, — прошептал он. — Хочешь, пореви или выскажись. Я утешу. Правда, сейчас из меня плохая жилетка, — усмехнулся он и добавил скривившись: — Наполовину загипсованная.

— Ты зачем из больницы ушел, дурень? — пробубнила Фокина, смаргивая слезы.

— Риторический вопрос, — хмыкнул Демьяновский. — Так же, как и «Зачем Володька сбрил усы?».

— Что? — не поняла она и тут же расхохоталась сквозь подступившие слезы. — Только маме ничего не говори, — предупредила с напускной строгостью.

— Так я и не знаю ничего, — фыркнул Роман и повертел головой. — Пожрать найдется что-нибудь? Что-то мне на общепите тоскливо…

— Так ты поесть пришел? — уточнила она, прикидывая, сколько идти пешком от клиники Макаровых.

— Ага, — не моргнув соврал он, решив не упоминать про звонок Юли. — Там, конечно, кормят как в ресторане. Но иногда приедается, знаешь…

— Догадываюсь, — улыбнулась она и полезла в холодильник за голубцами. — Вчера готовила. Будешь?

Роман поморщил нос, словно напоминая старшей сестрице, что вчерашнюю пищу предпочитает не есть. Потом задумался лишь на мгновение и махнул рукой.

— Давай, систер. Только, чур, и ты со мной.

— Не могу, — призналась она. — Кусок в горло не лезет. Нужно еще вещи собрать и на площадку выставить. Я облажалась, Рома, — расплакалась Татьяна. — Я такая дура, каких поискать…

— А что за мужик? — озадачился Демьяновский. — Может, это вор какой? Проверь, ничего не пропало? — выпалил он, понимая, что наступил самому себе на больную мозоль. Все две недели в клинике он пытался понять, зачем все-таки Камилла украла деньги? На что потратила? И самое главное, почему Миша Агафонов, никогда не замеченный во вранье, так настойчиво и упорно прикрывает воровку и лгунью? Не хотелось верить, что самый близкий друг, женившись, превратился в лицемера. Нет! Агафонов был искренен. Он навещал ежедневно, приносил куриный бульон, что по утрам варила его красавица-жена, играл в шахматы, да и просто болтал о пустяках. Роман вспомнил тот самый подарочек, привезенный Агафоновыми из свадебного путешествия. Шахматные фигуры в виде черепов и шахматная доска, до боли походившая на древние глиняные таблички с клинописью.

«Трудно поверить, — мысленно усмехнулся Демьяновский. — Но, видимо, Ева так очаровала мужа, что он и заикнуться о Камилле боится. Друг, блин!»

— Нет, ничего не пропало, — прошептала Татьяна, выкладывая голубцы на тарелку. — Я при нем в сейф не лазила и ни за что не платила. Он сам… — протянула она со вздохом и, подхватившись, кинулась в прихожую. Взяла со столика пиликающий сотовый и с придыханием бросила:

— Да, Марсель…

— Я послал к тебе человека. Отдай мой чемодан, пожалуйста, — заявил он как ни в чем не бывало.

— Хорошо, — выдохнула она, силясь не заорать. — Ты мне ничего не хочешь сказать?

— Прости, — холодно бросил вчерашний любовник. — Ты мне понравилась, Танья, — заявил он уверенно. — Но вряд ли нам суждено быть вместе.

— Ты… — только и смогла выдавить Фокина. — Ты…

— Забудь обо мне, Танья, — с сожалением добавил Марсель. — Я не стою твоих слез. Наш скороспелый роман подошел к концу. Всего тебе хорошего, девочка, — пробурчал он и, не прощаясь, нажал на кнопку отбоя. Татьяна ошалело глянула на погасший экран и быстро прошла в спальню. Собранный чемоданчик стоял у стены. Ни единой вещи Марселя в комнате не наблюдалось.

— Он вчера еще все решил, — охнула она, прижимая ладони к щекам и тяжелым кулем опускаясь на кровать. — И девчонка тут ни при чем. А она-то с радостью согласилась уйти с богатым и успешным мужчиной. Даже работой пожертвовала, — криво усмехнулась Татьяна и, услышав звонок домофона, выкатила чемодан в коридор.

— Погоди, — предупредил Ромка, шагнув к входной двери.

— Да я сама, — отмахнулась Татьяна, открывая дверь. — Сейчас, минуточку, — заявила она вошедшему парню. Демьяновский слабо усмехнулся, узнав в незваном госте охранника Влада Хоука.

— Привет, Василий, — кивнул он, улыбаясь старому знакомому. — Голубцы будешь? А то мне одному есть неохота.

— Вас опять побили? — смущаясь поинтересовался Вася. — Спасибо вам за приглашение. Но мне еще шефа из «Белой дачи» забирать. Они там всей семьей собрались сегодня. Двойной праздник, — хмыкнул Василий. — Из Америки Марк приехал. Старший брат Камиллы. Ну и помолвку отмечают, — пробурчал он. — Камилла наша замуж собралась. Она — хорошая девушка, — заметил он, забирая чемодан. — Даже мне трудно поверить, что она что-то могла украсть… — пробормотал он, почесав затылок. А когда за личным ординарцем Хоука закрылась дверь, Роман повернулся к сестре.

— Давай, рассказывай, тетя Мотя, — процедил он. — Кого ты тут приютила?

— Я не… — пролепетала Татьяна. — Ничего не понимаю, — расплакалась она, опустившись на пуфик в прихожей.