Глава 9

— На концерт намылились, котятки? — пробурчал рядом до боли знакомый голос, когда Камилла со Степаном снимали пальто около огромного витражного зеркала.

— Вла-а-ад, — пропела Милка и, поднявшись на цыпочки, чмокнула Хоука в щеку.

— Здравствуйте, Владислав Евгеньевич, — степенно поздоровался Степа, забирая пальто Камиллы и выглядывая в гардеробе самую маленькую очередь.

— Лера, прими, — чуть громче обычного велел Влад, и тотчас же одна из гардеробщиц метнулась к краю, приняла у Степана вещи.

— Правильный выбор, девочка, — просипел Хоук, наблюдая, как Бекетов получает номерки. — Похоже, ты вскружила голову бедному Степе. Но мы с Янхелем твой выбор одобряем, — хмыкнул он и, завидев подходившего Бекетова, осведомился жалостливо: — Вы хоть в партере сидите?

— В ложе, — отрапортовал Степа. — Все самое лучшее, — улыбнулся, не окончив фразы.

— Потом в целости-сохранности домой привези, — пробурчал Хоук и, напялив бейсболку пониже, деловито потрусил к выходу. Камилла глянула вслед. С портфелем под мышкой, засунув руки в карманы и чуть ссутулившись, Влад шел ни на кого не обращая внимания.

Камилла всмотрелась в знакомую фигуру, провожая взглядом родственника.

— У него тут студия, кажется, — тихо заметил Степан. — И продюсерский центр…

— А вы давно знакомы? — осмелев, поинтересовалась Милка. — Откуда ты его знаешь?

— Они с моим отцом — друзья юности, — просто ответил Степа и добавил, улыбаясь: — С Янхелем тоже.

Камилла глянула в карие глаза Бекетова, светившиеся смехом и озорством, и заговорщицки улыбнулась в ответ.

— Пойдем, — добродушно рассмеялся Степан и, положив ее ладошку себе на предплечье, повел в фойе.

Ни он, ни она не заметили двух любопытных бабенок в норковых шубах.

— Это же наша мартышка, — пораженно хмыкнула Анастасия.

— Она, — кивнула Зоя. — Вон какого мужика отхватила видного… А на работе ветошью прикидывается. Терпеть таких не могу…

— Выживи, — равнодушно пожала плечами Настя. — Делов-то… Пусть только тебя сначала с Хоуком познакомит. Я смотрю, она его хорошо знает.

— Нет, она не согласится, — мотнула головой Зоя. — Слишком правильная. Я эту породу за версту чую. Скоро попрощаемся с ней, — процедила она. — Эта дрянь у меня в отчетах ошибку нашла и доложила Юльке, — заметила зло. — Та сообщила Фокиной. А Таня велела прислать все ведомости. Даже кое-какие документы запросила. Никогда такого не было.

— Выживем, — криво ухмыльнулась Настя. — Я Кирюху подговорю…

Следующие две недели показалась Камилле и адом, и раем одновременно. Целыми днями она вела битву с ветряными мельницами. Отвечала на вопросы главного бухгалтера и боролась с компьютером, взявшим манеру отключаться когда вздумается. И если в поединке с Зоей она пока удерживала позиции, то поганая машина порядком трепала нервы.

— Я вызвала системного администратора, — вздохнула Юля, когда компьютер погас во время презентации. — Завтра с завода приедет парень. У нас производство маленькое, своих спецов не держим. А в случае необходимости головной офис всегда присылает… — объяснила она, глядя на уснувшую навеки технику.

— Я на флешку все успела скопировать, — пробормотала Камилла, неожиданно столкнувшись с ехидным взглядом Ренаты. — Можно я домой пойду, Юлия Сергеевна? Компьютер уже не оживет без посторонней помощи. А я все бумаги с собой возьму и поработаю спокойно. Ну нет сил сто раз перепроверять, — взмолилась она.

— Иди, конечно! Завтра Таня приедет. Нужно, чтобы наша версия оказалась верной, — задумчиво заметила начальница. — Иначе они с Зоей нас без перца съедят. Татьяна Андреевна у нас нервная дама. Может разойтись не на шутку. Ты, пожалуйста, Мила, все еще раз перепроверь.

— Обязательно, — кивнула Милка и, придя домой, решила пересчитать финансовый результат иначе. Она нашла флешку, что сразу по окончании университета ей передал старший брат.

— Там мои таблицы, — пробурчал он негромко. — Все формулы выверены, очень легко все считается.

Вот и сейчас, открыв эксель, Камилла завороженно глянула на таблицы брата и трясущимися руками вбила в них свои значения. Корпеть пришлось долго, но результат несильно отличался от ее собственного.

— Йес! — прошептала она. — Спасибо, Марк! Я надеюсь победить с твоей помощью.

Она еще раз прошлась пытливым взглядом по колонкам цифр, еще раз сверила каждую статью затрат.

— Скорее всего, Зоя неправильно учитывает брак, — прошептала она и, внезапно почувствовав острый приступ голода, понеслась на кухню. Вытащила из судочка куриное суфле и картошку фри. Поставила разогреваться.

— Хорошо работать в ресторане, — пропела себе под нос, прекрасно понимая, что это по приказу Степана специально для нее готовят всякую вкуснятину. Камилла вздохнула, доставая из баллона мамины маринованные помидоры. Не утерпела и съела один.

— Подожди, Анечка, — прошептала Камилла чуть слышно. — Сейчас поедим, а потом гулять пойдем. Сегодня нам с тобой петь не надо, поэтому и спать ляжем пораньше. Если, конечно, Степа вечером не приедет, — хмыкнула она себе под нос, точно зная, что после концерта Эмина ни один вечер не обходился без Бекетова.

«Он классный, — снова вздохнула Камилла. — Но он не Рома», — в который раз призналась она самой себе, вспоминая широкие плечи любовника и его крепкие руки, сжимающие ее бедра. И если с Демьяновским даже усидеть рядом не получалось. Все хотелось прикасаться к нему, целоваться или просто обнимать, чувствовать тепло любимого человека, ощущать его прикосновения. Кожа к коже, и ничего лишнего. Со Степаном же все складывалось по-другому. Без накала и страсти. Просто дружеское общение. Ну как с Никитой Макаровым, средним братом Евдокии.

Камилле иногда казалось, что вместо Дуськи и Яны провидение прислало ей Степана Григорьевича. Спокойного и обходительного. Он дарил цветы, неизменно водил на концерты и во время перерыва на ее выступлениях великодушно предоставлял собственный кабинет для отдыха. Милка вспомнила, как еще вчера лежала на мягком плюшевом диване, положив ноги на подлокотник, гладила живот и разговаривала с Анечкой.

«Глупо было бы предполагать, — хмыкнула она про себя, доставая из микроволновки тарелку с едой, — что Степа Бекетов, надменный и строгий с персоналом, разрешает другим певицам вот так пользоваться своим кабинетом. Наверное, через пару месяцев позовет замуж, — предположила она и, успев поставить на стол тарелку, разрыдалась. — Он всем хорош, — всхлипывая мысленно призналась она. — Но он не Ромка! Мало тебя твой Демьяновский гонял, — тут же осадила Камилла саму себя. — Мало он тебе гадостей наделал».

— Я люблю его, — прошептала она, прекрасно понимая, что не примет предложения от Бекетова. «Может быть, сразу сказать ему? — вытерла глаза и невидящим взором уставилась на стену. — Пусть не теряет со мной время. Я не смогу выйти за него замуж. Это подло и бесчестно! Ну погоди, — остановил ее внутренний голос. — Тебя еще никто никуда не позвал. Как ты ему с разгону ляпнешь… позора потом не оберешься!»

Она съела суфле и картошку, показавшиеся ей безвкусными, и уже собралась пойти в парк, когда позвонила Юлия.

— Татьяна Андреевна запрашивает все отчеты. Твои и Зоины. Будет сама вечером разбираться. Сейчас же пришли мне свои наработки. Я переправлю ей. Завтра она и еще один собственник приедут в офис. Объяснишь им, что именно Зоя не так делает.

«Ой, мамочки», — мысленно ужаснулась Камилла и уже снова решила засесть за компьютер, когда телефон запел «Мир наполовину полон».

«Степан», — улыбнулась Камилла и радостно подхватила трубку.

— Привет, — пророкотал хозяин «Белой дачи». — Сегодня у моего друга день рождения, и я хочу, чтобы ты составила компанию. Как тебе идея, Камилла?

— Я даже не знаю, — пролепетала она. — У меня срочная работа. Завтра совещание, и мне нужно подготовиться…

— Я сейчас приеду, — прервал ее жалобы Степан. — Хочу сказать тебе кое-что…

— Конечно, — мяукнула Камилла, решив, что, раз Степа идет в гости, такая встреча много времени не займет. Посидят, попьют чаю, и она еще успеет вернуться к работе.

Бекетов заявился через несколько минут с одной-единственной розой. Неловко клюнул в щеку и повторил снова:

— Нам нужно поговорить, Камиллочка…

Она вздрогнула, сразу поняв, о чем пойдет речь.

«Рано еще, ох рано, — простонала она. — Я еще не успела к тебе привыкнуть, Степа, — подумала в отчаянии. Не отказывай ему, — приструнил ее внутренний голос. — Как муж, Бекетов идеальный! Не то что этот твой Демьяновский!»

— Я влюбился в тебя, Камилла, — спокойно заявил Бекетов, будто речь шла не о любви, а о спагетти в тарелке. — Как увидел тебя, выходящей из машины, так и понял, что пропал. Я знаю, что ты еще не привыкла ко мне, — пробормотал Степан, словно прочитав ее мысли. — Я дам тебе время. Только хочу сказать, что я рядом. Тебе нет нужды пахать на двух работах. Я собираюсь жениться на тебе. Твой ребенок станет моим. Потом родим еще парочку. Тебе идет беременность. Никогда не видел женщины прекраснее.

Камилла смотрела на него во все глаза и не решалась поверить. Вот этот красивый и успешный мужчина любит именно ее? И готов жениться? Не заваливает на диван, шепча ничего не значащие слова любви, не умоляет заняться сексом прямо у себя в кабинете под предлогом, что все ушли домой?

— Степа, — пролепетала она, не понимая, как вести в подобной ситуации. Мозг подсказывал вариант — броситься на шею и заорать дурниной: «Спаситель наш!», а сердце… Сердце молчало и изо всех сил рвалось к Роману Демьяновскому. Безответственному и глупому человеку.

— Я прошу тебя подумать о себе и ребенке, — продолжал Степан, и Камилла заметила у него на лбу мелкие бисеринки пота.

«Нелегко ему дается этот разговор», — мысленно усмехнулась она и решила быть честной. Степа не заслужил лжи и предательства.

— Так ли нужна тебе эта работа? — улыбаясь осведомился Бекетов. — Я обеспечу тебя и ребенка. Не спеши с ответом, девочка, — остановил он ее. — Просто подумай…

— Я не могу ответить вам взаимностью, — тихо, но храбро призналась Камилла и расплакалась. Степан тут же оказался рядом. Прижал к себе, языком осторожно открыл упрямый рот и накрыл губы Камиллы поцелуем. Немного слюнявым и безыскусным, ни в какое сравнение не идущим с жаркими поцелуями Романа Демьяновского. Самого редкостного придурка в городе!

— Мой брат — идиот, — проворчала себе под нос Татьяна, в полупрозрачном пеньюаре разгуливая по спальне. — Я попросила этого придурка помочь мне с отчетами. Я ничего не понимаю в этих циферках! Мое дело — шоколад лить! Я говорила ему… А он обещал все взять на себя. Кто у нас окончил физмат с отличием! Там, Таня, полная фигня! Я все за два часа посчитаю… — передразнила она брата и, наткнувшись на насмешливый взгляд любовника, замерла на месте.

— Иди сюда, Танья, — улыбнулся он. — Не стоит терять время…

— Да как ты не понимаешь, Марсель, — печально хмыкнула она. — У меня завтра разбор полетов, а Ромка не берет трубку.

— Ты же говорила, что он болен, — скривился мужчина. — Ему небось вкололи что-то. Не думаю, что человек с сотрясением мозга может тебе чем-то помочь, — пробурчал он. Татьяна посмотрела на любовника, полулежавшего на ее кровати в ее спальне. Голый накачанный торс Марселя впечатлял.

«Какой же он красивый, — замирая от восторга, подумала Татьяна. — Так и влюбиться недолго», — мысленно вздохнула она, откровенно любуясь мужчиной.

— Неси сюда свои отчеты, — лениво бросил он. — И в коридоре портфель захвати. Там ноутбук.

— Да? — охнула она, немного растерявшись. — А ты разберешься? У меня и то с трудом получается…

— У меня степень МБА, Танья, — хмыкнул он. — У тебя тоже?

— Не-е-ет, — проблеяла она, специально умолчав о собственном образовании. Да и кто станет кичиться дипломом инженера-геодезиста?

Исподволь она наблюдала, как Марсель деловито открыл ноутбук, воткнул в него флешку и, пробормотав что-то типа «мамадорогая!», принялся проверять расчеты. Таня сначала напряженно сидела напротив. Любовалась собственным героем и думала, как же ей повезло. Вот так совершенно случайно в небольшом кафе франкфуртского аэропорта она встретила мужчину мечты. Умен, красив и подтянут. Какой-то бизнес в США, Италии и Израиле. Да и сюда в Россию он прибыл тоже по делам. За те две недели, что они были вместе, Таня Фокина искренне верила, что ухватила у судьбы самый главный приз. Марсель оказался прекрасным любовником и таким же чудесным собеседником. Совершенно случайно выяснилось, что им нравились одни и те же вещи, стихи и фильмы.

«А ведь ничего не предвещало», — вздохнула Татьяна, укладываясь рядом с любовником. В забитом до отказа кафе я всего лишь села на единственное свободное место.

— Бизи? — спросила она у лощеного брюнета, лениво жующего отбивную.

— Конечно, — ответил по-русски он и, улыбнувшись, встал, чтобы отодвинуть доя нее стул… Ничего не значащий жест вежливости! Легкий разговор за обедом о погоде и перелетах совершенно неожиданно перетек в личную беседу, а затем в номере транзит-отеля закончился бурной ночью любви.

«Как по волшебству, и рейс на Москву на двенадцать часов отменили из-за погодных условий», — подумалось Татьяне. Она вспомнила, как Марсель, взяв ее руку в свою, коротко скомандовал:

— Пойдем быстрее.

Торопливо спустился по лестницам и замысловатым переходам и привел ее к небольшой двери под вывеской «Транзит-отель».

— Только один номер, — предупредил портье.

— Нам повезло, — улыбнулся Марсель и, расплатившись картой, вручил десять евро на чай. Потом завел обалдевшую Фокину в номер и, прижав к стене, пробормотал:

— Ты же не возражаешь, Танья…

Возражала ли она? Ну уж нет! Только бога молила ниспослать ей такого мужчину. Лишь представляла его в своих снах и просыпалась по утрам мокрая от желания.

Через двенадцать часов они никуда не улетели. И даже не смогли выйти из номера. Заказали еду. Кажется, пиццу и суши. Ели прямо руками. Целовались и дурачились.

— Москва — это конечная остановка? Или ты летишь дальше?

Татьяна смущаясь назвала родной город и добавила с легкой усмешкой:

— Это такая провинция…

— Вся Россия кроме Москвы и Питера — это провинция, — хмыкнул он шутливо: — Ты не поверишь, но я держу путь именно туда.

— Врешь! Чем докажешь? — вскрикнула она как девчонка.

— Смотри, — довольно пробурчал Марсель и голым проследовал к своему набитому всякой всячиной кожаному портфелю от Луи Виттона. Достал узкие, словно язычки, картонки билетов и важно предъявил: — Читай, что написано, — велел шутливо.

— Марсель Шпильнер, — прочла она и, улыбнувшись, добавила: — Татьяна Фокина… — и посмотрев в ореховые глаза любовника, расхохоталась. Он сгреб ее в охапку и, упав вместе с ней на кровать, принялся целовать.

— А зачем ты едешь в такую глушь? — поинтересовалась она, отдышавшись, и внимательно глянула на него.

— У меня там полно друзей и родственников, — усмехнулся он. — Еду отдыхать, да и повидаться кое с кем придется…

— Вот. Смотри, — слегка толкнул локтем Марсель, возвращая Татьяну из радостных воспоминаний. Он уже почти неделю жил у нее. Они все так же не покидали квартиру, лишь изредка спускаясь в магазин за продуктами.

«Будь она неладна, эта экономистка со своими отчетами, — мысленно ругнулась Татьяна. — Я уже привыкла врать маме и Ромке, что еще в отъезде. Самолет — ай-ай-ай — дважды задерживался. Потом я не успела на регистрацию. И уж точно лучше с классным мужиком по постели кататься, чем слушать причитания матери и стоны брата. Попал под лошадь, блин. О. Бендер», — фыркнула про себя Татьяна.

— Смотри, — пробурчал Марсель и строго указал на расчет. — Вот здесь все правильно. Явно считал профи. Все нюансы учел. Брак, сырье, полуфабрикаты… А вот здесь — лажа. Даже расчетно-кассового обслуживания в затраты не внесли. Это так на поверхности. Отсюда и разница.

— Мне бы точно знать, какой правильный, — проскулила Татьяна и, серьезно глянув на любовника, попросила: — Марсик, солнышко, давай завтра ко мне на работу заедем. Быстренько разберемся, а? Что-то я совсем запуталась. Зоя со мной работает давно, а эту девчонку только взяли. Зоя все производство отлично знает… Я думаю, у девчонки в отчете ошибки. Наплела всякой ерунды, захотела пыль в глаза пустить.

— Не называй меня Марсиком, — прорычал Марсель и, отставив ноутбук на тумбочку, повалил любовницу на постель. — Завтра поедем, — кивнул он. — Назначь совещание часов на десять— одиннадцать. Мне потом тоже нужно кое с кем встретиться. Пора выбираться из берлоги и катить к родне.

— Что им от тебя надо? — хмыкнула она не сдержавшись.

— Да ничего особенного, — поморщился он. — У нас большая семья. Здесь, в городе, у меня сестра родная живет, пара друзей. Я соскучился, — улыбнулся он. — Вот к ним сам и напросился, — хмыкнул Марсель и дурашливо почесал затылок. — Будут теперь меня по всем достопримечательностям возить, — усмехнулся он. — Ни одного кабака не пропустят.

— Я бы тоже могла покататься с тобой по окрестностям, — прошептала Татьяна, пряча лицо у него на груди.

— Мы с тобой и так катаемся, девочка, — прорычал он, накрывая ее губы своими. — Ты не поверишь, но такое со мной впервые.

— Со мной тоже, — пискнула она, совершенно не подозревая, что идиллия уже начала рушиться будто карточный домик. И через несколько часов от нового и волшебного мира останется лишь пепелище. А поднявшийся ураган разметает пепел в разные стороны.