Глава 12
Всю дорогу до дома Демьяновского Камилла пыталась прийти в себя и уложить по полочкам происходящее. Если честно, она до сих пор не верила, что этот странный, полный сюрпризов день подходил к концу. Сначала Марк, важно восседавший в кабинете у Фокиной, показался ей главным волшебником. Он лихо поставил на место Зою и сестру Демьяновского. И под обескураженный взгляд последней увез саму Милку в «Белую дачу». Туда же, как по команде, начали стекаться родные и близкие. Первым на Харлее примчался Хоук. Затем с одним из папиных приятелей приехала мама. На правах близкого друга рядом с Камиллой уселся Степан. И в порыве чувств признался Марку, что хочет жениться на ней.
— Но я не тороплю, — пробурчал он ласково. — Терпеливо жду…
— А что тут ждать? Перекинул через плечо и отволок в ЗАГС, — весело хмыкнул Влад, и Камилле захотелось треснуть дядюшку.
Гости рассмеялись и дружно выпили за новую ячейку общества.
— Дай-то бог! — утерла слезу маман. — Камочка моя, поспеши с ответом…
Камилла внутренне поморщилась. Театр абсурда, блин!
«Ну какая еще свадьба? Какая ячейка общества? — чуть не заорала она. — Дайте мне пожить спокойно. Самой понять, что делать дальше. Или вам всем Янхель Лернер из тюрьмы выдает поручения? Сидит себе в тюрьме «Абу-Кабир» в Тель-Авиве, смотрит телик, звонит родственникам из установленного в коридоре телефона-автомата и не дает никому спуску, — мысленно вздохнула Камилла. — А что? На папу это похоже. Вполне возможно, и певица в здешнем ресторане не очень-то и нужна. А меня пристроили специально, чтобы познакомить со Степой. Передать из рук в руки, так сказать… Может, папа и посулил денег за свою непутевую дочь. Ты женись, Степа, — хмыкнула она про себя. — А я тебе отсыплю шекелей… С Янхелем Лернером ни в чем нельзя быть уверенным, — подумала она, вздыхая. — Вон и Марк прикатил. Не иначе как я права!»
— Все в порядке, Камиллочка? — осторожно поинтересовался Степа. — Что-то ты притихла…
— Надоело тут сидеть, — прошептала она. — Не хочешь прогуляться?
— С тобой хоть куда, — улыбнулся Степа и громко обратился к собравшимся: — Вы тут веселитесь, а мы вас оставим ненадолго.
Камилла почувствовала, что готова провалиться под пол от умильных взглядов матери, Влада и старшего брата.
«Кажется, я права», — охнула она, выходя из зала. Накинула на плечи куртку и, выйдя на улицу, глотнула полной грудью свежего воздуха.
— Скажи мне, Степа, — попросила она, когда Бекетов, взяв ее под руку, повел к реке. — Мой отец как-то повлиял на выбор певицы? Почему ты пригласил меня, а не дипломированного специалиста?
— Ты красивая, — пробурчал Степан. — Умная. Поешь обалденно. Нашим выпускницам консерватории до тебя далеко. Мне Влад рассказывал…
— А папа попросил… — усмехнулась Камилла, заметив немного обескураженную физиономию Бекетова.
— А если и так, — вскинулся он. — Естественно, Янхелю отказать трудно, почти невозможно, но я бы справился. Поверь, я не стал бы из-за бабок жить с нелюбимой, — начал он и понял, что проговорился. — Я честен с тобой, Камилла. Ты мне очень нравишься. Дай нам шанс…
— Конечно, — кивнула она, рассматривая голые ветки деревьев, виднеющихся вдалеке. Задумалась, глядя на серую воду речушки.
— Мы тут пляж летом соорудим, — похвастался Степан. — Привезем песок, зонтики установим…
— Лучше сделай хороший бассейн на территории. Мало кому придет в голову искупаться в Вонючке.
— Да, — согласился он. — Это отличная идея. Я уже думал об этом, — рассмеялся он излишне весело.
«Не думал, не ври», — мысленно отмахнулась Камилла и внезапно поняла, что больше не хочет петь в «Белой даче». Просто не может.
«Если папа заварил всю эту кашу, — рассердилась она. — Вот пусть и содержит тогда. Нужно сказать Марку. Лернер я или нет?» — хмыкнула раздраженно и, печально улыбнувшись, пробормотала:
— Я сегодня спою вечером, Степа. Не хочу подводить тебя и заведение. Но со следующей недели верни прежнюю девушку. Я больше не буду выступать.
— Почему? — напрягся он. — Народ толпами идет тебя слушать…
— Не хочу, — улыбнулась она. — Если от семьи мне положено содержание, я им воспользуюсь, — заявила твердо. — Если ты соскучишься по мне, приезжай в гости… — добавила примирительно.
— Конечно, Камиллочка, — заверил Бекетов. — Может, ты и права… Сейчас лучше поберечь себя. Ну и естественно, мы же не расстаемся, да? Я не могу потерять тебя, — Степа посмотрел ей в лицо, и Камилле внезапно почудилось, что он врет.
«Ерунда, — отмахнулась она. — Какое-то обострение интуиции… Вчера даже намека на неприязнь не чувствовала, а сегодня прям видеть Бекетова не могу. Ну постарался отец, познакомил. Что тут такого? — мысленно фыркнула она. — Степа — парень хороший. Может, и утаивает что-то, но уж лучше так, чем испытать на собственной шкуре искреннюю ненависть Романа Демьяновского», — вздохнула она и, взяв Степу под руку, позволила повести себя в глубь сада.
— Я не стану врать, что влюбился без памяти, — пробурчал Бекетов, прижимая ее к дереву. Его рука осторожно двинулась по плечу Камиллы, затем сместилась чуть ниже.
— Степа, — попросила она. — Не сейчас. Я еще не готова…
Он, улыбаясь, кивнул, и на миг Камилле почудился звериный оскал вместо улыбки.
«Ерунда, — внутренне поморщилась она. — Обжегшись на молоке, дуешь на воду!»
Степан аккуратно накрыл ее губы своими, и весь долгий поцелуй Камилла мечтала лишь об одном.
«Когда он закончится, твою мать! — мысленно ругнулась она. — С Демьяном никакого сравнения, — фыркнула задумчиво. — Как же с ним в постель-то ложиться? — поинтересовалась то ли у себя лично, то ли у Янхеля Лернера. — А тебя никто волоком в ЗАГС не тянет, — будто услышала она папенькину отповедь. — Решай сама, Камочка! Нужно попросить Марка передать отцу, пусть мне позвонит. Пусть скажет правду. Ты издеваешься, что ли? — ехидно осведомился внутренний голос с мамиными интонациями. — Янхель и правда? Я тебя умоляю!»
К тому моменту как поцелуй завершился, Камилла успела поругаться и с отцом, и с матерью.
— Ты как дурман, малышка, — прошептал Степан, прижимаясь к ней. — Сладкий наркотик… Я уже привык к тебе, девочка.
— Сходи к наркологу, — улыбнулась Камилла. — От зависимостей нужно избавляться…
— Ни за что, — поклялся Бекетов, и Милке вновь показалось, что он лжет.
Вернувшись в ресторан, она сразу переоделась в концертное платье и, уложив волосы, вышла на сцену. И впервые в жизни испытала ярость. Она будто возненавидела всех посетителей разом. Кто-то ел, кто-то пил или ковырялся в зубах.
«Хуже только петь в общественном сортире, — мысленно призналась она. — Ясное дело, что певица в ресторане для увеселения, но до чего же противно! — заметила она. — Не хочу выступать», — подумала она и с ужасом уставилась на поднявшегося из-за стола мужчину.
«Сбежать? Закричать? — Камилла попыталась справиться с паникой. Рука крепко сжимала микрофон, а губы, гортань и диафрагма вовсю трудились, выводя чистые и нежные звуки. Камилла пела, а в голове лихорадочно клубились мысли. — Держись и пой», — приказала себе, переводя дух между песнями, Милка и снова уставилась на замершего около сцены Демьяновского.
Теперь, прижимаясь к его груди в несущемся в ночи Рэндже, она с ужасом думала, что натворила. «Зачем сбежала из ресторана? Почему не позвала на помощь Бекетова? Почему позволила вынести себя как куклу и усадить в машину? И что же случится дальше?»
— Все будет хорошо, — тихо прошептал Роман, обнимая ее здоровой рукой и нежно целуя в висок. — Я вел себя как последний дурак, — признался он. — Больше такого не повторится. Клянусь…
Голос Демьяновского звучал искренне, но в голове роились вопросы. Камилла покосилась на водителя, и ей показалось, что он прислушивается. А выяснять отношения при постороннем человеке не хотелось.
— Он мой… — с придыханием рыкнул Роман, положив широкую ладонь на живот. Даже не спросил, а констатировал факт. Нежно огладил небольшое пузико. И Камилла внезапно осознала, что именно этого ей и хотелось с того самого дня, когда на тесте высветились две полоски. Неожиданно вспомнился Эйлат и Айс Молл с его катком и снежной горкой. Камилла будто наяву увидела отца и Лею.
«Главное, что Рома знает о моей непричастности к краже, — подумала она. — Это самое главное. Доверие и любовь!»
— Она, — прошептала Камилла, утыкаясь лицом в широкую накачанную грудь Демьяновского. — Дочка…
— УЗИ показало? — поинтересовался он, внимательно глядя на нее.
— Еще нет, — мотнула головой Милка. — Просто знаю, — пробормотала тихонечко.
— Дочка — тоже хорошо, — хмыкнул довольно Демьяновский. И Камилла изумилась, увидев, как губы грозного любовника растянулись в глупейшей и счастливой улыбке. — Ты уже придумала имя?
— Катя или Маша, — призналась Камилла. — Хотела назвать Таней, но, познакомившись с твоей сестрой, отказалась от этой идеи, — пробурчала она, надув губы.
— Танька взяла огонь на себя, и, пока твои родичи разнимали их с тещей, мы с тобой удрали из этого бедлама. Какая еще Белая дача, блин! — фыркнул Роман. — Лучше бы назвали Канатчиковой!
Камилла захихикала, прижимаясь к нему.
— Приличное заведение, между прочим, — пролепетала чуть слышно.
«Совершенно не хочется разговаривать. Лишь чувствовать тепло Ромкиного тела, млеть от его объятий и уповать на скорое разрешение проблем».
В кармане у Демьяновского завибрировал сотовый, нарушая плавное течение мыслей и внося реальность, а вместе с ней проблемы.
— Достань телефон, — попросил он. — Мне одной рукой неудобно. Да и отпускать тебя не хочу.
Дрожащими пальцами Камилла достала айфон из куртки, приложила аппарат к Ромкиному уху и тотчас же услышала голос брата.
— Останови машину, придурок! Верни сестру!
— Я тебе свою оставил для острых ощущений, — фыркнул Роман. — Уверен, она испортит тебе жизнь. А со мной в машине моя жена. Отвали, кретин! — прорычал он. — Я не намерен останавливаться посреди трассы. И выполнять твои идиотские приказы тоже.
— Мирный герцог, блин, — возмутился Марк и велел: — Дай трубку Камилле.
— Да, — пролепетала она.
— Ты с ним по собственной воле? — взревел старший невыносимый брат. — Если нет — сзади едет Степа Бекетов. Просто махни рукой. Мы вызовем полицию.
— Все в порядке, — прошипела Камилла. — Нам с Ромой нужно поговорить. Я завтра вернусь, Марк.
— Не надейся, — прохрипел Демьян. — Я никуда тебя не отпущу. Увидишь родственников на свадьбе.
— Ты просто идиот, — возмутилась она и уже хотела потребовать остановить машину, но Роман впился в ее рот поцелуем, напрочь лишая остатков разума.
— Это все ты, — рыкнул Марк, передавая трубку Татьяне Фокиной. — Тоже мне МХАТ имени Чехова. Тебя кто просил вмешиваться?
— Ты первый начал, — гневно бросила она и с раздражением ткнула в кнопку завибрировавшего айфона. — Да, Рома, — пробурчала недовольно. — Не надо меня забирать. Так отцу и скажи. Нет, меня Марк отвезет, — пресекла она увещевания брата и добавила ехидно: — Или Марсель. Кого-нибудь из них попрошу…
— Ты самая невероятная женщина, — тяжело вздохнул Марк. — Как меня угораздило познакомиться с тобой?
— Не знаю, — огрызнулась Фокина. — Задействовал ЦРУ, ФБР. Меня выследили в Италии, довели до Франкфурта. Заполонили все заведения общепита массовкой и только рядом с тобой оставили свободное место, — фыркнула она. — Выдали тебе паспорт на имя французского города, приписали несуществующую фамилию… — процедила Татьяна и, обняв себя обеими руками, отвернулась. В распахнутые окна дул холодный мартовский ветер. Официанты убирали последние свидетельства недавнего дебоша. Расставляли столы, покрывая их чистыми скатертями. Около сцены маячила пухлая блондинка в обтягивающем брючном костюме, а на балконе курила Галя Зубова. Вокруг нее скакал Хоук и, маша руками, словно мельница, что-то доказывал. Таня поежилась. От холода или от нервотрепки. Покрепче обхватила себя, стараясь сдержаться. Танцы с бубнами закончились. Теперь пришло время спокойно без лишней драмы попрощаться с Марком. Забрать из гардероба шубку и вызвать такси.
— Это моя настоящая фамилия. С таким папашей, как у нас, лучше поберечься, — рыкнул он. — И зовут меня Марсель. Я от тебя ничего не скрывал, — пробурчал он обидчиво.
— А отец не обижается? — пробормотала Татьяна, будто ее это касалось.
— Нет, — усмехнулся Марк. — Янхель мужик умный. Все понимает… И когда мама и Галя записывали детей на свои фамилии, не возражал.
— Мне пора, — заявила она. — Завтра рано вставать…
— Подожди, — он подошел почти вплотную. И Татьяна ощутила его тепло и чуть было не придвинулась к нему поближе. Остановила себя. Успела подавить глупый порыв. Но Марк, обхватив за плечи, прижал ее к себе. Даже умудрился укутать пиджаком, заметив, что она дрожит. Таня замерла, решив подождать, когда ему надоест играть в дурацкие игры.
«У каждого свой путь, — мысленно вздохнула она. — Да и нашим родственникам удалось развести нас по разные стороны баррикад. Роман и Камилла, сами не подозревая, оказали нам с Марселем медвежью услугу. У нас нет будущего. Только неделя очешуительного секса в прошлом. Но такой актив не считается», — горестно поджала она губы и попыталась выбраться из захвата сильных рук.
— Ты действительно хочешь выйти за меня замуж? — тихо прошептал Марк, нависая над ней и крепко прижимая ее к себе. — Не вали все на своего придурковатого брата. Шлемазл, блин! Есть только мы, Танья. Ты и я. Остальные идут лесом, — пророкотал он, разворачивая ее к себе. — Посмотри на меня, — велел Марк. Одним пальцем слегка приподнял подбородок, заглядывая прямо в глаза. — Я задал тебе вопрос, женщина, — рыкнул нетерпеливо. — Но если ты глухая, могу повторить. Ты выйдешь за меня замуж?
— Да! — вскрикнула Татьяна. — Только учти, Марсель, — назвала она его полным именем по привычке. — Я не потерплю вранья и походов налево. Если ты решил меня одурачить, или пожалеть… или если в твою башку пришли какие-то идеи, как, манипулируя мною, испортить жизнь моему брату, лучше откажись. Иначе я тебя и на Аляске достану, — прошипела она злой кошкой.
Марк расхохотался. Официанты покосились в его сторону, а зашедшие с мороза Зубовы изумленно уставились на вожака стаи, обнимающего вражескую лазутчицу.
— Что тут у вас происходит? — будто птичий собрат, нахохлился Хоук. — Что за обжимансы, Марк? — осведомился недовольно.
— Танья согласилась выйти за меня замуж, — совершенно спокойно объявил тот, награждая родственника надменным взглядом. В этот момент Таня Фокина пожелала провалиться под землю или телепортироваться куда-нибудь в Австралию. Хотелось зарыться лицом на крепкой груди мужчины, взявшего ее нахрапом, и не видеть никого. Ни друзей, ни врагов. Но она нашла в себе силы поднять голову и бесстыже уставилась на стоявших напротив мужчину и женщину, как две капли воды похожих друг на друга.
«Близнецы, — охнула она. — Значит, и у Ромки с его Мальвиной тоже может родиться двойня. Ой, мамочки!»
— Шлемазл, — фыркнула боевая Галя Зубова. — Янхель так тебе и скажет, Марк!
— Он не лезет в мою личную жизнь, — парировал тот. — Прошу любить и жаловать. Танья — моя невеста.
— Еще одна боевая единица в нашем отряде, — рассмеялся Хоук. — Будете с Галкой оборону держать. А то устроили драку. Смешно даже.
— Зато мой брат увез свою девушку, — без капли смущения заявила Татьяна. — И не я этот спектакль начала, — бросила упрямо.
— А кто? — изумилась Галина, расставив руки в боки. — Если бы не ты со своими фокусами, фиг бы мирный герцог увез мою дочку!
— Да Камилла ваша сама у него на шее повисла. И нечего моего Ромку бить! А то каждый приложился! — вскрикнула она и возмущенно уставилась на Галину.
— О, — радостно возвестил Хоук, — в полку старших сестер прибыло. — Он задумчиво глянул на Марка и пробормотал недовольно: — Хватит тискаться, бро. Давай решать, как теперь быть со Степой.
— А в чем проблема? — равнодушно фыркнул Марк, не выпуская из объятий Татьяну. — Все наши договоренности остаются в силе. Камочкин выбор не имеет никакого отношения к бизнесу. Сердцу не прикажешь, Влад, — добавил он. — Естественно, Камилле лучше выйти замуж за отца ребенка и не разводить тут Санта-Барбару. Янхель не будет против…
— Да кто б его спрашивал? — гневно выдохнула Галина. — Мне ни мирный герцог, ни его семья не нравятся. Упыри какие-то, — рыкнула она.
— Да ты сама щеколда ржавая! — выкрикнула Татьяна и попыталась вырваться из цепких рук Марка.
— Держи сестру, Хоук! — рявкнул он и, смеясь, притянул Фокину к себе. — Угомонись, солнышко. Как ни крути, а Галка теперь твоя родственница. Моя сестра тоже.