Глава 15

Утром Камилла проснулась поздно. На кухне кто-то звякал посудой и тихо переговаривался. Она покосилась на спящего рядом Романа и легонько затормошила его.

— Ромка, там кто-то есть, — проскулила она чуть слышно.

— Это домработница пришла, — пробурчал он не просыпаясь. — Спи, Милка…

— Не могу, уже все бока отлежала. Да и есть хочется, — вздохнула она. — Нас же двое…

— Или трое, — хмыкнул Демьяновский, продирая глаза. Сел на кровати. Глянул на Камиллу, свернувшуюся клубочком, и неловко потянулся с поцелуем.

— Доброе утро, малыши, — весело поздоровался он и, почесав голову, медленно слез с кровати. Милка во все глаза смотрела на обнаженного мужчину, шагнувшего в гардеробную. Крепкая мускулистая спина, сильные поджарые ноги и упругая задница. Хоть сейчас на обложку журнала.

«Куда там до Ромки австралийским пожарным», — довольно подумала она и разочарованно вздохнула, увидев Демьяновского в черном махровом халате. Другой — белый — он протянул Камилле.

— В чем проблема? — насторожился, заметив недовольство у нее на лице.

— Халат, — плотоядно улыбнулась Милка. — Зря ты его надел… Ходил бы так.

— Да я б с удовольствием, — рассмеялся Демьян. — Вот только Эля, наша домработница, не поймет. Ну и те, кто приперся, тоже.

— Ты думаешь, она не одна? — изумилась Камилла и глянула на него огромными встревоженными глазами.

— Не-а, — ухмыльнулся он. — Пойдем проверим, кого принесло к нашему берегу.

Камилла, нацепив халат, быстро метнулась в ванную. Скрутила волосы в узел, поплескала на лицо воды.

— Какая же ты красавица, — прошептал Демьяновский, заходя следом и одной рукой привлекая ее к своей груди. Он нежно приобнял ее за плечи и поцеловал. Камилла почувствовала, как внутри разливается жар. Подумала, что хочется стащить эти дурацкие халаты… С него… С себя… Вернуться в постель или прямо здесь в ванной…

— Пойдем, — прошептал Роман, когда смог от нее оторваться. — Только я отдышусь минутку. Зря полез целоваться. Сам знаю, как на тебя реагирую, — хмыкнул он. — А вот сдержаться не сумел. Нужно у врачей узнать, можно тебе или нет. А то я скоро с катушек слечу.

— Ты лучше у Вадима Ильича спроси, тебе самому что сейчас можно. Кажется, полный покой, — подразнила Милка. Да еще и язык показала.

Они вышли на кухню лишь спустя двадцать минут. И Камилла, увидев сидящих за барной стойкой мать и Фокину, изумилась. Напротив сидел Марк. Довольный и вальяжный.

«Не иначе как помирился с Татьяной и провел ночь в ее объятиях», — мысленно поморщилась она.

— Ну и горазды вы спать, — хмыкнул Галя Зубова. — Сидим тут, ждем… Так и китайской пасхи дождаться недолго, — улыбнулась она дочери.

— А нам можно, — парировал Демьян, ухмыляясь. — Мы больные и беременные, — довольно осклабился он и добавил насмешливо: — Смотрите не заразитесь.

Пристально глянул на Марка, но тот, поняв намек, только пожал плечами.

— Мы вам поесть привезли, — тут же доложила Татьяна, не обращая внимания на подколки брата. — А то сидите в грязной хате голодные, — пробурчала она недовольно. — Ты почему Элину не вызвал, Ромка?

— Я ей еще вечером сообщение написал, — лениво обронил Роман. — Думал, она пришла. Странная история. И с деньгами тоже, — нехотя пробубнил он.

Все уставились на него осуждающе, словно в доме повешенного ему взбрело в голову порассуждать о качестве веревки.

«Камилла права, — вздохнул он. — Дурацкая кража всегда будет стоять между нами. Нужно разбираться. Срочно! Сейчас Корниенко вызову. Пусть кого-нибудь из бойцов к Элине пошлет. И данные с сервера мне пришлет», — решил он и, обняв Камиллу, деловито осведомился:

— И что у нас на завтрак, систер?

— Голубцы! — торжественно выдохнула Фокина. — Что-то я их много наделала… Видать, знала, что пригодятся.

— Не-а, — поморщился Демьяновский. — Не хочу. Они вчерашние…

— Позавчерашние, — уточнила сестра. — Еще блины Галя с утра пекла…

— Блины буду, а голубцы увози, — распорядился Роман, не обращая внимания на возмущенный взгляд сестры.

— А я буду, — упрямо заявила Камилла, усаживаясь за стол. — И ваши голубцы, Татьяна Андреевна, и твои блины, мама. — Она задумалась лишь на секунду и робко поинтересовалась: — А вы со вчерашнего вечера не расставались?

— Не смогли, — хмыкнул Марк. — Знаешь, так всегда бывает. После хорошей драки людей прям тянет друг к другу. Таня с Галей не исключение. Нашли много общих тем для разговора. Меня обсудили, Янхеля и твоего Романа. Выпили две бутылки шоколадного коньяка производства мадам Фокиной…

— А ты, можно подумать, не пил, — фыркнула Галина. — Но раз ты выбрала мирн… Романа, то пришлось и мне с его семьей отношения наладить.

— А почему я мирный герцог, Галина Евгеньевна? — поинтересовался Демьяновский, наблюдая, как теща накладывает Камилле голубцы, а ему самому пододвигает банку сметаны.

— Это калька с английского, — пробормотала она. — Сам потом переведешь, Рома, — добавила смущенно. — Ну мы с тобой не в самое мирное время познакомились… А что вы планируете, дети? — поинтересовалась строго. — Когда свадьба?

— Да хоть завтра, — хмыкнул Демьяновский. — В ЗАГС заявление подадим в ближайшие дни и начнем готовиться…

— Нет, — мотнула головой Камилла и даже есть перестала. — Пока ты не найдешь настоящего вора, я за тебя замуж не выйду, — упрямо заявила она. — Не хочу думать, что в глубине души ты меня подозреваешь.

— Хорошо, — рыкнул он, гневно уставившись на нее. Это же надо было все испортить. — Но жить ты останешься здесь. Вещи перевезем сегодня.

— Ладно, — кивнула Милка. — А я никуда и не собираюсь съезжать. Нанимай детектива, рой землю копытами. Но если хочешь на мне жениться, то просто обязан восстановить справедливость.

— Я тебя понял, — мрачно кивнул Демьян и, сложив блинчик в рот, поднялся из-за стола. — Спасибо, все очень вкусно, — пробурчал он и, пристально глянув на Марка, попросил: — Пойдем со мной. Что-то покажу.

— А мы? — насупилась сестрица.

— Нет, — отрезал Роман. — Мне сейчас зрители и советчики ни к чему, — отмахнулся он, — а вот взгляд со стороны не помешает.

Когда за Марком и Романом закрылась дверь, Камилла внутренне поежилась.

«Как-то неуютно и глупо сидеть на чужой кухне и считать себя хозяйкой», — пронеслось у нее в голове.

— Пойду полежу, — пробормотала она, вставая.

— Ты хорошо чувствуешь? — встревожилась мать. — День вчера был слишком нервным…

— Да, конечно, — кивнула Камилла. — Все хорошо, мам.

Она вернулась в спальню и, плюхнувшись на кровать, написала сообщение в чате.

— Последние вести с фронта. Противник сдался на милость победителя!

— Ты послала Дему лесом? — через несколько минут напечатала Дуська. — И выходишь замуж за принца?

— Нет, — отправила веселый смайлик Камилла. — Мы с Романом вместе. Но свадьбы пока не будет…

— Ты — идиотка, Милка, — в облаке гневных смайлов пришел ответ от Яны. — Что ты творишь, подруга? Нужно заставить его жениться.

— Он не против, это я не хочу, — быстро напечатала Камилла. — Пока вор не найден, свадьбы не будет.

— Сумасшедшая, — написала Евдокия и вдогонку отправила выпученные глаза. — О чем ты вообще думаешь?

— Она права, — напечатала Яна и прислала фотку с цветами. — Ты — умничка, Милка, так держать…

— Ладно, я все поняла, — грустный смайл от Дуськи. — Попрошу Агафонова помочь. У него сильная служба безопасности. Ни одна мышь не проскочит.

— Может, лучше позволить Демьяну лично с врагами расправиться? — прислала сообщение Яна. А сама Камилла отправила задумчивый смайл.

— Наше дело сторона, — отрезала мудрая Евдокия. — Миша предложит, а Роман сам решит. Для меня главное — твое счастье, Милка. Кстати, девушки, а у меня две полоски!

— Вау, новость! — напечатала Яна, а Камилла прислала кучу сердечек и поцелуйчиков.

«Вот мы и выросли, — подумала она, закончив беседу с подружками. — Скоро у нас появятся дети и будут тоже дружить, как и мы. Классно все-таки, что мы одновременно забеременели, — вздохнула она. — Можно вместе в парке гулять или оставлять ненадолго».

— Бэби-бум, бэби-бум, — пропела себе под нос и с удивлением прислушалась. В дверь поскреблись.

— Можно, Камилла? — послышался от двери голос Фокиной. — Я на минутку. Извини, что беспокою, но хотелось бы поговорить…

Милка обвела придирчивым взглядом комнату.

«Ну кто заходит к любовникам в спальню? — хмыкнула она. — Пусть мы и спали как брат и сестра, но Татьяне здесь точно нечего делать…»

— Я сейчас выйду, Татьяна Андреевна, — пропела она и, запахнув халат, шагнула за дверь.

— Пойдем в гостиную, — махнула рукой Татьяна. — И прекрати мне выкать, мы же теперь родственницы. Я вчера даже подумать не могла.

— А я вас узнала и решила тем же днем уволиться, — тихо заметила Камилла, заходя в небольшую, но очень светлую комнату. Красная мягкая мебель отлично контрастировала с белыми стенами, а черный ворсистый ковер лишь подчеркивал строгую элегантность комнаты. А еще огромные цветы в кадках. Фикусы и пальмы.

— Прям субтропики, — хмыкнула Камилла, осматриваясь по сторонам. — Необычный дизайн!

— А разве Ромка тебя по комнатам не водил? — удивилась Татьяна.

— Не успел, — пожала плечами Милка и тут же поинтересовалась: — А где мама?

— Во двор вышла. Говорит, что задыхается в доме, — улыбнулась Татьяна и добавила чуть тише: — Я перед тобой извиниться хочу. Я вчера себя как дура вела. Ну и перед Марселем захотелось повыделываться. Мне и в голову не пришло, что ты… Это ты!

— Да мне все равно, — криво улыбнулась Мила. — Вы же не меня лично унижали, а человека, стоящего ниже вас по положению. Будь на моем месте кто-то другой, вели бы себя так же. Как говорится, ничего личного.

— Камилла, — попыталась перебить ее Фокина, но Милка приподняла ладошку, будто прося не мешать, и продолжила:

— У нас многие воспринимают людей по одежде, по какому-то дурацкому стандарту красоты. По этим брендам тупым. И такие люди совершенно не хотят видеть в другом человека. Даже не по одежке встречают, Татьяна Андреевна. Просто если на собеседнике отсутствует надпись Армани или Хлое, то и общаться с ним зазорно. Вот взять меня. Моя сестра Аня дарит мне иногда брендовые вещи. И надень я вчера жилет от Армани поверх блузки, вы бы отнеслись ко мне благосклонней и отчет мой послушали б внимательней. Хотя при чем здесь жилет? Глупо, правда? Я не держу на вас зла. Мне волшебным образом повезло. Дважды. С Ромкой и братом. Но будь на моем месте обычная девчонка… Что ей, в петлю лезть от такого приема? Искать новую работу или доказывать Зое и Насте, что она не верблюд и отчеты у нее правильные?

— А вот тут не права ты, Мила, — примирительно заметила Фокина. — У простой девчонки после универа наверняка нет таблиц Марка. А они по большому счету тоже бренд. Он же узнал свои наработки.

— Согласна, — кивнула Камилла. — Но там нет ни единой ошибки. И это мой личный бренд, — вздернув подбородок, с вызовом бросила она.

— Я знаю, — улыбнулась Татьяна. — Но он появился не на пустом месте. За твоей спиной могущественная семья.

— Да, — кивнула Милочка. — Вот поэтому для меня так было важно самой построить карьеру. Видно, не судьба.

— Вопрос времени, — улыбнулась Татьяна. — Знания у тебя есть, броня как у носорога — тоже. Осталось нарастить зубы. Ты не из тех девочек, что сидят дома и вяжут тапки…

— Не знаю, — сморщила носик Камилла. — Если работать, то вместе с Ромой. Мне на заводе нравилось. А к вам на фабрику я не хочу возвращаться… И сейчас для меня в приоритете семья и ребенок.

— Разумно, — кивнула Фокина. — Надеюсь, мы с тобой подружимся, Камилла, — заявила она, вставая. Оправила узкую юбку, едва доходившую до колен, и проворковала томно: — Ну где там наши мальчики?

— И где моя мама? — улыбнулась Камилла.

Галя Зубова, как только все разошлись, накинула на плечи шубку и, взяв с собой остатки хлеба, вышла на улицу.

«Уже весна», — подумала она, глядя на прозрачно-голубое небо и на стайку синичек, примеченную еще из окна кухни.

— Только вам голодно и холодно, бедолаги, — прошептала она и оглянулась в поисках кормушек. И, к своему удивлению, не нашла ни одной. Высыпала кусочки хлеба под дерево и отошла чуть в сторону, с интересом наблюдая, как маленькие проворные птички слетаются вниз. Вот самая бойкая отхватила большой кусок, а другой ничего не досталось.

«У всякой пташки свои замашки, — вспомнилась вдруг поговорка Янхеля. — Люблю, Галочка, за птицами наблюдать, — будто услышала она его голос. — У них все как у людей, только честнее».

Галина посмотрела на чернеющий газон, где, словно грязные пятна, белели снежные проталины, и сама подивилась. Птицы склевали все крошки. Ничего не оставили.

«Точно как люди, — мысленно усмехнулась Галина и снова подняла лицо к робкому весеннему солнышку. — Хорошо, — подумала она. — Лишь бы у Камочки сложилось все. Помоги, боженька! — взмолилась искренне, от всей души желая единственной дочери счастья. — Пусть и этот лысый поц за младшую дочку помолится своим богам, — пронеслось в голове. — Нужно сказать Марку. Пускай передаст». — Галина прошла чуть дальше и, выйдя к большому красивому очагу и бассейну, затянутому пленкой, оперлась о невысокий парапет. Воспоминания, будто тараканы, полезли изо всех щелей. Вспомнился ресторан в центре Ялты, куда ее пригласил странный кавалер, и удивленное лицо Янхеля Лернера, на чей мрачный взор она наткнулась сразу же, стоило войти в зал. Неожиданно кавалер напился и начал бузить, его быстро вывели из зала. Она уже собралась расплатиться за незамысловатый ужин, когда к столику подошел Янхель.

— Включи в мой счет, — велел официанту и строго глянул на учительницу сына. — А я думал, ты не такая, — протянул он.

— Какая? — вскинулась она. — Прокаженная или калечная?

— Шикарная, — хмыкнул Лернер и ни с того ни с сего поцеловал ей руку. — Поехали на Ай-Петри, — предложил негромко.

— А поехали, — улыбнулась она. И завертелось все. Ох, как, мамочки, завертелось!

Галина подавила вздох и уже собралась идти обратно в дом, когда услышала за спиной шаги. Обернулась на звук. И уставилась на знакомое, сильно постаревшее лицо.

— Здравствуйте, Галина Евгеньевна, — просипел здешний охранник. — Узнали?

— Нет, — соврала Зубова. — Кто-то из ваших детей учился у меня? — спросила привычно. — Учеников помню всех, а вот родителей… Извините!

— Да нет, — улыбнулся охранник, — я на Педагога работал в девяностые. Фима. Может, помните? — осведомился с надеждой.

— Нет, — снова солгала Галка. — Дружков и соратников Янхеля я не знала, а потом забыла. Но привет могу передать при случае. Как вы говорите? Фима?

— Ну да, ну да, — закивал тот. — Только ничего передавать нет нужды. Мы созваниваемся с Лернером. Великий человек… А простой какой…

«Ленин в Горках, блин, — чуть не ляпнула Зубова. — Тоже лысый…»

А вслух заметила:

— Тут теперь наша дочка живет. Камилла. Охраняйте ее, Ефим.

— А я знаю, — радостно похвастался тот. — Как в первый раз здесь увидел, так и признал сразу же. Она-то меня не помнит…

— А это и не важно, — отмахнулась Галина и уже хотела пойти к дому, как Фима пробурчал недовольно:

— Девчонка у вас хорошая, а этот фрукт — настоящий говнюк! Лучше бы с ним не связываться… 152e1bc

— Мы с Янхелем не лезем в личную жизнь дочери, — отрезала Зубова, поворачивая к дому. Заметила ошарашенный взгляд охранника и быстрой ланью понеслась к крыльцу.

— Марк, — позвала требовательно, ворвавшись на кухню. — Мы тут не загостились? Мне домой пора!

— Конечно, Галина Евгеньевна, — тотчас заверил ее бывший ученик. Он оставил недопитую чашку с чаем и ласково глянул на Фокину. — Поедем, Танья?

Немного позже, наблюдая, как из-под навеса на дорожку выезжает Фокинский Мерс, Галина мельком глянула на Марка. Сжала его пальцы и прошептала чуть слышно:

— Мне кажется, я поняла, кто подставил Камочку.

— Я тоже, — буркнул Марк. — При Татьяне ни слова. Прошу.

— Да ни за что, — хмыкнула Зубова и радостно помахала на прощание стоявшей у окна кухни дочери.

«Ну погоди, старый пень, — мысленно обратилась она к бывшему мужу. — Поеду в Израиловку и сама врежу по лысой башке. Заигрался ты, Янхель. Ох, заигрался!»