Глава 16

— Она тебе совершенно не пара, — прошипела Галина, стоило Татьяне выйти из машины.

Марк всмотрелся в спину спешащей к инспектору ДПС любовницы. Увидел, как Таня всплеснула руками, что-то доказывая.

— Она похожа на вас, Галина Евгеньевна, — словно школьник, улыбнулся Марк. — Как встретил ее, обалдел. Ну будто сестра-близнец…

— Спасибо, — перебила Зубова. — Мне брата с лихвой хватает. И ничем она не похожа… Вот придумал, — отмахнулась она, нервным взглядом выхватывая с заднего сиденья Таню Фокину, идущую вдоль обочины. Худая блондинка лет сорока в норковой шубке и на каблуках.

— Очень похожа, — радостно подтвердил Марк. — Я ведь в школе был в вас влюблен. А вы, наверное, и не догадывались, — протянул он, стараясь говорить небрежно.

— Конечно, знала, — довольно улыбнулась она. — Учителя такие вещи сразу чувствуют. Но и ты у меня ходил в любимчиках, Марк. Неужели не помнишь? — вздохнула она, проводя ладонью по кожаной обивке сиденья.

— Помню, — ухмыльнулся он и добавил резко: — Вы мне ничего сказать не хотите? Вы же не зря во двор выходили птичек кормить…

— Один из охранников Герцога, Фима Мельник, работал раньше на Янхеля. Когда еще во двор въезжали, он мне знакомым показался. Вот я и пошла на разведку. А что разузнал ты?

— Значит, все-таки папин телохранитель, — криво усмехнулся Марк. — Не ожидал я, Галина Евгеньевна, — бросил он задумчиво.

— Думаешь, твой отец причастен к пропаже денег? — поинтересовалась она невесело. И по ее тону Марк понял, что и сама Галина решила так же.

— Многоходовочка вполне в папином духе, — пробурчал он. — Там у Романа кто-то отключил камеры наблюдения за час до его приезда с Камиллой. Буквально на несколько минут. Словно контакт отошел или другая случайность. Демьяновского тут винить трудно, — поморщился он, наблюдая, как Татьяна машет руками и что-то оживленно рассказывает дэпээснику. — Охрану Роман в тот день отпустил. Не хотел смущать Камочку. В доме, по его словам, никого не было. Да и они с Камиллой не проходили далеко. Кухня, спальня. Жарили мясо, пили вино, целовались. Сразу после кражи Роман просматривал записи с камер и никого не увидел. Да оно и понятно, если нервы на взводе. А прошлой ночью, когда они с Камиллой помирились, пересмотрел еще раз. Ну и заметил чуть смазанный отпечаток ноги на ступеньке.

— Получается, кто-то хотел именно нашу Камочку подставить? — прошипела Зубова, оглядываясь назад. Проследила внимательно за инспектором ДПС, лениво осматривающим багажник. — Деньги пропали, на девчонку все свалили. Хороший план. Только Янхелю он зачем? — пробормотала, стоило захлопнуться крышке багажника.

— Рассорить любовников, — хмыкнул Марк. — Никто из нас не в восторге от выбора Камиллы. Как по мне, так Степа — отличный вариант.

— Ох, молчи, — то ли согласилась, то ли предупредила Галина.

Татьяна, открыв дверцу, плюхнулась на место водителя. Принесла в салон легкий морозец и ворох возмущения.

— Ну ты представляешь, — фыркнула она. — Всех подряд тормозят! План «Перехват» по городу, что ли?

— Мне придется срочно уехать в Израиль, Танья. Пока ты общалась с полицейскими, я имел неприятный разговор с родственниками, — Марк невзначай махнул зажатым в руке телефоном. — У моего отца серьезные проблемы. Нужно ехать, — поморщился он и рыкнул властно: — Ты со мной?

— Да, конечно, — пролепетала она, выезжая на трассу, и добавила, смутившись: — Если ты приглашаешь…

— Хорошо, — кивнул Марк. — Сейчас домой приедем, билеты купим. А ты пока подумай, на кого фабрику оставишь. Мы едем надолго…

«Вот же нахалюга, — мысленно изумилась Галина, выглядывая в окошко знакомый поворот. — Проблему с Янхелем можно и по телефону обсудить. Решить, как Герцога на ложный след направить и там ему его же бабки и вручить, — хмыкнула она. — Камочкин папа, конечно, идиёт, но не выносить же такую новость на всеобщее обозрение!»

— Ты меня на следующем светофоре высади, Танечка, — громко попросила Зубова. — К дому подвозить не надо. У нас там ни проехать ни пройти.

— Почему вы до сих пор не переехали в квартиру, что купил вам папа? — строго поинтересовался Марк. — Безобразие какое-то, Галина Евгеньевна!

— Не хочу, — отрезала она. — Пусть этот лысый поц приезжает и сам в ней живет, — хмыкнула недовольно.

— Сколько мы пробудем в Израиле? — насторожилась Таня, перестраиваясь в правый ряд и снижая скорость.

— Около двух недель примерно, — отрезал Марк. — Можем задержаться или вернуться раньше. Я сам точно не знаю. Мне нужно увидеться с отцом, Танья.

— Хорошо, — кивнула она, сдаваясь под его напором. — Мы вас, Галина, все-таки к дому подвезем, — решила она. — Моя машина везде пройдет.

Черный мерседес остановился около обветшалого двухэтажного дома из красного кирпича. Марк вышел проводить родственницу. Обнял за плечи и поцеловал на прощание.

«Если к Марселю прилагаются еще престарелые близнецы, то я не против. Но как судьба причудливо сводит людей. Мне достался брат, а Роману — сестра. Интересный расклад госпожи Фортуны».

— Почему Галина живет в таком бомжатнике? Если из принципа, значит, пока не отпустила твоего отца? — поинтересовалась она у Марка, стоило ему вернуться в машину.

— Они до сих пор не могут сами разобраться, кто виноват. Папа на Галю обижается, а она на него. Живут за тысячи километров друг от друга и что-то делят. Я не лезу в их отношения, — отмахнулся он и обронил весело: — Придется тебя с мамой знакомить. Галя небось уже ей позвонила, — хмыкнул довольно.

— Мне страшно, — прошептала Фокина, выезжая на проспект. — Мама мужчины — это всегда волнительно.

— Не бойся. Она добрая, — ласково заметил Марк, оглаживая округлую Танину коленку.

— Если такая же, как Галина, я точно не переживу, — фыркнула Татьяна. — Наверное, твой отец выбирал в жены похожих женщин…

— Нет, — усмехнулся Марк. — Полные противоположности. Не бойся, дорогая…

— Ты поможешь Ромке найти вора? — с надеждой спросила она, как только вошла в квартиру. — В доме был кто-то третий, а наши влюбленные пингвины его не заметили…

— Да, — кивнул Марк, помогая Татьяне снять шубу. — Основная версия такая. Но камеры не зафиксировали входившего. Поэтому вся служба безопасности под подозрением. Отключить наблюдение мог только кто-то свой.

— И что теперь? — напряженно выдохнула Татьяна. — Мы уедем, а Ромку убьют…

— Кому он нужен, — хмыкнул Марк, проходя в комнату. Потянулся за ноутбуком и велел: — Неси паспорт, Танья. Я куплю билеты.

— Но Ромке должен кто-то помочь, — пробормотала она, вручая любовнику красную книжечку.

— Ему при мне звонил какой-то Миша. Друг или брат ваш, я не понял, — криво усмехнулся Марк. — Он подключает своих безопасников.

— Они найдут. У Мишки все серьезно поставлено… Тогда можем ехать со спокойной душой, — вздохнула Таня и понеслась в спальню за паспортом.

«Гладко было на бумаге», — подумал Демьяновский, когда через несколько дней понял, что никакие поиски ничего не дадут. Камеры кто-то отключил ровно в тот момент, когда незваная гостья подъезжала к воротам. И включили сразу, стоило лазутчице проскочить в дом. Элина, увидев сообщение шефа только на следующий день, тут же отзвонилась.

— А вы разве не в больнице, Роман Андреевич? — изумилась она. — Вы меня отпустили и я сразу к маме вернулась. Ей опять хуже стало. Извините, что не поставила в известность, — смущенно пролепетала она. — Но, честно говоря, думала, что вам не до этого.

— Эля, а ключи от дома у тебя остались? — непринужденно поинтересовался Демьяновский, не желая раньше времени спугнуть противника.

— Нет, — вздохнула она. — Я их как обычно ребятам из охраны оставила. Они заходят в дом цветы полить, ну проверить, не случилось ли что. Так заведено, когда вы в отъезде…

— Все правильно, — согласился он и, скривившись, подумал, что все удивительным образом сходится на его собственной охране. На людях, кому по роду службы поручено следить за порядком и не впускать на территорию посторонних.

«С такой задачей любая собака справится, — мысленно усмехнулся он, беспечно поглядывая на Зака, огромного пса Миши Агафонова. — Только этот зверь еще дарит своему хозяину преданность и любовь, — подумал Демьяновский и почувствовал, как заныла укушенная лодыжка. Зак, положив огромную лобастую голову на ступню Агафонова и закрыв глаза, млел от счастья.

В большом камине, выложенном из белого камня, потрескивали дрова, а в соседней комнате над чем-то своим хихикали Камилла и Евдокия.

— Похоже наше расследование зашло в тупик, — пробурчал недовольно Агафонов. — Что думаешь дальше предпринять, Дема?

— Честно говоря, даже не знаю, — негодующе фыркнул Роман, даже не представляя, кому и что понадобилось в его доме. — Самое интересное, что все на своих местах, — тяжело вздохнул он, печально глядя на беснующееся в камине пламя. — Ничего кроме этих денег проклятых не пропало. А их я привез с собой, — заявил он Агафонову, вольготно растянувшемуся в кресле. Длинные крепкие ноги почти доставали до кирпичной кладки камина, а черный пес одним боком привалился к хозяину, давая понять, что сегодня службу нести не обязательно.

— Зак, — пробурчал Михаил. — Ты мне отдавил ногу. Иди сюда, малыш.

Собака тут же поднялась, прекрасно понимая интонации хозяина, и переместилась чуть ближе, так чтобы Агафонов погладил мощную лобастую башку.

— Я склоняюсь к мысли, — заметил он, криво усмехнувшись, — что дело-то и не в деньгах вовсе. Ну кому они нужны? Сам подумай! Сумма небольшая, чтобы из-за нее такие шпионские страсти разводить. Сдается мне, что искали что-то другое. Компромат какой. И это кто-то свой, Ром, — просипел он. — Ты вроде хранил кое-что на кое-кого, — хмыкнул вполголоса. — Все на месте?

— Я эту версию сразу проверил. Еще тридцать первого декабря. Все файлы лежат в сейфе. Ну тот, который в подвале установлен…

— И все на месте? — изумился Агафонов. — А следаки что говорят?

— Ничего! — отмахнулся Демьяновский. — Как я и думал, нанимать детектива — пустая трата времени и денег. Ну нет у них версий, Миш! Ни одной!

— А кто знал, что у тебя хранится компромат? — настороженно поинтересовался Агафонов.

— Ты, Костик и Генка Шагуров. И все!

— Я не в счет, — уверенно заявил Агафонов. — Мне от этих подковерных игр всегда тошно становится. Генку мы схоронили два года назад. Остается твой Костик.

— Ему-то зачем? — изумился Демьяновский. — С таких заоблачных высот на нас, смертных, уже давно поплевывает…

— Не отмахивайся, Дема, — остановил его Михаил. — Чем выше заберешься, тем падать больнее. И мы понятия не имеем, как меняются интересы таких вот небожителей. Да и когда версий нет, то любая сгодится… Подожди, — поморщился Агафонов. — Давай с другой стороны зайдем. Кто знал, что ты в тот вечер отпустил охрану? И вообще, кто дежурил в этот день? Они же первые на подозрении. — Он снова почесал собаке голову и потянулся за пивом. — Может, еще принести? — потряс полупустой банкой.

— Я пока пас, — лениво поморщился Демьяновский, положив затылок на изголовье дивана. — Успеется, — улыбнулся он и серьезно продолжил: — Да всех проверили! Сразу! В тот же день, как я подставу просек! Все белы и чисты. Кроме Мельника. Но тот вообще в отпуске был. Клянется мамой, что простое совпадение.

— Странная история, — усмехнулся Агафонов. — Если бы ты сразу по горячим следам расследовал…

— Да я, придурок, тогда совсем с катушек слетел. С одной стороны, и не верил, что Милочка способна на воровство, а с другой — зачем сбегала и пряталась?

— Не вини Камиллу, бро. Вы оба в этой истории повели себя как дети малые…

— Она до сих пор упрямится и замуж выходить не хочет. Пока я вора не найду…

— Уговорить пробовал?

— Ну конечно, — хмыкнул Демьяновский. — На бриллианты она не ведется. На норковую шубу тоже. Вся эта мнимая статусность ей по барабану.

— Нужно найти слабое место, брат, — задумчиво пробормотал Агафонов. — Что-то типа сокровенной мечты? Если напрямую добиться не получается, то попробуй хитростью.

— Да я уже думал об этом. Какой-нибудь романтик. Ну там, знаешь, сердце, выложенное из лепестков роз. Я на коленях во фраке.

— Да, девушки любят подобную лабуду, — усмехнулся Михаил. — Но в случае с Камиллой я не уверен, что прокатит, — пробурчал он, вставая. Привычно подкинул дров в камин и снова плюхнулся в кресло.

— А Ева не знает? Может, подскажет? — напрягся Демьяновский.

— Наверняка знает. А вот подскажет ли? Тут у них круговая порука, — весело хмыкнул Агафонов. — Такие они смешные. Друг за дружку горой.

— Ага, — согласился Дема. — И все в положении. А с беременной женой как на минном поле. Но, Ага, мы с Камиллой вместе. Я считаю ее женой, она меня мужем. Охрану я сменил. Уволил всех, кто мог отключить камеры. Даже Корниенко.

— Помогло?

— Конечно. Тот же Корниенко дружит с главным безопасником Бекетова. Тут не знаешь, откуда прилетит. Да и как доверять людям, пошедшим на поводу у моих недоброжелателей… Самое ужасное, я до сих пор не могу понять мотивы. Кому выгодно рассорить нас с Камиллой?

— Лернеру или Бекетову? — пожал плечами Агафонов. — Я сам сколько думаю, ничего понять не могу. Никак у меня мозаика не складывается. Будто чего-то не хватает. Маленького фрагмента.

— Мне тоже, — вскинулся Демьяновский. — Но я все равно найду гада и прищучу… Не спущу ему этой интриги.

— Согласен, — сдержанно кивнул Агафонов. — Но надо убедить Камиллу, что ваша свадьба и поиск вора никак не связаны. Кстати, а кто знал, что ты привезешь домой деньги? — печально вздохнул он, решив проверить последнюю версию.

— Тут тоже зеро, — осклабился Демьяновский. — Никто не знал. Я заехал к людям в офис. В закрытом кабинете мне отслюнявили бабки, и я уехал.

— То есть подставить тебя товарищи-взяткодатели не могли?

— Исключено, — хмыкнул Роман и, услышав звонок домофона, насторожился. — Вы еще кого-то ждете? — поинтересовался он, удивившись, что сегодняшнее застолье обещает быть многолюдным.

— Илья с Ниной, — всплеснул руками Агафонов. — Я же тебе говорил, что она у нас зав беременным клубом. Наставница молодых, в просторечии именуемая бандершей, — рассмеялся он и, подняв к потолку указательный палец, добавил со значением: — Ева ее даже в общий чат включила. Пойдем, поздороваемся и Илюху к себе затянем. Он — мужик хороший. Как его только угораздило на моей бывшей жениться!

— Ну ты же женился! А я говорил… — хмыкнул Демьян, выходя следом за Агафоновым. — Нужно жениться тогда, когда припрет, — философски заметил он.

— Так и приперло тогда, — фыркнул Агафонов. — Нинка на пятом месяце была, забыл, что ли?

— Я в тот момент не сильно вникал, Миш, — весело отмахнулся Демьяновский. — Эти подробности как-то мимо прошли. Пока самого не коснулись. Ну, блин, и драйв! Я как вчера на УЗИ ребенка увидел, чуть со стула не рухнул. Лежит малявка, ручками-ножками двигает. Я чуть не спросил, как она туда попала… — рассмеялся он, ударив себя по колену.

— Нужно было поинтересоваться! Хороший вопрос, — заржал Агафонов. — Тебе бы еще от Милы досталось…

— Да ну тебя, — отмахнулся Роман, вслед за Агафоновым выходя в коридор и наблюдая, как доктор Макаров снимает сапоги с раздавшейся во все стороны Антонины.

— Дирижабль прилетел, — хмыкнула она и тут же перевела пытливый взгляд на Милочку. — Ты вчера анализ на ферритин сдавала? С собой результаты захватила?

— Ну опять, — промычал Агафонов. — Клуб беременных начал свою работу. Пойдем, Илья, шашлыки жарить. Мясо давно замариновали. А вы, девушки, на стол накрывайте, — велел он.

— А Егор дома? — требовательно поинтересовалась Антонина и, переваливаясь с боку на бок, пошла в детскую. — Сыночка! — тут же раздался ее радостный вопль.

— Кто бы мог подумать, — пробурчал Роман, забирая со стола шампуры. — Миха, дрова где?

Вдвоем они вышли на яркое весеннее солнышко. Даже разговаривать не хотелось. И со знанием дела вороша угли в мангале, Демьяновский задумчиво посмотрел на Агафонова, сосредоточенно нанизывавшего мясо на острые пики шампуров.

«Нет, — вздохнул он про себя. — Я его как брата не воспринимаю. Только как старого и лучшего друга. А есть ли смысл что-то доказывать? Да и Мишке от этой правды, должно быть, тошно, — подумал Роман. — Нет смысла копаться в чужом прошлом. В своем бы настоящем разобраться».

— Что-то Илья задерживается? — вслух заметил Демьяновский.

— Так он же доктор, — фыркнул Агафонов. — Сейчас пока все результаты анализов рассмотрит, пока вердикт вынесет. Ну и Нина свои пять копеек обязательно вставит.

— Мне всегда казалось, что беременность — это внутрисемейное дело. А тут обсуждается все и моя Милочка радостно сообщает в чате новости из женской консультации…

— Моя Ева тоже, — криво улыбнулся Агафонов. — Блин, восемь недель срок. Но знаешь, — глубокомысленно нахмурился он. — Если ей так легче, то пусть хоть все подробности сообщает. Я уж как-нибудь перетерплю…

Из окна холла на обоих друзей, раскладывающих на мангале шампуры с нанизанным мясом, задумчиво смотрел Илья.

— Говори быстрее, — буркнул он недовольно Яне. — Меня мужики ждут. Неудобно.

— Попроси, пожалуйста, своего брата не надоедать мне. О его выходках уже прознал Архип. И мне не нужны проблемы с мужем.

— Я понял, — холодно заверил Илья и, осененный догадкой, поинтересовался неохотно: — Никита имеет отношение? — кивнул он на слегка заметный живот. — В нашей семье не принято, чтобы дети на стороне росли.

Яна внезапно пошла красными пятнами и, дернувшись, будто ее ударили, слишком быстро сказала «нет!».

— Я понял, — кивнул Илья. — Все передам, не беспокойся.