Глава 17

Поцелуй, далекий от нежного, тут же рассыпался искрами по телу, порождая тепло в мышцах и жар внизу живота. Когда он чуть отстранился, я сбросила с плеча сумочку и сняла пальто, откидывая все это на небольшой пуф, и снова прильнула, обвивая руками его шею.

– Я хочу тебя, – прошептала в губы, чувствуя его горячее дыхание на собственной коже, – да, вот так вот в лоб, честно, без словесных прелюдий. Просто хотелось забыться, хотелось отвлечься от боли, хотелось впервые за все эти годы почувствовать себя нужной и желанной. И этот мужчина мне давал все это, закрывал с легкостью фокусника все мои потребности, спокойно беря на себя роль обезболивающего. Глупо считать, что он этого не осознавал, он понимал все, что со мной происходит, он понимал, что выступает для меня лекарством, это считывалось в его глазах, но при этом он не отталкивал меня, не оскорблялся, он, наоборот, затапливал меня до краев страстью, желанием, нежностью, всем тем, чего мне сейчас отчаянно хотелось. И пусть это очередная иллюзия, в моей жизни, но тут мне хотя бы никто не врет, не выдает мираж за правду.

Дмитрий не заставляет себя долго ждать и притягивает меня к себе. Губы по губам, с диким напором углубляет поцелуй, врываясь в мой рот, усиливая жар, разливающийся по телу. Крепче обхватываю руками его шею, впиваясь в нее ногтями, царапая его кожу. Сходя с ума от близости. От одного прикосновения его губ сносит голову, выбрасывая из нее все лишнее, не относящееся к моменту. Заставляя забыть обо всем и обо всех. И это именно то, что мне сейчас необходимо. Хочу наполниться этим до краев, прочувствовать этот эмоциональный коктейль в полной мере. Понимаю, что, возможно, больше ничего не будет, объявленная война Аносову может закончиться для меня фатально, и сейчас я хочу урвать у судьбы этот маленький кусочек счастья. И плевать на все! Да, это возможно эгоистично и неправильно, так использовать человека, аморально и подло. Но я устала быть правильной и соответствовать представлениям других.

Мы целуемся настолько жадно, что не хватает воздуха, царапая губы друг друга, настолько, что они начинают болеть и в этом сумасшествии, в этом голоде свое особенное наслаждение. Его руки скользят по моему телу, расстегивают жилет, блузу, и они летят на пол, щелкает пряжка моего ремня, и спустя мгновение брюки скользят вниз по моим ногам, не отрываясь от губ Дмитрия, переступаю через них, прижимаясь к его телу сильней, кожа к коже и жар в жилах все сильней. Он впивается в мои бедра пальцами, притягивая сильней к себе, практически впечатывая в свое тело и заставляя почувствовать его возбуждение. Без стеснения трусь о него. Перед глазами уже пелена, сладкая, волнующая и главное, никакой боли, никакой удушающей удавки на шее, никаких кадров из прошлого в голове. Мне настолько хорошо, что, кажется, еще чуть-чуть и я просто сойду с ума. Тянусь к краю его штанов, чуть оттягивая их вниз, подсказывая, что и его одежда сейчас лишняя.

– Ты сегодня нетерпеливая, – отводит мою руку и, подхватив меня под бедра, заставляет обхватить его ногами. Снова губы берут в плен мои, и он несет меня в спальню. Полумрак комнаты, кровать и Дмитрий, нависающий надо мной. Градус желания все выше, дыхание сбило, кожа горит, став излишне чувствительной, и он, стянув с меня белье, скользит пальцами в мое лоно, вышибая этим последний воздух из моих легких. Ловит губами мой стон, продолжая медленно двигать пальцами. Со всей силы сжимаю его плечо. Выгибаюсь в его руках, запрокидывая голову. Это просто сумасшествие, в котором я тону по собственной воле и абсолютно не жалея об этом. Сердце стучит, заходясь в бешеном ритме. Перед глазами темнеет. Голова идет кругом. Дмитрий скользит губами по моей шее, захватывая кожу, чуть прикусывая, и меня почти срывает от нетерпения, от безумного желания. Он тяжело дышит, как и я, находясь на пределе, но оттягивая момент, находя в этой сладкой пытке особое наслаждение.

– Пожалуйста… – срывается с моих губ, в ответ его хриплый, шумный выдох, вытащив из тумбы защиту, разрывает фольгированный квадрат. Стянув штаны вместе с бельем, спустя мгновение, он ловит губами мои губы и одним рывком входит в меня резко, глубоко, до самого конца наполняя собой. Мой громкий стон граничит со вскриком. Горячей волной, накрывает все тело, пьянит разум. Мы замираем на миг, шумно дышим, отрываемся от губ друг друга. Опьяненные страстью взгляды, с обоюдным желанием, растянуть момент, оттянуть кульминацию. В его взгляде полыхает огонь, и я хочу до невыносимости его с ним разделить. Не выдержав паузы, еле ощутимо двигаюсь, он тут же обрушивается мои губы поцелуем и, обхватив ладонями мои бедра, входит резкими толчками. Из груди рвется рваный стон. Ловлю его ритм. Подчиняясь. Двигаюсь в унисон. Растворяюсь в нем и происходящем. Подходя к краю бездны с каждым толчком его плоти. Мое желание уже граничит с болью. Я, не сдерживаясь, кусаю с остервенением его губы, и он увеличивает темп, заставляя меня крича извиваться в его руках. Он не дает мне двигаться самой, удерживая руками и ритмично вбиваясь в мое тело. Хватаюсь в бессилии руками за его руки задыхаясь. Он не дает ни шанса на передышку, доводя до исступления. Острое, жгучее наслаждение накатывает с такой силой, что, кажется, лишает меня рассудка. Тело содрогается, а я беззвучно ловлю воздух ртом. Ощущение, будто я лечу куда-то вниз. Сжимаюсь, содрогаюсь в диком оргазме, вскрикивая и словно через толщу воды слыша хриплый стон Дмитрия, наше дыхание тяжелое, сбитое, жаркое, и мы замираем, прижавшись друг к другу. Упирается лбом в мое плечо, сжимая сильней в своих руках. Целует меня в висок. А я дрейфую на задворках реальности, не хочу даже открывать глаза. Ловлю этот миг, отпечатывая его в сознании.

Обхватываю ладонями его лицо, приподнимая голову, смотрю в глаза и, подавшись вперед, касаюсь губами его губ.