Глава 25

Когда раздался звонок Юли, я заканчивал с бумагами и собирался ехать домой, поэтому абсолютно спокойно принял ее вызов, но уже с первых нот ее голоса понял, что произошло что-то из ряда вон. Она явно находилась в шоковом состоянии, потому что даже не могла сформулировать четко ответ на, казалось бы, простой вопрос «что случилось». Узнав ее примерное местонахождение, хватаю ключи от машины и спеша выхожу из кабинета.

Петляя через дворы, объезжая вечерние пробки, выезжаю, довольно быстро на Малый проспект и через него на Дмитровское шоссе, гоню машину, впервые выходя за рамки своих привычных шестидесяти километров в час. И когда доезжаю до обозначенного Юлией места, чуть притормаживаю, окидывая взглядом пространство, сворачиваю вправо на грунтовую дорогу к руинам какого-то предприятия и наконец, замечаю уже знакомую белую Ауди.

Когда я распахиваю дверь машины Юли, у меня невольно сжимаются кулаки, внутри поднимается неконтролируемая волна гнева, хочется сорваться с места, поехать к Аносову и убить этого ублюдка. В этот же момент чувство вины торжествующе поднимает голову, противно скалясь, словно говоря: «Ничего не напоминает?». Жизнь та еще сука, но отличный учитель. Если ты не согласен с чьим-то поведением или с какой-то ситуацией, жизнь обязательно сделает так, чтобы ты оказался «по другую сторону» и в таком положении, где ты обязательно все поймешь. Что ж, сейчас вселенная макнула меня носом в собственное дерьмо настолько отчетливо, что все мои вопросы, и поиски оправдания для себя были закрыты раз и навсегда.

Пересаживаю Юлю в свою машину и, садясь за руль, набираю номер юриста, следом Шведова, и Орлова. Последнему я бы не стал звонить никогда, но сейчас ситуация выходила за рамки обыденности, и мне нужны были его связи, помнилось, что именно у Артема были знакомые в органах. Мне сейчас нужен самый лучший адвокат, который только есть в этом чертовом городе, чтобы он взял полностью дело Юли под свое крыло.

Когда мы подъезжаем к бюро судебно-медицинской экспертизы, у крыльца нас уже ожидают Шведов и Юрий Иннокентьевич. Отправляю Шведова найти и купить обувь для Аносовой. Сам отношу ее на руках в кабинет и оставляю в сопровождении Юрия Иннокентьевича. Пока все заняты, я выхожу на улицу и созваниваюсь с адвокатом. Он сразу вникает в суть вопроса и обещает подъехать к полицейскому участку, куда и нам надо будет прибыть после бюро.

Когда заканчиваю со всеми звонками, вытаскиваю из кармана пачку сигарет и снова закуриваю. Холодный ветер насквозь продувает рубашку, пальто я забыл в кабинете, но я практически не ощущаю холода. Эмоции закручиваются в непонятный для меня клубок, слишком сильные, слишком яростные, и попытка их усмирить лишь усугубляет ситуацию. Если мыслить здраво, ситуация Юли не должна была настолько сильно меня зацепить, да произошедшее ужасно и выходит за рамки дозволенного. Но меня это никаким боком не должно было заботить. Между нами был просто секс, и мы оба это понимали. Только почему-то все внутренности сводило от желания вбить свои кулаки в морду Аносова. Как когда-то Волков вбивал свои в мою. В эту секунду хочется поднять голову, посмотреть в небо и в отчаянье проорать «да понял я, понял». Пять гребанных лет себя простить не могу, за то, что тогда не сдержался и поднял руку на Нику. А сейчас ситуация Юли как зеркальное отражение моей собственной. Только роль мне теперь отведена другая. И меня отчего-то просто эмоционально раздирает на куски.

– Там заканчивают, – произнес Шведов, останавливаясь рядом.

– Хорошо. Ты можешь ехать домой. Я дальше сам.

– Знаешь, а я даже Аносова осуждать за случившиеся не могу. Она ж всю его жизнь в унитаз спустила.

Одна фраза встряхивает мое нутро, сотрясая контроль.

– А меня ты тогда тоже не осуждал? – цежу сквозь зубы, едва сдерживаясь, чтобы не вылить всю бурлившую во мне ярость на Шведова.

– Там совершенно другая ситуация была. Зачем сравнивать.

И волна ярости снова проходит по телу.

– Закрой лучше свой рот и не произноси сейчас ничего, иначе еще слово, и я не сдержусь.

– Ты чего?

– Объясняю для тупых. Если бы твою сестру Лизку какой-нибудь мудила избил и неважно, что она сделала, ты бы тоже его оправдывал? – Шведов бледнеет, сжав челюсти. – То, то и оно, Вань. Хоть иногда думай, когда собираешься что-то сказать.

В этот момент телефон издает трель входящего вызова, и я вытаскиваю трубку из кармана. На дисплее номер Демида Титова, знакомого Орлова, который держал свое детективное агентство, его ребята должны были установить слежку за Аносовым по моей просьбе.

– Слушаю, – принимаю вызов.

– Наблюдение установлено. Аносов явно ищет жену. Рыскает по всему городу.

– В курсе держите.

– Разумеется, – раздается в ответ, и я скидываю вызов. Надо отвезти Юлю туда, где Аносов ее не сможет найти, пока его не взяли под арест по делу муниципальной земли.

– Постарайся разузнать, как там движется дело Аносова. Если шанс, что в ближайшие дни его прикроют. Информация нужна сегодня.

– Ночь на дворе, где я тебе сейчас это нарою?

– А у нас, что все ночами спят? – Ванька недовольно кривиться, но больше не высказывает возражений вслух. – Мы сейчас в участок, потом отвезу Юлю в свой старый дом. Он под охраной там будет безопасней. А ты привези, пожалуйста, туда лекарства и продуктов, так чтоб хватило дня на три-четыре. Список лекарств скину сообщением, как заключение получим.

– Своеобразное, конечно, у тебя «можешь ехать домой», – усмехнулся Шведов. – Отзвонюсь, если, удастся что-то узнать.

Ванька пошел к своей машине, по пути уже набирая чей-то номер на телефоне. А я, сделав еще одну попытку унять внутренний хаос, направился в здание бюро.