Глава 31

Я уже ополаскивалась, когда в душевую кабину шагнул Дима, и его руки скользнули по моему телу, лаская и привлекая к себе. Дорожкой поцелуев по моему плечу, горячее дыхание и теплая волна прошлась по моему телу, грозя уже в ближайшие минуты, перерасти в томительный, сладкий жар. Откинула голову на его плечо, и его губы тут же прошлись по моей шее, заставляя сбиться дыхание. Руки нежно ласкали мое тело, скользили по бедрам, груди, медленно разжигая внутренний огонь. Он не спешил, словно чувствуя, что мне сейчас не нужна оголтелая страсть и обнаженная похоть, мне нужна была нежность, и искренность, насколько она была возможна между нами. Потому что этот паршивый день обнажил мою уязвимость, напомнил, что есть что-то важней слепой ярости и мести, есть нерушимые узы и это и слабость, и сила одновременно.

Развернулась в его руках, проходясь ладонями по его груди, плечам и снова припадая к его губам таким чувственным и умеющим дарить наслаждение. Он реагирует сразу, прижимая к себе так крепко, что не хватает воздуха, накрывая мои губы своими, углубляя поцелуй, до нехватки воздуха. Неторопливо, пробирающе, жадно и одновременно одуряющее нежно, словно окутывая собой, закрывая от всего мира, оберегая. И меня от этого всего пробирает до распирающих внутри чувств. Они прошивают насквозь, впитываются через поры в кожу, разносятся кровью по венам и кружат голову, и я ничего не могу с этим поделать. В этот момент отчаянно хочется в нем утонуть, чтобы в омут и с головой, не ощущая глубины, не видя края, не видя света, чтобы только он. Шаг, и Дима прижимает меня к стене, его ладони скользят по моим ягодицам, и я тянусь к нему всем телом, сжимаю лицо в ладонях, впиваюсь в его губы, сплетая языки, отправляя сердце в галоп, срывая дыхание. Обвиваю руками шею, прижимаюсь сильней, и он, подхватывая меня, заставляет обхватить ногами его тело, и жар под кожей уже сильней, на том уровне, когда еще не стерта нежность, но уже нестерпимо хочется продолжения. Я закрываю глаза и шумно выдыхаю, когда он входит в меня. Губы по губам. Горячее дыхание обжигает кожу, и снова толчок, медленный, с оттяжкой, заставляющий прочувствовать каждую секунду, и желание быть еще ближе, тесней, сжимаю пальцами его шею и плечи и, откинув голову на прохладный кафель, распахнув веки, встречаю его взгляд. Темный, поддернутый дымкой желания, но в нем тлела такая нежность, о которой я никогда не знала и это словно дарует мне крылья и хочется летать. Возможно, это просто игры моего разума от перегруза нервной системы и желания человеческого тепла. Возможно… Но в данную секунду мне хочется верить, что все это искренне.

Тело уже искрит как оголенный провод, его толчки становятся все сильней, а мои стоны громче. Но в сознании, как и в теле, ноль сопротивления. Только доверие, я принимала всё, что он давал. Безоговорочно. Толчок и все внутри зазвенело от напряжения, заискрило, содрогаясь и разрывая сознание на тысячу кусочков.

Замерли, тяжело дыша. Отпустил мои ноги на пол, все также прижимая к себе. Перед глазами карусель. А я, уткнувшись в его шею, не желала размыкать рук и открывать глаза, казалось, хоть вечность бы так стояла.

– Там ужин готов, – произнес он чуть осипшим голосом, от которого табун мурашек прошелся по телу.

– Тогда пошли. Я ужасно голодная, – произнесла, наконец, отрывая себя от него и нежно скользя своими губами по его.

***

– Не знаешь, кто сейчас у руля в «Амвид»? – спросила, доедая великолепную, сочную отбивную. Этот мужчина знает не только толк в сексе, но и в приготовлении еды. Это же комбо. Победоносное и сокрушительное. Тут же невозможно ни одной женщине устоять.

– Управлением сейчас занимается коммерческий директор.

– Степанов, что ли? Да он не вытянет. Там гонора больше чем мозгов.

– Переживаешь? – Дмитрий сделал глоток вина из своего бокала.

– Нет. Просто интересно. Да и Оксане обещала, что пристрою ее на новое место.

– Я тут с Поповым виделся. Ему секретарь нужен. Могу предложить. Или к Шандокову личным помощником.

– Скинь мне условия и того и другого я перешлю Оксане, пусть сама выбирает.

– Хорошо.

После плотного ужина, едва моя голова коснулась подушки, меня выключило и лишь где-то на задворках, уплывающего в царство морфея, сознания, я почувствовала, как руки Димы прижали меня к себе. И я, чувствуя себя в безусловной безопасности, провалилась в сон.