Глава 37

Суета на работе постепенно начала сходить на нет. Дело «Амвид», связанное с производством дерьмовых смесей, вышло на финишную прямую, давая надежду, что к Новому году Аносову будет вынесен приговор и от Юли отстанут. Рунар сделал практически невозможное из уголовного дела, которое касалось муниципальной земли, Юлию исключили, ее пару раз вызывали для дачи показаний, но ни участником, ни соучастником, ни даже свидетелем она не числилась. Что не могло не радовать.

– Как ты смотришь на то, что бы слетать в Краснодар перед Новым годом? Ты к маме хотела. Рунар сказал на следующей неделе последнее заседание, и с тебя снимут все ограничения, – спросил Юлю, прижимая к себе одной рукой, мы стояли на веранде и смотрели на снег, который падал на землю огромными хлопьями и пили горячий чай. Тишина, спокойствие и тонкое ощущение зимней сказки. Жизнь словно давала нам передышку от всего мира. От реальности, где каждый день возникали сложности. И самое парадоксальное, что я испытывал эти чувства в доме, где когда-то моя жизнь раскололась пополам. От этих мыслей невольно усмехнулся.

– Я бы хотела. Но я ничего не говорила ей о тебе, – она подняла на меня взгляд и улыбнулась, – я не знаю, как тебя представлять ей.

Глаза в глаза. На губах улыбка. Между нами молчание и я сделав глоток чая и отставив чашку на перила, развернулся, обнимая уже двумя руками и смотря в ее лицо.

– А тебе не кажется, что настало время для второй попытки? – спросил, озвучивая мысли, что уже не первый день крутились в моей голове. За пять лет после развода ни одна женщина не посмела коснуться души, ни одна не задела внутренние струны, ни одна не пробудила во мне желания попробовать еще раз, ни одна… А вот эта дикая кошка, вошедшая в мой кабинет модельной походкой незаметно, пробралась под кожу, просочилась по венам в самое сердце и незаметно вложила в мои ладони надежду, что все еще может быть, все еще может случиться.

– Ты о чем?

– О браке. Как-то не совсем приятно будет порадовать твою маму внуком, но представить его отца просто как донора биологического материала, да и я с ролью донора не согласен, и тебя я отпускать не хочу.

– Это такое предложение руки и сердца? – ее взгляд теплеет, а на губах легкая улыбка.

– Это попытка узнать твои мысли на этот счет. Ты говорила, что после брака с Аносовым не хочешь связывать себя никакими серьезными отношениями. Но наши обстоятельства немного изменились.

Юля на мгновение прикрывает глаза и кусает нижнюю губу.

– Дим, я боюсь, – произносит, смотря в мои глаза, впервые так откровенно признавая свою слабость. – Боюсь, что наша пока красивая сказка со временем обернется беспощадной жестокой прозой, как это было с Аносовым. Да, пока нам хорошо вместе, но никто не дает гарантии, что так будет и дальше. Тем более ребенок – это не только счастье, но и трудности, бессонные ночи и прочие прелести. Мы можем просто не пройти это испытание, а переживать второй раз развод я не хочу.

Она говорит, и каждое ее слово резонирует, отзывается. Все ее страхи и мои тоже, и каждая фраза – признание в болевой точке, в нежелании больше терять. И понимание тотальное, абсолютное.

– Я понимаю, – сжимаю ее в своих руках сильней. – Но знаешь различие между прошлыми браками и отношениями между нами? У нас уже есть опыт, и есть понимание, каким должен быть брак. Давай попробуем еще раз создать семью, счастливую семью, там, где есть детский смех, где все радости и все беды разделяются на двоих, где каждый стремиться заботиться и оберегать. Где есть любовь и забота. Давай еще раз попробуем создать свой маленький счастливый мир. Первые наши попытки потерпели провал, но, может, второй раз все выйдет. А Юль? Я все равно тебя уже не смогу отпустить, – и я протянул руку к ее лицу и смахнул слезу, скатившуюся по ее щеке. – Я тоже боюсь, но ты под кожу мне просочилась. Я домой спешу как сумасшедший. Домой, Юль. Такого понятия в моем существовании не было больше пяти лет. И неважно где ты в квартире или тут, там, где ты там и дом. Понимаешь? И я не хочу это терять, до холодной дрожи не хочу. Выходи за меня?

– Дим… – и я приложил палец к ее губам.

– Не торопись с ответом. Подумай, – и прижимаюсь к ее губам уже своими. Не хочу торопиться и торопить ее, но и оттягивать этот момент не вижу смысла. Я уже определился.