Глава № 24. Даша

Раньше я бы с уверенностью сказала, что невозможно скучать по человеку, которого ты не знаешь. Более того, человеку, которого ты ни разу не видел. Но реальность довольно четко показывает, что я заблуждалась.

Мне не хватает Артема.

Не хватает его голоса, который действовал на меня как безопасный энергетик. Не хватает его сообщений, которые заставляли отвлечься от дел, взглянуть в окно и увидеть любимые сумерки. Не хватает двух слов «Спокойной ночи», или «Хорошего сна», которые как по волшебству отправляли меня на свидание к Морфею.

Мне просто его не хватает.

И дни, и поздние вечера, и сумерки — все теперь без него. Его больше нет. И я бы могла уверить себя, что и не было, если бы исчезло и ожидание.

А оно не просто остается со мной — оно растет, крепнет и пухнет, превращаясь в какой-то колючий комок, который мешает переступить через него, отбить его, забить в угол, чтобы он спрятался и сдулся подобно праздничному шарику, о котором забыли.

В воскресенье я даже не обращаю внимания на то, что за день от Артема нет ни единого сообщения. Много событий, много впечатлений, хорошая компания, в которой проходит весь день.

А потом начинаются будни, но даже они не могут втянуть в себя настолько, чтобы я перестала думать о мужчине на пирсе. Заглядываю в вайбер — вижу, что он в сети, аватарка не изменилась. То есть, по сути человек стоит там же, на той же точке, той же отметке, с которой мы начали наше знакомство. Но такое ощущение, что ждет он уже не меня.

Я так же ищу кандидатов на должности, так же пытаюсь закрыть вакансии, которые, в принципе, можно закрыть. Но мир словно чувствует отголоски пустоты, которые я прячу, и отвечает мне тем же — дает в ответ пустоту.

— Спасибо за контакты, конечно, — говорит Татьяна Борисовна, когда я передаю ей координаты фотографов и дизайнеров, полученные от Макса. — Только это что-то за гранью фантастики! Я считаю, что их работа таких денег не стоит.

На самом деле, за гранью фантастики — работа этих специалистов. Макс мне показывал, и я не могла сдержать своего восторга. Он даже посмеивался, когда я замирала от восхищения, рассматривая портфолио. И мне не терпелось показать эту красоту своему руководству, потому что она ведь хотела вывести нашу компанию на новый, серьезный уровень. А вместо этого…

— Хорошо, — вздыхает Татьяна Борисовна, не дождавшись от меня покаяния за то, что заставила ее надеяться понапрасну. — Я сама займусь этим вопросом.

Она закуривает сигарету, открывает интернет и с важным видом обзванивает объявления от тех, кто тщетно и давно ищет хоть какой-то заработок в этой сфере, потому что, увы, с чем-то лучшим у них не сложилось.

Я с радостью покидаю кабинет руководства, прикрываю дверь и пытаюсь отдышаться, потому что там дышать было нечем. Теперь я понимаю, почему она захотела сидеть отдельно — чтобы курить, не вставая с кресла.

В ее кабинете маленькое окошко, которое не помогает проветривать, а так, иногда позволяет заглянуть туда пугливому ветру, который через пару секунд тут же сбегает с приступом астмы. Выдержать запах сигарет невозможно. Вероятно, поэтому Дмитрий Викторович довольно редко захаживает на тет-а-тет к своей любовнице.

Или его оставили, чтобы приглядывал за мной, что тоже весьма вероятно. Я частенько замечаю, как он бросает в мою сторону взгляды, как прислушивается к моим разговорам с соискателями и что-то черкает при этом в блокнотике.

Раздражает.

И вечный надзор. И то, что я теперь не имею понятия, когда именно получу свои деньги. И то, что работаю вхолостую, несмотря на толпы людей, которых обзваниваю и с которыми потом провожу собеседования. И брусчатка, по которой приходится ежедневно идти, чтобы попасть в новый офис. И замок в двери, который временами заедает, как будто не желая меня впускать.

— Да нет, он нормально работает, — говорит Дмитрий Викторович, когда однажды на его вопрос «что у меня с настроением» я указываю на дверь.

Он даже встает, берет ключ и проводит эксперимент. И да, замок ему поддается легко!

А вот я с ним воюю практически каждое утро, потому что именно я открываю наш офис. Руководство является, когда вздумается, а у меня четкий график.

И это меня раздражает тоже.

К середине недели мне начинает казаться, что у меня приступ ненависти ко всему миру. И я пытаюсь разобраться в себе, понять, что со мной происходит. Выбираю лучшее время — когда офис пустой, никого уже нет, и я могу в одиночестве выпить кофе в любом количестве чашек, потому что все равно сплю теперь плохо.

В принципе, я легко сознаюсь себе, что причины моего раздражения те же — проблемы, связанные с жильем и работой. Душу в себе порыв разорвать хотя бы одну сеть, которая связывает, потому что без нее могу просто рухнуть.

Проговариваю про себя четкий план: как только со мной рассчитается руководство, буду присматривать варианты с квартирой. Пока же просматриваю вакансии, которые есть, и наудачу закидываю в сеть резюме. Нужно же понимать, что происходит на рынке, и часто HR-ы компаний не ждут, когда к ним постучатся в двери, а ищут людей так же активно, как я.

Так, немного становится легче.

Но только немного, потому что есть еще одна мучительная проблема, в которой я себе признаюсь — это моя проявившаяся зависимость от телефона. Я постоянно его ношу с собой, и смотрю на него, даже когда он молчит.

Смотрю на него и… жду.

И не могу сама написать.

Пытаюсь несколько раз, специально выбирая моменты, когда Артем не в сети, чтобы не было так неловко, и тут же стираю, потому что…

Да, я не могу написать одному мужчине потому, что другой вбил мне в голову, что мужчины это не переносят.

"Это навязчивость, Даша, навязчивость…" — звучат отголоски чуждого теперь голоса.

И я понятия не имею, как заставить его замолчать.

Снова начинаю писать Артему… и снова стираю.

Набираю по новой, и…

Все так же, без изменений.

Я не могу снять эту чертову установку!

Меня злит, что прошлое пытается мной управлять, как будто оно все еще имеет значение. Закрываюсь от него, отвергаю, а оно лезет уже не в двери, не в закрытые ставни, а в щели между плотными плитами.

В пятницу вечером я возвращаюсь с работы, и случайно встречаю нашу с Костей общую знакомую. Она живет совершенно в другом районе, считает, что прогулки по центру города для приезжих, и вдруг дефилирует мне навстречу. Несколько слов о том, как дела и что нового, а потом сразу в лоб:

— Ты знаешь, что у Кости свадьба в это воскресенье?

Всегда подозревала, что она была влюблена в моего бывшего парня, а теперь лишний раз убеждаюсь. В голосе вроде бы и торжество, что он не достался мне, и отголоски обиды, что ей тоже не перепало.

— А я должна это знать? — пожимаю небрежно плечами.

— Ах да… — понимающий взгляд с ноткой сочувствия. — Жаль, что вы не расстались друзьями. Вообще с мужчинами лучше дружить.

— Как знать, — говорю я с улыбкой, — иногда дружба с ними только дружбой и остается.

Девушка поджимает губы, но проглатывает намек, чтобы все-таки вывести меня на эмоции.

— Будет интересно. Роспись в центральном загсе в двенадцать, потом банкет…

Она называет помпезный ресторан и разве что не напоминает, как туда лучше добраться. Наверное, на самом деле подозревает, что будет не весело, а скучно неимоверно, и хочет за мой счет немного развлечься.

— Рада за вас, — роняю чуть отстраненно.

— А у тебя какие планы на выходные? — простой вопрос у обычных знакомых, но в данном случае каждое слово старательно пропитано жалостью.

— Не менее грандиозные, — улыбаюсь, и по глазам девушки вижу, что у меня с эмоциями получается куда лучше, чем я ожидала.

Мы расстаемся на возвышенных нотах, заверяя друг друга, что были рады увидеться. Сделав пару шагов, я оборачиваюсь и замечаю, как из сумочки тут же поспешно извлекается телефон — и я не сомневаюсь, кому поступает звонок.

Не знаю, зачем Косте информация, что я делаю, как живу и как выгляжу, но снабжают его ею обильно — девушка говорит долго и с чувствами, я слышу ее голос даже когда удаляюсь достаточно далеко.

А проходя мимо витрины магазина, в котором мы выбирали платье для Ольги, вдруг останавливаюсь и задумываюсь…

А что, если и в самом деле устроить себе грандиозные планы?

Просто плюнуть на все, сорваться, взять и устроить!