Глава № 38. Даша

Отправив сообщение Артему, я тут же прячу телефон в сумочку, чтобы не терроризировать экран телефона и чтобы окончательно не раскиснуть.

Делаю себе пятую чашку кофе, достаю не знаю какую по счету сигарету — пожалуй, сегодня я бью рекорд по убийству собственных легких, потому что в пачке остается всего несколько штук.

Подхожу к открытому на проветривание окну — это его возможности максимум, полностью оно просто не открывается. Дрожащими от волнения пальцами примерно с пятой попытки выбиваю огонь из зажигалки, и выпускаю в темную улицу спящего города дым.

Пить кофе или курить совершенно не хочется, я вообще не считаю это своей вредной привычкой. Так, возможность отвлечься, сбить стресс, занять себя чем-нибудь и подумать. Вот только в последнее время у меня что ни день, то повод перебрать с кофеином и купить новую пачку.

Я знаю, что такое состояние грусти, печали, одиночества и никчемности, когда начинает казаться, что ты ничего не можешь, ни на что не способен и, вопреки абсурдности, списываешь все неудачи на то, что твой первый день рождения пришелся на понедельник.

Я знаю, что такое состояние подавленности, когда трудно сделать даже единственный шаг, кажется, что не выдержат легкие или остановится сердце.

И я знаю, что все это проходит.

А состояние раздавленности, в котором я пребываю сейчас, кажется бесконечным и без точной даты отсчета. Не могу сказать с уверенностью, когда впервые в него окунулась, не могу утверждать: было ли это связано с внезапным бегством и предательством Кости. Мне кажется, его поступок был просто снежком, который он сбросил с горы, а тот, спускаясь ко мне, впитал в себя все, что встречал на пути и обернул меня огромным снеговым комом.

И каждое шевеление, каждая моя попытка вырваться и шагнуть хоть куда-нибудь, приводит только к тому, что этот ком не крушится, а лишь разрастается.

Возвращение в квартиру хозяйки, проблемы с выплатой на работе, напряженная атмосфера, умирающие на кухне белые розы, ледяной, отстраненный взгляд Артема, когда я уходила с нашей последней встречи…

Но самое поразительное, что к этому состоянию привыкаешь, и разрушить его становится даже страшно. Да, мне пришлось хорошенько покопаться в себе и выкурить не одну сигарету, чтобы это понять.

Помню, я как-то листала журнал и зацепилась взглядом за статью, где говорилось, что некоторые люди несчастливы лишь потому, что сами боятся иного — оказаться счастливым. Тогда мне показалось, что автор пишет на тему, в которой не разбирается, ведь очевидно, что каждый человек хочет счастья.

А теперь я понимаю, что желание быть счастливым и страх действительно стать им могут уживаться в одном человеке и мешать ему.

Я хочу быть счастливой, и я даже знаю, что мне для этого нужно в первую очередь. Не так много. Я пока не строю планы на счет хорошего и верного мужа, двух детей, кота и лабрадора в загородном коттедже. Вернее… пока я знаю, что это все далеко, и если и будет, то где-то там, за невидимым горизонтом, к которому я пока не дошла.

В данный момент меня бы сделала счастливой нормальная квартира, даже просто отдельная комната, чтобы попросту иметь возможность закрыть дверь и выспаться без песен советской эстрады и храпа. Выплата денег, которые я заработала. И новая работа, где морально не давят, куда хочется приходить.

И что я для этого делаю?

Правильно.

Ни-че-го.

Потому что снежный ком, к которому я привыкла, в котором мне холодно, пусто и одиноко, позволяет и дальше легко катиться вниз, а за каждую остановку и попытку одуматься платит снежинками, запуская их щедрой горстью в лицо…

— О, сегодня ты без цветов, — встречает мое появление после встречи с Артемом хозяйка комнаты. — Это хорошо, а то с теми на кухне не развернуться, и такой запах… С ними рядом просто невозможно находиться на одной территории!

Она действительно радуется тому, что я без цветов и, несмотря на все, что я чувствую в эту минуту, я разделяю и эти эмоции. Потому что смотреть на еще одну красоту, которая мерзнет и пытается украсить собой старенький стол — не самое лучшее извращение.

А еще потому, что розы… после всего… я бы просто не выдержала. Розы — это нежность, симпатия, а я этого не заслужила.

Заслужила…

Паршивое слово.

Но оно отражает мое настроение и все, что со мной происходит. Дома — хозяйка, которая во главе ставит только свои интересы. На работе — начальница, которая помимо того, что во главе и без того стоят ее интересы, ставит еще и нереальные планы. Но мало того…

— Даша, — говорит Татьяна Борисовна в понедельник, не обращая внимания, что я в разобранном состоянии, — я бы хотела с вами серьезно поговорить. Пожалуйста, зайдите в мой кабинет.

Не понимаю, почему нужно делать вид, что у нас состоится конфиденциальный разговор, если в кабинете, где я нахожусь, еще только один человек — ее же любовник. Мне не нравится ни это заявление, ни колкий взгляд руководства, ни сочувствующий — Дмитрия Викторовича, но я захожу в накуренный кабинет Татьяны Борисовны.

— Даша, — начинает она, даже не предложив мне присесть и вздернув в удивлении бровь, когда я делаю это сама. — Кхм… так вот, Даша, буду с вами откровенна. Я не сплю ночами, я делаю все во благо компании, я стараюсь не только для себя, но и для сотрудников…

Ну да, я заметила новые часы на запястье у Дмитрия Викторовича, но сомневалась, что меня пригласили обсудить их преимущество перед старыми.

— Мне кажется, — продолжает между тем мое руководство, безжалостно поджав пухлые губы, — я делаю все для того, чтобы вы развивались в профессиональном плане. Предоставляю вам такие возможности, о которым сама когда-то могла только мечтать…

На самом деле, мне бы хотелось, чтобы возможности, которые она предоставляет мне, были в финансовом плане. Но я уже знаю, что если ее несет сказать речь, тут два варианта: или выслушать, или написать заявление. Но так как я все еще надеюсь получить свои выплаты…

— Так вот, Даша, после всего, что я делаю, я не ожидала такого подвоха… — обиженно заключает она и разворачивает экраном ко мне свой ноутбук.

Мне хватает секунды, чтобы узнать сайт вакансий и увидеть открытым на нем — свое резюме.

Не знаю, на что рассчитывала Татьяна Борисовна. Возможно, на то, что я примусь утверждать, что это ошибка и я сделала это случайно, но я молча разворачиваю ноутбук к ней обратно.

— И как это понимать? — уточняет она.

— Как то, что на данном месте работы меня не устраивают некоторые условия, — поясняю охотно, хотя и чувствую волнение, как перед первой попыткой нырнуть с головой.

— Не понимаю… — выдыхает она и смотрит на меня так, как будто поражена небывалым коварством. — И потом, это так не вовремя. Вы же знаете, что у нас скоро свадьба с Дмитрием Викторовичем, сейчас идет подготовка, и… Я не могу оставит офис пустым, не могу не поехать в свадебное путешествие!

Чем больше я ее слушаю, тем сильнее ощущение, что я или нахожусь в сумасшедшем доме, или работаю там, присматривая за тихими психами. Возможен вариант два в одном, потому что иначе мое добровольное нахождение здесь объяснить невозможно.

Татьяна Борисовна какое-то время ждет, что я сделаю правильный выбор — покаюсь и пообещаю заключить рабский контракт на всю жизнь. А потом, всмотревшись в меня, молниеносно меняет тактику.

— Даша, — говорит она ласково, — вы ведь, как девушка, должны меня понять… Свадьба… Свадьба сейчас забирает все мои силы, я не могу сейчас срочно искать нового сотрудника…

— Татьяна Борисовна, — мой голос немного дрожит, но я стараюсь говорить уверенно, потому что чувствую, как она мастерски продавливает меня под себя. — Я все понимаю. Но и вы, как женщина, должны понимать, что я не могу обходиться без денег. Это попросту невозможно.

Она берет секундную паузу, искоса посматривает на мое резюме, которое я не дала обещания удалить, и вздыхает.

— Я понимаю, но давайте договоримся так, — говорит она примирительно. — Девятьсот долларов — это слишком огромная сумма для бюджета нашей компании, поэтому я выплачу вам какую-то часть, прямо сегодня, а остальное… ну, скажем, через пару недель. Но вы удаляете с сайта свое резюме, чтобы я больше напрасно не переживала.

Я соглашаюсь. Не столько потому, что верю в такой легкий исход затянувшегося конфликта. Просто мне действительно очень нужны деньги, а по резюме все равно не поступало звонков.

И мне даже щедро выдают двести долларов, которые не просто расходятся, а улетучиваются, пытаясь заткнуть те «дыры», которые успели образоваться. Татьяна Борисовна держится в небывало прекрасном настроении практически всю неделю — то ли потому, что ее окрыляет предстоящая свадьба, то ли потому, что проблема заглажена, то ли потому, что я на нервах удачно закрываю еще пару заказов.

Мне кажется, я практически живу в этом офисе. Не потому, что настолько люблю работу и хочу улучшить благосостояние своего руководства. Просто дома находиться невыносимо, как и оставаться наедине со своими мыслями, потому что… слишком часто в них мелькает Артем…