Глава № 39. Даша

Я скучала по его голосу, неосознанно отвлекалась от работы и всматривалась в сумерки за окном, а потом невольно бросала взгляд на темный экран телефона.

Но это скорее привычка и рефлекс, смешанные с одиночеством и неловкостью после того, что я сделала.

Мы взрослые люди, и вроде бы ничего особенного. К тому же, мне очень хотелось попробовать и действительно выбить Костю из мыслей. Просто до этого все мои отношения начинались с чувства влюбленности, а уж потом…

У меня не было случайных ночей с первым встречным, не было загулов, когда встречаешься сразу с двумя. У меня были серьезные чувства и отношения, которые изначально казались стабильными.

А здесь…

Не юная девочка и не девственница — это да, я все понимаю. Но все, что случилось в машине, с мужчиной, к которому я не чувствую ничего и которого видела всего второй раз…

И после характеристики, которую мне на прощанье озвучили…

Развратно, бесстыдно, остро, невыносимо для памяти, которая пыталась стыдливо спрятать кое-какие моменты, все это слишком не для меня и, наверное, потому несмотря на взрывной эффект, в остатке какая-то гудящая пустота.

И в то же время, это было именно то, что мне нужно, потому что Костя в моих мыслях заткнулся, исчез из них, испарился.

Наверное, потому, что это пустота абсолютная, и находиться там хоть чему-нибудь невозможно.

Я видела, знала, что нравлюсь Артему, но не хотела никаких новых отношений, мне не хотелось даже думать об этом. И мне казалось, что будет честнее отпустить его, чтобы он встретил менее проблемную девушку. Ту, у которой сердце будет открыто.

И я бы ни за что не написала ему, я бы отвыкла от того, что с ним можно связаться, я бы забыла и голос, и всплеск эмоций в машине, если бы обстоятельства сложились иначе.

В конце концов, неделю мы вполне нормально обходились друг без друга. Вполне нормально — это, конечно же, мое состояние. Но так как и он не делал попыток связаться, думаю, для него разрыв отношений, которые даже не начались, тоже прошел незаметно, легко.

Но иногда так бывает, что какая-то мелочь образует проблему, с которой не справиться в одиночку. И когда ты осматриваешься, несмотря на список контактов в своем телефоне, понимаешь, обратиться попросту не к кому.

Так и сегодня.

Татьяна Борисовна, сверкая довольной улыбкой, отлучается с работы еще в обед, прихватив в собой Дмитрия Викторовича.

— Мы пораньше, — удивляет меня разъяснением, как будто я требую отчета за неотработанный час. — Поедем за город, к родителям Дмитрия Викторовича, проведем там два дня.

Я киваю, не понимая, к чему мне эти лишние знания. И она наконец поясняет.

— В эти выходные будет проходить большая выставка, — на мой стол ложится буклет. — Нам нужно расширяться, искать новые заказы. И, мне кажется, для вас это будет еще один опыт…

Вопреки тому, что они спешат, Татьяна Борисовна с удовольствием начинает рассказывать, как сама раньше посещала подобные мероприятия. Помимо того, что это интересно, это новые связи. Можно подойти, познакомиться, оставить визитки — ведь крупные предприятия часто в поисках новых сотрудников. И потом, на таких выставках есть буклеты со всеми участниками, а там есть названия фирм и контакты.

— Считайте это еще одной ступенькой к повышению вашей квалификации, — улыбается она и оставляет у меня на столе собственные визитки.

Я не сильно сопротивляюсь предложению пройтись на это мероприятие, потому что все равно выходные свободны. Одна бы я не пошла — это да, но надеюсь, что Ольга меня поддержит.

Поэтому с руководством мы расстаемся на позитивной ноте. Я остаюсь еще поработать, но так увлекаюсь, что прихожу в себя только в десять вечера. Выключаю ноутбук, подхватываю визитки своего руководства, и…

И понимаю, что я не могу выйти из офиса!

Попросту не могу!

Чертов замок — он опять заедает, позволяя лишь проворачивать ключ!

И давлю на дверь, и пытаюсь ее чуть приподнять, и бесконечно кручу в замке ключ, но ничего не меняется.

Я по-прежнему в офисе, а город там, за дверью, которая не поддается!

Немного успокоившись, вспоминаю, что если открывать дверь со стороны улицы, таких проблем не случается и немедленно набираю Ольгу. Да, поздно, конечно, но если она возьмет такси…

— Ой, Даш, привет! — кричит она в трубку, даже не успев спросить причину моего звонка в позднее время. — Ты как там? У тебя все хорошо? А мы тут так отрываемся, что… Ой, подожди, я выйду.

— Оль, — говорю я, когда крики и смех рядом с ней становятся тише, — ты не могла бы сейчас приехать…

— Ой, нет! — отказывается она. — Давай увидимся в понедельник или на следующих выходных, а? Мы просто сейчас тусуемся на даче у Кости…

— А у Кости что, появилась дача?

— Ну… у Тамары, — немного тушуется Ольга. — Какая разница? Так что я не могу приехать физически. Увидимся позже, ок?

— Ок, — отзываюсь я.

И с удивлением понимаю, что мне все равно, действительно все равно, что и как происходит у Кости. Это уже не моя реальность. Это больной зуб, который вырвали, вручили мне на хранение, а он неожиданно потерялся.

Я делаю попытку позвонить уже не друзьям, а знакомым, но с тем же эффектом. Кто-то не берет трубку — возможно, спит или гуляет так, что телефона не слышно. Кто-то отвечает таким сонным голосом, что единственная их цель — скорей бы я замолчала.

И вот когда вариантов не остается…

Я повторяю попытку борьбы с чертовой дверью, потом переключаюсь на окно — если бы мне удалось открыть его, я бы прыгнула вниз. Но все попытки выбраться из офиса с треском проваливаются, и все, что мне остается — это или остаться здесь на все выходные, или попытаться завтра докричаться до какого-нибудь прохожего, дать ему через приоткрытое окно ключ и надеяться, что он не сбежит, или…

Мое сообщение Артему — это необдуманный шаг, отчаяние. Я смутно помню, как набираю ему сообщение, а отправляю его, закрыв глаза, потому что мне стыдно, просто стыдно и как-то тошно, невыносимо.

И да, у меня почти никакой надежды, что он хотя бы ответит, а уж просить его о том, чтобы приехал…

Возможно, у него есть кто-нибудь из друзей, который живет поблизости, и сегодня не за городом, как сделали многие…

Но я не успеваю докурить сигарету, когда на мой телефон поступает даже не сообщение, а звонок от Артема. Ни приветствия, ни упреков, ни намека на то, как я поступила, а теперь вдруг опять напомнила о себе.

Только короткое:

— Где ты?

И спустя пять минут моего сбивчивого рассказа, еще более короткое:

— Еду.