Глава № 54. Даша

Следующие недели так плотно заполняются событиями, что я теряю счет времени и, кажется, мало что успеваю.

Днем я под редкие недовольные бормотания Татьяны Гавриловны работаю дома за ноутбуком, потом встречаюсь в кафе с кандидатами на должности, которые нужно закрыть для «Лако-нест», и пока это, к сожалению, не то, что ищет руководитель компании.

Но здесь хорошая мотивация: в случае, если у меня все получится, я заработаю не двадцать процентов, а все. Так что я снова пробую, снова ищу, и, пожалуй, несмотря на хорошие показатели в агентстве Татьяны Борисовны, я еще никогда не работала с таким вдохновением.

Кстати, она пару раз мне звонила, а когда поняла, что я не собираюсь ей отвечать, сбросила сообщение. Не для того, чтобы удивить, что у нее проклюнулась совесть и пригласить за зарплатой, а чтобы сказать, что я ее подвела и вместо того, чтобы радоваться, она перед свадьбой сильно огорчена. Ну и что мне отольются все ее слезы, и в этом городе я по данному профилю карьеры не сделаю, уж она постарается.

«В отличие от вас, — написала она, — у меня хорошие связи».

Не скажу, что мне было приятно это прочесть. На самом деле, я долго не могла успокоиться, даже когда закинула номер бывшего руководства в черный список на телефоне.

Мне кажется, это низко — что-то кричать в спину человеку, которого ты обидел. Довлело чувство несправедливости, и да, на какое-то время меня подкосили ее слова. Я ничего не говорила Артему. Не хотелось впутывать его в застарелые разборки, не хотелось жаловаться, не хотелось казаться никчемной. Я и без того на фоне его успеха выглядела молью-неудачницей, которая на пару мгновений поверила, что может стать бабочкой и сменить крылья.

— Главная проблема, почему у тебя не получается, — сказал он, все равно прочувствовав мое настроение, — заключается в том, что ты заранее предполагаешь провал. И готовишь отходные пути. Ты сама себя так настраиваешь, и в итоге получаешь именно это. А ты думай, что все получится и строй мосты именно в этом направлении. Вроде бы материл тот же самый, итог тот же — мост, по которому ты пройдешь. Но пути разные, понимаешь?

И в качестве доказательства, что этот метод срабатывает, он стал приводить примеры, сколько раз у него самого все валилось из рук и сколько раз он сам едва не подставил компанию и отца.

И вот как-то умеет он вдохновить. После таких разговоров хочется забыть про отдых и сон, забыть про все страхи и пробовать, ошибаться и пробовать снова.

Особенно у него получается убеждать, когда между поцелуями он шепчет, что у меня все получится и дразнится, ожидая, когда я повторю за ним, чтобы поцеловать меня снова.

С Артемом мне так хорошо, что, пользуясь его методом, я стараюсь не думать о том, что ожидает нас после.

Я просто беру все, что позволяет взять настоящее. Совместные скорые завтраки, когда он спешит на работу, жаркие поцелуи, когда мы расходимся на целый день в разные стороны, и сладкие — когда снова встречаемся.

Разговоры ни о чем, спонтанные прогулки поздними вечерами, когда приятно просто пройтись, держась за руки. Совместный просмотр телевизора, когда он идет только фоном, а главное — это просто быть рядом. Ужины, которые угрожали бы превратить нас двоих в вегетарианцев, если бы в магазин перестали завозить колбасу. И чай или кофе — без разницы, когда в комнате тихо, а за окном стучит дождь, тарабаня по стеклам и рисуя узоры с признанием, как нам повезло.

Отношения с Артемом давно вышли за рамки обычного секса, а, может, и не были изначально такими. Не знаю. В голове иногда такой туман, что разобрать ничего невозможно.

Мне хочется быть рядом с ним. Мне нравится быть рядом с ним. И мне страшно от того, что я чувствую.

Настолько страшно, что я стараюсь не думать об этом, не загадывать, не мечтать, не придумывать. Я уже строила планы когда-то, я уже думала когда-то, что все всерьез и надолго, а по факту…

Нет, сейчас я только рада, что так получилось. Но прошлое отучило меня делать ставки на отношения.

Нужно принимать то, что есть. Без иллюзий, без романтических бредней, без слов, которые не были сказаны, а значит, и додумывать их не нужно.

Тем более что Артема, кажется, все устраивает. А его предложение не мотаться, а поработать за ноутбуком в этой квартире — не в счет. Просто я тогда немного простыла, а на улице зачастили дожди.

Это было единственным намеком на то, что он бы хотел как-то свернуть наши отношения в новое русло. И он легко позволил мне отказаться от этого предложения, и больше не повторял его, и значит…

Не думать, не думать об этом. С благодарностью принимать то, что есть. Потому что это так просто испортить, все какое-то и без того слишком хрупкое, а еще мне кажется, что в последнее время я учусь балансировать на канате между двумя башнями с острыми шпилями.

Первая башня — Артем. Вторая — моя подруга. А между ними — огромная пропасть и я.

После расставания с фотографом Ольга не стенала неделями, не закрылась в четырех стенах, она как будто боялась остаться с ними один на один. И я была только рада, всегда с готовностью отзывалась на ее предложения встретиться, вот только…

Наверное, я плохая подруга, но в какой-то момент эти встречи стали меня тяготить.

Пять лет в институте бок о бок, семь лет после, но, мне кажется, так плотно, как сейчас, мы никогда не общались. Каждый вечер, и не по одному часу, чтобы просто обменяться новостями и убедиться, что все хорошо.

Ей было мало общения, хотелось успеть везде, и непременно со мной, потому что я ведь подруга, а ей нужно развеяться и забыть. И я все понимаю, и пытаюсь помочь, поддержать, пытаюсь как-то отвлечь, но…

Трудно, когда привык общаться без оглядки на запретные темы, а теперь приходится иногда останавливаться на полуслове. Пару раз Ольга пытается начать разговор, что мы с Артемом не пара, и чтобы не поссориться, эта тема по умолчанию становится нашим главным табу.

Ольге не нравится Артем, а Артему не нравится Ольга. И если поведение подруги мне непонятно, то Артема я понимаю более чем. У нас с ним теперь остается гораздо меньше времени, чтобы провести его вместе.

Иногда я освобождаюсь только около десяти вечера, и вряд ли ему сильно хочется приезжать за мной в это время. А он настаивает на том, чтобы приезжать за мной лично, чтобы я не разъезжала так поздно в городском транспорте, ну вот и…

Как-то раз я закинулась ему, что если он очень устал, то, может быть, лучше увидеться завтра.

— Как хочешь, — ответил он, — если по подруге ты скучаешь больше, и тебе интересней с ней, не смею настаивать.

Это была наша первая ссора без ссоры.

Первая ночь без него.

И первое утро, которое я начинаю с того, о чем успела забыть — сообщений по вайберу, потому что…

Потому что так мне проще признаться ему. Потому что соскучилась. Потому что мне его не хватает. И потому, что я понимаю: он прав. Прав, что обиделся, так как нехотя, но я отодвинула его на второй план.

Несколько раз, чтобы провести с Артемом весь вечер, который он специально освободил для меня, я переношу нашу встречу с Ольгой, и вместо того, чтобы понять, она начинает обижаться и злиться.

И я снова иду, когда она приглашает. Стараюсь не так долго, стараюсь пораньше вырваться, но получается не всегда, да и перед Ольгой становится неудобно, она ведь замечает, что я дергаюсь и то и дело посматриваю на часы.

— Конечно, — роняет она как-то в кафе, заметив мои метания, — я все понимаю: у тебя есть мужчина, и что такое подруга в сравнении с ним? Просто… ну а когда нам дружить, Даш? Сначала у тебя был один, потом Костик, теперь этот…

— Перестань, — мне становится неприятно от этих слов.

И от того, что она мешает все в одну кучу, и выглядит это так, как будто я только и делаю, что прыгаю по постелям мужчин. И от того, что она так пренебрежительно, даже не назвав по имени, снова упоминает Артема.

— Дашка, — она держится ровно минуту, а потом продолжает тему, которую я уже ненавижу, — ты просто сравни… Нет, я помню, я сама советовала тебе поскорей завести нового любовника, но… Ты просто сравни Костика и его… Такого я тебе в страшном сне не желала!

— Прекрати! — неожиданно для самой себя я срываюсь на крик, и плевать, что на нас оглядываются посторонние люди. — Ты совершенно не знаешь Артема. Его даже нельзя сравнивать с Костей.

— Верно, — ворчит упрямо она, — потому что они несравнимы. Ты оглянись, Даш, на тебя же даже в этом кафе все мужчины засматриваются, а ты…

И на этот раз не выдерживаю я.

Срываюсь с места, ухожу из кафе, несусь по улице так стремительно, что слабо соображаю, куда иду. Мне просто обидно. Обидно, что можно судить поверхностно о человеке, которого совершенно не знаешь. И главное — пытаться навязать свое мнение.

А еще бесит постоянное упоминание Кости, с таким благоговением, как будто с него срисовали икону и пронесли по улицам этого города.

Я не понимаю, зачем Ольга так делает. Не понимаю, что делать мне. И совершенно не представляю, как смогу с ней заговорить, когда кто-то из нас сделает шаг к примирению.

В данный момент я настолько на взводе, что хочется рвать, бить, жечь и ломать, и делать это не страшно, а лишь в удовольствие.

— Дашка! — Ольга нагоняет меня на перекрестке каких-то улиц, хватает за руку, заставляет взглянуть на себя, чтобы я увидела, что она расстроена и все осознала. — Дашка, ну прости ты меня. Просто я… просто я не хочу, чтобы ты обожглась так же, как я, понимаешь?

— Нет, — говорю совершенно честно. — Не понимаю, Оль. Не могу понять, что с тобой происходит.

— Не можешь… — бормочет она. — А как ты думаешь — что? Только честно.

— Я думаю, что тебе плохо, — отвечаю искренне, как она и просила. — И все эти встречи, все эти походы за ненужными покупками, долгие прогулки по одним и тем же улицам и нежелание возвращаться домой — из-за того, что ты не хочешь принять, что между тобой и Максом все кончено.

Она усмехается, поправляет кудряшки, долго молчит, бросает на меня острый взгляд, а потом все же озвучивает свои мысли.

— Может, и так, — говорит она сипло. — Может, я только теперь понимаю, каково тебе было, когда ты просила меня о возможности поговорить с Костей. Я теперь в твоей лодке, Даш. И ты, как никто, должна меня понимать, а ты… У меня ведь с Максом вышло так же, как у тебя, и я знаю, что если ты ему позвонишь, он ответит. В отличие от меня. Но я тебя не прошу. Не требую невозможного, хотя вы с ним не друзья, и тебе не страшно испортить с ним отношения. Я прошу, чтобы ты была рядом, и все, чтобы все поскорее прошло.

Мен разрывает от разных эмоций — сострадания, жалости, сочувствия и толики неприятия с недоумением.

— У нас разные лодки, Оль, — поясняю ей то, что она упустила, один маленький факт. — Макс тебе сообщил о разрыве, а не просто сбежал. И он не заставлял тебя волноваться и перебирать сотни вариантов, что с ним что-то случилось. У вас была последняя встреча.

— Ну да, — она упрямо слышит только то, что ей интересно, — но Костик хотя бы не вгонял тебя в траты перед тем, как вы разошлись. А я… сколько я там должна твоему? Это же он меня выкупил?

— Артем? — удивляюсь я, впервые услышав, что он за что-то платил.

— Ну да, — подтверждает Ольга. — Меня же так просто не отпускали из бара, иначе я бы тебе не звонила, а уехала на такси. Так что там на счетчике?

— Понятия не имею. Артем мне ни слова не говорил.

Но вместо того, чтобы оценить эту помощь и поступок мужчины, Ольга еще больше настраивает себя против него. Теперь, мол, она чувствует себя должницей, а ей это неприятно.

— У меня хватает денег, — воинственно заявляет она, — и я ему обязательно все верну!

— Как скажешь, — пожимаю плечами, — если хочешь, уточню у Артема точную сумму.

— И он возьмет? — тут же вскидывается она.

— Но ты же именно этого хочешь, — не ведусь на ее провокацию выставить его в алчном свете. — Думаю, я смогу уговорить его пойти навстречу моей лучшей подруге.

Не знаю, то ли мой тон, то ли осознание, что никто не считает ее должницей, кроме нее самой, то ли упоминание о том, что она моя лучшая подруга, но что-то срабатывает как стоп-слово в БДСМ.

Ольга тут же меняется, выбирает нейтральную тему, и даже соглашается, чтобы ее подвезли домой, когда за мной приезжает Артем. И ни слова про долг, который она себе возомнила.

А когда выходит из машины, мило прощается с нами двумя, а не только со мной.

— Ладно уж, — говорит она примирительно уже стоя на улице и склонившись к открытому окну, — все обдумаю хорошенько, приду в себя, а потом… Ты тоже от меня отдохни, но… Дашка, на твой день рождения увидимся, так и знай! Это традиция, которую нельзя изменять, несмотря ни на что.

Мне кажется, ей очень сильно хочется бросить прощальный взгляд на Артема, проверить его реакцию, но ему все равно. Все время, пока Ольга прощается, он смотрит в боковое окно на случайных прохожих.

И только когда подруга уходит, а мы выезжаем с ее двора, роняет странную фразу:

— Она тебе завидует.

— Кто? — удивляюсь, но он молчит, позволяя сделать вывод самой. — Ольга? Мне? Но чему?

Я начинаю смеяться, потому что это предположение ужасно забавно. И натыкаюсь на взгляд Артема — совершенно серьезный, без капли сомнения. Но зарождающий сомнения у меня…