Глава 26

Всю ночь Аня мучилась. Лёжа в кровати, я слышала, как она тихо бродила по квартире. Сначала кухня, потом ванная, потом снова кухня — она пыталась отыскать место, где сможет успокоить душу, но, кажется, так и не смогла его найти.

Я же специально не трогала подругу, позволив самой разобраться с мыслями. Сейчас только Ане под силу было понять, как ей жить дальше. Мои советы могли только навредить.

Несмотря на тревожность, подруга уснула ближе к двум часам утра. Ещё раз проверив её, я плотно закрыла дверь в гостиную и вернулась в спальню. После нескольких минут метания по кровати сон завладел и мной.

Этой ночью мне снилось детство. Любящая семья, заботливая мама и даже папа, который после смерти ни разу не навестил меня. Всё происходящее было таким светлым, что я не хотела просыпаться, до тех пор, пока не услышала знакомый женский голос.

Словно гром среди ясного неба показалась Скворцова. За ней медленно следовала тьма, погружающая мой сон во мрак. Мама и папа растворились, оставив меня погибать в одиночестве.

Всюду слышался раскатистый злобный смех, приносящий с собой боль, тревогу и разочарование. Сев на корточки и закрыв голову руками, я пыталась скрыться от вездесущего холода. Но он так ловко пробирался под кожу, что, казалось, спасения нет.

Я медленно умирала. Сердце леденело, вызывая сгущение крови. Я чувствовала, как жизнь в теле, словно в изломанном механизме, постепенно останавливалась. Мышцы сводило мучительным спазмом, который медленно добирался до лёгких. Дышать становилось труднее, но я не могла даже закричать, чтобы позвать на помощь.

А Вика продолжала злобно смеяться.

И вот, казалось — конец близок, но я услышала тихий мужской голос. Такой мягкий, такой тёплый, что я нашла силы обернуться. Там, вдалеке, стоял Лев. Он беззаботно улыбался, медленно приближаясь ко мне.

Сначала я почувствовала надежду — Лев мог меня спасти, вытащить из лап тьмы, тяжёлым покрывалом лежащей на плечах. Но потом появился страх — что, если он тоже может пострадать?

Было дико испытывать тревогу за постороннего человека, но я не могла ничего с собой поделать. Сердце стянуло верёвкой полоха, избавиться от которого не представлялось возможным.

Но неожиданно стало легче дышать. Страх за Льва породил силы бороться, сопротивляться натиску удушливых воспоминаний. И я медленно встала. Встала, чтобы спастись не только самой, но и защитить его — того за такое короткое время стал мне так дорог.

Это было что-то новое. Раньше все сны заканчивались моей мучительной смертью, а сейчас в них появился светлый луч надежды на счастье. Это вдохновляло.

И когда я почувствовала необычную лёгкость, проснулась.

В спальне ещё было темно. Посмотрев на часы, с удивлением отметила, что до звонка будильника оставалось больше часа. Возможно, стоило ещё недолго отдохнуть, но сна не было ни в одном глазу.

Накинув тёплый халат, я, тихо, словно мышь, вышла в коридор. В гостиной света не было, поэтому я подумала, что Аня ещё спит, но когда открыла дверь, увидела — комната пуста. Подруга аккуратно сложила постельные принадлежности на диване, а потом нагло сбежала, даже не предупредив меня.

— Возьми трубку, — пытаясь до неё дозвониться, искусала указательный палец. — Как знала, что не нужно тебя оставлять одну. Глупая.

Сейчас я больше боялась не за Аню, а за Андрея и его любовницу. За годы нашего знакомства характер подруги стал твёрже, и я знала, что она никогда не даст себя в обиду. Никому. Даже любимому мужу.

— Почему не спишь? — перед тем как отключиться, услышал её голос. — Я надеялась, что не разбужу тебя.

— Лучше скажи где ты?! Я сейчас же приеду.

— Не нужно, — Аня тяжело вздохнула. — Я уже дома. Хочу собрать вещи и завтра, после суда, поехать к родителям. Мама так давно звала меня погостить, но всё никак не получалось. Теперь появился прекрасный повод побыть с ними какое-то время.

— А как же работа?! — включила свет в кухне, чтобы поставить чайник. — Как пациенты?

— За последние годы работы у меня накопилось достаточно дней отпуска, чтобы не работать несколько следующих месяцев, — я слышала, как она улыбнулась. — Всё равно жить с ним я больше не смогу, а придушить эту девку запросто. Поэтому лучше уеду, чтобы не брать грех на душу.

— Хорошо, — я понимала, что это, наверное, лучший выход из сложившейся ситуации. — Может, пока будешь у родителей мне найти тебе адвоката? Не думаю, что Крицкий так просто отдаст тебе своё имущество.

— А его кто-то будет спрашивать? — Аня усмехнулась. — Половину отдаст по закону, а второе заберу за моральный ущерб. Пусть дом был оформлен на него до брака, но я столько в него вложилась, что имею полное право пусть не жить в нём, так денег поиметь за продажу. Да и не захочет он громких разбирательств — побоится испортить репутацию, поэтому разойдёмся мирно.

— Мне бы твою уверенность, — меня не успокаивал её боевой настрой, — Но если вдруг что-то понадобится, ты всегда можешь обратиться ко мне. И, пожалуйста, не забывай звонить — я очень за тебя переживаю.

— Договорились, — она хотела отключиться, но в последний момент добавила: — Спасибо, что ты у меня есть. Я очень дорожу нашей дружбой.

От таких слов моё сердце сжалось. Аня прощалась, но я не могла ничего сделать, лишь рассчитывала на её благоразумие.

— Всё обязательно будет хорошо! — старалась храбриться. — Главное — держать хвост пистолетом, чтобы в случае чего надавать им обидчикам, — грустно усмехнулась. — Береги себя и обязательно звони. Я буду ждать.

Я знала, что какое-то время мы не будем общаться, и от этого становилось тоскливо. Но Ане нужно время, чтобы разобраться в своей жизни, поэтому, как бы ни хотелось, я отпустила её.

* * *

Через несколько часов я была уже на работе. Задумчиво рисуя круги на листе бумаги, думала, как помочь Льву. Если Аня была права, и его действительно подставили, украв деньги со счетов компании, новое производство было бессмысленным. Пока начнутся продажи, пока наберётся клиентура — «Миртекс» обанкротится.

Единственным выходом было найти новых клиентов на ткань, лежащую на складах. Но я не представляла, кто с этим мне может помочь.

— Валерия Николаевна, доброе утро, — постучавшись, в кабинет зашла Елена. — Извините, что беспокою, но Лев Михайлович просил сообщить, что освещение переносится на несколько часов. Скорее всего, он приедет после обеда. Как будет известно, я позвоню.

— Хорошо, — улыбнулась, отложив в сторону рисунки. — Видимо, Лев Михайлович очень занят.

— Я слышала, его видели в суде, — заговорщически прошептала девушка. — Возможно, это связано с розыском бывшего финансового директора. Говорят, его недавно видели в городе. Не думала, что он настолько глуп.

— Розыском? — сделала вид, что не в курсе ситуации в компании.

— А вы не в курсе? — словно ожидая с кем об этом поговорить, Елена подошла ближе. — Перед Новым годом пошёл слух: мол, финансовый директор прикарманивает часть прибыли компании. Лев Михайлович тогда всё отрицал, говорил, что всё в порядке — в общем, защищал Валидова, как мог. А потом, когда Альбертик решил свалить, пошли проверки… Оказалось, со счетов пропали миллионы, — она вздохнула, махнув рукой. — Валидов успел сбежать, а Лев остался в дураках. Нет, он, конечно, написал заявление и всё такое. Но мы то знаем, что ничего он сделать не сможет — слышала, в компании до сих пор работают те, кто плотно сотрудничал с Альбертом Семёновичем.

— Странно, — задумалась. — А зачем тогда Руслану было срываться с тёпленького места в администрации и забегать на тонущий корабль?

— Не знаю, — Елена пожала плечами, поправив папку, которую она держала в руках. — Наверное, только из-за их близких отношений со Львом — они давние друзья.

Это не укладывалось в голове. Как тот, кого я знала пятнадцать лет назад, мог сейчас жертвовать собой ради другого? Нет, в этом определённо было что-то другое.

Именно так я и думала, если бы через час, проходя мимо кабинета Даричева, не услышала его разговор по телефону.

— Что сложного в моей просьбе? — Руслан явно был на взводе. — Просто помоги нам выйти на Щеглова! Я знаю, что вы знакомы, причём даже не через руки! — он тяжело вздохнул, стукнув по столу. — Это первый и последний раз, когда я что-то у тебя прошу! Неужели так сложно помочь сыну?!

Он продолжал ругаться, а я на секунду задумалась. Что, если Руслан действительно раскаивался? Что, если понял свои ошибки и хотел их исправить? Я понимала, что насилие невозможно простить, но в этот момент сердце ёкнуло — возможно, стоило дать Даричеву шанс? Но только не для того, чтобы ему стало легче, а для того, чтобы самой обрести покой.

— Лера?! — пребывая в размышлениях, не заметила, как из кабинета вышел Руслан. — Что ты здесь делаешь?

— Хотела с тобой серьёзно поговорить, — сейчас только он мог объяснить мне, что происходит в компании. — Давай зайдём…

Сначала Даричев препирался, говоря, что и понятия не имеет о хищениях в «Миртекс». Но потом, неожиданно сдался. По выражению его лица я видела, как тяжело ему даётся разгребать последствия разрушений своего предшественника.

— Валидов долгое время использовал ключи доступа от системы компании, чтобы присваивать себе деньги. Сначала это были небольшие суммы, но потом его обуяла жадность. В итоге перед Новым годом он перевёл больше половины чистой прибыли насчёт компании «пустышки» и скрылся в неизвестном направлении, — Руслан тяжело вздохнул, отвернувшись к окну. — Сейчас мы с трудом погашаем краткосрочные, не говоря о долгосрочных кредитах. Если так пойдёт и дальше, мы не сможем отвечать по обязательствам, и в итоге объявим себя банкротами.

— А Лев? — услышанное шокировало.

— А что Лев? — его словно передёрнуло. — Он изо всех сил крутится, пытаясь поднять, рухнувшие на фоне разбирательств, продажи. Знала бы ты, сколько контрактов мы потеряли за последние месяцы.

Говорить больше было не о чём. «Миртекс» действительно находился в финансовой яме, а вся эта привлекательность компании всего лишь была оставшейся обёрткой от старой конфетки.

Поняв это, я уже решила уходить, как Руслан остановил меня, подойдя ближе.

— Я хотел извиниться за вчерашнее, — сказал он, виновато потерев затылок. — Когда услышал, что ты считаешь меня любовником Вики, можно сказать, обезумел. Мы настолько близки со Львом, что я не представляю, какого это — позариться на его жену. Даже если у нас с ней когда-то что-то и было.

— Всё в порядке, — натянуто улыбнулась, впервые не чувствуя неловкости рядом с Русланом. — Но я, несмотря на то, как ты его поддерживаешь, до сих пор тебе не доверяю. Не знаю, смогу ли когда-то через это переступить…

— Лера… — он взял меня за руку, как дверь кабинета открылась.

— Руслан, я хотел обсудить… — перед нами стоял Лев. Он долго удивлённо смотрел на сплетение наших ладоней, а потом холодно спросил: — Что здесь происходит?