Глава 27

— Что здесь происходит? — грозный голос Льва заставил меня резко высвободить ладонь.

— Ничего такого, — улыбнулся Руслан, вальяжно засунув руки в карманы. — Мы просто разговаривали.

Малиновский недоверчиво смотрел на друга, кажется, пытаясь понять, как себя вести. Наверное, в эту секунду в нём играла ревность, но Лев не мог ничего сказать Руслану — наши отношения всё ещё были тайными. Этим Даричев и пользовался.

— Но мы уже закончили, — я улыбнулась, взглядом показываю Льву, что нам пора уходить.

— Лера, — от холодного тона Малиновского по спине побежали мурашки, — пожалуйста, иди в свой кабинет и готовься к собранию. Не хочу, чтобы твоя идея с треском провалилась.

Я знала, что Лев недоволен. Измена Вики оставила глубокий шрам на его сердце, и теперь в каждом моём поступке он искал подвох. Я это понимала, поэтому кивнула и тихо вышла в коридор.

Когда я закрыла за собой дверь, хотела спуститься на первый этаж, чтобы купить кофе, но застыла на месте, увидев уверенно приближающуюся Вику.

Сначала, казалось, она не заметила меня и успела даже пройти мимо, как неожиданно остановилась.

— Снова ты? — развернувшись, злобно спросила она. — Я думала, ты, как хорошая девочка, послушала моего совета и тихо уволилась. Но, видимо, с годами ты разучилась думать.

— И я рада тебя видеть, — улыбнувшись, тяжело вздохнула. — Ты к нам по делу или просто плеваться ядом пришла?

— Тебе какая разница? — она выделяла каждое слово, презрительно смотря на меня. — Если ты забыла, генеральный директор этой компании — мой муж.

— Действующий или скоро уже бывший? — мне было приятно осознавать, что Скворцова теряет контроль надо Львом. — Надеюсь, второй вариант. Когда вернёшься к прошлой фамилии, не забудь мне позвонить — пришлю цветы в знак сочувствию утраты счастливого брака, — задумавшись, добавила: — Интересно, развод пойдёт на пользу продажам? Или всё же большая часть аудитории откроет глаза и перестанет платить за бесполезные курсы?

— Что ты сказала? — она подошла ближе, схватив меня за воротник пиджака. — Откуда ты знаешь, что Лев хочет развестись?! — её глаза горели гневом. — Отвечай сейчас же!

— Прекрати орать и убери руки, — я знала, что спокойствие губительно для агрессора. — Изменять мужу, рожать дочку от другого, а потом считать, что он будет продолжать с тобой жить? Так кто из нас с годами думать разучился?

Глаза Вики округлились, и она шокировано отпустила меня.

— Так это ты та змея, которая на уши моему мужу села?! — её губы нервно дёрнулись. — Беспринципная тварь! Как ты могла залезть в мою семью?!

— А как ты могла травить меня пятнадцать лет назад? Как осмелилась оставить свои гадкие отметины на моей коже? Думала, я устроилась работать в компанию твоего мужа, только потому, что мне денег не хватает?! Наивная. Я обещала разрушить твою жизнь и, как видишь, держу своё слово.

— Наивная ты, Лера, — вздохнув, она скрестила руки на груди. — Да, сейчас Лев злиться и обижен. Но мы с ним прожили семь счастливых лет — просто так перечеркнуть их невозможно. Поэтому советую сейчас же написать заявление на увольнение и бежать из этого города, потому что как только мой муж узнает причину твоего появления здесь — мокрого места от тебя не оставит.

Смотреть на её мучительную агонию было упоительно. Конечно же, узнав про главную цель моего нахождения в компании, Лев мог с лёгкостью меня выгнать или больше — попробовать помешать жить в этом городе.

Но даже чувства к нему не позволяли мне остановиться.

— На твоём месте я бы не была так уверена.

Улыбнувшись на прощание, я обошла Скворцову со стороны, и, задев плечом, направилась в свой кабинет.

/Лев, в то же время/

— Почему ты держал её за руку? — раздражённо спросил я, глядя на друга. — Не кажется, что офис не место для ваших романтических игрищ?

— Остынь и сядь, — улыбнувшись, Руслан подошёл к своему столу. — Я раньше тебе не рассказывал, но мы были знакомы с Лерой ещё во времена учёбы в школе. Поэтому в том, что сейчас мы так близко общаемся, нет ничего предосудительного. А тебе стоит быть осторожнее, если Вика зацепится за твой роман, вашему браку придёт конец. Не думаю, что она станет терпеть измену.

После того как Лера улетела, мы с Русланом долго разговаривали о жизни. Под воздействием алкоголя я, не думая, ляпнул, что влюбился. Теперь Даричев знал про мои запретные отношения.

— Наш брак и так уже закончился — я сегодня подал заявление на развод, — несмотря на ужасную злость, которая раскалила меня до предела, я пытался держать себя в руках. — Поэтому не смей прикасаться к моей женщине.

— К твоей женщине? — рассмеялся Руслан, сев в кресло. — Вот это заявление. Ладно, развод — понимаю. Но не думаешь, что бросаться в омут с головой после неудачи — не лучшее решение? Я как друг советую с этим повременить.

— Не тебе меня учить жить, — тяжело вздохнул, нервно постукивая пальцами по столу. — Лучше скажи, что думаешь над предложением Леры? Новое производство, конечно, заманчивая идея… Но без посторонней помощи мы сейчас его не потянем.

Прошлой ночью, когда я собрал вещи и ушёл из дома, отправился в свою квартиру. Поэтому долгой ночью у меня было много времени подумать над тем, как вытащить компанию из финансового дна.

— Поэтому буквально полчаса назад я позвонил отцу, — Руслан довольно улыбнулся. — Он обещал на выходных устроить нам встречу с Щегловым. Думаю, я смогу уломать его купить большую часть ткани, лежащей на складах. Конечно, мы не выйдем в большой плюс, но зато покроем себестоимость, сможем заплатить налоги и зарплату рабочим.

— Хорошо, — его идея пришлась мне по душе. — Тогда я тоже встречусь с отцом. До последнего не хотел просить у него помощи, но ситуация безвыходная.

Сейчас я чувствовал себя восемнадцатилетним глупцом, который постоянно надеялся на могущество родителей. Это было так непривычно и так противно, что я тихо ненавидел свою доверчивость. Валидов долгое время воровал у меня под носом, но я просто не хотел в это верить. А теперь пришло время за это платить.

— Уверен, что это хорошая идея? Боюсь, Михаил Юрьевич будет очень недоволен. Он уже говорил, что ты должен сам расхлебать всё, что натворил…

— У меня нет другого выхода, — натянуто улыбнулся, чувствуя страх. — Сейчас я готов даже получить крепкого леща, лишь бы получить поддержку.

Руслан согласно кивнул. На самом деле, я был очень благодарен Даричеву. Он один поддержал меня после ситуации с Валидовым, и даже решился уйти с места, на котором ему пророчили хорошее будущее. По крайней мере, Руслан был главным претендентом на место следующего мэра. Но теперь он был вынужден управлять тонущим кораблём, которого я не сумел увести от айсберга.

— Я хотел предупредить, что не смогу присутствовать на совещании — нужно съездить в банк, решить вопрос с открытием резервных счетов, — сказал Руслан, когда я встал со стула.

— Не переживай. Я всё равно хотел его перенести. Нужно сначала получить одобрение отца, а потом уже открыто говорить о предложении Леры.

Все вопросы были улажены, поэтому я собрался направиться в свой кабинет, как дверь распахнулась, и к нам влетела Вика. Она раздражённо смотрела то на меня, то на Руслана, и, казалось, пыталась собраться с мыслями.

— Какие люди и без охраны, — усмехнулся Даричев. — Дорогая одноклассница. Какими судьбами здесь оказались?

— Прекрати паясничать. Бесишь, — её голос был полон ненависти. — Лев, идём, нам нужно поговорить. Срочно!

— Во-первых, здравствуй, — я старался быть максимально равнодушным, хоть это и давалось мне большим трудом. — А во-вторых, какое право ты имеешь без стука врываться в кабинет и хамить моему другу? Сейчас же извинись.

— Даже не подумаю, — она схватила меня за руку. — Идём. Нам действительно нужно кое-что обсудить!

— И что же? Можешь говорить здесь. У меня нет секретов от друга.

Я не хотел оставаться с Викой наедине, боясь за свою реакцию. Сейчас во мне кипела такая злость, что я с лёгкостью мог выдвинуть её из компании, не переживая за свою подмоченную репутацию.

Я ждал ответа, но Вика молчала.

— Я могу уйти, — сказал Руслан, поднявшись со стула.

— Не нужно, — я грозно посмотрел на него, одним взглядом заставив вернуться на место. — Кажется, моей бывшей жене нечего сказать. Поэтому уйдёт она…

— «Бывшей жене»? — взревела Вика. — Хочешь сказать, что сегодня действительно подал заявление на развод? Совсем с ума сошёл?!

— Да я сошёл с ума! — расслабленно улыбнулся. — Разве измена не повод расстаться? Теперь можешь со спокойной душой прыгать по койкам, обслуживая котиков и зайчиков. Думаю, им понравится твоё новое нижнее бельё и ушки.

В кабинете послышалась звонкая пощёчина. Моя щека горела от хлёсткого удара, но даже эта жгучая боль не могла заглушить стенания преданного сердца.

— Мерзавец! — из глаз Вики хлынули слёзы. — Да как ты можешь?!

— А как могла ты?! — я совершенно забыл, что Руслан находился рядом. — Сколько ты хранила мне верность? Или с самого начала обманывала?! Я так тебя любил, а ты предала!

— Это всё из-за этой бессовестной дряни, — вытерев щёки, она раздражённо прикусила губу. — Если бы она не появилась в твоей компании, у нас всё было бы хорошо!

— О чём ты говоришь? — гадкое предчувствие стянуло шею. — О ком ты говоришь?!

— Не слушай её, — к нам неожиданно подошёл Руслан. — Всё же идея поговорить здесь была не лучшей. Поэтому давай я отвезу Вику домой, а ты пока остынешь здесь. Не будем устраивать представление для сотрудников.

— Я никуда не пойду, — завизжала она, но Даричев не слушал. Взявшись за женскую руку, он буквально выволок Вику за дверь, оставив меня в одиночестве.

Сердце безумно билось, а в висках так стучало, что, казалось, я в любую секунду могу потерять сознание. Галстук, висевший удавкой на шее, мешал сделать вдох, поэтому я судорожно ослабил его и попытался отдышаться.

/Лера/

В коридоре слышались истошные крики. Я так хорошо знала голос Скворцовой, что могла с точностью сказать — верещала она. Но это представление я пропустила — выйдя в коридор, увидела лишь удаляющуюся спину Руслана, сзади которого, упираясь, семенила Вика.

Желая увидеть Льва, я направилась в кабинет Даричева. Правда, собраться с мыслями оказалось не так-то просто. Что, если Вика рассказала про наши с ней отношения, и сейчас моя поддержка была бессмысленна?

Но я не могла этого узнать, не поговорив со Львом. Поэтому, собрав силу в кулак, громко постучалась.

— Можно войти? — медленно открыв дверь, я приготовилась к худшему. — Кажется, кто-то кричал…

Но Малиновский мне не ответил.