Глава 19

Илья

По телевизору как всегда показывают одну муть. Щёлкаю пультом, даже не пытаясь вникнуть в картинку, а потом включаю онлайн-кинотеатр. Ищу какой-нибудь триллер, желательно с запутанным сюжетом и шокирующей концовкой. Чтобы отвлечься от всей розовой мути, в которую влип по самые уши.

Девственница! Блин, в наше время ещё бывают двадцатилетние девственницы? Особенно такие красивые? Нет, я, конечно, понимал, что синеглазка девочка правильная, но чтобы до такой степени?

Не только первым, но и единственным…

Закрываю глаза, переваривая эту фразу. Да. Чересчур правильная. Мне точно не потянуть. С такой переспишь и не заметишь, как через месяц в загсе окажешься. У девчонки розовый пух в голове. Так что… в баню всё это.

Включаю фильм, пытаюсь вникнуть. А через какое-то время понимаю, что пялюсь в одну точку и вообще не соображаю, что происходит на экране. Девственница, блин! Да как так-то? Была у меня одна девственница, ещё в старших классах. Полгода один петтинг, ромашки и прогулки под луной. Первый раз строго под одеялом, на грудь не смотри, там не трогай, здесь не целуй. Потом ещё месяц не давала, мол, зажить должно. Дальше не лучше! Позу сменишь — ты невыносимый пошляк, а я «не такая». Про оральные ласки даже заикаться не стоит. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы на твоё достоинство смотрели, как на скользкого червя из коровьего навоза. Пытаешься поговорить — в отказ, вечные обиды и коронное «Ты меня не понимаешь!» В итоге задрала, отправил в далёкое плавание. Но она и после расставания полгода искусно ела мне мозг! Пока мы не окончили обучение. Слёзы, сопли, истерики: люблю не могу, да что не так, я готова на всё, да ты же был моим первым! Ну был, и что теперь? Убиться об стену? Вот вспоминаю всё это и ещё раз убеждаюсь — в баню! На последнем курсе института проходить все эти «прелести» заново, я, пожалуй, не готов.

Упрямо пялюсь в телевизор. Даже перематываю на то место, где потерял суть, а мысли так и крутятся вокруг синеглазки. Да что ж такое? Беру в руки телефон. Два дня ей ничего не писал, да и она, смотрю, не торопится. Отбрасываю его подальше. Ну и здорово! Хоть слёз и соплей не будет.

Наверное, зря я говорил с ней так резко. Надо было засунуть язык поглубже, молча отвезти домой, и потом уже хорошенько подумать, нужны ли мне полугодовые воздержания. А так… обидел её, придурок.

Дверь приоткрывается и в мою комнату заглядывает отец.

— Ты сегодня дома? — приподнимает брови.

— Как видишь.

— Странно.

Молчу, понимая, на что он намекает. В последнее время я бываю дома реже, чем он. Каждую свободную минуту провожу с Дашей. А тут два выходных сижу дома, как овощ. Но сейчас мне не до разговоров по душам.

— Я фильм смотрю, па, — тонко намекаю на уединение, увы безуспешно.

— Я присоединюсь?

Вздыхаю.

— Как хочешь.

Отец проходит в комнату с чипсами и пивом в руках. Закатываю глаза — подготовился.

Протягивает мне бутылку, открывает свою.

— Что смотрим?

— Без понятия.

— Хм… — берёт пульт, ставит на паузу и читает название. — О, классный фильм. Здесь в конце выяснится, что главный герой сумасшедший.

Качаю головой, усмехаясь.

— Ну вот, можно не смотреть.

— Да ты и не смотрел, как я понимаю, — пожимает плечами папа.

Не отвечаю, делая глоток горьковатого напитка, и продолжаю делать вид, что мне дико интересны сюжетные повороты в фильме. Отец тоже не лезет. Сидим, оба любуемся экраном. Проходит часа полтора, появляются титры.

— Ну как? — нарушает молчание мой старик.

— Что?

— Фильм понравился?

Чёрт, иногда так сложно жить с человеком, который подмечает любые мелочи в твоём поведении и держит всё на контроле. Я понимаю, что во многом это связанно с мамой, но иногда он сильно перебарщивает.

— Пап, я понял, что ты хочешь у меня спросить, но я бы не хотел об этом.

— Расстались что ли? — уточняет отец.

— Думаю, да.

— Дурак, — жмёт плечами, не скрывая разочарования.

— Просто не моё, видимо.

— А что твоё? Бабочки, которых ты в клубах цепляешь? Или неудовлетворённая мужем училка? — уточняет невозмутимо. — С ними проще, согласен. Дают без проблем.

Полный звездец. Началось.

— Ты камеру домофона просматривал?

— Ну да, — признается, как ни в чём не бывало. — Интересно же, почему ты тут сопли два дня жуешь.

— Ничего я не жую, — даже морщусь от такого сравнения.

— Точно! Прости. Фильмы смотришь.

— Прекращай всё это. Твоё всевидящее око приведёт нас к тому, что я съеду.

— А там, куда съедешь, камеры на домофоне не будет?

— Учту этот момент.

— Послушай, Илья. Я стараюсь никогда не лезть в твою личную жизнь, но ты точно понимаешь, что делаешь?

— Да ничего не было!

— Я и не сомневаюсь! Зашли вдвоём, через сорок минут она вышла одна. Вряд ли, ты бы так быстро управился.

— Не смешно.

— Ещё бы. Особенно твоей синеглазке. Она плакала.

Я застываю, и чувствую себя самым настоящим куском дерьма.

— Обидел её? — продолжает отец. — Доиграешься, мачо. Уведут.

И возразить нечем.

— Ладно, пап. Я понял.

— Это вряд ли. Ты тот ещё тугодум. Просто подумай на досуге, что не все парни такие недальновидные. Найдётся тот, кто и оценит по достоинству, и умнее будет и терпеливее.

— С себя характеристики списал?

— О нет, я гораздо круче, — усмехается он. — А если серьёзно, доставай глаза из задницы, и присмотрись, какая особенная девушка обратила на тебя внимание.

— Ты это по фотке с тойтерьером определил?

— Нет, конечно. Я твою Дашу знаю больше, чем ты, поверь. Хорошая девушка, целеустремлённая, серьёзная. Такую в клубах не встретишь. И живёт она, кстати, в не самых благоприятных условиях, и не жалуется. Учится при этом на отлично.

— Что за неблагоприятные условия?

Отец жмёт плечами:

— Захочет, сама расскажет. Мне продолжать?

— Всё, что ты перечислил, я и так знаю.

— А то, как она на тебя смотрит, видишь?

Я не отвечаю. Вижу, конечно. Не слепой.

— Ладно, — отец поднимается, потягиваясь и разминая спину. — Пойду я в душ, пожалуй, и баиньки. Завтра рано вставать. А ты, если не дурак, то всё исправишь. А если дурак, довольствуйся своими училками. Мешать не стану.

Отец уходит, а я кручу в руках пустую бутылку, и снова зависаю в своих мыслях. В одном мой старик прав на все сто процентов. Дашка действительно особенная, а вот я похоже… полный дурак.

***

Дарья

В институт прихожу одна. Это так непривычно. К тому же, не остаётся без внимания Гальки. Она подсаживается ко мне на второй паре и наигранно печально вздыхает.

— Ну что, Тихонов наигрался? Где твой герой грёз?

Во мне всё холодеет. Я не видела Илью этим утром. Он не звонил и не писал в выходные. Может, за это время, он успел найти себе девушку без «сложностей»? Хотя, я даже не удивлюсь. Главное перейти в категорию «бывших» с достоинством.

— А тебе он зачем? — поворачиваюсь, вздёрнув подбородок. — С тобой он играться точно не станет.

Галя краснеет, сжимая губы.

— А мне и не надо.

— Ну-ну…

— Дура, — шипит на меня и резко встаёт с места.

Уходит к девочкам, о чём-то шепчется. А я не обращаю внимания. Это не так сложно, уже привыкла. Когда пара заканчивается, выхожу из аудитории и стопорюсь. Напротив входа стоит Илья, прислонившись к подоконнику. Как обычно вальяжно, засунув руки в карманы джинсов, ноги скрещены. Он ловит меня взглядом и неспешно подходит.

— Привет, — говорит негромко, глядя мне прямо в глаза. Проницательно так, будто пытается оценить мой настрой на общение.

Настроя нет, но и устраивать прилюдные побеги с разборками тоже не в моих правилах. Я просто молчу, не отвечая на приветствие. Смотрю на него исподлобья, всем своим видом показывая, что не желаю его ни видеть, ни разговаривать.

— Даш, давай поговорим? — вздыхает как-то удручённо, словно читает всё по моим глазам.

— А ты ещё не всё мне сказал? — стараюсь беззаботно улыбнуться, но губы противятся. Мне едва удаётся приподнять уголки губ.

— Я не должен был так говорить. Прости меня.

— Нет, Илья. Ты всё сделал правильно. По крайней мере, так я перестала витать в облаках и теперь смотрю на вещи реально.

Он опускает взгляд, словно ему неловко. Хотя нет, я выдумываю. Тихонову не бывает неловко! Он всегда делает, что хочет, и плевать ему на мнение со стороны.

— Давай перекусим и поговорим, — предлагает неуверенно и протягивает руку.

Да что с ним? Заболел? Или головой ударился? Тихонов не протягивает руку, он сам берёт твою и ведёт куда ему нужно. Мне всегда нравилось его лидерство в нашем дуете, по крайней мере, до событий пятницы.

— Пожалуйста, Даш. Нам действительно есть о чём поговорить.

Руку я не подаю, но всё-таки идут с ним в столовую. Между нами искрит непривычное напряжение, мы даже не смотрим друг на друга. Набираем на поднос небольшой перекус и уходим к дальнему столику у окна. Мимо Димки и Алёны, которые провожают нас удивлёнными взглядами. Но с вопросами они не лезут. Видимо со стороны слишком сильно заметно, что между нами пробежала чёрная кошка.

Первые несколько минут мы молчим, изредка переглядываясь. Илья не прикасается к своему сэндвичу, крутит стаканчик чая на столе. Даже не пьёт. Я тоже неохотно ковыряюсь вилкой в салате. Мне совсем не хочется есть.

— Мы можем как-то забыть о произошедшем у меня дома? — он, наконец, нарушает наше молчание.

— Я не хочу этого забывать, — пожимаю плечами.

Зачем? Мы совершенно по-разному смотрим на наши отношения, и если забыть об этом, то можно снова поверить в сказку о любви прекрасного принца.

— Ладно, — кивает, обдумывая что-то. Словно варианты ищет.

Только зачем? Я и так знаю, что он сейчас скажет.

«Прости, синеглазка, ты замечательная. Только я не готов воплощать твои дурные мечты в реальность. Ты найдёшь для себя лучшего, а нам пора прощаться!» — только от одной мысли об этом в груди расползается невыносимая боль.

Я ведь влюбилась, как последняя дурочка. А он…

— А если я постараюсь это исправить? — поднимает на меня серьёзный взгляд.

Стаканчик замирает в его руках. Замираю и я, не готовая услышать подобный вопрос.

— Как?

— Дам тебе время.

Губы расползаются в слабой улыбке, слишком горькой на вкус.

— Столько, сколько тебе нужно, — добавляет, продолжая прожигать взглядом.

— И зачем? Вряд ли это изменит твоё отношение ко мне.

— Даш, услышь меня, пожалуйста. У меня было время покопаться в себе и понять, что я был не прав.

Я киваю.

— У меня тоже было достаточно времени, чтобы покопаться в себе, и понять, что я слишком сильно тебя идеализировала. Сама виновата, ошиблась.

Илья вздыхает, продолжая гипнотизировать взглядом.

— Так может мы… — тянется ко мне, сжимая руку. — Попробуем поработать над ошибками?

Я не знаю, что ответить. Тихонов мастерски подбирает слова, заставляя меня задуматься. Но дело не только в этом. Я ожидала совсем другого диалога. Да что говорить, я его совсем не ждала. Думала, он просто сделает вид, что меня и не было в его жизни. Мимо пройдёт и не заметит. А тут сам подошёл, сам предложил поговорить и хочет всё наладить. Если признаться, я готовила себя к совершенно другому исходу событий, и понятия не имела, как с этим справиться. Возможно я дура последняя, ничем не лучше той же Гальки, но… я хочу, чтобы он был радом.

— И как ты себе это представляешь? — спрашиваю, наконец.

— Не будем торопиться, — Илья произносит мои же слова, сказанные в пятницу. — Для начала узнаем друг друга получше.

— Ты это серьёзно? — неуверенно уточняю я.

— Иначе бы я здесь не сидел.

— А как же мои «долбанные» пунктики?

— Переживу как-нибудь.

— И в гости я к тебе точно не поеду!

— Даже предлагать не стану.

Теряюсь от такого количества уступок. В чём подвох? Внимательнее окидываю Илью взглядом. Он напряжён, хоть и пытается казаться спокойным удавом. А ещё его принцевские глаза какие-то усталые. Неужели он, правда, переживает из-за нас?

— Куда подевался парень, который хочет всё и сразу, особенно с девушкой, которая ему нравится? — спрашиваю прямо.

— Он решил по-другому расставить приоритеты.

— И что теперь стоит на первом месте?

— Девушка, которая ему нравится, — помедлив, отвечает Илья.

Я молчу, не понимая собственных чувств. Боюсь поверить его словам. Боюсь, что может быть ещё более, чем сейчас.

— Я правда не хочу тебя потерять, Даш, — добавляет он, словно видит мои сомнения.

Выдыхаю, стараясь отбросить сомнения. В конце концов, если я сейчас отвернуть, даже не попробую всё то, что он мне предлагает, я так и не узнаю, сколько в этих словах правды…

— Хорошо, давай попробуем.

На его лице мелькает тень облегчения, а может быть, мне просто показалось. Илья делает глоток чая и только потом говорит:

— Давай.

Берёт свой сэндвич, кусает. Да и мой салат выглядит гораздо аппетитнее, чем пару минут назад. Пока едим, Тихонов спрашивает, как я провела выходные.

— Я была дома. Пыталась разобраться с курсовой.

— Успешно?

— Не-а, — качаю головой, не желая признаваться, что мне было не до учёбы. — А ты что делал? — спрашиваю осторожно.

— Тоже сидел дома.

Надо же! А я изводила себя мыслями, что он, возможно, отдыхает где-нибудь в приятной компании… Между нами продолжает висеть напряжение. Наша ссора сильно меня потрепала, прошедшие два дня я была оголённым комком нервов. Даже пореветь успела. Но теперь мне спокойнее. Не так страшно и даже дышится легче. А горький привкус пройдёт. Нам просто нужно немного времени.

Когда мы выходим из столовой, Илья не пытается взять меня за руку. Просто идёт рядом, размышляя о чём-то.

— Встретимся вечером? — спрашивает он, когда звенит первый звонок.

Нам нужно расходиться в разные блоки. И если мой рядом, то вот он точно опоздает на пару.

— Давай не сегодня, Илья. Мне нужно заниматься, сроки по курсовой поджимают, а я хочу получить автомат.

Это действительно так. В выходные я пыталась сосредоточиться на учёбе, но даже вникнуть не могла в то, что читала. Уверена, сегодня дело пойдёт гораздо веселее.

— Я могу помочь.

— Я знаю, — не могу не улыбнуться. — Но я хочу сама.

— Ладно, беги, а то опоздаешь.

Илья стоит и ждёт, когда я уйду первой. Это так непривычно. Раньше он всегда подходил, затягивал меня в объятия и коротко целовал на прощание.

Едва я думаю об этом, и понимаю, что он всё делает правильно. Представить сейчас, что мы ведём себя, как ни в чём не бывало, довольно сложно. Даже неловко.

Ухожу первая, чувствуя, что он так и стоит на том же месте и смотрит мне вслед.