Глава 28

Время летит незаметно, когда порхаешь бабочкой от счастья. А я счастлива! Зима пролетает перед глазами, как один долгий счастливый миг. Весна, словно нежный художник, пробуждает природу от долгого сна. Снег, который ранее укрывал землю белым покрывалом, начинает таять, обнажая свежую зелень и пробуждающиеся цветы. Мне, влюблённой по уши, кажется, что вокруг всё звенит мелодиями радости, даже ручьи на дорогах от растаявшего снега журчат по-особенному прекрасно.

Илья сильно загружен работой и дипломом. Мы видимся не так часто, как раньше, и я стараюсь выкрадывать каждую свободную минутку, чтобы подстроиться под его плотный график. В апреле наш универ успешно проходит аккредитацию с высокими показателями, а наша с Ильёй работа становится одной из лучших. Не зря Гришин гонял нас, местами бракуя идеальный, как нам казалось, текст.

С Галей я совсем перестала общаться, когда узнала от Ильи, что на новогоднем вечере она специально забрала со стола мой телефон и отключила его. Девочки меня поддержали и больше не приглашали Галю с нами на вечерние посиделки.

А вот Раевский пропал так же внезапно, как и появился. Видимо, после драки с Тихоновым и внепланового курорта в отделе полиции, его любовь к моей скромной персоне рухнула, как карточный домик. Я только слышала, что он готовится к летним соревнованиям в Сочи и усиленно тренируется. Всё лучше, чем делать ставки на девушек.

Наступает время, когда в универе мы практически не видимся с Ильей. Он на отлично сдаёт госэкзамен и уходит на преддипломную подготовку. А мне начинают заранее сочувствовать, намекая на то, что мой парень вскоре совсем пропадёт и к следующему курсу я вернусь в эти стены одинокой птицей. Я же в это время переписываюсь с виновником новых обсуждений и шлю всех лесом. Причём не мысленно, как раньше, а глядя прямо в глаза объясняю особо наглым, чтобы не лезли не в своё дело.

Особенно люблю моменты, когда Илья забирает меня после занятий и увозит обедать в кафе. Так происходит и сейчас. Едва мои пары заканчиваются, на телефон прилетает сообщение:

«Выходи скорее, синеглазка. Сегодня у нас много дел».

Хватаю сумку, прощаюсь с девчонками и сбегаю из аудитории. На улице солнечно и тепло, деревья уже оделись в свежие пока ещё светло-зелёные листья, асфальт практически сухой, а на газонах уже густо и зелено. Илья ждёт в машине, нетерпеливо постукивая пальцами по рулю. Ныряю к нему в салон, быстро целую в губы и спрашиваю:

— Какие у нас дела?

Он недовольно стреляет в меня голубизной своих глаз и качает головой:

— Значит так нужно целовать своего парня, которого не видела два дня, синеглазка?

Смеюсь и снова тянусь к его губам. На этот раз целую нежно и долго. Так, что за спиной порхают крылья.

— Я исправилась?

— Почти. Надо ещё поработать над некоторыми моментами, но в целом пойдёт.

— Пойдёт?! — возмущённо толкаю Тихонова в плечо, а он рывком прижимает к себе и целует жадно, пуская горячие пульсации по всему телу.

— Вот так меня вполне устроит, — выдыхает Илья, чуть отстраняясь.

— Запомню, — обещаю с улыбкой, вмиг позабыв, что должна была обижаться.

— Тогда поехали.

— Куда?

— Сначала в магазин, а потом ко мне. Будем готовить пир на весь мир.

— А что за повод?

— Целых два повода, — Илья вытягивает указательный палец и резко срывается с места. — Во-первых, я сегодня выиграл своё первое судебное дело…

— Поздравляю! — не без гордости восклицаю я.

— А во-вторых, отец получил повышение и перебирается в столицу.

— Ох… — вот тут я теряюсь и не знаю, как на это реагировать.

Ведь если Лев Михайлович уедет, то и Илья рванёт вместе с ним…

— Что ещё за «ох», синеглазка? — выгибает бровь Илья. — Будем готовить прощальный ужин и поздравлять со слезами на глазах. Иначе он никуда не поедет. Я и так его едва уговорил!

— Реветь я готова уже сейчас, — киваю задумчиво.

— Вот только без фанатизма, — с кривой улыбочкой просит любимый. — Иначе пустишь все мои старания насмарку….

— А ты? — перебиваю, внимательно вглядываясь в довольное лицо Ильи. — Ты с ним поедешь?

— Я? — переспрашивает удивлённо. — Нет, синеглазка. Кому я там нужен.

На душе становится гораздо легче. Я улыбаюсь от уха до уха и еду с Ильёй в магазин. Устроим Льву Михайловичу настоящий праздник!

***

По всей квартире Тихоновых в воздухе плавает умопомрачительный запах запеченного мяса. Мой парень настолько искусно маринует стейки, что даже самый хвалёный шеф-повар, попробовав этот кулинарный шедевр, попросит у него рецепт. Только вот Илья скромно говорит, что делает всё как все, и я просто его идеализирую.

Мы готовим так много, что можно накормить стадо слонов! Накрываем на стол, ждём семи часов вечера. Я переживаю, когда стрелки часов уже подходят к восьми, а Илья спокоен. Он привык, что его родитель постоянно задерживается на работе. Лев Михайлович приходит домой в начале девятого и удивлённо застывает на пороге с большим пакетом в руках.

— Вот так сюрприз! А я думал, это у соседей так вкусно пахнет, — тянет он, снимая обувь. — Бегу мыть руки.

Вместе садимся за стол. Лев Михайлович расспрашивает, как у нас дела, причём не просто для галочки, а действительно интересуется новостями. Он запоминает всё. Сейчас я уже практически его не стесняюсь. Правильно говорил Илья, его отец «свой человек», и мне эгоистично не хочется с ним прощаться. Даже сейчас смотрю на этих двух мужчин и в груди всё воет от тоски. Ко мне он относится хорошо, а вот с Ильей у них особая связь. Я раньше никогда не встречала таких отношений между отцом и сыном. Лев Михайлович ведёт себя по большей части как друг, но при этом держит отцовский авторитет. Буквально на прошлой неделе он спокойно попивая чаёк, разнёс сына, а потом вместе с ним сидел и рассуждал, как исправить ситуацию. Я даже чуточку завидую. У меня нет подобных отношений с мамой. У нас с ней разговор короткий: Проблема? Поговорить надо? Даш, давай потом, сейчас совсем некогда. Не вышло у тебя? Ну и забудь, что других дел не найдёшь что ли! Раньше я думала, что дело в её загруженности, но ведь и отец Ильи работает не меньше.

— Ты практику где проходить хочешь? — внезапно спрашивает у меня Лев Михайлович.

— Илья помог мне подать заявку в коллегию адвокатов.

Ещё месяц назад я и не верила, что смогу туда попасть, но Илья настоял попробовать. Вместе со мной караулил декана, деликатно напомнил ему о нашей успешной аттестационной работе, и попросил помочь с рекомендацией. Вот примерно так же, оказывается, Илья и получил свой первый билет в хорошую организацию. Дальше, как он говорит, уже проще.

— Это хорошо, — кивает Лев Михайлович. — Если положительно себя проявишь, я помогу тебе остаться у них на стажировку.

— Серьёзно? — я аж подпрыгиваю на стуле.

Илья скрывает улыбку за кулаком, а его отец, довольно уминая салат, подтверждает:

— Конечно! Знаешь, если бы мой сын чаще готовил мне такую вкуснятину, я бы и ему помогал охотнее.

— Ты бы не расслаблялась, Даш, — тянет Илья, откидываясь на спинку стула. — У моего папы очень завышенные понятия положительных результатов чьей-либо работы.

— Это для тебя, — спокойно парирует отец, подмигивая мне. — А для Даши у меня припасена скидка.

Лев Михайлович уезжает на следующий день, а у нас наступает новый этап самостоятельной жизни. Я часто остаюсь у Ильи, и в какой-то момент он предлагает нам съехаться.

— Я… — даже дар речи теряю, лежа рядом с ним на кровати. — Я так не могу. Меня не отпустят!

— Даш, твои родители и так прекрасно знают, что ты остаёшься ночевать у меня.

— Но мама даже не знакома с тобой.

Илья некоторое время молчит, задумчиво вглядываясь в моё лицо.

— Так в чём проблема? — спрашивает тихо. — Познакомь.

Я опускаю взгляд. Я не против познакомить Илью с мамой. А вот с пьяницей отчимом — хочу меньше всего. Стоит только представить, как я приглашаю своего парня к себе домой, а дядя Валера сидит с каким-то собутыльником, смачно рыгает и хрустит солёным огурцом. И ещё говорит какую-нибудь гадость в духе: «А, так это ты мою падчерицу по ночам имеешь? Не для тебя растил, щенок!»

— Может быть, позже, — отвечаю уклончиво.

— Я настолько плох? Обещаю помыться, побриться и даже выгладить рубашку!

Я смеюсь.

— Дело не в тебе. У меня… как бы это сказать… в семье не без урода.

— Что ты имеешь в виду?

— Я познакомлю тебя с мамой как-нибудь, но с её мужем не хочу.

— У тебя отчим?

— Да. И он любит прикладываться к рюмке. Может неделю пить не просыхая.

— А мама? — прищуривается задумчиво.

— Все остальные у нас вполне нормальные.

— А этот «семейный урод» хотя бы адекватный?

— Скандалит иногда с мамой. Обычно когда у него деньги на выпивку заканчиваются, а мама ему не даёт.

— Весело… — как-то напряжённо выдыхает Тихонов. — Тебя с сестрой не обижает?

— Пытается нас в узде держать. Гулять выходите строго по расписанию, с парнями не общайтесь, по танцам не бегайте. В общем, следит за тем, чтобы мы с Адой не пошли по его стопам и не спились.

— Какой ответственный дяденька, — хмурится Илья. — А маму твою всё устраивает?

— Она считает, что у дяди Валеры чёрная полоса в жизни. А мне иногда кажется, что она просто придерживается принципа — главное, что мужик в доме есть. Он же вроде как рукастый, может и полку прикрутить и кран починить, и трубы прочистить. Причем если выпьет, то у него даже лучше ремонтировать получается!

— Ах, ну если трубы чистит, то конечно… — с иронией тянет любимый.

— Илья, давай пока оставим всё как есть. Мне бы сессию закрыть, а потом можно будет и поговорить с родителями.