Глава 35

На обоях клякса от чернил. Кажется, я оставила её, когда училась в седьмом классе. Мама тогда ворчала долго, потому что в то время этим обоям было меньше двух месяцев. А сейчас… Сколько им лет сейчас?

Старательно считаю прошедшие года, сбиваюсь. Начинаю заново. Мои колени гудят от жесткости пола, но я по-прежнему не шевелюсь, продолжая пялиться на небольшое пятно. Сейчас это единственное, что хоть как-то привлекает моё внимание. Я не чувствую ничего. Внутри меня пустота. Только пальцы дрожат от напряжения, сжимая в кулак покрывало.

Вокруг тишина. Где-то за стенкой шумит телевизор. Отчим сделал своё дело и просто ушёл смотреть телевизор. Дико? Не знаю. Я всё так же лежу животом на матрасе, как переломанная кукла, и не могу даже пошевелиться. Боль внутри меня уже давно стихла, и на её место не пришло ничего… Словно в голове сработал какой-то предохранитель, разом отключив во мне все чувства. Я просто пустая оболочка. Дышу, моргаю, даже сердце бьётся. А может, и не бьётся. Не знаю. Мне просто всё равно…

Чуть позже онемевшие пальцы сдаются и кулак разжимается. Я приподнимаю голову и смотрю на побелевшую ладонь. Она кажется мне чёрной, измазанной в грязи. Тру её о покрывало. Сильно, аж кожу печёт, но ничего не меняется. Я вся грязная.

— Успокоилась? — вздрагиваю от резкого голоса отчима и поворачиваюсь.

Он размашистым шагом подходит ко мне и дёргает за шкирку, как котёнка. У меня едва получается встать на ноги. Колени, как резиновые, гнутся и не слушаются. Я пытаюсь поправить одежду.

— Не старайся! Я ещё раз хочу, — с довольной усмешкой выдаёт он, глядя на мои неловкие движения. — Зря что ли я твою маманьку в больничку отправил? Заживём теперь!

Ещё раз, — бьёт в голове убийственное словосочетание. И в голове снова щёлкает. Он будет измываться надо мной, пока я не сдохну. Вспышка адреналина и гнева настолько велика, что меня неведомой силой отбрасывает от отчима. От резкого рывка я ударяюсь о письменный стол Ады, но снова не чувствую боли.

— Начинается! — рычит дядя Валера и резко шагает на меня, а я хватаю первый острый предмет, что попадается под руку и бью не глядя.

Мой собственный вопль сливается с криком отчима. Дядя Валера сгибается, отшатываясь, а я вылетаю из комнаты. Открываю входную дверь и торможу, оглядываясь. Раздаётся какой-то грохот, от которого меня парализует. Застываю, охваченная крупной дрожью, и в ужасе смотрю на свою ладонь. На ней кровь. Не моя.

Что я натворила?! Я его убила? Подрываюсь к сумке с вещами, хочу взять телефон, как вдруг дверь комнаты распахивается. Испуганно вскрикиваю, хватаю лямки в кулак и срываюсь с места.

— Сука… — летит мне в спину хрип и бегу ещё быстрее.

Останавливаюсь, только когда ноги уже начинают заплетаться, а в горле скребёт от сухости и жара. Озираюсь по сторонам, не понимая, где нахожусь. Рядом проспект, люди спокойно идут по тротуару, парень гуляет с собакой. Никто даже не догадывается, какой ад ширится внутри меня. Выжигает изнутри, оставляя за собой лишь пепел.

Убедившись, что за мной никто не гонится, я плетусь вперёд. Куда? Понятия не имею. Мне просто плевать на всё. Цели, планы, сама жизнь — для меня не осталось ничего ценного. Единственная цель, что меня сейчас преследует это шагать. Просто шагать вперёд и не останавливаться.

Добредаю до красивого серого здания. Это наш городской железнодорожный вокзал. Останавливаюсь, поправляя на плече сумку, и только в этот момент ощущаю, как сильно гудят ноги.

— Девушка, у вас кровь! — слышу голос какой-то женщины, и это действует на меня, как мощный взрыв.

Я отскакиваю от неё, вскрикнув, а женщина отшатывается, хлопая глазами. Отходит, поспешно, будто я сумасшедшая и это заразно. Может, я реально спятила? Ещё раз смотрю на свою ладонь. Кровь уже засохла. А рука всё такая же чёрная, грязная.

Я снова ускоряюсь, пытаясь вытереть ладонь. Засохшая кровь осыпается мелкими песчинками, только вот чернота никак не сходит. Захожу в здание и сажусь на лавочку. Напряжённое тело потряхивает, и я вся напрягаюсь, стараясь справиться с дрожью. Мне кажется, что если я справлюсь, то всё вновь вернётся на свои места. В груди зашевелятся чувства, в голове появятся мысли.

Проходит время. Дрожь стихает, но во мне всё так же зияет пустота. За окном проезжают поезда и электрички, проходят толпы людей, а я никак не могу понять, куда все спешат. Зачем?

Через какое-то время звонит телефон, и я снова вздрагиваю, как от удара. Лихорадочно рыскаю рукой в сумке и не глядя беру трубку.

— Ну, ты где? — слышу недовольный голос мамы. — Уже вечереет!

Долго молчу, пялясь куда-то вдаль.

— Алло! Даша! Меня слышно? Ты где, спрашиваю?!

— Нет меня… — отвечаю хрипло и кладу трубку.

Это действительно так. Меня просто нет.

Звонок повторяется, а я упрямо сбрасываю. Так до тех пор, пока мать не успокаивается и не оставляет попытки мне дозвониться.

За окном темнеет, а я всё сижу без движения. В какой-то момент чувствую, что всё моё тело саднит и печёт, а в голове рождаются мысли. Поворачиваю ладонь кверху, смотрю на красноватый след от чужой крови, и до меня медленно доходит действительность.

Меня изнасиловал отчим, а я ударила его ножницами. Ранила. Возможно, вообще убила. Я даже не знаю, куда именно попала. Молодец, Даша. Теперь ты сядешь за превышение пределов самообороны, и у тебя будет стабильная крыша над головой.

Дура… Какая же я дура…

Зачем пошла в дом? Ради матери, которая оставила меня жить с чудовищем?

Зря что ли я твою маманьку в больничку отправил?

Он сделал что-то специально… Знал, что я приду и ждал.

Нужно было действовать по-другому. Ослабить его бдительность, а ночью сбежать, обратиться в полицию, но… я не могла думать головой в тот момент. Теперь уже поздно сожалеть.

Телефон вновь оживает и я всё так же не глядя отвечаю на звонок.

— Успокоилась? — слышу знакомый родной голос, и меня буквально выворачивает наизнанку.

Успокоилась? — гремит голос отчима в голове.

Вся сжимаюсь от этой жуткой параллели и снова трясусь. Не хочу вспоминать, думать, чувствовать. Я хочу назад во тьму. Там спокойно и тихо.

— Синеглазка, — вздыхает Илья устало. — Поговори со мной. Пожалуйста.

Нет больше синеглазки. Она сдохла буквально за сутки. Её настиг огромный валун, от которого она не смогла увернуться. Раздавил, не оставив живого места.

Хочу быть твоим первым и единственным…

Я снова чувствую себя грязной, и эту грязь, к сожалению, невозможно отмыть.

— Не могу, — выдавливаю из себя.

— Даш, я тебе обещаю…

— Хватит, Илья, — перебиваю его. Не могу даже слышать его голос. Он режет меня наживую. — Всё кончено. Будь счастлив.

Он сможет. Он сильный, волевой, красивый. Вокруг него толпы девушек крутятся. Найдёт, кому дурить голову, а я… Меня просто нет.

— Твою мать, Даша! Ты с ума сошла?! — слышу отчаянное шипение.

— Я больше не могу быть с тобой, — говорю без единой эмоции. Их просто больше нет во мне. — Не звони мне больше. Никогда.

Отключаю звонок, а потом и сам телефон. Меня вновь окутывает пустота и спокойствие. Хочу, чтобы так было всегда.