Глава 5

Мы поворачиваемся одновременно и я моментально отскакиваю от парня, как только вижу вошедшую. Нас с удивлением разглядывает Виктория Дмитриевна, преподаватель английского языка.

— Тихонов. Миронова, — приветствует своим мелодичным голосом и останавливает прямой взгляд на первом. — Другого места не нашли для уединения?

На секунду представляю, как всё выглядело со стороны и жмурюсь от стыда. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Только этого мне не хватало! И зачем я к нему полезла?! Сам бы справился со своей челюстью…

— Мы занимались… — только начинаю лепетать оправдания, как меня перебивают.

— В десять часов вечера? С закрытой дверью? — строго.

Десять?! Значит, я всё-таки уснула!

— Всему есть объяснение… — говорю менее уверенно и перевожу умоляющий взгляд на Тихонова.

Он-то чего молчит? Даже не пытается оправдаться!

— Не сомневаюсь, — с едкой улыбочкой. — Закругляйтесь. На сегодня ваши занятия окончены.

Она круто разворачивается на каблуках и уходит. Тихонов молча смотрит ей в след, опираясь руками о стол декана.

— Сделай же что-нибудь!

Он бросает на меня короткий взгляд, выпрямляется и быстро выходит из кабинета.

Оставшись одна, я с досадой чешу саднящий затылок и вздыхаю. Надеюсь, первый красавчик универа использует свои феромоны по полной и всё уладит. Всё-таки англичанка женщина молодая, ей лет тридцать от силы.

Осматриваю кабинет и быстро привожу его в порядок. Нужно торопиться домой, меня наверняка потеряли! Сохраняю все материалы на флешку Тихонова, выключаю ноутбук и беру пособия. Ключ Виктория Дмитриевна оставила в двери. Закрываю кабинет, невольно вспоминая картинку, что она увидела. Я прилипла к Тихонову, держу его лицо в ладонях, а потом отскакиваю от него, как ужаленная. Чётко представив эту сцену, я и сама не верю, что мы просто занимались. С досадой чертыхаюсь и плетусь вниз, на вахту.

Сдав ключ удивлённому вахтёру, я выхожу на крыльцо. На улице зябко и сыро. Ещё и темно. Плотнее кутаюсь в куртку и спешу на остановку. От института нет прямого маршрута до моего дома, только с пересадками. Надеюсь, с транспортом проблем не возникнет, ведь карманный лимит этого дня я потратила на перекус в столовой. При мыслях о еде мой желудок протяжно возмущается, напоминая о пропущенном ужине, а в сумочке нет даже печенюшки.

На остановке я совсем одна, значит, транспорт ушёл недавно. Стою долго, минут двадцать, но редкий транспорт, что проходит мимо, не мой. Спустя ещё пять минут совсем отчаиваюсь и решаю уехать хоть на чём-нибудь, пусть даже придётся делать несколько пересадок. Мимо проезжают машины, все спешат по своим делам. Слава богу, до одинокой девушки, мерзнувшей на остановке, им нет никакого дела. Стоило лишь подумать об этом, как чёрная машина, проехавшая мимо, внезапно тормозит. С минуту просто стоит, а затем сдаёт назад и останавливается рядом со мной.

Испуганно озираюсь по сторонам, не зная куда спрятаться, а стекло со стороны пассажирской двери плавно ползёт вниз. Водитель чуть склоняется к рулю и встречается со мной взглядом. Это же Тихонов!

— И долго ты тут стоишь? — спрашивает лениво.

Неопределённо жму плечами, чувствуя себя неловко.

— Мой автобус довольно редко ходит.

— Ясно. Садись, — кивает на свободное сиденье.

— Эм… Автобус скоро подойдёт, всё в порядке.

Тихонов смотрит на часы и хмурится.

— Поздно уже. Садись.

— Я далеко живу, — предупреждаю сразу, чтобы внезапный добродетель не пожалел о своём рыцарском порыве.

— Тем более, — жмёт плечами. — У тебя ведь даже телефон разряжен.

Больше уговаривать не приходится. Всё-таки меня действительно пугает вероятность добираться до дома пешком посреди ночи. Я в два шага преодолеваю расстояние до машины и забираюсь в салон. Здесь тепло и приятно пахнет.

— Спасибо, — выдыхаю с облегчением и мгновенно расслабляюсь.

— Куда едем?

В тёмном салоне с синеватой подсветкой панели, его профиль выглядит нереально красивым. Моргаю, отводя взгляд, и называю адрес. Мы молчим, пока Илья достаёт телефон и настраивает навигатор.

— У меня есть зарядка в бардачке. Если нужно.

— О-о-о, спасибо! — снова повторяю я и открываю крышку.

Зарядка аккуратно скручена и лежит с самого краю. Беру её и случайно натыкаюсь взглядом на то, что лежит гораздо глубже. Начатая упаковка презервативов. Быстро захлопываю бардачок, старательно делая вид, что ничего не заметила. Только щёки обдаёт огнём от смущения. Я чувствую себя так, будто наяву увидела, как красавчик Тихонов использует эти штуки по назначению. Внутри меня проносится горячая волна, а воздух в салоне густеет. Мысленно ругаю себя самыми нелестными эпитетами. Да что же это за мысли такие шальные?!

— У тебя получилось всё объяснить англичанке? — спрашиваю, чтобы переключить свои мозги на более приличную волну.

Тихонов лишь отмахивается.

— Всё нормально.

— Я не хотела, чтобы всё выглядело так, как… — запинаюсь, подбирая слово, но с треском проваливаюсь, — …выглядело.

В этот раз на меня падает прищуренный взгляд.

— А как это выглядело?

Я ещё гуще краснею. Вот зачем опять издевается?

— Ты ведь прекрасно понял, что подумала Виктория Дмитриевна!

— Затылок у тебя конечно кирпичный, — со смешком заявляет Илья. — И спишь ты смешно посапывая.

Кажется, я уже начинаю жалеть, что заехала ему по челюсти, а не по носу!

— Разбора полётов не будет. Расслабься, синеглазка.

— Может быть, уже хватит меня так называть? — хмурюсь.

Да, глаза у меня действительно необычные — тёмно-голубые, почти синие. Но это ведь не повод давать мне прозвище!

— Я подумаю, — снисходительно обещает зазнайка, вновь начиная меня злить.

— Давай лучше подумаем, когда сможем собраться в следующий раз, — перевожу тему. — Тебе ведь не особо подходит утверждённый деканом график.

— Совсем не подходит. Но благодаря одной синеглазой особе Гришин теперь с меня не слезет и будет лично контролировать моё присутствие.

— Я не жаловалась ему на тебя, — признаюсь тихо. — Он видел, как ты уходил после занятий и подловил меня в библиотеке. И тему, кстати, тоже выбрал он.

Молчание. Тихонов сосредоточенно смотрит на дорогу, постукивая пальцами по рулю в такт музыки. Будто и вовсе меня не слушает.

— Ладно, что уж теперь сокрушаться, — наконец отвечает.

— Я поговорю с ним.

— Я уже пробовал.

— Дай угадаю: ты просил освободить его от этой работы?

— Угадала.

— А я поговорю по-другому. Попрошу самостоятельно скорректировать график, чтобы нам обоим было удобнее.

— Удачи, — с ухмылкой.

— День назови.

— Среда и пятница. После семи. Устроит?

— Особо выбора всё равно нет, — вздыхаю. — Так что давай пробовать.

Тихонов берёт телефон с приборной панели и произносит:

— Продиктуй свой номер, если в какой-то день я смогу раньше — заранее тебе сообщу.

Сердце невольно набирает ритм и я никак не могу найти этому объяснения. Тихонов всего лишь попросил мой номер телефона, причём для дела, а у меня всё дрожит внутри от волнения, будто мне только что свидание назначили!

Стараясь ничем не выдать своё внутреннее состояние, я спокойно диктую номер. В действительности в этом нет ничего особенного. Нам заниматься вместе два месяца, было бы странно не обменяться контактами. Илья делает дозвон и вновь устраивает смартфон на приборную панель.

Весь оставшийся путь мы едем молча. Тихонов задумался о чём-то, а я просматриваю сообщения о пропущенных вызовах, что посыпались после включения телефона. Из одногруппниц мне звонили Галя и Наташа. Мама сводила раз десять, сестра ещё больше, и даже отчим набрал пару раз. Всех заставила понервничать! Быстро пишу маме сообщение: «Со мной всё хорошо. Скоро буду дома и всё объясню». Откладываю телефон и просто пялюсь в окно. Дороги в это время свободные, и если бы не остановки на светофорах, мой двор показался перед глазами ещё быстрее. Когда машина останавливается у подъезда, я поворачиваюсь к Илье:

— Ещё раз спасибо! Извини за то, что сорвала тебе стажировку.

— Да уж, — тянет он с кривой улыбочкой на губах. — Приключение вышло незабываемое.

— Надеюсь, оно обойдётся без последствий, — вздыхаю устало.

И я сейчас думаю не только о прогуле Тихонова на работе, но и о возможном «ковре» у декана, на котором мы можем оказаться, если англичанка расскажет преподавателям о позднем уединении их студентов за закрытой дверью.

— Узнаем завтра.

— Угу. Ладно, я побежала, — открываю дверь, стремительно выбираясь из салона, как меня хватают за руку.

— Постой!

Замираю с открытой дверью, опуская взгляд на руку, которая во власти мужской ладони. Невинное прикосновение волнует и отдаёт теплом. Я уже не пытаюсь выбраться, но Илья всё равно держит мою кисть.

— Ты телефон забыла, — объясняет он, кивая на консоль, где продолжает заряжаться мой мобильный.

— Точно, — произношу почти шёпотом.

Тихонов отпускает меня, сам снимает зарядник и протягивает мне забытую вещь.

— Спасибо, пока, — слова звучат совсем смущённо.

В ответ летит внимательный взгляд. Я тут же отворачиваюсь, надеясь скрыть своё волнение от чужих глаз.

— До встречи, — звучит наконец, и я выбираюсь из салона.