Глава 16

Моей ладони касается мужская ладонь, грубоватая на ощупь ладонь не пахаря, но воина. В это руке столько силы… однако, касания легки и нежны. Кончики пальцев спускаются на мое запястье, скользят по внутреннему сгибу локтя… приятно. Я жмурюсь от удовольствия и слышу тихий смешок. На моих губах ответная улыбка, но веки по-прежнему сомкнуты.

Не хочу открывать глаза, хочу просто чувствовать. Я готова смотреть на него безотрывно, кажется, целую вечность, но сейчас желаю чувствовать его. Вот так, в легких касаниях. И теплое дыхание на своей щеке, когда он склоняется надо мной. Его губы, когда они оставляют пылающий след на моих губах, на коже. А еще его волосы, белоснежные, длинные и густые. Если локон его волос скользит по моей шее, мне хочется мурлыкать, до того это приятно.

Всё в нем приятно, всё желанно, всё прекрасно и всё мое. Он весь мой без остатка, и я готова отгрызть руку тому, кто попытается отнять его у меня. Моего мужчину, моего мужа…

— Танияр.

Его имя — сладкая музыка. И это единственная мелодия, которая срывается с моего языка без фальши. Его глаза — целая вселенная, в которой я существую уже почти год. Нет, не так. Я не существую, я живу! Дышу полной грудью, когда он рядом. Только так я счастлива по-настоящему, только рядом с ним мое сердце бьется уверенно. Ради него я готова идти по горячим углям, и взлететь к небесам тоже ради него.

— Как же сильно я тебя люблю…

Первый и последний раз в жизни я люблю с такой неистовой и всепоглощающей силой, потому что дважды подобное почувствовать уже невозможно. Только раз и навсегда. Мой дар Богов.

— Ты — мой дар Богов, Танияр.

— Свет моей души…

Я открыла глаза и устремила пустой взгляд в потолок. По нему кралось утро, но разум всё еще пребывал в ускользающем сне. Опустив веки, я попыталась снова почувствовать яркость касаний моего возлюбленного, но это было не то. Пустое и горькое воспоминание, лишенное реальности, даже реальности ночной грезы. И, накрыв лицо ладонями, я всхлипнула.

— Я устала без тебя, Танияр. Я больше не могу без тебя… Нет сил, мой милый, совсем не осталось. Мне так плохо…

— Да уйдите же с дороги!

Приглушенная дверями возня и, кажется, ссора вывели меня из того состояния, в котором я пребывала. Более того, я узнала голоса тетушки и магистра Элькоса, и это привело в крайнюю степень недоумения. Отбросив одеяло, я порывисто поднялась с постели и, вколов в волосы заколку и прихватив халат, направилась к двери. Однако дойти не успела.

— Да стойте же, несносный вы человек! — воскликнула ее сиятельство.

— С дороги! — рявкнул Элькос, и дверь распахнулась.

— Что у вас происходит? — спросила я, переводя взгляд с взъерошенного мага на разрумянившуюся и сердитую графиню.

— Сестра Дайни, образумьте его! — потребовала тетушка, и я поняла, что в коридоре есть кто-то из слуг.

Впрочем, их там не могло не быть, потому-то и я нацепила заколку. Но это уже незначительная мелочь, а вот возбуждение Элькоса было важным, и я ощутила ответное волнение. Вот уже две недели, прошедшие с момента ограбления Магического архива, тянулось вынужденное ожидание. Это вымотало меня до невозможности. Вроде бы вот оно — книга у нас в руках, место расположения источника известно, кто охраняет — тоже. Осталось только отправиться в путь. Но…

— Вы же желаете успеха, дорогая, а не провала, верно? Всё нужно подробно изучить.

Разговор этот происходил на третий день после того, как мы заполучили заветную книгу. Я признала правоту магистра и торопить перестала. Да у меня и не было такой возможности. Днем Элькос уходил в архив, продолжая прикрывать свой собственный след в налете на уважаемое заведение. Впрочем, он должен был оставить иную веху — оправдание отъезда из столицы, когда мы будет к нему готовы. Это было необходимо, чтобы никто не увязал исчезновение гостьи графа Доло и самого мага.

Да, у нас уже был план и на этот шаг. Однако об этом позже, до него мы пока так и не добрались. Так вот, как я уже сказала, днем Элькос пропадал в архиве, а после закрывался у себя в доме и занимался нашим делом. Признаться, мне было совершенно непонятно, что именно делает маг. У нас уже были основные данные, пробелы должна была восполнить та самая книга, на которую мы охотились. Вроде бы прочти и вели закладывать карету, но нет. Магистр что-то там этакое делал, а я изнывала от волнения и нетерпения.

Через неделю я даже навестила нашего дорого мага. Он мне улыбался, однако был рассеян и явно тяготился моим обществом, чего совершенно не скрывал. А после и вовсе выставил из дома. Весь мой визит уложился минут в пятнадцать, и то лишь потому, что я сама едва ли не цеплялась за косяки, чтобы задержаться. Но меня выгнали и велели не глупить и отправляться спать. Пофыркав и излив добрую порцию яда на дядюшку, за неимением иного слушателя, я продолжила изнывать и трепетать.

И вот он ворвался в мои комнаты, забыв о всяких правилах хорошего тона, успев переполошить слуг и рассердить тетушка. А сделать это было вовсе непросто. Нет, разозлить, конечно, не так уж и сложно, а вот так, чтобы великосветская дама обнажила свои чувства, еще и в присутствии прислуги, весьма и весьма нелегко.

— Войдите, — ровно произнесла я, стараясь усмирить участившийся бег своего сердца, а после улыбнулась графине: — Я во всем разберусь, ваше сиятельство.

Она неприязненно передернула плечами и, фыркнув:

— Наглец, — развернулась и величаво направилась прочь.

А я вдруг подумала, что во всей этой сцене не хватает еще одного лица, который уж точно не дал бы прорваться смутьяну к спальне молодой женщины.

— А где же его сиятельство? — запоздало спросила я.

— Полчаса назад явился нарочный, и его сиятельство ушел в адвокатскую контору, — обернувшись пояснила графиня. — Похоже, что-то важное в одном из нынешних дел наших адвокатов.

Наших… Я улыбнулась и, кивнув в ответ, закрыла за Элькосом дверь. Магистр уже успел усесться в одно из кресел и нетерпеливо постукивал носком ботинка по полу, ожидая, когда я к нему присоединюсь.

— Доброе утро, друг мой, — приветствовала я мага.

— Доброго утра и вам, девочка моя, — ответил он и скрыл зевок за тыльной стороной ладони.

Мне вдруг пришло в голову, что глаза магистра красные, да и вид его, несмотря на возбуждение, был все-таки усталым.

— Вы не спали, — утвердительно произнесла я.

— Уснешь тут, — проворчал Элькос и бросил на стол папку, которую до того держал под мышкой. — Полюбуйтесь.

Выполнив повеление, я с любопытством посмотрела на содержимое папки. После подняла взгляд на магистра — передо мной были какие-то схемы и расчеты, совершенно мне непонятные.

— Что это? — спросила я.

— Неужели непонятно? — с раздражением вопросил маг, и в ироничном недоумении приподняла брови. Элькос кашлянул в кулак, явно осознав, что ведет себя странно, а затем пояснил: — Это расчеты нашего перемещения. И выходит так, что следы мы запутать совершенно не можем.

Нахмурившись, я еще раз посмотрела на непонятные схемы и попросила:

— Уточните.

Удрученно вздохнув и покачав головой, магистр разложил передо мной схемы так, что в центре оказался круг с крестом, а в остальных названия земель и городов Камерата, испещренных линиями, стрелочками и крестиками. На одном из листов я разглядела Тибад, а после посмотрела на мага, ожидая, когда он приступит к пояснениям.

— Всё еще не понимаете? — спросил Элькос.

Ощутив раздражение, я поднялась с кресла и ненадолго ушла в свой маленький кабинет, откуда вернулась с чистым листом бумаги и карандашом. После уместила его поверх схем магистра и написала несколько ирэ. Затем подняла на него взгляд и ответила:

— Что вы видите?

— Это ваши ирэ, — ответил маг.

— И что вы об этом скажете? Как считаете, я всё верно изложила? — полюбопытствовала я.

Элькос ответил возмущением во взоре. После оттолкнул мой листок и сварливо ответил:

— Совершенно неуместный вопрос, девочка моя. Я не понимаю этих символов.

— Как и я всех этих ваших стрелочек и крестиков. Потому прошу не тыкать в бумаги, а пояснить словами. Что это?

Магистр потер лоб, наконец, протяжно вздохнул и буркнул:

— Прошу меня простить, я попросту раздосадован сверх всякой меры. Вот уже две недели я пытаюсь найти хоть какое-то решение, однако вижу только тупик, — и он с ожесточением ткнул в каждую из схем. — В центре расположен источник, а на остальных листах расположение древних порталов. Нам не миновать ни одного из них. Сколько бы мы ни перемещались, но так или иначе задеваем соединяющую их сеть, а значит, выдаем себя в тот же момент, когда выходим из перехода. А дальше танры нас обнаруживают и ловят. Вам, скорей всего, ничего не грозит, а вот меня выпьют досуха. В общем, где бы они нас не нашли, дальше этого места я уже не уйду. Однако и насчет вас у меня нет уверенности. Если они и не убьют вас, то лишат памяти, чтобы вы не сумели после указать на местонахождение источника. Всё серьезней, чем я думал, душа моя, и я, признаться, не знаю, что нам делать. Так или иначе, но мы в любой точке Камерата пройдем пересечение с их порталами.

Поджав губы, я сверлила мага взглядом. Он лишь вздыхал и качал головой, и это уже не просто раздражало. В эту самую минуту мне хотелось вскочить, схватить Элькоса за грудки и трясти его. Это была бессильная, а потому бессмысленная злость. И хоть теперь сдерживаться становилось всё трудней, однако я заставила себя медленно выдохнуть. А затем, смахнув с глаз мгновенно набежавшую влагу, снова поднялась с кресла и прошлась по гостиной, чтобы окончательно успокоиться и найти в себе равновесие. Иначе мыслить дальше было невозможно.

Наконец вернулась на прежнее место и потребовала:

— А теперь подробности. Что вы вычитали в той книге, и почему уверены, что мы ничего не можем сделать?

Мы еще пару минут мерились взглядами, а после магистр кивнул:

— Да, вы правы, Шанни. Я совершенно ничего вам не объяснил, а рассказал лишь об итоге моих изысканий. И хоть это и есть самая важная часть, но я все-таки начну сначала. Так вот, душа моя, танры — это… как бы поточней выразиться… сообщество, древнее и могущественное. Когда-то это были всего лишь хранители порталов. Хотя я не прав, тут «всего лишь» неуместно. Всего лишь — это нечто малозначительное и слабосильное. А они управляли потоками. Этакие привратники, только открывали не двери, а пространство, и отправляли тех, кто желал переместиться, в нужную им точку выхода. Разумеется, тоже портал. Но от танра зависела сила, вкладываемая в движение потока. Это одна из важных составляющих, и именно она определяет дальность перемещения. То есть, они всегда были могущественны, понимаете?

— Но ведь любой маг раньше мог открыть переход, — возразила я.

Магистр кивнул, но тут же отрицательно покачал головой:

— Не совсем так. Переместиться из центра города на окраину — да, это было подвластно очень многим. Чуть меньше магов, могли переходить из города в город. Чтобы открыть разовый портал в другую страну, а уж тем более в иную часть света, нужно было быть сильней многих. Что до перехода в другой мир, тот тут степень могущества должна быть велика. И это разовый портал, девочка моя. Выстроенный в эту минуту, и более того времени не существующий. А танры обладали властью над постоянными порталами. Понимаете, что я хочу сказать?

Поколебавшись, я все-таки кивнула:

— Кажется, да. Это как… как огонь. Обычный маг, как свеча. Огонек зажегся, а когда фитиль прогорел, свеча потухла. А танры — очаг. Он может гореть очень долго, если подбрасывать в него поленья. Верно?

— Хм… — Элькос усмехнулся и кивнул: — Именно так, Шанни. Очень подходящая аллегория. И разница в силе огня та же. И все-таки секрет у танров имелся. Хотя вовсе не секрет, но условие в задаче, которого не было у тех, кто выстраивал разовый портал — сеть перемещений. И вот тут кроется сложность для нас. Эта сеть осталась. И если я пересеку любую из нитей, то хранители не обратят на это никакого внимания, потому что будет задействована моя родная энергия. Даже скопленная из смешения чужих и моих выплесков, их это не взволнует. Но если они поймут, что я взял из источника больше, чем полагалось, а после воспользуюсь его силой, они отправятся покарать вора. И тут можно было бы открыть мои накопители, но! Как только я пересеку границу их земель, у них будет мой энергетический слепок, он у них уже есть, потому что я был когда-то на источнике. И они ощутят, когда я вынесу накопители с их энергией. То есть, чем бы я ни воспользовался, чтобы сбежать, меня выследят. Личность вора не останется тайной.

— Но при чем тут источник? — нервно потерев руки, спросила я. — Если они хранители порталов.

— Ответ в их умении управлять потоками, как я и сказал, — ответил магистр. — Они раньше многих ощутили утрату могущества. И когда поняли, что магия уходит, то начали перенаправлять потоки в определенную точку, сформировали нечто вроде хранилища и теперь берегут и охраняют. Постоянные порталы перестали работать давным-давно, но они существуют и по сей день, и эти переходы по-прежнему во власти танров. А еще они не бессмертны, и если к моменту смерти тела-носителя не будет другой оболочки, то танра не станет. Возродить нельзя, только переместить душу. Они пытались обучать новых адептов, чтобы на смену одному поколению приходило другое, как и полагается при естественном ходе вещей. Однако в скудеющем магическом поле отыскать равноценного себе приемника оказалось сложно. И дело не только в источниках магов последующего поколения, его можно было увеличить, но тщеславие, душа моя, тщеславие и жадность до могущества — вот то, что остановило хранителей. Они не используют аккумулируемую их источником магию в личных целях, но сберегают ее. Мне до конца не осилить их философии, но она определенно имеется. В общем, танры решили сохранять не только энергию, но и знания. Стали оазисом для магов, где можно познать себя, исцелиться от полного магического истощения и обрести внутренний покой, чтобы войти в контакт со своим даром. Но это мы с вами уже знали, я только свожу все знания к единому знаменателю. И вот этим древним духам нам и предстоит противостоять. — Элькос вздохнул и развел руками: — Я не знаю, что делать.

— Не пользоваться магией? — неуверенно предположила я. — Только для того, чтобы удалиться от них, а после продолжить путь, как обычные путники. Такое возможно?

Магистр откинулся на спинку кресла и, заложив руки за голову, протяжно вздохнул. Я, напротив, подалась вперед, ожидая ответа, и он последовал:

— Я думал об этом, но… — маг снова замолчал, а мне захотелось его встряхнуть, чтобы ответ, наконец, выскочил изо рта Элькоса. Однако этого делать не пришлось, потому что он продолжил сам: — Там не только магическая охрана, но и обычная. Потому нас так или иначе найдут. Думаю, после произойдет призыв танров, и меня передадут им в руки, что до вас… Девочка моя, я боюсь не за себя, но безумно переживаю, что навредят именно вам. И хоть я стараюсь не думать о физическом вреде, но не исключаю и его, так как вы посвящены в тайну источника и тех, кто его охраняет. Разумеется, я смог бы остановить людей, нарушив один из основных законов, однако не уверен, что это сильно поможет делу. Едва я воспользуюсь магией, как укажу на наше местоположение более быстрым и опасным охотникам. — Магистр прикрыл глаза и устало закончил: — Это какой-то замкнутый круг.

Покусывая губы, я продолжала смотреть на него. Слезы, готовые уже вновь сорваться с ресниц, я стерла и мотнула головой, не позволяя себе впасть в отчаяние, потому что такого просто не может быть! Не может быть, чтобы путь в Белый мир был мне заказан. У меня книга Шамхара, во мне зреет жизнь наследника Айдыгера, и сама я являюсь единственной женщиной дайна. Если бы Создатель желал нам зла, то всё бы закончилось много раньше, случаев для этого хватало. И раз у меня не осталось ключа от двери, стало быть, он должен быть где-то рядом.

Я знала лишь одного «ключника», который мог мне помочь, и он сидел напротив, снедаемый разочарованием и неверием в успех. Признаться, повод у него для этого был. Ведь и вправду, куда не взгляни, везде тупик, а такого, как я уже сказала, попросту не могло быть. Нервно потерев ладони, я порывисто поднялась с кресла и заходила по гостиной, рассуждая в полголоса:

— Мы не можем открыть портал, иначе нас опознают. Мы не можем уйти без магии, нас выследят. Нас не опознают, если переход откроет другой маг, а его у нас нет, и искать мы не будем. Лишний человек, который будет посвящен в нашу тайну и сможет использовать ее против нас, нам не нужен. С погоней неодаренных всё много проще. — Элькос поднял на меня взгляд, но вопроса не задал, а я продолжила рассуждать: — Нам нужен свой отряд охраны. И вновь мы не можем его нанять, однако… — Теперь и я посмотрела на магистра, и мы закончили с ним вместе, одновременно произнеся: — Ришем. — Я кивнула: — Да, у нас уже есть тот, кто посвящен в нашу тайну, у него имеется маленький, но отряд, и все они воины.

— Согласится ли? — задумчиво спросил Элькос.

— Скоро узнаем, — деловито ответила я и направилась в свой кабинетик, продолжая наш разговор: — Его светлость называл себя моим другом. Сейчас я назначу ему встречу, и мы с вами прогуляемся.

Однако я успела только обмакнуть перо в чернильницу и поднести его к чистому листу бумаги, когда рука моя замерла, и вместо ровных строчек появилась уродливая клякса. На нее внимания я не обратила, потому что была захвачена сразившей меня мыслью. Она пришла запоздало, но открыла всё мое себялюбие и полное отсутствие совести. Уронив перо на бумагу, я встала со стула и вернулась в гостиную.

Там остановилась и воззрилась на Элькоса с чувством вдруг охватившей беспомощности. Он повернул голову и ответил удивленным взглядом.

— Что с вами, душа моя? — с тревогой спросил магистр. — На вас лица нет. Вам дурно?

Я отрицательно покачала головой, после кивнула и медленно поплелась к креслу. Усевшись на его край, я сложила руки на коленях, и мир подернулся влажной пеленой. Маг стремительно поднялся на ноги и устремился ко мне.

— Шанни, дорогая моя, что с вами? — спросил Элькос, взяв меня за плечи. — Отчего вы плачете?

— Ах, магистр, — всхлипнула я и, обхватив его за талию, прижалась к магу.

— Шанни… — растерялся Элькос. — Что же это вы…

Он не договорил. Магистр опустился передо мной на корточки, и, обняв лицо ладонями, стер слезы с моих щек большими пальцами. После заглянул в глаза и мягко велел:

— Рассказывайте, что так расстроило вас.

Я открыла рот, но вместо слов из горла вырвалось рыдание, и я, крепко обняв мага за шею, уткнулась ему в плечо.

— Душа моя, да что же вы… — в конец растерялся Элькос. — Зачем вы рвете мне сердце? Отчего так горько плачете? Шанни… Милая моя девочка, ответьте старику, или же я расплачусь вместе с вами. Шанриз.

— П… простите, — наконец выдавила я и разрыдалась с новой силой.

Магистр замолчал. Он гладил меня по волосам и, должно быть, ждал, когда прекратятся мои слезы. Но они текли и текли из глаз, никак не желая останавливаться. В эту минуту я прощалась со своим счастливым будущим, с Белым миром и моим возлюбленным. Я принимала ту данность, которой не могла пренебрегать, потому что человек, заботливо обнимавший меня, тоже был мне дорог.

— Шанни, — тихо позвал меня магистр, когда я немного затихла. — Дорогая, поделитесь со мной вашими переживаниями, и вам станет легче.

Отрицательно покачав головой, я все-таки отстранилась и вымученно улыбнулась:

— Налейте мне воды, пожалуйста.

— Разумеется, — кивнул маг и поспешил к графину с водой.

И пока он не вернулся, сама я отправилась за платком, в котором настоятельно нуждалась. Когда вернулась, Элькос уже ждал меня с полным стаканом. Кивнув в знак благодарности, я выпила воду, а после протяжно вздохнула. Магистр забрал стакан из моей руки, поставил его на столик и уже твердо велел:

— Говорите.

— Да что уж тут говорить… — вяло отмахнулась я, но маг не собирался мириться с моим молчанием:

— Нет уж, душа моя, вы измочили мне сюртук, кажется, даже до рубашки достало. И я желаю знать, по какому поводу вы залили меня слезами. Говорите, что встревожило вас, и тогда нам будет проще найти выход.

Кривясь от вновь подступивших слез, я всё же попыталась сдержаться. На борьбу с собой у меня ушло еще несколько минут.

— Что вас ожидает, когда вы наполните накопители? — плаксивым голосом спросила я. — Мы много говорили о том, что будет, когда вы выйдете за ворота, но ни слова о том, что ждет вас еще до выхода. Вы ведь будете в опасности, да? — последнее и вовсе прозвучало визгливо и истерично.

Магистр вернулся в свое кресло и, накрыв подбородок ладонью, некоторое время в молчании смотрел на меня. И пока он не заговорил, мне вновь удалось взять себя в руки. Всхлипывать еще всхлипывала, но слезы течь из глаз перестали. Наконец, и я посмотрела на мага, ожидая его ответа.

— Что будет, когда вы наполните накопители? — спросила я более спокойно и твердо. — Только не обманывайте меня, что всё будет хорошо. Если они узнают, что вы вынесли наполненные накопители, значит, и узнают, пока вы будете их наполнять. Я верно понимаю?

Вздохнув, Элькос спросил в ответ:

— Вы переживаете обо мне настолько, что устроили потоп? Или за вашими рыданиями скрыто что-то еще?

— Магистр, — сердито произнесла я, — не юлите. Говорите, что будет с вами до того, как вы выйдите за ворота… или что там у них.

— И все-таки, — заупрямился маг, и вдруг прищурился: — Вы готовы отказаться от нашего дела, если мне будет угрожать опасность? Верно? — чуть помедлив, я кивнула. Элькос снова вздохнул, а после улыбнулся: — Признаться, приятно, что ради меня вы даже готовы на такую жертву. И теперь мне понятно, отчего вы так горько плакали. Вы прощались с вашим возлюбленным и новым домом, я ведь прав? — теперь я промолчала, просто отвела взор и поджала губы, потому что вновь задрожал подбородок. — Так разве же я могу поступить с вами так, душа моя? — Я обернулась к магу, и он улыбался: — Я всегда желал вам только счастья, и вы нашли его в ином мире и с иными людьми. Вы знаете, Шанриз, что всегда были мне, как дочь, а потому я верну свое дитя туда, где живет ее сердце. Не переживайте, мы раздобудем необходимую нам энергию для перехода, и вы увидитесь с вашим супругом и друзьями.

Теперь я не сводила с магистра взгляда полного надежды. Однако вскоре нахмурилась и повторила свой вопрос в третий раз:

— Что будет происходить до того, как мы соединимся и поспешим покинуть опасные края?

Маг неспешно потер ладони, потом закинул ногу на ногу и принял вальяжную позу, чем начал меня раздражать. Эта нарочитая медлительность и нежелание дать мне точного ответа, не только тревожили, но и несколько злили. В эту минуту решалась моя судьба, и в чем бы магистр ни уверял меня, но его жертву я принимать не желала. Или же Элькос убедит меня, что для него вся эта авантюра не закончится прежде, чем он покинет источник, или же мое дитя никогда не увидит своего отца…

— Ох, — прерывисто вздохнула я, и мой мучитель заговорил:

— Давайте начнем с того, как я смогу попасть к источнику. Это тоже дело нелегкое, потому что Верховным магом я более не являюсь, и танры без этого не пустят меня так запросто. Потому мне придется не просто слить всю свою силу, но выплеснуть ее настолько, чтобы оказаться под угрозой полного истощения ресурса. — Я испуганно охнула, но маг сейчас не обратил на это внимания. — Только это откроет передо мной ворота. Изможденным и полумертвым я явлюсь к танрам просить о помощи. Лишь после этого меня отведут к источнику, чтобы я мог восстановить силы. Потом мне предложат остаться до следующего дня, чтобы отдохнуть. Обычное гостеприимство и забота. И вернуться к источнику у меня уже не будет возможности, потому что его охраняют. Постоять неподалеку — да, приблизиться непосредственно к нему — нет. Впрочем, наполнить накопители будет возможно и на расстоянии. Вам известен принцип ловушки, который я использовал в вашем перстне. — Я согласно кивнула. — И мне придется поступить именно этим образом, так как в чашу я войду обнаженным, и спрятать кристаллы мне будет попросту негде. Я щедро вберу в себя энергию, а после часть ее солью в накопители, которые принесу с собой. А во время прогулки буду наполнять оставшиеся. Когда я выберусь оттуда, то солью в накопители всё, что получу на источнике и верну себе собственную силу.

— Есть разница? — машинально спросила я.

— Есть, — кивнул Элькос. — Энергия источника концентрированная. Она мощней, и я не хочу расходовать ни капли. Ее нам хватит и в том количестве, которое я постараюсь вынести…

— Постараетесь, — мрачно отметила я. — Значит, вам может это и не удастся, так? Теперь вы расскажите мне, что вам грозит на землях танров?

Магистр коротко вздохнул и улыбнулся, но я отрицательно покачала головой, показав, что заверять меня — всё будет хорошо, не стоит. Я желала знать правду. Элькос ответить не спешил. Он прошелся по гостиной, после приблизился к креслу, на котором я сидела, и опустился на корточки.

— Девочка моя, — мягко произнес маг, взяв меня за руки. — У меня нет ответа на ваш вопрос. Правда. Возможно, я уйду вовсе спокойно, и погони за нами не будет. И, поверьте мне, это вполне реальный вариант развития событий. Однако я не могу позволить себе беспечность и наивность. Против нас древние и могущественные сущности, опыт которых измеряется столетиями. Мои знания о погоне и наказании подчерпнуты во время моего посещения источника из доверительной беседы. Но как танры могут понять, что их обокрали, я тогда не спросил, потому что не намеревался делать этого и даже не подозревал, что когда-то задумаю подобное. Я могу лишь догадываться и делать предположения. Во-первых, аура. Она способна выдать все тайные помыслы помимо воли. Во-вторых, мысли вошедших. С их уровнем проникнуть в разум и не навредить — несложно. А в-третьих, и, я полагаю, что это самая верная догадка — потоки. Мы с вами знаем, что когда-то танры управляли потоками при перемещении, управляют и теперь, собирая их в источник. И потому, уловят, если направление потока изменится, и он пойдет вовне. Определить, куда идут токи силы, несложно. И поэтому я собираюсь действовать следующим образом — уйти через портал сразу же, как только накопители будут наполнены.

— Это возможно? — взволнованно спросила я.

— Более чем, — кивнул магистр. — Я был там, и я знаю, как устроена охрана территории. Защищен только сам источник. Там выставлен мощный барьер, который питается непосредственно от источника, потому переместиться из чаши будет невозможно. А вот за ее пределами всё много проще. Внешний магический барьер тоже есть, но он выстроен нашими современниками, и охраняют его обычные маги, то есть те, кого я превосхожу многократно и в знаниях и в силе. Это не голословное утверждение. Если танры их и обучают, то не более того, что знаю я. И расчет их сил идет из собственного ресурса, а потому я могу разорвать контур и уйти. Далее начнется погоня…

— Вы сказали, что там обычные воины, — напомнила я.

— Да, — кивнул Элькос. — И они тоже. Но даже если с ними будет хотя бы один маг, а раз дело касается меня, то непременно будет, может, и не один, то… — магистр многозначительно поднял кверху указательный палец, — драться они будут со мной. А герцогу и его людям достанутся простые воины. Отряд погони не должен быть большим…

— Постойте! — воскликнула я. — А маги? Если будут маги…

— Они нападут на меня, но я будут напитан энергией источника, а потому сумею отбиться, — уверенно ответил магистр. — Всё не так уж и безвыходно.

— Ох, — вздохнула я и удрученно покачала головой.

Выглядело всё более чем безвыходно, и у нас имелись лишь догадки и предположения, на которых мы строили план. А потому всё было не только безвыходно, но и как-то безрадостно, почти безнадежно. А если сами танры отправятся в погоню? А если маги сильней, чем думает Элькос? А если для них не существует закона воздействия на неодаренных? Тогда и простые воины не нужны. Нас поймают и прихлопнут, как стайку мух, увязших в меду.

Элькос пожал мне руки и заглянул в глаза. На губах его играла едва приметная улыбка:

— Мы должны попробовать, Шанни, — сказал он негромко. — Хуже, если не попробуем и оставим, как есть. Сколько тогда я буду собирать необходимую нам на переход энергию, и сколько вы продержитесь, не привлекая к себе внимание? Чем дольше вы задержитесь в этом мире, тем больше риска, что о вас узнает король, и тогда беды не миновать. Вы, ваше дитя, ваши родные, ваши друзья, Ришем, я — мы все окажемся сметены лавиной высочайшей ярости. У нас всех нет иного выхода, кроме как помочь вам вернуться туда, где вас ожидает любимый супруг и счастливая, а главное, долгая жизнь. И даже если вы сейчас откажетесь от того дела, что мы затеяли, я всё равно отправлюсь к источнику и попытаюсь довести задумку до ее логического окончания. Вы не решаете, девочка моя, ехать или не ехать, лишь — остаетесь ждать или отправляетесь со мной.

Завороженная его взглядом, я слушала, не смея не то что возразить, но даже вздохнуть. И только когда магистр замолчал, я гулко сглотнула и ответила:

— С вами. Здесь я вовсе изведусь. К тому же вы сказали, что возвращаться будет рискованно, а я слишком задержалась с визитом к моим родителям, чтобы оттягивать еще дольше. Я еду с вами, и, если Хэлл не оставит нас своей милостью, то вскоре мы сможем закончить мое путешествие по родному миру в Тибаде.

Элькос с улыбкой провел ладонь по моей щеке. После поднялся на ноги, потянув меня за собой и, развернув в сторону кабинета, велел:

— Пишите записку герцогу. У него светлая голова, он поможет нам продумать детали.

И с этой минуты мое сердце забилось с неистовой силой. Волнение, охватившее меня, оказалось слишком сильным, и я вновь села в кресло. Прижала ладонь к груди и закрыла глаза, пытаясь так остаться наедине с собой. Боги! Неужто и вправду до Белого мира осталось так немного? Нет-нет, я помнила обо всех возможных опасностях, ждавших нас впереди, но… Но! Но если подумать о том мгновении, когда я оказалась на полу замка Ленсти в Аритане, то казалось, что долгий путь к новому дому почти пройден, и осталось сделать последний шаг к порогу, за которым находится желанная дверь.

— Девочка моя, ну что же вы опять?

Вопрос мага заставил меня очнуться, и я посмотрела на него с беспомощной улыбкой:

— Это всего лишь волнение, друг мой.

Взгляд Элькоса задержался на моем лице, затем опустился на подрагивающие руки, и он укоризненно покачал головой:

— Изводите вы себя, дорогая. То рыдаете, то волнуетесь, будто вам вовсе нечем заняться. Где капельки, которые я вам оставлял?

Вскоре магистр протянул мне вновь наполненный стакан, правда, всего на четверть. А спустя еще пару минут пришло и успокоение. Наконец я смогла справиться с сердцебиением и дрожью, а после и отправилась писать Ришему записку, которую должен был доставить сам Элькос.