Глава 9

Но мы с капитаном Стэйном оказались очень любознательными.

И ни разу не любопытными. Потому что любознательность, в отличие от любопытства, бывает исключительно по делу, а не праздности ради. Именно так я и заявила, когда экскурсовод, глядя на нас и, судя по ее лицу, мечтая о чаростреле, в сердцах произнесла:

– У меня еще ни разу не было столь дотошных посетителей, – причем это прозвучало с интонацией: «А лучше бы и вовсе не случалось!»

И все же дама сдалась под нашим натиском заинтересованности саркофагом и сделала почти невозможное для гида – признала, что она не полностью владеет материалом по истории Аленорига Пятнадцатого из рода Лонрис, который царствовал еще до эпохи низвергнутых. И заверила, что уточнит этот вопрос. Возможно, было бы быстрее, представься мы законниками. Но не факт. На официальный запрос тоже нужно время. А демонстрация значка – лишнее внимание, которое привлекать не стоило.

Экскурсовод вернулась спустя каких-то полчаса с копией манускрипта. По словам дамы, ее она вынесла из фонда исключительно для столь пытливых и интересующихся историей гостей музея. Автор рукописи, магомеханик Отто фон Крох, участвовавший в раскопках этого самого саркофага, подробно описал фоновый уровень и гробницы, и усыпальницы в оной, и тела бальзамированного правителя.

Я вчиталась в строки, выведенные четыреста с лишним лет назад рукой великого Отто фон Кроха, артефактора и чародея, и убеждалась: да, да и еще раз да! Саркофаг мог стать идеальным контейнером для Ока!

Получалось, что гоблин и не выносил украденный артефакт с выставки. Это сделали сами музейщики на следующий день, когда упаковали и отправили экспозицию мумий династии Лонрис… Куда? В запасники или?..

– И какой шлейф? – заглядывая мне через плечо, уточнил Рид с умным видом. Хотя, с учетом того, что я сама едва разбирала, что изображено на копии, подозреваю, что для оборотня это и вовсе выглядело сущей галиматьей. Но…

– Сто сорок семь условных единиц… – отозвалась я.

– Ты выиграла это пари, – торжественно заключил Рид.

И я тут же смогла лицезреть, как светоч знаний может посинеть от черной злости. Если проще – экскурсовод взбеленилась. И, судя по выражению ее лица, срочно составляла список проклятий для двух сильно любопытных особ, которые потратили уйму ее времени ради какого-то своего спора.

Зато Стэйн добился главного: никто и не заподозрил, что мы здесь из-за пропавшего Ока. А то, что о нас подумала эта дама монументальных габаритов… Ну нельзя же одновременно одними и теми же костями играть и с демонами, и с богами. И если ради расследования придется пожертвовать своим реноме приличных посетителей в глазах гида – мы это пережуем! И переживем тоже!

И едва мы вышли из зала, Рид поспешил достать переговорник.

– Леард, это Рид. Мне срочно нужно узнать, куда отправили экспонаты выставки рода Лонрис. Она была представлена в музее мировой истории магии и пять дней назад завершилась.

Я не слышала, что ответил чувствитель. В этот момент меня озаботил куда более приземленный вопрос: я захотела в уборную. И как только Рид договорил, сообщила, что мне нужно отлучиться «припудрить носик». Оборотень коротко кивнул, но… не только взглядом проводил до нужной комнаты, но и, по ощущениям, дверь им же помог открыть.

А вот едва я оказалась в туалетной комнате, как нос к носу столкнулась с рыженькой Молли. Она поправляла прическу, стоя напротив зеркала, но, увидев меня, полностью потеряла интерес к своему отражению и уверенно развернулась так, что мы оказались друг напротив друга.

– Кажется, мы раньше не встречались и незнакомы? – медовым голосом произнесла она, впрочем, опустив такие прелюдии разговора, как приветствие. – Меня зовут Молли.

И она растянула губы в улыбке, которую можно охарактеризовать двумя словами: «кошмар дантиста» – зубы были идеально белыми и ровными. А такие здоровые резцы не сулили никакого обогащения! В общем, финансовый ужас, да и только.

Я на эту речь лишь вскинула бровь и улыбнулась. Доброжелательно. Хотя хотела совершенно иного: минимум – огреть эту наглую особу. Хотя бы кувалдометром. За ее взгляды в сторону Рида.

– А тебя как зовут? – не дождавшись ответа, чуть капризно протянула рыжая.

– Для ТЕБЯ, – я выделила последнее слово, – я – ВЫ.

– Ну что ты! – Она беспечно махнула рукой. – Какое «вы» между любовницей и невестой Риднора Стэйна?

Она? Невеста Рида? Лишь усилием воли я удержала лицо. Вдох. Выдох. Вдох. Так, Драккарти. Не убивать. Только не убивать. Мрак сказал, что она «бывшая». Значит, бывшая. И точка. И я должна ему доверять.

А еще – я не желала его ни с кем делить. Ни с этой… Молли, ни с кем бы то ни было еще! Он МОЙ. ТОЛЬКО МОЙ. И все тут!. Что бы эта конопатая о себе ни возомнила и как бы ни пыталась меня сейчас размазать в тонкий слой.

– Рид не говорил, что у него есть еще и любовница. – Я изобразила легкое удивление. – Ну что же, тогда будем знакомы – Дэйна.

Я оценила оборотницу. Что рыжая относилась к двуликим, стало понятно по тому, как на миг она не смогла после моих слов удержать маску благодушия и черты ее лица по-звериному заострились, а верхние клыки показались над губой. Но это только на долю секунды. И вновь она сама доброта. И по тому, как быстро Молли смогла взять себя в руки, я поняла: передо мной очень опасный противник. Из тех, кому не требуется размахивать кулаками и угрожать с пеной у рта. Рыжая способна размазать врага по стене толщиной в нанометр, не переставая улыбаться и не сделав ни одного движения. Слова. Только слова, произнесенные ласковым голосом. Таким сладко-приторным, что его можно добавлять в чай вместо сахара.

– Значит, по-хорошему не хочешь отступить? – правильно поняла меня Молли. – Интересно, и что МОЙ ЖЕНИХ в тебе нашел? – Ее взгляд прошелся от моих босоножек до макушки. – Я же лучше тебя во всем.

– Даже в магии? – невинно уточнила я.

– Пф, магия, – фыркнула рыжая. – Сомнительный дар, который не компенсирует твоего главного недостатка: ты человек. Смердишь человеком. И эту вонь не перебить ничем.

Молли оскорбляла не сразу, а поэтапно, смакуя каждый шаг. А затем элегантным жестом достала из клатча капсулу духов. Та была размером чуть больше горошины. Достаточно ее сжать теплыми пальцами – и тонкие капли аромата окутают облаком. А во второй руке у рыжей в следующую секунду очутилась «ручная молния» – простенький артефакт, способный рождать пламя. Такие любили использовать курильщики.

Я догадалась о намерениях рыжей за миг до того, как та решила поджечь себя. А что? Идеальный ход: аэрозоль ароматного масла вспыхнет моментально, лишь слегка опалив платье. Небольшим ожогом, с учетом регенерации оборотницы, можно было пренебречь.

Я согнула в локте руку, и в ладони тут же вспыхнуло пламя. Белое. Настолько яркое, что даже один его свет обжигал. И только когда огонь взвился на пару футов, я поняла: мой резерв, еще утром опустошенный до дна, вновь полон. Столь быстро он еще ни разу не восстанавливался.

– Угрожаешь? – довольно ухмыльнулась Молли. Вот только был в ее уверенной улыбке оттенок… нервности, что ли.

– Ничуть, только лишь помогаю. А то эти ручные молнии не всегда срабатывают, – усмехнулась я в ответ. – Ты же хотела себя поджечь, а потом громко крикнуть, что на тебя напала обезумевшая магичка? Удиви меня, скажи, что это не так.

И судя по тому, как дернулось лицо рыжей, словно от пощечины, я поняла: угадала. Именно это и собиралась сделать оборотница. Элегантно устранить соперницу, выставив себя жертвой.

– Так вот, дорогая Молли, – продолжила, делая шаг вперед. – Я лишь тебе помогу. Чтобы ты точно почувствовала тепло моего радушия.

Я смотрела на рыжую в упор. И в душе не было и тени сомнения. Какое притяжение зверя Рида к моей магии? Что за чушь! Я просто хочу быть с Мраком. Сейчас. Всегда. А любой, точнее, любая, кто посягнет на МОЕГО ОБОРОТНЯ и попытается меня устранить… пусть пеняет на себя!

– А я тебя недооценила, – прошипела оборотница, сглотнув и отбросив маску любезности. – С виду наивная и глупая, а на деле…

– Просто любящая и любимая, – закончила я за нее.

– У альфы долг всегда превыше любви, – выплюнула рыжая. – А Стэйн – будущий вожак. Его так воспитали. И альфа должен взять в жены двуликую. Так что даже не надейся, девочка, ты у него ненадолго, лишь до возвращения зверя. А потом Стэйн вернется в стаю и договоренности о нашем браке будут восстановлены.

Она все же оставила последнее слово за собой и, обогнув меня, направилась к двери.

– Лучше любовь без брака, чем брак без любви, – тихо произнесла я, не оборачиваясь. Но оборотница услышала. И за моей спиной со злобой захлопнулась дверь. Так, что косяк едва не вылетел.

Мне же нужно было несколько секунд, чтобы совладать с беснующейся в руке магией. Она ярилась, пытаясь вырваться из-под контроля. Но все же я втянула пламя в ладонь. Прикрыла глаза, чтобы выровнять дыхание, а потом… Вспомнила, собственно, зачем пошла сюда.

А вот когда вышла из уборной, увидела Стэйна, разговаривавшего с Молли! Мрак был олицетворением вечных льдов и мог своим холодом, который сейчас излучал, замораживать на подлете птиц, людей и даже пульсары.

– Нет… – услышала я, подходя ближе.

И после этого категоричного ответа красотка развернулась. Я увидела ее недовольно поджатые губы, и она, мотнув головой, так что локоны медной тяжёлой волной упали ей на плечи, прошествовала прочь. Поплыла, а не пошла.

– И о чем же ты говорил со своей бывшей невестой? – я произнесла это едва слышно, но так выразительно, что Мрак нервно дернул ухом. Совершенно по-звериному! Такого я за ним раньше не замечала.

– О погоде, – видимо, кто-то не захотел вдаваться в неприятные для него подробности. О том, что разговор был не радужным, свидетельствовали побелевшие скулы и тьма, которая расплескалась в обычно синих глазах двуликого.

Но я жаждала расставить все руны над пентаграммой.

– Значит, так, маг-погодник! – Я сделала шаг так, что между нашими лицами оказался десяток дюймов. И руки сами, помимо моей воли, взяли его за лацканы пиджака, притянув к себе. Ну как притянув – попытавшись. Но меня не смутил этот маленький тактический провал. – В следующий раз, когда эта тучка подплывет к тебе, я без всякого предупреждения вдарю по ней молнией и организую вам шторм, от которого ты выпадешь в осадок, а ТВОЮ БЫВШУЮ НЕВЕСТУ размажет по всему атмосферному фронту.

– Я так понимаю, в дамской комнате ты столкнулась с Молли и у вас состоялась беседа, – Рид не спрашивал – утверждал.

– Да. Милый девичий разговор, – произнесла я тоном, которым обычно обещают долгую и мучительную смерть.

– Я не хотел тебе говорить о том, что, пока я не утратил связи со с зверем, у нас с Молли были брачные договоренности. Потому что это все в прошлом. Ты мое настоящее. И я сделаю все, чтобы оно превратилось и в будущее.

Рид чуть склонился с явным и однозначным намерением. И ему, похоже, было плевать, что мы вообще-то в музее – месте, которое само по себе является мощным артефактом от прилюдных поцелуев. Мощнее его по действию в мире было только два оберега: от дождя – зонт и от приглашения на чашку кофе поздним вечером – корректирующие фигуру рейтузы.

Но раздавшийся на весь холл звонок заставил нас поменять планы. А мне пришлось отпустить лацканы пиджака двуликого и отстраниться. Леард выяснил, куда отправили экспонаты с соседней экспозиции – в порт. Выставка отбывала в столицу Схина, к нашим соседям. В страну, где правили драконы – власть, закон и порядок восточных земель. И если Око увезут туда….

– Когда отплывает корабль? – голос Рида звенел оточенным клинком.

Я не слышала ответа Леарда, но что-то мне подсказывало: мы опаздываем. Жутко опаздываем.

– Наших – всех туда. Живо! – скомандовал Мрак. – Я уже выезжаю. И… Лео, помни: в отделе есть крот.

После такого короткого напутствия Стэйн завершил разговор. И я выразительно посмотрела на оборотня.

– Ты хотел сказать: МЫ выезжаем?

– Я что хотел, то и сказал, – отрезал Мрак. – Там может быть опасно.

– Я знаю. И еду. Точка.

– С ума сошла?! – оскалился оборотень.

– Нет. Это мое обычное состояние.

– Дэй, – попытался зайти с другой стороны Мрак. Его голос стал проникновенно-убедительным. – Я не хочу подставлять тебя под пульсары.

– А ты сможешь почувствовать шлейф магии? Отличить настоящее Око от еще одной подделки? – Я прищурилась. Крыть ему было нечем. Но то, что идея взять меня с собой туда, где, возможно, будут стрелять, Мраку явно не нравилась, было очевидно.

– Держись за моей спиной, – прорычал Мрак.

Я согласно кивнула: лезть на рожон мне тоже не хотелось. И мы помчались к вседорожнику. И едва я запрыгнула в него, как Рид выжал газ на полную. Элементали – узники цилиндров мотора – взревели и… Я поняла, как Мрак примчался ко мне домой после ночного нападения за каких-то десять минут.

Кажется, для него не существовало не только дорожных знаков и правил вождения, но и вообще законов! В первую очередь физики и магии. А еще напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения. Его двуликому заменяли холодный расчет, стальные нервы и железная воля. Иначе как объяснить езду по встречной, дрифт и разгон махины вседорожника от нуля до ста миль в час за тридцать секунд – что вообще-то в теории невозможно. Это я как магомеханик заявляю.

Чабиль затормозил у контейнерного терминала. Рид открыл бардачок, достал артефакт-маячок и активировал его, сжав меж пальцев и положив в карман, потом извлек оттуда же пару чарострелов и засунул за спину, прикрыл оружие полой пиджака.

– Надеюсь, не понадобится, – сухо сообщил он.

А через минуту мы спешили по бетонной площадке. Несмотря на жаркий день, ветер был резким. Его порывы несли запах моря и водорослей. Надсадные крики чаек, круживших над головой и оравших, как оглашённые, откровенно бесили.

Скрипели цапли-краны, поднимая контейнеры на борт судов. По-деловому суетились рабочие, сновали погрузчики с ящиками и поддонами.

«Стригоя» – сухогруз, на котором должны были отправить саркофаг, – мы нашли быстро. Как и выяснили, что контейнер из музея еще не загружен. А вот когда мы со Стэйном, капитаном и еще несколькими членами команды корабля двинулись меж штабелей к злополучному контейнеру, выяснилось, что его охраняли. Причем явно не представители закона.

– Вы пришли слишком рано, – с этими словами к затылку оборотня приставили взведенный чарострел. Да и в мою поясницу упиралось, судя по всему, дуло.

– Значит, и вас, капитан, купили, – совершенно спокойно произнес Рид, словно это не он был на мушке.

– Предложили больше, – по-деловому поправил командир «Стригоя» и приказал уже кому-то из помощников: – Ирс, обыщи его.

Краем глаза я видела лишь часть его белого кителя и руку, что держала чарострел, приставленный к голове Мрака.

– И сколько же? – полюбопытствовал Мрак, пока ловкие руки этого самого Ирса доставали оружие из-за пояса оборотня.

– А вам не все ли равно? – усмехнулась, кажется, старпом, а потом ее голос дрогнул, словно у актрисы, забывшей свою роль: – Зачем вы влезли в это дело? – И, вот странность, мне почудилось в ее голосе… отчаяние?

Она стояла сбоку от меня. И ее, в отличие от капитана, можно было разглядеть получше. Хоть только и с одного, правого бока. Высокая, темноволосая, подтянутая… Красивая, зараза. Даже небольшой шрам у правого виска ее не портил. А еще она кого-то мне напоминала. Но мы точно никогда с ней не встречались.

– Затем, чтобы сыграть в считалки… Пересчитать вас всех… – ответ Рида совпал с солнечным зайчиком, блеснувшим на миг у ног Мрака, и он тут же крикнул: – Ложись!

Время словно замедлило свой бег до такого предела, что еще немного – и, мне показалось, оно вовсе оказалось на стоп-паузе.

Рид толкнул меня. И я, падая боком и уходя от выстрела, услышала, как вслед мне чавкнул чарострел. Но пульсар, вылетевший из дула, лишь обжег макушку.

А вот в самого Мрака, который, благодаря реакции оборотня, смог дернуться и разминуться с первым сгустком пламени, летел уже следом второй. И двуликому, сумевшему наполовину повернуть свое тело к капитану, от выстрела было не уйти.

Чарострел, который держал командир корабля, дернулся, выпуская из дула новый пульсар, и тот полетел в Стэйна. Какие-то сотые доли секунды… И тут, словно разрывая саму ткань времени и пространства, на бешеной скорости в пламенеющий сгусток, летевший в грудь Рида, врезался точно такой же, сбивая траекторию полета обоих. И я знала лишь одного оборотня, способного на такую реакцию. На такой выстрел.

Зар! И следующий пульсар лиса уже точно вписался в кисть капитана, державшую чарострел. Белый китель окрасили брызги крови, а в воздухе запахло паленым.

А я, успевшая испугаться за Стэйна, уже касаясь головой бетона, вскинула руку. Плетение щита получилось само собой. Вот только вместо шести точек вокруг запястья вспыхнул целый круг, потом второй – шире, вписав в себя первый. И еще один. И еще.

Ударная волна получилась мощнейшей. Разметало всех. Рид, успевший пригнуться, просто проехал несколько футов, стоя на одном колене. А я с запозданием осознала, что только что произошел резкий скачок моего магического потенциала. Такой бывает в одном случае из тысячи у юных магов на грани жизни и смерти. Их жизни и смерти. Но Рид, похоже, был уже частью меня… И за него я испугалась больше, чем за себя. И вот результат…

Перестрелка заняла считаные секунды, и я еще не успела осознать случившееся до конца, как почувствовала, что меня подхватывают знакомые сильные руки и в следующую секунду буквально затаскивают в щель меж контейнерами, закрывая своим телом. И следом – выстрелы пульсаров. Сдается, в то самое место, где мы были миг назад.

Рид толкнул меня чуть глубже, а сам высунулся из укрытия, отстреливаясь. Когда он успел подобрать свой чарострел, я так и не поняла. Но факт оставался фактом. Оружие было у него в руке.

– Бежим! – отпрянув от угла и опустив чарострел, скомандовал оборотень. И мы помчались по узкому проходу меж контейнеров.

Я старалась двигаться как можно быстрее, но платье и обувь были рассчитаны на музей, а никак не на перестрелку с погоней. И тут, словно в подтверждение моим мыслям, сломался каблук, попавший в выбоину. Я потеряла равновесие и наверняка разбила нос, если бы Мрак меня не подхватил.

А затем двуликий, не говоря ни слова, присел, обхватил мою ногу с босоножкой и… Хрясь! Я лишилась и второго каблука. А затем затрещало и платье. Оно обзавелось шикарным разрезом спереди. «Линк меня убьет!» – промелькнула мысль. Но, чтобы сохранить себя для завтрашней расправы подруги, нужно было сегодня постараться выжить…

– Вот так ты выглядишь гораздо лучше! – подытожил Мрак.

И я поняла: кто-то, даже несмотря на смертельную опасность, не потерял своего главного таланта – умения тонко издеваться и тем бесить.

– Рид, ты потрясающ, как неизвестно кто! – все же выдохнула я, не сдержавшись.

– Но ведь потрясающ, – ничуть не стушевался оборотень, поднимаясь единым слитным движением.

И мы продолжили наш сумасшедший бег. К слову, так, без каблуков и с разрезом за гранью приличия, нестись сломя голову было гораздо проще. Вот только бы еще любопытство для меня было не важнее дыхания – так вообще замечательно! Потому как я, чередуя рваные вдохи и выдохи, все же не удержалась от вопроса:

– Как Зар узнал, где мы? – и с этими словами едва не лишила легкие кислорода.

– Я активировал следящий артефакт. И пока мы с тобой разыскивали «Стригоя» и его капитана, Сев, Зар, Лео и Мири успели добраться до порта. И сейчас они нас прикрывают, – даже не запыхавшись, произнес Рид. И тут мы выбежали на открытый участок между штабелями и… Мгновенно запрыгнули обратно, потому как по тому месту, где мы только что стояли, полоснула очередь пульсаров.

Вот только их перекрыл скрежет. Рид на миг выглянул из-за стенки и тут же отдернул голову. А от угла металла в эту же долю секунды отрикошетило несколько сгустков пламени.

– Нёрбины потроха, Счастливчик!

– Счастливчик? Тот самый? – переспросила я, припомнив, что именно этого главаря банды Рид подозревал в краже Ока, но без улик не мог предъявить обвинение.

– Да, – кивнул Мрак. – Он сам лично принимает наш контейнер на борт. Машет рукой погрузчику, куда его поставить.

– И что будем делать?

– Прорываться на «Стригоя». Сможешь создать еще один щит? Но только постарайся при этом меня не убить.

– Односторонний, – я прикинула, сколько осталась резерва, – и еще парочку атакующих могу.

– Отлично! Главное – береги себя. На счет три.

И тут в наш угол врезался здоровенный огненный фаербол, от которого нас спасла лишь рефлекторная встречная волна моей сырой силы.

Демоны, у них что, и маг-стихийник есть?!

– Три, – моментально сориентировавшись в обстановке, рявкнул Рид и закинул меня себе за спину. При этом его и так мощное тело по ощущениям резко увеличилось в размерах, мышцы взбугрились, и рубашка с пиджаком едва не затрещали по швам.

Нет! К такому в академии меня определенно не готовили. Я собрала остатки магии. Той, что еще плескались на самом дне резерва после выброса сырой силы… На щит ее не хватало, но на пару арканов – должно. Только для того, чтобы их сплести, требовалась хотя бы пара секунд, которых у меня не было.

Как и пульсаров в чаростреле Рида. Тот чавкнул последний раз и… Отправился в полет, завершив оный, врезавшись кому-то промеж глаз. И я увидела, как Мрак, подхватив какой-то обрез металлической трубы, отбил им пару пульсаров. Но, увы, против атакующего огненного смерча его новое оружие было бессильно.

Не успела я додумать эту мысль, как двуликий ее опроверг.

Первый раз я видела, чтобы трубу использовали как копье. И, что удивительно, весьма эффективно. Обрезок просвистел в воздухе и врезался прямехонько в грудь раскинувшего руки мага, который контролировал свое огненное творение.

– Твою ж! – вырвалось у меня. Такой наглядной демонстрации превосходства мощи оборотня над магией в учебниках не встретишь!

Жаль, что маг был не единственным противником. Мимо чиркнул еще пульсар и еще. И Рид, лишившись последней защиты, просто заслонил меня собой, готовясь оберегать до последнего. Вот только следующий выстрел был уже не в нашу сторону.

Кто-то из укрытия методично отстреливал наших противников. Зар? Сев? Мири? Лео? Не все ли равно. Вот только когда я увидела на одном из контейнеров сову с метательными ножами на изготовку, рядом с ней рыжего с двумя чарострелами и спешивших к нам гриззи и чувствителя, то… Кто же стрелял из укрытия?

– На корабль! Ребята прикроют, – скомандовал Рид, когда я увидела, как главный кран-погрузчик, уже поставивший НАШ контейнер на палубу, отключает магониты – артефакты, что позволяли удерживать груз на весу.

От «Стригоя» отъехали две здоровенные шпалы подъемника, которые отвечали за погрузку. Да и вообще, судя по всему, судно готовилось отдать концы. Преступники так торопились, что даже не спустили контейнер в трюм, оставив на палубе.

Демоны! Демоны!! Демоны!!! Мы неслись по коридорам меж штабелей, сложенных из контейнеров. Сердце выпрыгивало из груди, дыхание сбилось, и казалось, еще немного – и я зайдусь в кашле, выплевывая собственные легкие. В боку кололо, но я не останавливалась. Успеть. Только бы успеть!

Взбежали по трапу на «Стригоя» в последний момент. Рид тут же резко повернул направо, и мы рванули вдоль палубы.

Вот только на пути меж нами и контейнером встал… встало… полуобнаженное нечто.

Это был самый мощный оборотень, которого мне довелось видеть. Его частичная трансформация поражала. Из-за искажавшихся черт невозможно было понять, что именно это за зверь. Шиповидные выросты пронзали его плечи до самых локтей. На голой груди поблескивали пластины чешуи, а волосатые икры, которые были видны из-под рванины джинсов, в обхвате были толще моей талии. Я не говорю о здоровенных лапах, чем-то напоминавших волчьи, когда опора идет на вытянутые фаланги, а плюсна не плавно переходит в берцовую кость, а характерно оттопыривается.

Химера какая-то, а не двуликий. Зверь оскалился, выпустив когти. Я сглотнула, оценив длину этих десяти стилетов. А затем тварь медленно, демонстративно провела одним из них по железной трубе перил, высекая искры и оставляя прочерченный след.

– Дэй, ищи Око. Я его задержу, – выдохнул Рид.

Я могла бы поспорить, но… не та была атмосфера, не та! Душевности для скандала не хватало, что ли. Потому я лишь коротко кивнула и поспешила к створкам контейнера. За спиной послышался рык и шум боя.

Примерилась к внушительному запору, а потом сорвала пломбу и взялась за рукоять, потянув ее на себя. Нёрбин потрох! Не поддается. Пришлось активировать остатки резерва, зажигая вокруг запястий уже не точки – круги. И наконец смогла сдвинуть прутковую рукоять. А потом, толкнув ее уже вверх, вынуть штанговую тяжеленую трубу из крепежа. Повторить то же самое со второй закрывающей штангой и… наконец попасть внутрь!

Контейнер хоть и оказался заставлен лишь наполовину, но повернуться внутри было практически негде. Саркофаг! Саркофаг! Где же этот гремлинов саркофаг, фтырхи его подери!

Я лихорадочно осматривала ящики.

Есть! Как там покойный гоблин сказал: в гробу? Что ж, он по-своему был прав. Передо мной был и вправду гроб. Стильный, наверное. По моде четырехтысячелетней давности – так точно. Вот только заколочен в каркас! А у меня магии чуть меньше, чем минус ноль: израсходовала всю, открывая створки. Но чародей, если выбор стоит между смертью и смертью, может продать свою жизнь подороже, вычерпав неприкосновенный резерв – собственную ауру.

И я, стиснув зубы, начала стягивать ее. Кольца на руках вспыхнули, и я, шипя от раздирающей боли, запустила сгустком магии в деревянный каркас. Его разнесло щепой. А затем, стиснув зубы, я отодвинула невероятно тяжелую крышку саркофага.

Есть! Око лежало рядом с одной из стенок. И его фон было ни с чем не спутать – артефакт был настоящим. Не подделка. Вот только в навершии на сером камне размером с ладонь алел замещающий его красный самоцвет. Он исполнял роль своеобразного протеза, поддерживая силовые нити.

Я сжала находку в руке.

От входа раздался рык, а затем звук, словно кто-то очень большой поправляет плечами ящики, пытаясь протиснуться ко мне. Я обернулась и… рука, державшая Око, не успела за телом, сама уйдя в замах, и я, не думая, на одних рефлексах, артефактом, как ломиком, врезала по морде химероидного монстра, который подбирался ко мне со спины.

Тварь же в последний миг до удара мотнула башкой, и Око вместо того, чтобы врезаться в скулу, поприветствовало оскал твари. Монстр лязгнул зубами, на миг их сжав, словно собака, вцепившаяся в палку.

Я, ошалев от такого произвола – мой артефакт собрались наглым образом даже не есть, а жрать! – дернула его на себя и… Челюсть химероида дернулась, а вместе с ней и все тело монстра. Но, увы, причиной тому была не я, а Рид, сзади схвативший тварь за выросты, торчавшие из хребта, и потащивший ее к выходу.

От неожиданности громадная тварь разжала зубы, и… в моих руках вновь оказался артефакт. Даже почти невредимый. Ну, если не учитывать клыка, торчавшего из металлической рукояти жезла.

Но мне было не до разглядываний запчастей, оставленных тварью в древнем и бесценном экспонате. Потому как я следила за Мраком, который вытащил химероида из контейнера на палубу. Вот только едва они оказались на открытом пространстве, как чудовище резко развернулось, так круто, что Рид отлетел, ударившись об открытую створку контейнера. Отчего тот, и так стоявший не на плоской земле, а на качающейся палубе, дернулся.

Монстр медленно двинулся ко мне, все еще находившейся внутри, и к Мраку, лежавшему после мощного удара у входа, рядом с металлической створкой, на которой появилась вмятина. Шатаясь, Стэйн встал. Казалось, он держится из последних сил. Я в отчаянии закусила губу, понимая, что мой крик только отвлечет его.

Шипастая тварь замахнулась. Голова Рида была откинута, словно сама подставлялась под смертельный удар, и… в последний миг Мрак резко отклонился. Вся его усталая расслабленность исчезла. Он поднырнул под хук и впечатал свой локоть в поясницу противника, а ботинок – в видоизмененную лодыжку.

Раздался характерный хруст, но и химероид достал Рида, полоснув бок того своими когтями. А потом и вовсе, обернувшись, схватил законника за шею, приподнял над полом на одной вытянутой руке и усмехнулся, видимо, наслаждаясь моментом.

А дальше я увидела то, на что способны лишь оборотни. Да и то не все, а один конкретный кошак. Рид закинул свою ногу на вытянутую руку противника, ту, что его держала, как на ветку, и согнул свое колено. Миг – и он уже оседлал ее, перенеся свой вес и вывернув пальцы громилы так, что тот взвыл от боли. А Мрак, освободившись из захвата, ударил ногой по лицу химероида и, оттолкнувшись от его скулы, как от трамплина, прыгнул. Перекувыркнувшись в полете, Стэйн приземлился на обе лап… ноги, оказавшись спиной к самому краю открытого трюма, в который так и не успели опустить контейнер с экспонатами из музея. А его противник с оглушительным грохотом рухнул в нескольких шагах от распахнутого корабельного люка.

Впрочем, монстр тут же вскочил и, прихрамывая, с оглушительным криком ринулся на Стэйна. Поднырнув под его руку, оборотень вновь ушел от острых когтей твари, рассекших воздух, и, проведя подсечку, еще раз ударил в бок химероида. Как мне показалось, ровно по тому же месту, что и до этого.

От воя монстра, по ощущениям, задрожали даже стены. Тварь слепо сделала несколько оглушительных шагов вперед и, оступившись, рухнула в открытый трюм. Судя по звуку, тот был глубоким, очень.

Но я не успела обрадоваться. Спешно отчаливающий корабль качнуло, контейнер поехал по палубе, добавляя крена. И поскользил прямиком в тот самый трюм, куда секундой раньше упал химероид.

Рванула к входу, пытаясь успеть и понимая, что не успеваю… Ноги оттолкнулись от края пола в тот самый момент, когда контейнер боком проехал по палубе и уже на треть завалился в черную, как драконья глотка, пасть трюма.

Я полетела вниз, пальцы бессильно соскользнули с края палубы в бесплодной попытке зацепиться, и… резкий рывок заставил все мое тело вздрогнуть, словно я была марионеткой, кукловод которой дернул нить.

И лишь в следующую секунду поняла, что это не нить вовсе – сильная рука, которая надежнее любых стальных тросов. Ей Рид держал меня, сам второй цепляясь за тот самый край, за который я, падая, не смогла ухватиться.

Лишь позже я поняла, что оборотень, рванув вслед за поехавшим контейнером, нарочно упал на грудь, тем добавив ускорения, и последние футы до края проскользил на животе. Он успел схватить меня за сорвавшуюся руку, но сам удержать тело на накренившейся палубе не смог и полетел вперед, лишь благодаря чуду и ловкости оборотня удержавшись второй рукой за край трюма.

А пока же… пока я видела, как внизу подо мной лежало то, что осталось от химероида, раздавленного многотонным контейнером. Тварь умерла. Это даже я, не будучи ни целителем, ни некромантом, понимала отчётливо.

– Да, не повезло Счастливчику… – глядя, как и я, вниз, заметил Мрак.

Лишь потом я узнала, что Шэйти прозвали Счастливчиком за то, что он, несмотря на все опасные и порой весьма сомнительные эксперименты по совершенствованию своего тела, всегда не только выживал, но и становился все более совершенной живой машиной для убийства. А ведь когда-то он был просто двуликим, вторая ипостась которого – крокодил.

Но это было после. А пока… нас качнуло.

«Если не поторопимся, я и Рид тоже можем присоединиться к этому монстру в посмертии», – подумалось вдруг, когда крен корабля оттого, что груз, а с ним и центр тяжести сместились, стал критическим.

– Нужно выбираться, – вторя моим мыслям, прохрипел Стэйн и начал медленно подтягивать двойной вес.

И только когда мы выбрались на палубу, я осознала, что все еще сжимаю Око, в котором нет камня, зато в его рукояти торчит клык.

«Стригой» накренился еще сильнее и…

– Прыгаем! – Стэйн подхватил меня, и мы, перелетев через борт, сиганули в воду, резко уйдя на глубину. Я перекувыркнулась в воде, враз забившейся в нос и уши, потеряв ориентир: где поверхность, а где дно? И почувствовала, как знакомая рука обхватывает меня за талию и выталкивает туда, где с каждым гребком становится светлее.

А когда мы наконец вынырнули у бетонного причала, то первое, что увидели, – это нацеленный на нас чарострел. Его держала рука старпома – пособницы предателя-капитана, продавшегося мафии.

– Слава богам, это вы! – выдохнула она… облегченно.

А затем и вовсе убрала оружие и протянула мне руку с намерением помочь вылезти на сушу. И хотя сама я точно не справилась бы с этой задачей – все же высота от кромки воды до бетона была приличной, – протягивать руку в ответ не хотелось.

– Не дури, – старпом верно поняла меня. – Я тайный агент службы безопасности. Работала под глубоким прикрытием. И вы, законники, только что мне напрочь сорвали внедрение.

– Это ты стреляла тогда из-за угла? – Я вспомнила, как кто-то методично убирал преступников, паливших по нам с Ридом перед тем, как мы смогли рвануть к трапу отдававшего швартовые «Стригоя».

Старпом… Хотя нет, агент службы безопасности коротко кивнула. И помогла мне и Риду выбраться на берег. Вот только если я, оказавшись на суше, тут же начала озираться в поисках Сева, Мири, Лео и Зара, то оборотень пристально смотрел на свою «не коллегу»: законники и безопасники негласно недолюбливали друг друга.

Я тоже посмотрела еще раз на нее: светлые, коротко стриженные волосы, прямой нос, упрямый подбородок, высокие скулы и пухлые губы, подтянутая фигура… Женщина-статуя. Причем из стали… Стальная леди.

– Скажите, у вас, случайно, нет дальних родственников по фамилии Драккарти? – в лоб задал вопрос Стэйн.

И от него скула агента на миг дернулась, и… Я поняла, кого она мне напоминает: мое собственное отражение в зеркале.

– Мама? – ошарашенно протянула я.

Она прикрыла глаза, чуть склонив голову, а ее кулаки сжались. А у меня в горле встал ком. И Рид, почувствовав напряжение, витавшее в воздухе, отстраненно произнес:

– Ну зато теперь ясно по поводу провала: похоже, срывать внедрения – это семейная черта Драккарти, – усмехнувшись, произнес он.

И я была ему благодарна. Безмерно благодарна за эту фразу. Потому что она вывела меня из состояния ступора.

– Почему? – всего одно мое слово, но Стальная леди – да, именно так, не мама, потому что матери я не знала, – все поняла.

– Не здесь и не сейчас. – Она повернулась и посмотрела на меня. И в ее глазах плескался океан боли.