Глава 18. Саша

– Это фуфло, – выносит вердикт Крошка Ру, выбираясь из-под капота после тщательного осмотра тачки Клима, которую он предложил в качестве донора. Именно к нему мы и мчались по трассе с музыкой Бон Джови триста километров подряд. Руслана вытирает руки, все еще не отрывая глаз от того кошмара, который она почти невинно назвала «фуфлом», мотает расстроенно головой. Я и сам, когда увидел на фотографиях, не сразу поверил, что это тот самый автомобиль, которым хвастался Клим, потому что на потраченные деньги он мог купить как минимум три таких. Глотаю смешок, когда девчонка тыльной стороной ладони пытается аккуратно смахнуть падающую на глаза челку, а в результате оставляет черный след на щеке. Не хочу прерывать молчаливый диалог между Климом и Крошкой Ру, которую он прожигает взглядом, иначе будет не тот эффект. Он должен вскипеть. Руслана умеет профессионально взрывать мозг – это я проверил на себе. Вот и Клим уже явно анализирует тысячу и один способ кровавой расправы за уязвленное эго. – Что? – Зараза окидывает нас взглядом. Бегает глазами туда-сюда, поправляет смешной пучок, который минуту назад криво завязала на макушке. – Ну серьезно, на этой повозке можно выиграть только ту гонку, где победитель должен приехать последним. О-о-о, давай, кроха, мочи. Властвуй и унижай, это именно то, что мне нужно. – Почему? – Клим, видимо, и решил расстаться со своим сокровищем, наигравшись в гонщиков (с его деньгами может позволить себе менять хобби раз в год), но очевидно, недоволен тем, что унизили его выбор. И все же интерес перевешивает. В этом Крошку Ру просто мастер: балансировать на грани, когда ее хочется или убить, или уложить на лопатки. – Внешне все сделано симпатично и вроде бы дорого, а по факту… – Она вздыхает и выдает нравоучительным тоном, тыча в трубки рядом с движком: – Ну вот смотрите, тут вместо стандартного выхлопного коллектора стоит паук 4-2-1. Выглядит круто, особенно для новичков, но! Для чего нужен паук? Я принципиально молчу. Клим не дает ответа, потому что попросту не знает его, а крошка недовольно кривит симпатичный носик. – Правильно, – с издевкой в голосе произносит она и почти на пальцах объясняет принцип действия паука, который должен увеличивать мощность двигателя. – Но почему он длинный? Любой нормальный механик в теме скажет вам, что такой подходит для движков, которые работают на малых и средних оборотах, а здесь нужен паук 4–1. Иначе заведомо губится мощность автомобиля. Клим продолжает молча буравить кроху взглядом, иногда переводя его на тачку. Кажется растерянным и запутавшимся. – Окей, двигатель. Все знают, как выглядит двигатель? – продолжает насмехаться Руслана. – Сам-то движок здесь стоит неплохой, заводской, но для подиумного результата его доделывать и доделывать. – Например? – подает голос Клим. – Объем ведь увеличивать запрещено… – Да-да, есть стандарт, бла-бла-бла… – повторяет за мной и мотает головой, как и я тогда в баре. – Но можно увеличить мощность, сохраняя объем. – Как? Руслана, наигранно возмущаясь, читает лекцию про впускные-выпускные клапаны, кованые поршни и другую муть, о которой Клим, уверен, слышит в первый раз. – Да тут непаханое поле возможностей! – Она разводит руки в стороны, убеждая и покоряя. Клим же выглядит слегка прибитым, но живым, как муха, оглушенная мухобойкой и еще подергивающая крыльями. – Ладно, если не верите, что тачка – мусор, смотрите сюда. – Она открывает водительскую дверь и садится, указывая на поврежденную панель коробки передач, где должен быть усиленный корпус. Ее явно злит такая некачественная работа. Моя девочка. – В общем, спасибо, но забирать нам здесь нечего. Я надеялась на амортизаторы, потому что они дорогие, но эти сильно изношены. Собрана машина кошмарно, а обслуживалась еще хуже. Сколько ты за нее отдал? Тысяч семьсот? О, Крошка Ру бьет на поражение. За семьсот тысяч можно купить разве что дрова, на которых получится выиграть только соревнования во дворе среди четырнадцатилеток. Клим явно потратил на свою тачку больше. – Намного больше, – хрипло подтверждает мои мысли Клим. – Значит, тебя обманули. Он молчит. Стоит, спрятав руки в карманы, и молча испепеляет взглядом Руслану. Клим всегда был далек от высшей лиги. Ралли пару лет назад стало его очередным увлечением после прыжков с парашютом и кайтсерфинга. Он метался между байками и тачками и выбрал последние – так мы и познакомились, в общей тусовке на чемпионате пересеклись несколько раз. Его банковский счет, растущий благодаря удачным инвестициям в киберспорт, позволил ему нанять лучших тренеров, штурмана и легко попасть на платные турниры. И у него правда все неплохо складывалось. Знаете, есть такой тип людей, которые, за что ни возьмутся, во всем профи: от заклинания змей до вышивания крестиком. Но вот с машиной ему точно не повезло, только он не горел жаждой признавать это, потому что отвалил за нее слишком жирную сумму. – И кто ты такая? – с вызовом бросает он. – Руслана, приятно познакомиться. – Дочь Сатановского, – добавляю я именно то, что ему интересно услышать. Клим любит громкие имена, а Дмитриевич в тесных раллийных кругах имеет вес. Крошка хорошенько прикладывает меня взглядом, с ходу догадавшись, зачем взял ее с собой. Зато Клим довольно присвистывает и почесывает бороду. С ней и отросшими светлыми волосами до плеч он похож на Сойера из «Остаться в живых», по которому долгие годы сохла моя мама. На Клима тоже западают многие, но он предпочитает таскаться за малолетками, хотя самому уже за тридцать. И когда тот с нескрываемым интересом посматривает на Руслану, я встреваю между ними, чтобы… что? Ничего. Мы здесь по делу вообще-то, а не в гляделки играть. – Давай начистоту, – начинаю я разговор, ради которого притащились сюда. – Мы хотим выступить в Монте-Карло, но у нас нет спонсора. Если ты сейчас вложишься хотя бы по минимуму, к лету я организую тебе новую мощную тачку, на которой ты порвешь всех. В любом частном турнире. – Если начистоту, летом я собирался заняться вингсьютингом[13], – заливает он. – Ты видел ролики в интернете? Они реально летают, как белки. – И мрут как мухи, – огрызаюсь я, зная, что тот берет меня на понт. – Слушай, я вкладываю все, что у меня есть. Ставлю все на красное. Если бы я мог обойтись без твоей помощи, я бы тебя не просил, ты знаешь меня. Он знал. – Сколько нужно? – Кажется, Клим на крючке, и его нужно подсекать. – Пару лямов для начала. – Он удивленно морщит лоб. Денег, которые я выручу с продажи своей машины, хватит на запланированный ремонт «Дьявола» (без сопутствующих непредвиденных трат, что обязательно будут) и на взнос для участия в турнире – это примерно десять тысяч долларов с частной команды, если ничего не изменилось. Я немного откладывал помимо денег, что посылал родителям, и на эту сумму мы сумеем взять фургон для «технички», если Глеб найдет адекватный вариант (и не подведет нас всех под суд). Больше денег нет, а они остро нужны: на билеты, гостиницы, новую экипировку, организацию перевозки и дальше по списку. Спонсоров без Сатановского я сам со своей репутацией сейчас не найду, я надеялся на его старые связи и доверие к нему. Клим – моя последняя надежда. Он молчит с минуту или две. – Пришли мне план расходов, и я подумаю, какой бюджет смогу выделить. Твою мать, да! Как бы я ни убеждал себя, что на Климе свет клином не сошелся, если бы он сейчас отказал, я не знаю, что делал бы дальше. Хотя вру: мне осталось бы только приползти на коленях к Дмитриевичу и взять на себя все непростительные грехи, которые он на меня пожелал бы повесить. – Но при одном условии, – продолжает Клим. Да чтоб тебя! – Сегодня в моем клубе вечеринка, и вы пойдете туда со мной. Он смотрит на меня, я – на Руслану, а она пожимает плечами. Без энтузиазма, но, кажется, согласна. – Хорошо, – киваю я. – Если накормишь нас. И когда мы следом за Климом выходим из гаража, Руслана, насмерть вцепившись обеими руками в мое плечо, требует, чтобы я наклонился к ней. – Ты только что использовал меня как приманку? – шипит мне на ухо кроха. – Разве? Я знал, что тебе нравится умничать. Ты же получила кайф? – Блеск самодовольства в ее глазах говорит сам за себя. – Он хочет похвастаться тобой, Крошка Ру. Просто позволь ему это. Она щурится от яркого предзакатного солнца, и впадинка у основания ее шеи вибрирует от возмущения, которое не пропускает сквозь плотно сжатые губы. – Нам правда нужна его помощь? – спрашивает без тени улыбки на лице. Устало, но искренне. – Правда нужна, – честно говорю я. – Тогда почему ты все еще стоишь здесь и пускаешь на меня слюни? – Ее приказной тон точно мед мне в уши. – Вперед! – командует она. И я улыбаюсь при мысли, что если Руслана продолжит в том же духе, то живой от меня не уйдет. Ну разве что до ближайшей кровати. В клубе у Клима, куда он нас позвал, все примерно так, как я и ожидал: толпы упакованных в короткие платья девочек, заглядывающих ему в рот и лавирующих поблизости в надежде, что их пригласят за «хозяйский стол» в центре зала; оглушающе громкая попса и строгий фейсконтроль для мужиков, которые, судя по контингенту, не должны быть старше и краше самого Клима. Много неона, зеркал, огромный, под завязку забитый танцпол и диджей с четвертым размером груди. На диванах, пытаясь перекричать друг друга, толпа подпевал спорит о несправедливом судействе в последнем заезде, где Клим разбил тачку, пока тот с довольной рожей попивает виски из рокса, а я слежу за одной крошкой. Подозрительно тихой, скучающей и скинувшей худи. Моя серая спортивная футболка, завязанная над пупком, смотрится на ней в разы лучше, чем на мне, – не зря каталась среди шмоток в багажнике, это, видимо, ее звездный час. Руслана даже в ней выглядит ярче и привлекательнее разодетых кукол вокруг. Она распустила волосы, которые в красивом беспорядке спадают на ее плечи, и крутит в руках стакан с водой – единственное, к чему прикоснулась за вечер. – Можете принести лед? – обращается Крошка Ру к официанту, когда тот ставит на стол очередной поднос с разноцветными коктейлями. – Вода теплая. – Ты можешь опустить в бокал свое сердце, – шепчу ей, еле сдерживая смех. Не могу устоять. С ее убийственными взглядами, какими вечно бросается в меня, не нужно никакого дайвинга с акулами, о котором говорил Клим. Достаточно одной Русланы, чтобы пощекотать себе нервы. – Ха-ха, – выдает она, не утруждая себя хотя бы фальшивой улыбкой. Нет, это была бы не Крошка Ру. – Ты что-нибудь ела сегодня? – спрашиваю я, потому что сладости со стола она игнорирует, фруктовая тарелка разлетелась среди куриц быстрее, чем айфоны в первый день продажи, а о маминой еде я только сейчас вспомнил – она так и осталась лежать в багажнике. Предлагаю ей клаб-сэндвич со своей тарелки, который заказал на двоих, но она отказывается. – Ела, – врет, вижу по глазам. Они бегают у нее, когда волнуется. – Тут курица, помидоры и салат. Съешь, хуже не будет. – И еще три вида соуса. – Руслана брезгливо кривится, отстраняясь от бутерброда, которым пытаюсь соблазнить ее. – Ладно, я могу смотаться за едой или организовать тебе здесь что-нибудь… – Не нужно, – перебивает меня с паникой в голосе. Руслана не умеет принимать и каплю заботы. Она пугает ее, как побитую жизнью дворняжку, что не идет к тебе в руки, которыми держишь смачный кусок финского сервелата, потому что слишком часто обманывалась в жизни. – Я не хочу, чтобы ты умерла от голода. – Да? – резко поворачивает ко мне голову, колет взглядом, но будто не ожидает, что я окажусь к ней так близко. А я вижу неоновые отблески в ее глазах. – Нужно еще перед кем-то выступить, кроме Клима? Мне нанять менеджера, чтобы занимался планированием встреч? Что еще от меня нужно? Язва. – Ты нужна, – пусть и с запозданием, но отвечаю на вчерашние слова. Полумрак прячет от меня ее взгляд. Как спятивший кот, слежу за разноцветными огнями, которые бегают по лицу крошки. Пытаюсь держать себя в руках, но так бы и поцеловал ее прямо здесь и сейчас. Боюсь только, что на этом не остановлюсь и спугну ее. Не сумею остановиться, потому что сказал правду – она мне нужна. Тянет к ней, будто магниты впаяны в кожу. – У меня есть батончик, – невпопад выдыхает Руслана мне в губы и тут же лезет в рюкзак. Фиг знает почему, но сейчас я злюсь. Меня раздражает шум вокруг, все эти разношерстные запахи, бесят скользкие взгляды, которые ловлю на нас. Климу и вовсе прямо сейчас хочется зарядить промеж глаз, чтобы не пялился. Ему с обеих сторон шею обсасывают две подруги, и третья, стоя за ним, массирует плечи, не удивлюсь, если кто-то еще и прячется под столом, а он… он глазами раздевает Руслану! Хоть не имей с ним никаких дел вообще. – Потанцуешь со мной? – слышу Клима, подкравшегося с тыла. Я отвлекся на один гребаный звонок от Глеба, который ждал результатов поездки, а этот коршун уже кружит вокруг Крошки Ру и тянет к ней свои грязные лапы. – Но музыка быстрая, – смущается Руслана и упрямо игнорирует мой настойчивый взгляд, которым буравлю ее висок, а его не почувствовать невозможно. – Пойдем, я все решу. – И решала уводит девчонку прямо у меня из-под носа. Он толкает ее в сторону танцпола и что-то показывает кривыми пальцами подружке за пультом, которая в ту же секунду меняет ритмичные биты на медляк. Какого черта? Я кривлю губы от подкатывающей тошноты. Клим правда думает, что может зацепить золотую рыбку такой пошлятиной из колонок? Кто вообще на это ведется? Ну, кроме его телок, которые сейчас дружно представляют, как разделывает Крошку Ру цепной электропилой. Руслана не такая. Он не может понравиться ей. Он позер! Правда, ее мажор тоже этой фигней страдает. Ладно, но Клим старый! О чем им вообще говорить? Но говорят же! А может, он уже уговаривает ее остаться? Меня хватает только до припева, больше на сладкую парочку я не могу смотреть. Терплю, нервно стуча по стакану, до второго куплета, но, так и не заставив Руслану обернуться ко мне, я убираю колу в сторону и, встав из-за стола, ловлю за локоть ту массажистку. – На, – сую ей бумажку в боковой карман сумочки размером с портсигар, – отвлеки его. Кого – она понимает без уточнений. – И как ты себе это представляешь? – Не знаю, придумай что-нибудь. Ты сможешь. В ней я не сомневаюсь, сомневаюсь только в своей выдержке. Если пойду я, будет конфликт. Масштабный кровавый конфликт, что приведет к войне. Я так зол, что с трудом удерживаю себя на месте. Клима мне хочется стереть с лица земли. Просто свернуть ему шею, и не будет нам никакого спонсорства. А не плевать ли? Плевать. На все плевать из-за Крошки Ру, которая пытается сбежать от меня, как только уводят ее чертова кавалера. Не выйдет. Я, как пьяный, следую за мелькнувшим в неоне силуэтом. Иду за ней. Врезаюсь в кого-то, получаю толчок в плечо, но продолжаю идти. У бара теряю ее темную макушку в толпе, и… твою мать, где она? Сердце разгоняется не на шутку, легкие сжимаются, пока я… ищу… где… вон она! Выдох. Семь шагов или, лучше сказать, прыжков и… – Не беги, – шепчу ей в затылок, поймав за талию. Руслана впивается пальцами в мою ладонь, а у меня закипает кровь. Терпения не остается. Я толкаю ее ближе к гардеробу, в неосвещенный угол сразу за поворотом. Она врезается лопатками в стену с протяжным «а-а-ах», а я нахожу ее губы. Вовремя не притормозив, кусаю ее. Знаю, что больно, она вздрагивает в моих руках, а затем стягивает мои волосы на затылке с такой силой, что глаза лезут из орбит. Отчаянная. Почти вслепую из-за окружающей нас темноты упираемся глазами друг в друга – только по блеску различаю их. Делим одно дыхание на двоих, и это похоже на обратный отсчет перед стартом: мотор, разгоняясь вхолостую, рычит, каждая мышца в теле напрягается перед броском, пальцы подрагивают от предвкушения уцепиться в кожу мертвой хваткой. Кайф в чистом виде. Внутривенно. Три, два, один… Мы действуем одновременно. Я вдавливаюсь в нее всем телом, она хватается за мои плечи. Запрокидывает голову, когда сжимаю ее шею. Я в чертовом шаге от того, чтобы придушить ее – так сильно хочу, что с трудом контролирую себя. Слегка отрезвляет лишь тот факт, что если она задохнется, то больше не будет стонать мне в рот, как делает это сейчас. Она стонет, а я слышу запаянную в эти звуки мольбу: трогай меня, ласкай, целуй. И я все это делаю. Впиваюсь пальцами в бедра, задираю ее ногу, толкаюсь в нее. – Хочу тебя, – обжигаю ее рот чистым желанием. – М-м-м. – Хочу тебя, слышишь? Отпускаю крошку, перемещаю ладони на ее щеки, прохожусь языком по губам, чтобы снова ворваться в ее рот и услышать отчаянный стон. Кто-то шатается мимо за спиной, я слышу шаги, вижу тени, но мне на все наплевать. Я и она – только это важно. – Останешься у меня сегодня? – Я упираюсь лбом в ее лоб, цепляю ее нос своим и умираю каждую секунду в агонии, ожидая ответа. – Да, – сначала говорит она, а потом кивает. Один, два… много-много раз. – Да, – как дурак, повторяю для себя вслух, чтобы легче было придумать план. Всего-то нужно как можно скорее преодолеть триста километров без телепортации. Сжимаю маленькую влажную ладонь, тоже киваю Руслане. И мы вместе прорываемся за вещами через толпу, наплевав на зовущего нас Клима и весь этот похожий на тлен мир вокруг.